Глава 15

Все, кроме меня и ректора, быстро покинули помещение. Анна Алексеевна внимательно оглядела меня, призадумалась и сказала:

— Очень странно. Дар у тебя есть, в этом я даже не сомневаюсь. Но я не вижу не то что твоего уровня или стихии, я даже не вижу, что ты одарённый.

— А я точно одарённый? — осторожно спросил я. — Мне тоже кажется, что дар есть, но мало ли.

— Не одарённый не простоял бы возле источника долго, — развеяла мои сомнения куратор. — А уж положить руки на артефакт — для неодарённого минимум потеря сознания.

Анна Алексеевна ещё немного помолчала, подумала, затем сказала:

— Такое ощущение, будто ты закрылся. Но это невозможно в твоей ситуации.

— К сожалению, я не понимаю, о чём Вы говорите, — признался я.

— Некоторые одарённые могут, так сказать, закрываться, — пояснила куратор. — Делать так, что со стороны они кажутся не одарёнными, а простыми людьми или эльфами. Это редкий навык. Он доступен только эмпатам и то не всем. И далеко не на низших уровнях. У тебя есть склонности к эмпатии?

— Иногда я чувствую, что ощущают другие, — ответил я. — Но называть это прямо эмпатией я бы не стал. Я никак не контролирую это. Оно само собой происходит.

— Ну, если бы ты это мог ещё и контролировать до активации Дара, то я бы тебя уже бояться начала, — улыбнулась ректор. — Скажи, а у тебя не возникало желания скрыть от кого-либо свой Дар?

— Возникало. Я очень хотел его скрыть. Вы, наверное, не в курсе, но на нас напали, когда мы ехали в Череповец…

— Я в курсе, — перебила меня куратор. — И я не вижу смысла дальше гадать, давай проверим мои предположения. Клади руки на артефакт источника, но откройся мне.

— Как?

— Представь, что ты в безопасности, что я твой друг и тебе не нужно ничего скрывать. Как-то же ты закрылся, значит, и открыться сможешь. Просто расслабься и почувствуй единение с источником. И главное — не нервничай! Дай почувствовать Силе, что тебя не нужно ни от чего защищать, что ты в безопасности.

Взяв себя в руки, я подошёл к камню и положил ладони на гранитную поверхность. Первое время ничего не происходило, но постепенно вокруг камня опять заискрился воздух и появился еле заметный неоновый свет.

Я почувствовал, как источник наполняет меня своей энергией. Приятная теплота разлилась по каждой клеточке моего тела, казалось, я воспарил над землёй, до такой степени подействовала на меня энергия источника.

А над камнем закрутился едва заметный вихрь искорок, которые собрались в небольшой бесцветный шар, почти прозрачный, без каких-либо оттенков. Но он терял свою прозрачность и рос прямо на глазах. Буквально через несколько секунд над камнем висел шар молочно-белого цвета размером чуть больше баскетбольного мяча с еле заметной серой полосой посередине.

— Теперь всё предельно ясно, — сказала куратор и вывела меня из подобия транса, в котором я пребывал. — Дар активирован. Причём ещё с прошлой попытки. Сила Дара, как я и предполагала, очень большая.

— А что значит этот цвет? — поинтересовался я.

— Это значит, что твой Дар неподвластен стихиям. Таких, как ты, называют ещё адептами Силы.

— Почему?

— Считается, что вам покровительствует непосредственно Сила. Напрямую, а не через стихии.

— А это хорошо или плохо?

— Ни хорошо ни плохо, — ответила ректор. — Всё зависит от твоих целей и задач. Если ты хотел стать сильным стихийником, то это плохо — ничего не выйдет. Ты, конечно, можешь выбрать любую из стихий и даже дойти до четвёртого или третьего уровня, но это твой потолок. Впрочем, для многих такой потолок — мечта.

Тем временем я убрал руки от камня, и он перестал искрить и светиться, а белый шар исчез.

— А ещё многое зависит от величины Дара, — продолжила объяснять Милютина. — Адептом Силы может стать, как и тот, чей Дар не укладывается в рамки любой из стихий, так и тот, чей Дар ни до одной из стихий недотягивает. Из вторых, несмотря на слабый Дар, получаются хорошие лекари. Первые могут стать униками. Судя по тому, что нам сейчас показал источник, у тебя есть шанс стать одним из них. Но это непросто. Здесь одного большого Дара мало. Поэтому уником становится в лучшем случае один из сотни адептов Силы. А хорошим уником — один из тысячи.

Я много слышал про уников. Так называли одарённых, использующих возможности всех четырёх стихий или вообще не обращающихся за помощью к стихиям, а развивающих свои способности исключительно на общении напрямую с Силой. И для одного, и для другого нужен был очень большой Дар. Хватало ли для этого моего «баскетбольного мяча» — было неясно. Ясно было другое — Сила дала мне шанс, и распорядиться им нужно было грамотно.

