Глава 49

Суини сделала всё, как договаривались. Я заварила чай, нагрузила едой и посудой большой поднос и потащила его в инспекторский кабинет. Ноша оттягивала руки, но я никому не отдала бы её — кроме, конечно, самого Мэлоуна, вздумай он встретить меня, как уже было.

Однако Мэлоун занимался другим. Проходя по второму этажу, я слышала шум воды из-за двери ванной и потому поднос несла до места назначения.

«Надеюсь, он не забыл открыть кабинет», — мелькнуло в голове, когда я ловко нажимала локтем на ручку. Но дверь поддалась, и я, по-простецки толкнув её ногой, вошла в комнату.

Мэлоун зажёг в кабинете светильник, однако камином заниматься не стал — возможно, решил, что и так обойдётся. Зато у меня на дурное викторианское отопление уже была откровенная идиосинкразия, отчего стылость несколько суток стоявшего запертым кабинета как серпом ударила по самому дорогому. Потому я водрузила поднос на стол и, не позволяя себе отвлечься на лежавшие рядом документы, решительно подошла к камину. Пускай самой мне его разжигать пока не доводилось, как это делала Китти, я видела, и уже не раз.

Прежде всего, следовало очистить камин от золы — та ещё грязная работёнка. Однако здесь мне повезло: утром вчерашнего (или даже позавчерашнего) дня это успела сделать Китти. Мне же оставалось только открыть заслонку дымохода, выложить на решётку сначала щепки, а затем более крупные поленья и аккуратно поджечь щепу. Огонь разгорелся только с третьей спички — в бойскауты меня однозначно не взяли бы. Но когда поленья наконец занялись, я подкинула в камин угля из специального ведёрка и с удовольствием протянула руки к жаркому пламени, наслаждаясь плодами своего труда.

И быстро обернулась к двери, услышав, как она открывается.

— Мисс Алина? Вы ещё не ушли?

Это было идиотизмом, но я жутко покраснела. И ведь совершенно без повода: даже одетый в длинный халат, Мэлоун выглядел более чем благопристойно. То, что не скрывал халат, прятали домашние брюки и рубашка с мягким воротничком, а смущаться из-за влажных взъерошенных волос, тонкого запаха бергамота и тёмного взгляда было откровенной глупостью. Можно подумать, я за свою жизнь видела мало красивых мужиков, причём в куда более провокационном виде и ситуации.

«Гормоны», — с нажимом напомнила я себе и ответила со всем равнодушием, на какое была способна:

— Уже ухожу, сэр. Я просто решила, что стоит разжечь камин — здесь было очень холодно. Доброй ночи.

На лице Мэлоуна мелькнуло выражение внутренней борьбы, однако он лишь отступил, давая мне проход, и произнёс:

— Доброй ночи, мисс Алина. Ещё раз благодарю вас за все хлопоты.

— Не за что, сэр.

Я буквально проскочила мимо него и выскользнула в коридор. Быстрым шагом, почти бегом, донеслась до лестницы, взлетела по ней в мансарду и остановилась, только когда за спиной закрылась дверь в мою комнату.

«Позорище, ох, позорище!»

Я прижала ладони к горящим щекам и почувствовала, что пальцы у меня ледяные.

«Это всё из-за того, что Айрис ещё соплюха соплюхой. И из-за беременности: шалости гормонального фона и тому подобное. Ох, лишь бы Мэлоун не подумал чего не следует! Нет, он джентльмен, до намёков или подначек не опустится, но, господи, как же стыдно!»

Увы, прошлого было не переиграть при всём желании. Оставалось только дожить до утра и постараться за завтраком вести себя столь образцово-показательно, чтобы Мэлоун счёл мою реакцию почудившейся.

Если, разумеется, у нас будет совместный завтрак: служба такая служба.

***

Дверь закрылась, но ещё с полминуты инспектор прислушивался к удалявшемуся звуку торопливых шагов. Затем с досадой поморщился — мог бы проявить больше сообразительности и не смущать мисс Алину своим неподобающим видом, — и подошёл к столу. Окинул взглядом поднос: поблескивавший в свете каминного пламени серебряный клош, тарелка, очевидно, с сэндвичами, накрытая льняной салфеткой, фарфоровый чайник и чайная пара, кувшинчик со сливками — мисс Алина расстаралась на славу.

«Надо было помочь ей донести».

Инспектор недовольно качнул головой: просчёт за просчётом. И вместо того, чтобы сесть за стол и наконец поесть домашней еды, отошёл к камину. Поправил кочергой одно из поленьев, чтобы лучше прогорало, опёрся ладонью о каминную полку и задумался.

Мисс Айрис Кортни, она же Алина Доу. Молодая особа, которая не перестаёт его удивлять. Поначалу казавшаяся обычной девицей, попавшей в беду, но после проявившая такое мужество, ум и хладнокровие, что впору усомниться в своём знании людей.

«Как? — Этот вопрос всё не давал инспектору покоя. — Как она, с такими характером и сообразительностью, могла повестись на лживые обещания Тилни? Неужели первая влюблённость так сильно вскружила ей голову?»

«А какая, собственно, разница? — прохладно уточнил внутренний голос. — И вообще, не кажется ли тебе, что ты позволяешь слишком много вольностей в адрес той, кто полностью зависит от твоего расположения?»

«Я не причиню ей вреда!»

Мэлоун понял, что впился пальцами в край полки, и разжал хватку. Уронил руку: всё, чего он хотел, — защитить эту удивительную молодую женщину. На её долю и так выпало слишком много.

«Так не усугубляй», — коротко, но метко парировал внутренний голос.

У инспектора вырвался вздох.

Да. Да, всё так. Как бы его ни трогала забота мисс Али… мисс Кортни, нельзя забывать о подобающей дистанции.

«С завтрашнего утра моё поведение в отношении неё будет безупречным, и больше я не собьюсь, даю слово».

Мэлоун решительно кивнул сам себе и отошёл от камина. Опустился в кресло, сдвинул в сторону бумаги, чтобы удобнее поставить поднос, и наконец занялся до неприличия поздним ужином.