Глава 37

Выползать из черноты было тяжело и тошно. Голова казалась раздутым, готовым вот-вот лопнуть мячом, язык — неповоротливым куском мяса. И всё же инстинкт настойчиво подталкивал разлепить глаза и ради собственной безопасности выяснить, что происходит вокруг. Потому я с невнятным стоном (о котором не сразу поняла, что он принадлежит мне) подняла налитые свинцом веки и сфокусировала взгляд перед собой.

Потолок, низкий и грязный. Тусклый свет — только благодаря этому глазам не больно было смотреть. Что-то твёрдое, но не холодное подо мной.

Я с трудом повернула голову и обнаружила, что лежу на голой узкой кровати в маленькой комнатушке, больше похожей на келью или камеру. Зашевелилась в попытке сесть и едва не скатилась на пол. А тут ещё желудок окончательно взбунтовался, и меня вырвало желчью с остатками завтрака.

«Дерьмо!»

С другой стороны, после столь радикальной «эвакуации» стало легче, и, отдышавшись, я смогла-таки сесть.

Огляделась ещё раз, но ничего особенно нового не заметила. Из каких-либо предметов, кроме кровати, было накрытое крышкой ведро в углу — для понятных надобностей. Из каких-либо источников света — высокое незастеклённое оконце, пролезть в которое смогла бы только кошка. Из чего-то значимого — дверь, вряд ли незапертая.

Однако я всё равно стащила себя с кровати и по стеночке добрела до неё. Подёргала деревянную ручку — закрыто.

— Ну и ладно, — пробормотала я, беспомощным жестом обхватив себя за плечи. — Раз сразу не убили, значит, я им зачем-то нужна.

С этим глубокомысленным соображением я поковыляла к ведру. Использовала его по назначению, вернулась на кровать и снова легла.

Гнобить себя мыслями «вляпалась» и «надо было рассказать инспектору» не имело практического смысла. Куда разумнее виделось напрячь мозги и проанализировать ситуацию.

«Итак, за мной следили. Когда поняли, что на улицу я выхожу редко и не одна, решили прибегнуть к тяжёлой артиллерии. Позвонили, представились полицией и выманили из дома. Причём, уверена, специально подгадали, когда Китти не будет — побоялись, что возьму её спутницей. Но какого хрена им надо? И от кого? От Алины Доу? От Айрис Кортни? Хотя откуда им знать, что я — это она? Никто из посторонних не в курсе, что мисс Кортни служит в доме инспектора экономкой, даже семейство Кортни — мы ведь не упоминали этого в разговоре с ними».

Я заёрзала на кровати — и от беспокойства, и от проклятого холода, успевшего мне осточертеть в этой жизни. Подумалось, насколько же прав был Клим, прося посидеть дома, и в носу стыдно защипало.

«Ничего. — Я со шмыганьем втянула воздух. — Надо немного подождать, и всё выяснится. Главное, этим ребятам нужен диалог, и пока они не собираются причинять мне физический вред, иначе очнулась бы я далеко не так. Выкручусь. Буду тянуть время, а там, глядишь, Мэлоун меня найдёт. Всё-таки Суини в курсе звонка, а констебль видел, как я уезжала. Надо только не терять головы. Как в песне: выучиться ждать, быть спокойным и упрямым. И сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас».

Вот только здесь и сейчас не происходило ровным счётом ничего. Сначала я гоняла по кругу одни и те же мысли, потом поняла, что замерзаю, и, поднявшись, стала нарезать круги по комнатке уже в прямом смысле.

И едва не пропустила шорох вставленного в замочную скважину ключа.

Испуганным зверьком я метнулась в дальний от двери угол, потому между мной и вошедшим типом оказалось самое большое расстояние из возможных.

— Я ж грил, очухаться должна, — довольно констатировал тип. Вид у него был аляповатый — складывалось впечатление, что он надел на себя всю одежду, какую нашёл в шкафу, причём многие вещи взял не своего размера, — однако улыбаться этому не хотелось. — Эт хорошо, мисс. Вас тама ждут уже.

— Кто ждёт? — Голос прозвучал испуганным писком, чему я только порадовалась.

Пусть думают, что мне страшно до мокрых штанов. Пусть недооценивают.

— Увидите. — Тип расплылся в усмешке, демонстрируя гнилые зубы. — Топайте вперёд, мисс, да без глупостей.

И он для острастки показал мне большой нож со слегка изогнутым и явно очень острым лезвием.

Я преувеличенно сглотнула и, пошатываясь, направилась к открытой двери. Когда проходила мимо типа, задержала дыхание — такое амбре от него исходило — и вышла в грязный полутёмный коридор.

— Направо, мисс, и прямо.

Я повиновалась и под конвоем двинулась навстречу неизвестности.