— Но тебе ещё рано думать о том, кем стать, — словно прочитав мои мысли, сказала ректор. — Не забивай себе голову ненужными задачами. Чтобы принять такое важное решение и определиться, кем быть, нужен большой объём вводных данных и адекватная оценка своих возможностей. У тебя нет ни одного, ни другого. Но первые два года у вас не будет специализации по стихиям, поэтому времени, чтобы выбрать, кем стать, у тебя предостаточно. Просто собирай пока информацию и познавай себя.

— Я так и поступлю, госпожа ректор, — ответил я.

— Анна Алексеевна, — поправила меня Милютина. — Когда мы вдвоём, можешь называть меня так.

В знак благодарности за такую честь я немного преклонил голову. Я ещё не стал уником, но даже теоретическая возможность им стать уже давала плюсы. После первой встречи с Милютиной я запомнил её слова, что право называть ректора по имени-отчеству, нужно было заслужить. Но как выяснилось, были ещё варианты получить это право.

— А ещё у тебя десятый уровень, — неожиданно сказала ректор, перехватила мой удивлённый взгляд и пояснила: — Такое тоже бывает, хоть и редко. Именно наличие уровня позволило тебе закрыться до активации. Поэтому она и прошла незаметно для всех. Очень редкий случай, но не уникальный. На моих глазах такого ещё не происходило, но я о подобном слышала.

— А я никогда ни о чём таком не слышал, — признался я.

— Для этого должно сложиться несколько условий: большой Дар, предрасположенность к прямому общению с Силой, хорошая наследственность и чрезвычайная эмоциональная встряска, к примеру, ярость или страх. Да любой сильный стресс. В таких случаях Сила помогает — она даёт возможность ограниченно использовать Дар до его активации, как бы частично его активирует. И использование Дара происходит неосознанно.

Я слушал ректора и вроде бы всё понимал, но как-то мне в это не верилось. Видимо, Милютина уловила мой настрой и, улыбнувшись, пояснила более детально:

— Ты сказал, что ощущал чувства других. Что ты для этого делал?

— Ничего.

— А это была твоя защита. Ты мог её себе обеспечить, но не знал, как включить. За тебя это делала Сила. А вот пользовался ты этим уже сам. И судя по тому, что Сила дала тебе десятый уровень до активации дара, пользовался неплохо. Впрочем, ранний уровень вполне может быть результатом хорошей наследственности. Но, так или иначе, ты его получил, с чем тебя искренне поздравляю. Это хороший знак!

— Благодарю, Анна Алексеевна, — сказал я и опять слегка преклонил голову.

Ректор улыбнулась, но тут же стала очень серьёзной и сказала:

— Я должна сообщить тебе ещё кое-что. Одарённые, способные закрываться, относятся к категории потенциально очень опасных и подлежат учёту. Согласно секретной директиве министерства обороны, я теперь обязана сделать три вещи: сообщить об этом факте в комитет по делам одарённых, никогда и никому не рассказывать об этом случае и рекомендовать тебе держать эту способность втайне. И от себя лично, я рекомендую тебе никому не говорить про уровень. Как и про то, что ты являешься адептом Силы.

— Даже куратору?

— Никому.

— Благодарю за совет, Анна Алексеевна. Пожалуй, я скажу всем, что у меня склонности к магии воды, как у моих родителей. И средний Дар.

— Ты умный парень, ты мне нравишься, — сказала ректор. — Надеюсь, в последующем не разочаруешь. Если у тебя нет по-настоящему важных вопросов, то нам пора. Твои одногруппники и куратор нас уже заждались.

— С Вашего позволения, я бы задал один вопрос, — сказал я и, получив утвердительный кивок, добавил: — Как Вы увидели мой уровень? Почему я его не вижу?

— Ты его тоже увидел, — Анна Алексеевна улыбнулась.

— Прошу прощения, но я ничего не видел.

— Цвет шара над артефактом источника показывает предрасположенности к стихиям, размер его — величину Дара, количество полос — уровень. Одна полоса соответствует десятому и так далее. А теперь, Роман, нам действительно пора.

Милютина даже назвала меня по имени, это действительно можно было расценить как наивысшее проявление благосклонности. Но едва мы покинули храм источника, ректор вернулась в привычный образ.

— Студент Андреев, Вы можете присоединиться к своим товарищам! — произнесла Анна Алексеевна своим дежурным официальным тоном, обратившись ко мне опять на Вы.

— Благодарю, госпожа ректор! — ответил я и присоединился к одногруппникам.

— Ещё раз поздравляю вас с активацией Дара! — громко и торжественно произнесла ректор, оглядев четверых студентов. — Желаю успехов в учёбе и овладении навыками магии!

— И от меня примите поздравления, — сказал Перовский. — Я надеюсь, наша академия будет вами гордиться.

После этого Анна Алексеевна и Антон Олегович нас покинули и отправились к главному корпусу академии.

— Ну и я, стало быть, поздравляю, — сказал куратор, посмотрел на меня и спросил: — Я так понимаю, в итоге всё прошло хорошо?

