Глава 26

Дворянская и Государственная Думы Российской Федерации собрались на совместное заседание, чтобы заслушать обращение кесаря. Большой зал парламента был забит до отказа. Аристократы из Дворянской думы и депутаты из Государственной заняли свои места и с минуты на минуту ожидали появление кесаря.

Александр Петрович прибыл в здание парламента задолго до своего выхода на трибуну. В кабинете своего представителя в Дворянской Думе кесарь обсудил предстоящее выступление с помощниками, внёс в текст некоторые поправки и отправился зачитывать обращение.

Кесарь шагал длинными думскими коридорами и пытался настроиться на предстоящее выступление, морально к нему подготовиться. Он понимал, от того, как находящиеся в Большом зале люди, эльфы и орки воспримут его речь, будет зависеть не только его будущее, но и судьба всей России. Александр Петрович планировал выступить со столь важным обращением на осенней сессии парламента, но события последних дней вынудили его сделать это немедленно.

Романов вошёл в Большой зал, все присутствующие в нём сразу же затихли. Воцарилась полнейшая тишина, которую нарушил Председатель Государственной Думы, формально проводивший заседание.

— Кесарь Российской Федерации Александр Петрович Романов! — торжественно объявил председатель, большинство присутствующих в зале зааплодировали, а Александр Петрович подошёл к трибуне для выступающих и оглядел зал.

Впереди сидели представители Дворянской Думы: слева по традиции эльфы, по центру люди, справа орки. За ними расположились представители Государственной Думы. Среди депутатов можно было наблюдать некоторое смешение представителей разных рас. Но до какого-либо единства было далеко. Это сразу же бросалось в глаза и очень огорчало кесаря. Александр Петрович понимал: шансов что-то исправить в ближайшее время в области межрасовых отношений было немного. А вопрос, который Романов собирался поднять перед собравшимися, требовал единства.

— Уважаемые дворяне! Уважаемые депутаты! — кесарь поприветствовал представителей обеих дум. — Сегодня я обращаюсь к вам с предложением, которое может стать судьбоносным для нашей Родины, а может оказаться просто неудачной попыткой её спасти.

По рядам прошёлся лёгкий ропот непонимания, слишком уж неожиданно начал свою речь Александр Петрович.

— Вы все знаете, что в мире сейчас неспокойно, — начал своё выступление кесарь. — Не за горами большая война. Как бы это ужасно ни звучало, но всё идёт к тому. Война на Балканах не думает прекращаться. Пока нам, можно сказать, повезло, что мы участвуем в этом конфликте лишь в роли миротворца. Но ситуация может измениться в любой момент. А ещё в любой момент может начаться война между каганатом и Китаем, который очень хочет вернуть, утерянные семьдесят лет назад территории Синьцзяня. И нельзя сбрасывать со счётов выход Священной Римской империи после аннексии Прибалтики к нашим границам. Судя по данным разведки, её нападение на Польшу — вопрос времени. Британия…

Александр Петрович сделал небольшую паузу, дав всем немного переварить информацию, затем продолжил:

— Британия почти до конца развалила Аравийское королевство и ищет новую жертву. Мы не знаем, у какой из наших границ начнётся война, но она начнётся. Вот уже восемьдесят лет нам кажется, что ничего страшнее небольшого локального конфликта быть не может, а локальный конфликт не так уж и страшен. Его всегда можно уладить переговорами или при помощи боевых магов. Мы с вами живём и мыслим в рамках этой парадигмы. Но это ненадолго!

Каждый сидящий в зале понимал, о чём говорил кесарь. Во время событий две тысячи двадцать третьего года, когда «большой брат» забрал у людей контроль над системами запуска ядерных межконтинентальных ракет и захватил управление всеми атомными электростанциями, казалось, беды избежать не удастся. Мир тогда стоял на краю глобальной ядерной катастрофы: одна запущенная ракета или заглушённый не по правилам реактор могли запустить необратимый процесс уничтожения всего живого и навсегда изменить мир.

Трагедия могла произойти в любой момент войны с «большим братом». Тот факт, что ни в процессе противостояния, ни после победы людей ни одна ракета не покинула свою пусковую установку, а управление АЭС удалось перевести в автономный режим, можно было смело называть чудом. Шансы на это были минимальными, но человечеству повезло.

