Глава 43

— К сожалению, к нам присоединится моя мать. Почему-то она решила, что у меня к тебе повышенный интерес, — лениво говорит Тэнмар.

Но по взгляду видно, что он следит за моей реакцией.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество, я уже успела поговорить с императрицей. Она убедилась в полном отсутствии моего интереса к вам.

Добавляю после фразы милую улыбку и с удовольствием наблюдаю, как Тэнмар хмурится. Кажется, всё то время, пока я буду здесь, я буду балансировать между желанием поставить его на место и осторожностью.

— Ваше Величество, не могли бы вы в двух словах рассказать, зачем именно я вам понадобилась? — продолжаю я.

— Не мог бы, — отрезает Тэнмар.

И принимается есть. Настроение ему испортила?

— Понимаю, разговор, должно быть, такой важный, что за ужином его обсуждать неудобно.

Я стараюсь не смотреть больше на императора, принимаюсь за еду. Сосредотачиваюсь только на своей тарелке и думаю о том, что Тэнмар отвратителен в общении, и ему повезло, что он император. Или это и есть причина его характера?

— Не любите сладкий перец? — вдруг переключает он моё внимание.

— Простите? — поднимаю на него взгляд.

— В его избегаете. Попробовали из овощной тарелки всё, а до перца так и не дотронулись.

Смотрю на сиротливый нарезанный полосками перец и понимаю, что Тэнмар прав. Но почему он к этому решил придраться?

— Иногда я его ем, просто не хочу именно сегодня, — пожимаю плечами.

Какой внимательный. Нет бы проявлять это внимание настоящей Азалии, а не посторонней женщине после побега жены.

— Знаете, вы правы, — мстительно ковыряю я вилкой ничем не повинный кусок мяса, — есть некая неприязнь к перцу у нас в семье. Императрица тоже, наверное, его не любила?

Поднимаю взгляд и наблюдаю за реакцией Тэнмара. Он сдерживает вздох.

— Не знаю. Она бы съела всё и ничего бы не сказала. Но, боюсь, не из-за того, что ей нравилось.

Я даже немного зависаю над его ответом. Он… недоволен, я правильно поняла? Недоволен тем, что его жена ела всё подряд?

— Это плохо? — Рискую я задать вопрос.

— Плохо, что так было везде, — Хмыкает он. — Я будто был женат на безучастном големе. Не знал истинных желаний собственной жены, а ведь наверняка они были.

— А что вы сделали, чтобы узнать? — Вырывается у меня.

В глазах Тэнмара мелькает огонёк. То ли интерес, то ли угроза. Кажется, я сболтнула лишнего.

— Прошу прощения, это не моё дело. Уверена, всё наладится, когда вы вернёте императрицу во дворец, — отвожу я взгляд.

Вот и аппетит пропал. Тэнмар не сводит с меня глаз, и я не понимаю, чего он прицепился? Ну, полезла немного не в своё дело, так он первый начал откровенничать!

— Что-то не так? — Решаюсь я поднять глаза.

— Это я хотел спросить. Теперь вы совсем не едите, только крутите вилку.

Сжимаю ту самую злосчастную вилку и стараюсь скрыть раздражение за улыбкой. А самой так и хочется повысить голос: “Так это из-за того, что ты пялишься, идиот”.

Он не осознаёт, что обычные люди могут бояться гнева императора и реагировать слишком чувствительно?

— Вы не ответили, когда я извинилась. Вы злитесь?

— Признаюсь, немного злился. Но вы правы. Я не спрашивал Азалию о её предпочтениях.

— Дело же не только в этом, — мягко говорю я. — Она бы вам сама рассказала, если бы чувствовала себя в безопасности.

Опять я ляпнула, а потом подумала. Тэнмар смотрит с откровенной угрозой. Вот теперь он разозлился.

— Хочешь сказать, ей было небезопасно в собственном дворце?

— Не в смысле физической угрозы, — торопливо поясняю я. — А в смысле… она, возможно, боялась вашего осуждения или недовольства… Вот и старалась выполнять свою роль, не доставая неприятности. Вот и ела даже то, что не нравилось, ведь иначе это создало бы неудобства.

— Какие, например? Поменять блюдо?

— Да, — отвечаю я.

— Это не неудобства.

— Вы, безусловно, правы, — решаю я закруглять разговор.

Нет, я могла бы ему напомнить, что за столом они редко были одни. Завтраки с семьёй, званые вечера. К Азалии было повышенной внимание других леди, императрицы-матери, родственников и кандидаток в любовницы императора (даже если только в их мечтах). И даже из-за каких-то мелочей к Азалии могли прицепиться. Но если Тэнмар не понимает, его проблемы.

— Вы самый интересный мой собеседник за последнее время, — хмыкает император. — То спорите, то неожиданно соглашаетесь. Дождёмся императрицы-матери, и я расскажу, почему позвал вас. Кстати…

Тэнмар хмурится и подзывает слугу, стоящего в дальнем конце зала, у дверей. Тот подбегает и получает задание узнать, почему императрица задерживается.

Нехорошее у меня предчувствие. У императора, кажется, тоже, потому что он откладывает вилку и только цедит вино. Наконец, слуга возвращается и что-то шепчет на ухо Тэнмару. Кажется, что-то про приступ? Тэнмар мрачнеет на глазах. Смотрит на меня.

— Императрица-мать к нам не присоединится. Поэтому придётся мне кое-что рассказать вам прямо сейчас.