Глава 34

Кирилл полулежит на земле, привязанный к дереву.

Ах ты сволочь, хочется воскликнуть мне, подбежать и пнуть его посильнее. Я еле сдерживаюсь.

— Ничего у тебя не вышло! — восклицаю вместо этого.

Кирилл с усилием морщится. Лицо его снова разбито. Бровь и губа.

— Идем, — тянет меня за руку Артем.

— Эй, а меня что, здесь оставите?

— Здесь тебе самое место, — шипит Артем.

Мне кажется, что он еле сдерживается.

— Ты хотел убить меня! — восклицаю. — Да еще присылал угрозы целый месяц!

— Да не хотел убивать. Всего лишь немного подержать в заложниках. Чтобы отец раскошелился. Мне деньги сильно нужны.

Тут Артем оставляет меня, быстрым шагом подходит к Кириллу замахивается

— Лежащего не бьют! — верещит тот, но Артем все же отвешивает ему подзатыльник.

И сразу отходит.

Зубы стиснуты. Будто бы он сдерживает сам себя.

— Идем, — повторяет и снова тянет меня.

— Я здесь замерзну же! — кричит вдогонку Кирилл. — Фима, ты же не такая, как этот. Ты добрая.

— Ты сам виноват, Кирилл, — парирую, развернувшись, а потом снова шагаю за Артемом.

Доходим до его машины, небрежно брошенной у края поляны. Тут же рядом стоит машина, на которой мы приехали.

— Садись, Лебедева, — командует Артем.

Но я не тороплюсь.

— А с ним что? Мы…и правда его тут оставим?

— Я еще не решил.

— А если он и правда, замерзнет тут и умрет?

Волков прищуривается.

— А ничего, что он сам хотел тебя тут оставить?

— Конечно, это ужасно, — тут же соглашаюсь. — Вообще не представляю, что бы я делала, если бы не ты.

И я снова тянусь к Артему, чтобы его обнять. Но он уворачивается.

— Ой, вот только не надо. Лучше скажи, что это за угрозы.

— Да так. Мне писал аноним.

— И ты молчала все это время?!?

— Да. Потому что все это время я думала, что это ты. Ну, так развлекаешься.

От выражения его лица мне делается нехорошо.

— Ну, прости, я же не знала, что это не ты.

Хочу снова к нему шагнуть, но Артем отстраняется.

— Просто садись в машину и поехали, — цедит сквозь зубы и мне приходится отступить и подчиниться.

Залезаю на переднее пассажирское сиденье.

Артем садится рядом, включает фары и заводит двигатель.

Мы выезжаем, а я кидаю взгляд в зеркальце и ужасаюсь на свое лицо.

— Боже!

Я вся в грязи и ссадинах!

Вот черт.

— Артем, ты почему мне не сказал!

— Салфетки в бардачке. А с этим…Пусть до утра посидит, а потом, так и быть, сообщу кому-нибудь.

— Может все же пары часов хватит? — бормочу, пока достаю салфетки.

Хотя…

Артем кидает на меня взгляд.

Черт, а я еще в таком виде лезла обниматься к нему. Как он вообще только выдержал.

Принимаюсь вытираться. Вот только под слоем грязи обнаруживается еще гораздо больше царапин.

Блин, да на меня будто бы бешеный кот напал.

— Черт! — не сдерживаюсь.

Паника накрывает постепенно, но неумолимо.

— Как я теперь домой в таком виде? Мама же меня убьет. Посадит под домашний арест. Одежду еще ладно, а вот лицо не скрыть.

Артем снова косится.

— Да уж.

— Блин. Что же делать. Может, к Аленке на ночевку напроситься?

— Давай лучше ко мне.

Ответ прилетает от Волкова, хотя он сам не сводит взгляда с дороги. Я поворачиваюсь и на него смотрю.

Признаться, такой поворот не приходил мне в голову.

— К тебе?

— Ну, да. Особняк, слава богу большой и гостевая комната для тебя найдется.

— А родители?

— Дома в основном экономка и слуги, они и слова не скажут.

— Хм-м, это неплохая идея, потому что у Аленки всего одна комната. Вот только мама не согласится ни за что.

— Отпросись. Скажи, что ты у подруги переночуешь, а ее попроси тебя прикрыть.

— Ты что, предлагаешь мне всем врать? И даже маме?

— Ну, если не хочешь ее переполошить. Для ее же пользы.

— Да уж, — бормочу, но при этом понимаю, что идея Волкова не так уж и плоха, как кажется на первый взгляд.

Если честно, то мне отчего-то не хочется прямо сейчас расставаться с ним.

Все равно не усну. Да и подруга замучает вопросами.

— Ладно, попробую, — решаю, наконец.

Звоню Аленке и пресекая любые попытки поболтать ни о чем, сразу же дохожу до сути.

Мне очень везет потому что мама Аленки задерживается сегодня допоздна. А значит, если моей маме придет в голову созвонится с ней, та ничего и не расскажет. Затем звоню маме. Она не слишком довольна, ворчит немного, но все же соглашается разрешить мне остаться на ночлег.

Приходится, правда, сказать, что мы будем до самой ночи готовиться к контрольной.

— Видишь, Лебедева, как все просто, — комментирует Волков, едва эти выматывающие переговоры заканчиваются.

— Вижу. Хоть это все и не совсем по мне. То есть, совсем не по мне. А ты, Волков…

Хочется по привычке выдать что-нибудь едкое, но…тут же вспоминаю ужасные и отвратительные минуты, что пережила в лесу. Последующее за этим облегчение, когда его увидела…

Мое раздражение сдувает как ветром.