Пережитый страх не прошёл бесследно. А после возвращения Силы и появления первых новых одарённых всеми без исключения ведущими державами было принято решение избавиться как можно быстрее от ядерного вооружения и в ближайшей перспективе закрыть все атомные электростанции. И первое, и второе сделали довольно быстро.

Даже самые одиозные режимы, обладающие ядерным оружием, не стали рисковать. В мире, где иной одарённый обладал силой, способной заменить боевое подразделение, держать на территории своей страны ядерное оружие или реакторы было просто опасно — хорошо подготовленный маг, готовый пожертвовать собой, при желании мог вывести из строя всё что угодно.

К две тысячи тридцать пятому году на Земле не осталось ничего, что было бы связано с ядерными технологиями, даже атомные ледоколы переделали. А вслед за ядерными ракетами пришёл черёд остальной военной техники. Какой смысл делать ультрасовременные танки с дорогой начинкой, если любой маг земли от шестого уровня и выше мог превратить боевую машину в кусок камня? А подготовленный маг воды мог справиться с любым самолётом, просто превратив на его пути облака в густую вязкую субстанцию.

Таким образом, к середине двадцать первого века использовать в бою имело смысл в основном лишь стрелковое оружие да гранатомёты. И то лишь в качестве средств поддержки боевых магов. Без средств ядерного сдерживания сразу же началась череда локальных конфликтов, в некоторых местах довольно сильно перекроивших политическую карту мира. Но это длилось недолго — одарённые, поначалу уничтожавшие друг друга в составах армий разных государств, а потом уставшие это делать, в итоге смогли договориться и прекратить почти все крупные конфликты.

Это было сделано вовремя. Население Земли тогда ещё не оправилось от последствий катастрофы две тысячи двадцать третьего года, уже начались межрасовые конфликты между первыми эльфами и орками, и если бы в тот момент ещё и разгорелась мировая война, мир мог этого не пережить.

И почти на пятьдесят лет наступило сравнительное затишье. Все страны восстанавливали свои экономики и наращивали силы для будущих конфликтов, в неизбежности которых никто не сомневался. И в первую очередь каждая страна готовила боевых магов. Все понимали: будущие войны будут выигрывать одарённые. Время простых бойцов с автоматами и гранатомётами в прошлом.

Государства бросились искать среди своих граждан одарённых, и вот тогда выяснилась очень интересная закономерность — в больших странах оказалось не только больше одарённых, но и Дар у них, как правило, был сильнее и уникальные способности встречались чаще. Объяснение этому нашли быстро — в маленьких странах немногочисленные аристократические роды существовали сами по себе. Одарённых было мало, конкуренции между ними не было, и не имело смысла создавать кланы.

В больших странах было по-другому: сильная конкуренция вынуждала аристократические роды объединяться в кланы, чтобы отстаивать свои интересы. Чем больше был клан, тем сильнее становился каждый входивший в него род. Это чувствовалось во всём — в силе родового источника, в величине Даре у представителей рода, в уникальных способностях одарённых.

Ещё при появлении на Земле первых новых одарённых преимущество имели те страны, где на момент возвращения Силы сохранилась аристократия, где дворянство чтило традиции и относительную чистоту крови, в конце концов, где оно просто сохранилось. Ведь способности к дару передавались по наследству, пусть этого и нельзя было увидеть почти двести лет. И когда Сила вернулась, все древние аристократические роды оказались в выигрыше. Безусловно, бывали исключения, Дар мог достаться обычному парню из провинциального городка, но шансы на это были минимальны. Столетия тщательной «селекции» давали аристократическим родам колоссальное преимущество.

Особенно повезло государствам, у которых сохранилась монархия — в первую очередь Британии. Огромное количество британских аристократов дало стране множество сильных одарённых в первые же годы после возвращения Силы. И так, пусть и в меньших масштабах, было в любой другой монархии от Швеции до Аравии. Из остальных стран относительно повезло Италии — любовь итальянцев к титулам и бывшая раздробленность страны сохранили множество аристократов.

А вот коммунистическому Китаю или относительно демократичным Соединённым Штатам не повезло — у них количество одарённых в силу отсутствия или деградации аристократии было минимальным. И если Китай с этой проблемой впоследствии справился, то США в изменившемся мире уже не смогли играть важную роль. Впрочем, они и в катастрофе двадцать третьего года пострадали больше всего и дольше всех выходили после кризиса на уровень две тысячи двадцать первого года.