— Да, просто немного перенервничал вначале, — ответил я. — Склонность к магии воды. Средний Дар.

— Ну, как я уже говорил, цвет шара это не диагноз, а лишь подсказка, в каком направлении удобнее развиваться, — сказал Андрей Николаевич. — И времени, чтобы сделать правильный выбор, у вас предостаточно.

— А размер шара — диагноз! — усмехнувшись, добавила Мила, бросив колкий взгляд на Илью.

Бывший орк насупился и злобно посмотрел на мою девушку, но ничего не сказал. А вот куратор не оставил Милину выходку без ответа.

— Чернова! — недовольно произнёс Андрей Николаевич. — Мне стыдно за тебя.

И всё. Больше ни слова. Куратор не стал ни ругать Милу, ни читать ей нотаций. Но вот после этого «мне стыдно» даже мне захотелось провалиться сквозь землю за поступок моей девушки. А вот Мила лишь пожала плечами и выдавила из себя дежурное «Извините!»

Однозначно стоило с ней поговорить на тему поведения. Если мы хотели получить достойное образование и занять место среди лучших учеников Кутузовской академии, следовало вести себя соответственно. Эти колкости, что накануне на арене, что сейчас нужно было прекращать. Ни к чему хорошему они привести не могли.

Мила была горячей девчонкой, можно сказать, безбашенной. Она была невероятно горяча и прекрасна ночью в постели. Там её огненный темперамент и постоянный напор были хороши и уместны. Но в любых других ситуациях ей стоило научиться охлаждать свой нрав, быть корректнее и по возможности держать все свои колкости при себе.

Теперь, когда Мила была не просто моей подругой, а стала моей женщиной, распутывать всё, что она могла натворить, без вариантов предстояло бы мне. А лишние проблемы были не нужны. Одного Левашова хватало с горкой.

От занятий куратор нас освободил, чтобы мы могли отдохнуть после процедуры активации, осознать всю торжественность этого дела и всю важность этого дня. Не знаю, как двум бывшим оркам, но нам с Милой отдохнуть не мешало — в общей сложности мы спали за ночь не более двух часов. Да и важность той ночи переоценить было трудно — для нас обоих это был первый сексуальный опыт. И признаться, эмоции от него были не менее яркими, чем от активации Дара. В общем, отдых был очень кстати.

Прежде чем разойтись по комнатам, чтобы отоспаться, я пригласил Милу отметить вечером и активацию Дара, и начало наших серьёзных отношений. Разумеется, она с радостью согласилась. А мне нужно было, помимо отдыха, ещё и выбрать приличное место для такого случая. В обычное кафе идти не хотелось. Но здесь я всецело полагался на помощь Глеба, которому был невероятно благодарен за его уход на всю ночь. И ещё я был благодарен двоим трусливым соседям по комнате за то, что сбежали.

Договорились встретиться в пять часов вечера у входа в общежитие. Когда мы расставались, Мила крепко меня поцеловала. Это было непривычно, но приятно. Хоть я и приехал в эту академию не романы крутить, а учиться, избегать отношений, если они не будут мешать учёбе, было бы глупо. Имело смысл попробовать совместить. Главное, не терять голову.

Глеб вернулся с занятий только к четырём, разбудил меня и тут же задал главный вопрос:

— Ну как, было?

— Было, — ответил я. — Но подробности обсуждать не буду.

— Да мне подробности и не нужны, — рассмеялся сосед по комнате. — Мне и этого достаточно, чтобы за тебя порадоваться.

— Можешь не только порадоваться, но ещё и помочь.

— Извини, но вторую ночь у знакомых на матрасе я ночевать не буду, — отрезал Глеб. — Хорошего помаленьку!

— Мне, вообще-то, всего лишь был нужен совет, куда Милу отвести вечером. Мы же сегодня ещё и Дар активировали. Надо это всё отметить.

— Ну, совет — это всегда, пожалуйста! Веди её в Ржавую Бочку, — сосед по комнате заметил, что название заведения меня не впечатлило, и пояснил: — Культовое место! Самый популярный сейчас клуб столицы. Правда, там недёшево, но вся золотая молодёжь сейчас там тусит по вечерам. Ну, или почти вся.

Мне не очень хотелось идти именно в клуб, я бы предпочёл ресторан — хотелось пообщаться в спокойной обстановке. Да и вообще, это было не только наше первое настоящее свидание, но и отмечание активации Дара. Хотелось, чтобы всё соответствовало важности отмечаемых событий.

Но в то же время я опасался, что в ресторане нам с Милой будет неуютно. К тому же мне и одеть в статусное место было нечего, и не факт, что у Милы был гардероб для похода в приличный ресторан. Поэтому после недолгих колебаний я решил пригласить свою девушку в Ржавую Бочку. Что касается цен в этом заведении, они меня волновали не сильно — спасибо дяде Володе, деньги на поход в дорогое место имелись. Хотя, конечно же, в будущем финансы стоило экономить. В будущем, но не в такой день.