Глава 35

Клим снился мне ещё трижды, и каждый раз сны были такими яркими, что, проснувшись, я не могла удержать слёз. А ещё не чувствовать тревожного недоумения: к чему эти сны? Почему в них так или иначе звучит рефрен: уезжай куда-нибудь или посиди дома? Ведь моя жизнь в викторианском Лондоне только-только выровнялась, вошла в колею. Худо ли, хорошо ли, но я справлялась с обязанностями экономки, аккуратно вела бухгалтерию и вполне мирно сосуществовала и с остальной прислугой, и с хозяином дома.

Впрочем, мирно сосуществовать с последним труда не составляло — мы виделись только за завтраком, после чего инспектор уходил на службу и возвращался глубокой ночью. Не знаю, когда он высыпался — по моим прикидкам, на сон у него выходило часов по пять. И не знаю, над каким делом работал так упорно — любых разговоров на эту тему Мэлоун избегал, не стесняясь прямо сообщать, что обсуждать ничего не намерен.

— Если будет что-то, что касается непосредственно вас, мисс Айрис, — говорил он, — я непременно сообщу.

Но, похоже, сообщать было не о чем, а кабинет инспектор на время своего отсутствия держал закрытым.

И, в общем-то, правильно делал. Пуская я обещала не совать нос в документы, не уверена, что в итоге смогла бы устоять и не нарушить слово.

Да, жизнь моя потекла спокойно. Но не знаю, сны ли были тому причиной или слишком пылкое воображение, только узелок тревоги в груди никак не желал развязываться. И потому даже в каких-то мелочах мне виделись недобрые знаки.

***

— А ну, брысь, негодник! Что тебе здесь надобно?

Я шла на кухню, чтобы согласовать с Суини меню на следующую неделю, когда услышала, как кухарка кого-то гонит от чёрного хода.

— Кто там? — спросила я подойдя.

— Да мальчишка какой-то, — сердито отозвалась Суини. — Паршивец! Уже какой раз его замечаю — крутится и крутится здесь. То ли ждёт, что еды подадут, то ли проделку какую-то задумал.

— Если попросит еды, дай ему что-нибудь, — не столько распорядилась, сколько попросила я. — И вообще, в еде тем, кто просит, не отказывай. Не обеднеем. А будет просто так здесь шататься, пригрози, что это дом полицейского инспектора. Пусть подальше держится.

— Хорошо, мисс Алина, — кивнула кухарка. — И как я сама сказать про инспектора не сообразила! А насчёт еды, — тут она не иначе как по привычке понизила голос, — так я никогда не отказываю. Не по-христиански оно. Хотя мисс Кадди ух как ругалась! Всё твердила, что гнать взашей дармоедов надо и что достойные люди уж как-нибудь, но сумеют себя обеспечить, не унижаясь до милостыни.

Я не сдержалась и покачала головой, осуждая подобное мнение бывшей экономки. До чего же неприятная тётка! Как Мэлоун вообще мог такую нанять? Хотя с учётом того, что дома он только ночует…

Я подавила вздох и, вспомнив, зачем, собственно, искала Суини, заговорила о меню. Инцидент с мальчишкой-оборванцем был исчерпан, но оставил след в памяти — как царапину на богемском стекле бокала.

***

Не знаю, почему я обратила внимание на этого мужчину. Может, причина в том, что среди уличного мельтешения он один оставался неподвижным: стоял в узком переулке между домами и как будто кого-то ждал. А может, виноват сон (вот не стоило ложиться вздремнуть после обеда!), из-за которого я опять проснулась с мокрыми ресницами и тяжестью на сердце. Чтобы отвлечься, подошла к окну мансарды — оттуда открывался великолепный вид для наблюдений, — и взгляд зацепился за этого типа.

Я рассматривала его несколько минут, для верности скрывшись за занавеской. Мужчина был невысок и одет невзрачно — не как клерк или другой «белый воротничок», а скорее как работяга. И, в принципе, объяснимо, почему в середине дня он был не на работе — воскресенье, выходной даже у трудоголика Мэлоуна.

Но кого или чего он мог ждать?

«Какая разница? — недовольно вопросил внутренний голос. — Иди лучше делами займись. И так половина дня ушла на прогулку в Гайд-Парк — кто за тебя обязанности выполнять будет?»

Упрёк совести был справедлив, и, напоследок наградив чем-то подозрительного мне типа долгим взглядом, я отправилась вниз. Но о мужчине не забыла и, когда вместо Китти (у горничной был долгожданный выходной) накрывала стол к традиционному файф-о-клок, из интереса выглянула в окно столовой.

В первый момент мне показалось, что в переулке никого нет. Но не успела я выдохнуть с непонятным облегчением, как всё-таки рассмотрела: место не пустовало. Только теперь там стоял не «низкий», а «высокий» — сухопарый тип в грязно-сером суконном пальто, казавшимся для него слишком коротким.

«Что им там, мёдом намазано?»

Я прикусила губу. Рассказать инспектору? А с другой стороны, что такого-то? Стоят и стоят. Может, там от ветра хорошая защита или ещё что?

«Один раз случайность, два — совпадение. Подожду третьего», — решила я.

Однако когда ещё через пару часов выглянула в окно уже библиотеки, переулок был пуст.

«Ну вот, хорошо, что Мэлоуну ничего не сказала. Решил бы ещё, что я слегка не в себе на фоне беременности».

Впрочем, возможно, так оно и было. Иначе как объяснить, что беспокойство моё так и не прошло?