Россия пошла своим путём — помимо того, что потомки российских аристократических родов в срочном порядке стали вспоминать свои корни, они ещё поспешили породниться с руководившей страной олигархией. Хотя правильнее будет сказать, что это олигархи породнились с аристократами. Так или иначе, с учётом того, что Россия ещё и меньше других стран пострадала в две тысячи двадцать третьем году, своих одарённых она получила. Пусть меньше, чем Британия, но больше многих других стран.

А другие государства выкручивались как могли. Китай, в силу железной дисциплины, смог на корню зарубить у себя расовую вражду. Это была единственная страна в мире, где все граждане в первую очередь ощущали себя китайцами, а уже потом эльфами, орками или людьми. Правда, ради этого им пришлось отгородиться от всего мира.

Германия и Италия объединились в Священную Римскую Империю, прихватив под шумок страны Бенилюкса и Австрию. А после ещё захватили Прибалтику и две трети Швейцарии, а теперь заглядывались на Польшу. Страны центральной Азии объединились в Тюркский каганат, прихватив отколовшийся от Китая Синьцзян. Объединялись, пусть даже и формально, все, кто мог. Все понимали — завтра от количества сильных одарённых будет зависеть судьба страны и каждого её гражданина.

Но, как оказалось впоследствии, дело было не только в размерах страны и количестве кланов. Существовало ещё одно важное условие для появления в стране сильных одарённых. Об этом условии и собирался поведать кесарь сидящим перед ним дворянам и депутатам.

— В последнее время в разных странах стали появляться необычные одарённые, — продолжил своё выступление кесарь. — Так сказать, одарённые совершенно нового типа. Они все уники. У них большой Дар и много уникальных способностей. И хотелось бы нам этого или нет, но именно такие одарённые скоро будут решать судьбу нашего мира. Они начали появляться примерно год или два назад. Мы не сразу заметили их отличие от обычных одарённых. В первый год-полтора после активации Дара они почти не выделяются среди своих сверстников и кажутся простыми униками. Но потом всё меняется — эти ребята получают необъяснимый толчок в развитии, оно идёт у них семимильными шагами. И ещё у них стали проявляться способности, о которых мы лишь читали в легендах и преданиях и даже не думали, что такое возможно в реальной жизни.

Александр Петрович дал присутствующим в зале переварить очередной кусок информации и продолжил:

— И что особенно меня расстраивает и пугает — один такой одарённый, хорошо обученный боевой магии, способен противостоять одному-двум десяткам обычных магов. И это предварительные данные, так как никто из этих новых одарённых ещё не достиг даже двадцатилетнего возраста — в данный момент все они развиваются. Процесс начался и идёт по всему миру, и как-то ему воспрепятствовать мы не можем. Наша задача — искать таких одарённых по всей России и обучать их. И тогда, возможно, они спасут Россию и нас в новой мировой войне.

Кесарь бесспорно удивил дворян и депутатов своими словами. Возможно, кто-то из присутствующих и знал об одарённых нового типа, но таких в зале были единицы. Для большинства полученная от Романова информация стала неприятным открытием.

— Наша разведка следит за ситуацией и за развитием событий, — продолжил Романов. — И она сделала очень неприятный вывод на основе собранной информации — в основном одарённые нового типа появляются в Британской и Священной Римской империях. Намного меньше в России и Тюркском каганате. В остальных странах — вообще, единицы. По Китаю у нас информации нет. Я не могу на память привести точные цифры, вы их получите отдельно, но могу сказать, что к моему великому сожалению, в России таких одарённых всего несколько, а в Англии их счёт идёт на десятки. Священная Римская империя отстаёт от неё не сильно. Даже каганат хоть не на много, но опережает нас. И если мы не примем меры, то проиграем в будущей войне уже сейчас. А война будет. Мир меняется, Сила меняет его с каждым годом. Этот мир ожидает большой передел. И я хотел бы видеть России среди тех, кто будет делить, а не среди тех, кого будут делить. Я против мировой войны, как, надеюсь, и все вы, но когда она начнётся, постоять в стороне не получится. Мы должны приспосабливаться к новым условиям уже сейчас, или впоследствии потеряем всё.