— Ладно, Артем, не будем об этом, — иду на мировую. — Дело уже сделано. В конце концов, ты в чем-то и прав.

Волков никак не реагирует. Сосредоточенно смотрит на дорогу.

— О чем ты думаешь? — решаю поинтересоваться.

— Да так.

— А все-таки?

— Думаю, что надо было еще раньше самому организовать твое похищение.

— Что?

— Чтобы ты, наконец, стала покладистой.

— Знаешь, что, Волков!

Отворачиваюсь и принимаюсь усиленно смотреть в темноту.

Но подсознательно радуюсь. Тому, что у нас впереди еще целый вечер вместе.

А все-таки, Артем до одурения симпатичный, думаю, пока он ведет меня по дорожке к дому. И фигура, и внешность.

— Ого, это твой особняк? — не удерживаюсь от выдоха восхищения.

— Не мой, родителей.

— Ну, да, это я и имела в виду. А если они окажутся дома?

— Навряд ли. Отец в командировке, мать на каком-нибудь светском мероприятии. Я же говорю, волноваться не стоит.

— Ну, ладно.

— Но даже если окажутся…Скажу, что ты моя подружка.

— С таким лицом?

— Ну, да. Начинка-то осталась неизменной.

— Какая еще начинка?

Артем придвигается ближе.

— Как у аппетитной конфеты, — шепчет мне на ухо.

Отталкиваю его обеими руками.

— Знаешь, что! Я вообще передумала.

— Поздно, Лебедева. Поезд ушел.

Артем прикладывает ключ к кодовому замку и распахивает дверь передо мной, но я не такая и дура.

— Стоп, — восклицаю. — Вначале ты должен мне кое-что пообещать.

Артем вскидывает брови.

— Что еще?

— То, что не станешь приставать.

Нахально с моей стороны, особенно если учесть то, как я выгляжу, но…все-таки не стоит забывать, что я девушка, а Волков все-таки парень. И эти его намеки про конфету…

— Пообещай. И никаких разговоров ни про конфеты, ни про начинки.

Пару секунд он смотрит на меня, затем кивает.

— Отлично, — взбадриваюсь и лишь затем захожу.

И принимаюсь вертеть головой по сторонам.

Тут же навстречу нам выплывает женщина средних лет.

— Это Фима, — представляет меня Артем, поздоровавшись.

— Здравствуйте, — вежливо отвечаю, но имя экономки отчего-то тут же вылетает из головы.

Если ее и шокирует мой внешний вид, то эмоций она не выдает.

— Разогрей нам, пожалуйста, поесть. И достань аптечку, — просит ее Артем. — У Фимы царапины, надо обработать.

— Это я в парке случайно за ветку зацепилась, — считаю своим долгом пояснить.

Экономка кивает.

— Конечно, я мигом.

— А мы пока в комнату, — говорит Артем.

Хватает за руку и тянет меня по лестнице.

— Чего сразу в комнату-то? А если она подумает что-то не то? — спрашиваю, еле поспевая за широким шагом Волкова.

Останавливаемся. Артем распахивает дверь, но я снова не спешу заходить.

— Что подумает, Лебедева?

Облокачивает руку на стену возле моей головы.

Я чувствую, как снова попадаю под его магнетическое обаяние. Как-то хочется сразу же спрятать глаза. Чтобы так не смотрел. И в то же время смотрел.

— Ничего, — бормочу.

Только чтобы избавиться от этого давления и невозможной слабости в ногах, я захожу.

— Могу я принять душ? — спрашиваю.

— Конечно.

— Отлично.

Киваю, сама же осматриваюсь.

Говорят, жилье может многое сказать о человеке. Так вот, у Волкова в комнате абсолютно ничего лишнего и, если так можно выразиться, стоит образцовый порядок.

Серые тона разных оттенков, в таких же оттенках большое компьютерное кресло и стол, на котором лежат ноутбук, наушники и пара тетрадей.

Ни тебе разбросанных вещей или носков.

Хотя у них же тут слуги…

А вот витрина с ножами меня заинтересовывает.

Целый шкаф. Я подхожу и принимаюсь рассматривать. Здесь есть и маленькие, и большие. По виду старинные. А, может, и не очень.

— Полотенце. Держи.

Волков подходит незаметно. Сует мне в руки большое махровое полотенце.

— Не знала, что ты увлекаешься холодным оружием, — говорю, все еще не отрывая взгляда от ножей. — А пользоваться умеешь?

Вместо ответа он открывает одну из створок и кладет на свободное место небольшой складной нож.

Причем, делает это не руками, а салфеткой

— Отнял у твоего обожаемого поклонника. С его же отпечатками. Пусть пока здесь полежит.

— Кирилл больше не мой обожаемый поклонник. Не называй его так!

— Ладно, разберемся, иди уже в душ. Одежду закидывай в стиралку, а надеть пока можешь это.

Теперь в мои руки перекочевывают футболка и штаны. Благоухающие кондиционером и довольно приятные на ощупь.

Иду, а когда выхожу, вдоволь наплескавшись в горячей воде и тщательно вымывшись, сразу же ищу глазами Артема.

Он сидит верхом на столешнице вооруженный аптечкой. При виде меня соскакивает и кивает на место, где только что сидел сам.

— Иди сюда, Лебедева, и садись. Будем сейчас обрабатывать твои боевые раны.

В дополнение к тому, что я одета в его вещи, звучит необычайно волнующе.

Хочется первым делом убежать, но я давлю в себе этот порыв. И, замирая от робости, до головокружения нереальности происходящего и чего-то необычайно горячего внутри, иду…