Глава 47

И всё завертелось. Китти побежала звонить в полицию, вместо меня на крышку встала Суини (весовая категория у неё была более подходящей) и, видимо придя в себя, прежде всего рявкнула, чтобы в подполе было слышно:

— Только попробуйте мне там продукты попортить! На Ньюгейтское кладбище поедете, а не в тюрьму!

У меня вырвался нервный смешок, однако шум снизу разом прекратился. Мэлоун же тем временем уже тащил из кухни массивную тумбу, в глубине которой позвякивали кастрюли и сковородки. Мебель прекрасно заменила кухарку, однако последней было наказано всё равно присматривать за подполом.

— А теперь, мисс Алина, — инспектор устремил на меня профессионально проницательный взгляд, — пройдёмте на кухню. Я хочу услышать ваш рассказ во всех подробностях.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

Я с трудом удержала неуместное хихиканье и послушно отправилась вместе с Мэлоуном… нет, не на допрос, но на снятие показаний точно.

Впрочем, скрывать мне было нечего, как и особенно рассказывать. И когда я закончила, возникшая пауза вышла долгой.

— Я уже говорил, — медленно начал инспектор, — что вы чрезвычайно храбрая молодая особа с острым, далеко не женским умом. И сегодняшний случай — очередное тому подтверждение. Право, мисс Алина, порой мне кажется удивительным…

Я насторожилась, однако он не стал продолжать мысль, а вместо этого заговорил будто о постороннем.

— Вечером, около восьми, пришла весточка от одного из наших информаторов. Якобы в одном из пабов Уайтчепела должны собраться те самые люди, которые, к-хм, «серьёзно наступили бобби на хвост». Разумеется, требовалось организовать облаву, и я занялся этим. Но видите ли, мисс Алина, я служу в полиции почти половину своей жизни, и потому привык доверять интуиции. Так вот, на сей раз она молчала, и я, м-м, воспользовался служебным положением. Оставил руководство облавой на Уиздома — ему давно пора проявить себя для повышения. А сам отправился домой, и, как оказалось, не зря.

— Вас отвлекали. — Я не спрашивала, но констатировала. — Подкинули ложный след, а сами тем временем решили выкрасть меня.

Мэлоун коротко кивнул:

— Именно, мисс Алина. И это настолько вопиющая наглость…

Он замолчал и отвернулся, демонстрируя суровый медальный профиль.

«Не завидую этим парням», — равнодушно отметила я про себя. И тихо попросила:

— Сэр, когда вы разберётесь со злоумышленниками и у вас появится свободная минутка… Пожалуйста, расскажите мне обо всём.

Мэлоун перевёл на меня свинцовый взгляд.

— Обо всём?

Я кивнула.

— Об этой банде, об их делах с покойным лордом. О том, что украл убийца. О том, кого вы подозреваете в этом преступлении.

«И губозакатайку».

Естественно, инспектор так не ответил — в его времени и стране не знали такого слова, да и слишком уж грубым оно было для джентльмена Мэлоуна. Тем не менее он посмотрел на меня весьма говоряще, и я не без нажима продолжила:

— Сэр, я понимаю: тайна следствия и тому подобное. Однако я уже настолько часть этого следствия, что должна иметь представление о происходящем. Кто предупреждён, тот вооружён, вы же помните.

— Помню. — Что теперь выражал инспекторский взгляд? Усмешливое уважение? Уважительную усмешку? — Хорошо, мисс Алина. Мы поговорим, даю вам слово. Только дайте разобраться хотя бы с этой частью тайны.

Я согласно наклонила голову, и тут из прихожей донёсся настойчивый звон колокольчика.

— Вот и констебли. — Мэлоун упруго поднялся со стула. — Отправляйтесь к себе, мисс Алина, и отдыхайте спокойно. Больше этой ночью вас никто и ничто не потревожит.

— Хорошо, сэр. — Я и так многого от него добилась, пора было включать пай-девочку. — Доброй ночи.

В глазах инспектора мелькнуло сомнение: действительно согласилась? Однако по коридору уже топали ботинки полицейских, и долг призывал Мэлоуна руководить операцией. Я же и впрямь отправилась из кухни в холл, а оттуда — наверх. Вот только поднялась лишь до площадки второго этажа, откуда при желании можно было видеть всё, что происходило внизу. Там-то я и заняла наблюдательный пост — хотелось взглянуть на тех, кто решился на столь отчаянное предприятие.

Мысль о том, что задержанных могут увести через чёрный ход, пришла ко мне уже задним числом. Однако полицейский экипаж, похоже, стоял у парадного крыльца. Потому голоса и шум, всплеснувшиеся на половине прислуги, стали приближаться, холл осветили фонари-«летучая мышь», и в их свете я увидела шестерых дюжих констеблей, тащивших «под белы рученьки» троих пришедших по мою душу бандитов. В одном из них я вроде бы узнала своего тюремщика из Уатчепела, но, само собой, главаря здесь не было.

«Будем надеяться, Мэлоун вытрясет из этих козлов пароли и явки».

Я поняла, что сжимаю кулаки, и расслабила пальцы. Проследила за инспектором, шедшим последним, и тем, как он, остановившись перед дверью, давал какие-то указания тенью семенившей за ним Китти. Та с энтузиазмом покивала: «Да, сэр, будет исполнено, сэр!» — и Мэлоун наконец вышел из дома.

Тогда я медленно сосчитала до десяти и спустилась в холл.

— Ой, мисс Алина! — воскликнула при виде меня горничная. — Вы не ушли к себе!

— Пока нет, — доброжелательно отозвалась я. — Мистер Мэлоун оставил какие-то распоряжения?

— Сказал, что запрёт дверь своим ключом, — добросовестно начала перечислять Китти. — А чёрный ход уже запер, но там какая-то проблема с замком. Поэтому пока констебли подпёрли дверь тумбой. — Тут она добавила от себя: — Представляю, как сердится Суини! Она терпеть не может, когда кухонные принадлежности не на своих местах! А уж после того, что эти гады натворили в подполе… — Горничная покачала головой и вернулась к прежней теме: — Так что утром надо будет снова звать Бойса и сменить на чёрном ходе замок. Ох, мисс Алина, одни расходы какие-то!

— Это безопасность, — строго возразила я. — На неё денег нечего жалеть. А сам мистер Мэлоун не сказал, ждать его к завтраку или нет?

— Не сказал, мисс, — развела руками горничная.

— Ладно. — В этом не было ничего странного — инспектор ведь не господь бог, чтобы предвидеть будущее. И всё равно я ощутила разочарование. — Ступай отдыхать, Китти. Вы с Суини очень достойно вели себя во время этого происшествия.

— Ой, да что вы, мисс! — Горничная немного смутилась. — Это вы достойно… Подумать только, не испугались, поймали воров в подполе! Как вы только догадались!

Я тепло улыбнулась её восторженности и распрощалась с Китти. Затем на всякий случай подёргала входную дверь — заперта. Сходила проверить, что там у чёрного хода, оценила оставленную констеблями баррикаду, выслушала причитания кухарки и уговорила её отправляться спать, а не терзать сердце разгромом в подполе. После чего наконец и сама вернулась в мансарду. Переоделась в ночную сорочку и торопливо нырнула в кровать — камин успел погаснуть, потому в комнате было отнюдь не жарко.

Хорошо бы Мэлоун вернулся к завтраку. Но даже если служба отпустит его к обеду или пятичасовому чаю, от обещанного разговора он не отвертится. И я наконец узнаю подробности о ходе расследования.

«Скорее бы!»

Я со вздохом закрыла глаза и вскоре задремала чутким, беспокойным сном.