Кесарь выдержал очередную паузу. Нужную информацию он сообщил, пора было переходить к основной части выступления.

— Наша разведка провела большую работу, чтобы выяснить, почему у нас так мало новых одарённых по сравнению с Британией и Священной Римской империей. Было собрано много материала, наши аналитики работали с ним не один день. И их выводы таковы: мы в России имеем малое количество одарённых нового типа по причине того, что наши кланы слабее английских, немецких и итальянских. Намного слабее. Следовательно, слабее наши роды. А всем известно — в слабом роду не может появиться сильный одарённый. И тогда мы стали выяснять, почему наши кланы слабее. И мы выяснили.

В глазах сидящих в зале дворян и депутатов Александр Петрович заметил неподдельный интерес. Это давало шанс, что кесарь хотя бы будет услышан.

— Как я уже сегодня говорил, — продолжил Романов. — Какой бы ни был древний и сильный род, он становится намного сильнее в составе клана. И чем больше родов в клане, тем клан сильней. И тем сильнее каждый род в отдельности. Но есть одна большая проблема — кланы орков, людей и эльфов существуют как бы сами по себе. Как граждане единой страны мы хоть как-то объединились, тому доказательство две Думы и кесарь. Но между нами нет единства на уровне Силы. Мы раздроблены и поэтому слабы! И как бы мы ни пытались объединиться снизу, на уровне кланов, мы так и останемся в лучшем случае множеством сильных кланов, не более того. Очень сильными мы не станем. Для этого нас должно что-то объединять сверху! Что-то, что поднимет нас на новый уровень, что продолжит наше развитие в области взаимодействия с Силой!

Александр Петрович подошёл к кульминации своего обращения. Он немного сбавил тон, слишком уж эмоциональный к концу выступления, и громко, уверенно, чётко проговаривая каждое слово, произнёс:

— Не остаётся никаких сомнений, что лишь наличие главного сюзерена — королевы в Лондоне, императора в Берлине и кагана в Туркестане объединяет перед Силой кланы и роды этих государств, независимо от их рас, делает их сильнее и позволяет появляться новым сильным одарённым! И если мы не хотим отставать от этих государств, если не хотим в итоге потерять свою страну в новой мировой войне, то у каждого рода и клана в России тоже должен быть сюзерен! Один на всех! России необходим император!

Наступила абсолютная тишина. Кесарю было необходимо перевести дыхание, а залу осознать услышанное. Пауза затянулась больше, чем на минуту, но в итоге один из депутатов, незнакомый Романову, поднялся со своего места и спросил:

— Можно ли эту речь, Ваше Сиятельство, трактовать, как Ваше желание взойти на престол?

— Нет! Однозначно нет! Разумеется, я выставлю свою кандидатуру, если будет принято решение о реставрации монархии. Глупо будет не сделать этого. Но главное для меня сейчас другое. Я хочу донести до всех вас, что верховный сюзерен, единый для всех родов и кланов России, независимо от их расовой принадлежности — единственный способ выжить нашей Родине в новой Большой Игре, которая уже началась.

— Как Вы это себе представляете, князь? — спросил граф Засекин, представитель древнего московского рода в Дворянской Думе. — Для этого нужно как минимум изменить конституцию. И как Вы планируете выбирать будущего императора? Всенародным голосованием?

— Конституция меняется референдумом, — ответил Романов. — А что касается выборов, логичнее было бы утвердить монарха голосованием Дворянской Думы. Это позволит избежать ненужного напряжения в обществе.

— То есть, Вы предлагаете лишить народ возможности выбрать монарха? Думаете, это не создаст напряжения? — не унимался Засекин.

— Никогда в истории России народ не выбирал монарха. Это право аристократии, и я не вижу смысла менять традицию. Император должен выбираться дворянами — в этом и есть сакральный смысл этого действия! Это позволит установить между императором и выбравшими его главами родов особую связь, благодаря которой впоследствии сюзерен поможет своим вассалам стать сильнее. А пункт о выборе императора Дворянской Думой можно сразу внести в обновлённую конституцию.

Едва кесарь закончил говорить, как сразу же ему задал очередной вопрос ещё один незнакомый депутат.

