Глава 46

Весь день (точнее, его остаток), я провалялась в постели, пользуясь полученной от Мэлоуна индульгенцией на лень. Однако к вечеру оделась и даже спустилась на кухню, собираясь дождаться инспектора к ужину. Часы безделья не прошли даром: я вновь обдумала всю имевшуюся информацию и теперь собиралась вывести-таки Мэлоуна на серьёзный разговор о деле лорда Тилни. Пусть инспектор был против моего участия в следственных мероприятиях, я имела право знать подробности. В том числе и потому, что теперь оказалась фактически под домашним арестом.

Однако время шло, а Мэлоун не возвращался. Прошёл по улице фонарщик, зажигая фонари; всё реже раздавался цокот копыт — кэбы разъезжались по домам.

«Ничего, — хмуро думала я, ужиная в компании Суини и Китти, — дождусь. Пусть хоть в час ночи явится — всё равно дождусь».

— Вы пирожок-то, пирожок пробуйте, — прервала мои мысли кухарка. Пускай мы уже всё обсудили, она до сих пор чувствовала угрызения совести за то, что не догадалась поднять тревогу по поводу моего исчезновения. — С яблочком, с корицей. Я и сахарку побольше положила, чтоб вкуснее было.

— Спасибо, Суини, — тепло улыбнулась я, беря кусок пирога. Откусила и с видом знатока подтвердила: — Очень вкусно!

Кухарка разулыбалась в ответ, и вечер потёк дальше: мирно и благостно, словно все были дома и ничего не случалось.

Но вот пирог был съеден, чай допит, посуда вымыта, а булочки, которые Суини пекла для завтрака, вынуты из духовки и накрыты чистым льняным полотенцем. Кухарка осталась приводить в порядок плиту, а мы с Китти проверили, все ли замки заперты, и разошлись по комнатам. Горничная — ложиться спать, а я — закутавшись в плед, сидеть в библиотеке с книжкой в руках и ждать Мэлоуна.

Минуты текли одна за другой, складываясь в часы. Давно прогорел камин, давно спали Китти и Суини, давно пора было вернуться инспектору.

«Они реально всю ночь будут эту банду ловить? — Я вспомнила Уиздома и невольно улыбнулась: — Глеб Жеглов и Володя Шарапов».

А затем вздохнула: только бы у него было всё в порядке. И вернулся поскорее.

«Может, раздобыть на кухне чая? Вдруг в чайнике осталась горячая вода?»

Я поднялась из кресла, взяла свечу и, бесшумно ступая, отправилась на половину прислуги.

Чайник оказался пуст, чем огорчил меня неожиданно сильно.

«Ну вот, теперь и Мэлоуна чаем не напоить. Эх, надо разбираться с принципами работы здешней плиты».

Сделав этот логический, но в моменте бесполезный вывод, я тихонько вышла из кухни и внезапно насторожилась.

Показалось? Да нет, и вправду какой-то шорох, будто скребётся кто-то. Мыши? Вот ещё не хватало!

Я на цыпочках двинулась по коридору — страха перед грызунами у меня не было, а выяснить, что же происходит, следовало обязательно. Поскребывание и шорохи становились всё явственнее, и, остановившись перед дверью чёрного хода, я наконец поняла их источник.

Кто-то пытался открыть замок.

«Срань!»

Я инстинктивно попятилась. Что же делать? В нашем мире я бы подпёрла чем-нибудь дверь, вызвала полицию…

«А вдруг ломятся и с парадного входа?»

Я помертвела. Ох, хорошо, что замки сменили и мы с Китти не поленились закрыть на ночь ставни на первом этаже!

Но что же придумать? Разбудить прислугу? Поднять шум, будто в доме много людей?

Я сделала ещё шаг назад и чуть не упала, запнувшись о край половичка. Опустила взгляд, и меня осенило.

Люк в подпол!

Дверной замок негромко щёлкнул — похоже, неизвестный (или неизвестные) сумели подобрать отмычку. Не теряя больше ни секунды времени, я дёрнула половичок в сторону, с невесть откуда взявшейся силой откинула тяжёлую крышку люка и замаскировала провал половичком. Только успела задуть свечу — и дверь отворилась.

Чёрный силуэт в проёме, скользнувший по полу узкий луч потайного фонарика. Свет в лицо — я шарахнулась назад одновременно с тихим возгласом:

— Ага! Вот она!

Бросилась по коридору прочь, но топот за спиной вдруг оборвался грохотом и криками.

«Сработало!»

Я обернулась: коридор был пуст, фонарь валялся возле чёрного зева подпола, откуда слышался трёхэтажный мат.

«Скорее!»

Бросившись к люку, я захлопнула крышку и, судя по грохоту и новому взрыву ругательств, ударила ею по голове кого-то, успевшего сориентироваться и начать подниматься по деревянной лесенке. Задвинула засов (не особенно надёжный) и для верности осталась стоять на крышке, в которую неистово колотили снизу.

— Мисс Алина! Провидение всеблагое, что творится-то?!

Разумеется, такой шум поднял бы и мёртвого, а не только спавшую прислугу.

— К нам забрались воры, — сообщила я выскочившим в коридор кухарке и горничной. — Суини, тащи сюда что-нибудь тяжёлое, чтобы придавить крышку. А ты, Китти, бегом вызывай полицию.

— Полиция уже здесь.

В коридоре возник Мэлоун, и у меня отлегло от сердца: наконец-то он дома! А инспектор, охватив всю картину одним взглядом, фактически повторил вопрос Суини:

— Что здесь происходит?

— В дом забрались воры, сэр, — ещё раз объяснила я. — И я закрыла их в подполе.