— Если всё будет именно так, как Вы говорите, Ваше Сиятельство, то это будет означать, что император станет самым сильным одарённым в стране, и его сила и могущество будут укрепляться с каждым годом. Не будет ли это автоматически создавать преимущества той расе, представитель которой станет императором?

— Да! — поддержал высказавшегося ещё один представитель орков в Дворянской Думе, князь Салтыков. — При всём уважении к Вам, князь, как к хорошему государственнику, орки и эльфы слишком хорошо помнят, чем закончилось для них нахождение на российском престоле представителя человеческой династии, к которой, вы имеете непосредственное отношение. И все мы прекрасно помним, с каким трудом проходили выборы кесаря. И это при том, что он избирался максимум на десять лет и не наделялся полномочиям монарха. Вы действительно думаете, что сильные и независимые роды допустят, чтобы кто-то стал настолько сильнее, чем они?

Вопрос был неприятный и неудобный, но кесарю нужно было на него отвечать.

— Господа! Я не говорил, что будет легко. Я всего лишь рассказал, к чему движется наш мир и что мы можем сделать, чтобы в нём выжить и спасти нашу Родину. Каждый из вас получит после заседания большой подробный отчёт по текущей ситуации в мире с выводами наших аналитиков и прогнозами на развитие ситуации. Ещё вы получите проект новой конституции. Мне кажется, сейчас важнее решить, сможем ли мы реставрировать монархию, а уже потом стоит думать о кандидатах на престол.

— Так какой смысл обсуждать плюсы монархии, если мы заранее знаем, что выборы императора перерастут в гражданскую войну между расами и приведут к возможному распаду России на три части? — спросил наконец-то первый представитель эльфов в зале, граф Уваров.

— Если у нас в ближайшее время не появится необходимое количество новых одарённых, Россия распадётся на гораздо большее количество частей. В этом у меня нет никаких сомнений, и я уверен, у вас их тоже не останется после прочтения нашего отчёта, довольно жёстко ответил кесарь. — Благодарю вас за внимание, господа!

Романов выключил микрофон, быстро отошёл от трибуны и покинул Большой зал. Вслед ему из думского кресла посмотрел пожилой князь Седов-Белозерский и негромко сказал своему соседу графу Самойлову:

— Он не должен стать императором. Мы все помним, чем обернулось для эльфов прошлое правление династии Романовых.

— Он им не станет, Ваше Сиятельство! Мы работаем над этим.

*****

Семья Левашовых заканчивала обеденную трапезу в узком кругу — в столовой графской усадьбы находились лишь сам Семён Григорьевич, его супруга Анастасия Ивановна и дети: Олег, Анфиса и Игорь. Дочери графа недавно исполнилось четырнадцать лет, а младшему сыну не было ещё и десяти. Семён Григорьевич дождался, когда все дети покончат с десертом, и сказал:

— Анфиса, Игорь! Дорогие мои, если вы закончили обед, будьте любезны, оставьте нас с мамой и Олегом. Нам нужно побеседовать на взрослые темы.

— Да, папа, конечно, — ответила графу дочь и тут же встала из-за стола, почти сразу же её примеру молча последовал младший брат.

Когда Анфиса и Игорь покинули столовую, Левашов-старший произнёс:

— Хотел поговорить с вами вечером, но думаю, что тянуть не стоит. Я встречался с Зотовым.

Перехватив удивлённые взгляды жены и старшего сына, граф пояснил:

— У меня не было вариантов. Надеюсь, вы не хуже меня видите, что нашу семью кто-то сильно пытается подставить. И у этих неизвестных пока всё получается довольно неплохо. Не без помощи одного глупого молодого человека.

Левашов со злостью посмотрел на сына, Олег потупил взор, а графиня поспешила разрядить обстановку:

— Семён! Мы ведь уже обсудили это, Олег наказан и явно вынес из случившегося большой урок.

— Не знаю, чего он там вынес, — мрачно сказал Левашов. — Но нам повезло, что Зотов тоже считает, что наши роды кто-то стравливает. А я так в этом просто уверен. В свете этого я хочу выяснить один важный вопрос!

Семён Григорьевич посмотрел на сына и грозно спросил:

— Кто надоумил тебя устроить изнасилование Зотовской дочки?

— Я сам, — потупив взор, ответил Олег.

— Не лги нам! —

Олег понял, что мать, одарённая пятого уровня, обладающая навыком эмпатии, вычислила его на раз. Он тяжело вздохнул и сказал:

— Я не лгу. Идею Игорь подкинул, но мы тогда просто болтали, я сказал, что вот бы помолвку разорвать с этой заразой, ну и стали варианты обсуждать. Сначала в шутку. Игорь и предложил поймать её на прелюбодеянии с кем-нибудь. Ну и начали прикидывать варианты, как это можно организовать. Сначала всё в шутку. А уже потом я сам решил, что из этого может получиться неплохой план.

Левашов-младший осекся и исправился:

— Ну, я думал, что это неплохой план.

Семён Григорьевич сразу же посмотрел на супругу, та удовлетворённо сказала:

— В этот раз он говорит правду.

— Великолепно! — со злостью и сарказмом произнёс граф. — Ему пропихнули эту идею так, что он даже и не понял, что его решили сделать орудием в чужой игре. Сынок, ну почему ты такой идиот?

— Семён! — гневно воскликнула Анастасия Ивановна.

— Настя! — перебил и осадил супругу граф. — Лучше молчи! А я имею право называть вещи своими именами! Наш сын не просто совершил невероятно глупый и опасный поступок, он совершил его по чьей-то указке! И мы даже не знаем, чьей! И теперь мы втянуты в историю, из которой я даже не представляю, как будем выбираться!

Левашов-старший встал из-за стола, он был настолько взбешён, что просто не мог усидеть на месте. Граф прошёлся несколько раз по столовой, подошёл к сыну, посмотрел ему в глаза и спросил:

— Кто такой этот Игорь?

— Мой друг.

— Где ты выкопал такого друга? Надеюсь, он с академии?

— Нет. Мы как-то познакомились в клубе. Ещё год назад. Потом общались. Он нормальный парень. Не думаю, что…

— Заткнись! — взревел граф. — Я уже говорил тебе, что ты не умеешь думать! Какая фамилия у этого Игоря? Где его найти?

— Игнатьев. Он на Большой Московской живёт. Точного адреса не знаю, но могу показать.

— Покажешь Берёзину! Когда ты в последний раз видел его?

— Ну вот накануне того дня, когда с Ариной это всё случилось. Потом мне уже не до общения с друзьями было. Я ему звонил пару раз, но он не ответил, наверное, занят был.

— В кого он такой тупой? — обратился старший Левашов к жене, игнорируя сына. — Ну не было ни в моём, ни в твоём роду идиотов! Откуда он такой взялся?

Младший Левашов стоял, потупив взор. Когда отец немного успокоился, Олег сказал:

— Я могу Игорю сейчас ещё раз позвонить.

— Не вздумай! — закричал Семён Григорьевич. — И если он вдруг сам тебе позвонит, трубку не бери, чтобы лишнего не сболтнуть! С тебя станется. Покажешь Березину, где он живёт, и дашь его номер. Ну и информации побольше дашь об этом Игоре. У тебя есть его фотографии? Или, может, какие-то совместные?

— Нет, он почему-то всегда отказывался фотографироваться.

— Я даже знаю, почему! — воскликнул Левашов-старший. — Всё, сынок, иди! С меня на сегодня хватит.

Олег быстро покинул столовую, а Семён Григорьевич с нескрываемым разочарованием посмотрел на супругу.

— Мне нечего на это сказать, дорогой, — ответила Анастасия Ивановна. — Я сама пребываю в натуральном шоке от всего этого.

— Будешь тут в шоке, — со злостью пробурчал граф. — Наш сын стал пешкой в чьей-то игре и подставил под удар всю семью. Я думал, после истории с избитым мальчишкой, после которой твой отец лишился почётной должности, хуже уже не будет. Как оказалось, я ошибся.

Семён Григорьевич нервно прошагал по столовой до двери, а затем обратно к своему месту и обратился к супруге:

— Будь добра, Настенька, вели Яше принести сто граммов анисовой настойки. Чувствую, без неё меня ещё долго трясти будет.

— Я могу ввести тебя в транс на десять минут, станет легче.

— Спасибо, дорогая, но ограничимся анисовкой.

Анастасия Ивановна понимающе кивнула и нажала на кнопку, вызывающую прислугу.