Глава 42

Артем

— Артем, у меня просто нет слов, — вздыхает отец. — Ну ты и сказанул. Любишь. В твоем-то возрасте.

А же провожаю взглядом Лебедеву и не могу оторваться от нее.

Скучаю уже. Мама ее, конечно…

Не хочу отпускать. Руки сжимаются в кулаки. Блин, пофиг на все, тупо не хочу.

Шагаю вперед, но отец с усилием удерживает за плечо.

— Стой, где стоишь! — цедит и преграждает дорогу.

— Пусти!

— Не будь идиотом. Артем! Ты же видишь, в каком состоянии сейчас ее мать.

— Я ее уговорю.

— Ага. Да, — встает передо мной. — Уже пытались. И я, и ты. Вот только не время сейчас. Пусть остынет вначале. С полицией нам только новых разборок не хватало. Только с той дракой разобрались. Поехали. Стой, а это еще кто…

Отец собирается сесть в машину, но тут замечает то, что я заметил уже секундой ранее.

— Это же Крымский! Тот самый депутат, с сыном которого ты подрался!

— Ага.

— Что он здесь делает?!?

Фима и ее мама проходят мимо Мерса и отца Лебедевой, скрываются в подъезде. Тот было ринулся следом, но дверь захлопывается прямо перед его носом.

— Та-а-ак, — тянет отец. — Кажется, я чего-то не знаю про твою избранницу.

— Поехали, — говорю.

Но поздно.

Отец Лебедевой замечает нас. Меняется в лице. Значит, узнает.

Секунду только думает, а дальше быстрой походкой подходит.

— Опять ты! — бросает со злобой. — Что тебе здесь надо?

— А вам? — выгибаю брови.

Выдерживаю направленный на меня взгляд.

— Артем, — шипит на меня отец.

— Здравствуйте….эээ…Дмитрий Константинович, — уже ему. — Наши адвокаты уладили дело. Надеюсь, со здоровьем вашего сына уже все в порядке.

Лучше бы он этого не говорил.

Лицо Фиминого отца искажается яростью. Но тут же снова приобретает степенное выражение.

— Что ты здесь делаешь? — повторяет он.

А когда я не отвечаю ему ничего, продолжает.

— Учти, я не позволю тебе ошиваться теперь возле моей дочери.

— Не поздновато вы вспомнили?

— Артем! — снова отец. — Быстро садись в машину! — Эм-м, лучше поздно, чем никогда, верно ведь?

— И следите лучше за своим сыном, а не за мной, — добавляю.

Лицо депутата снова багровеет.

— Да как ты смеешь…

Но отец уже заталкивает в машину.

Я не сопротивляюсь особо, иначе не знаю, чем все это закончится. Я не хотел задираться с ее отцом, но как-то само так выходит.

Отец буквально запрыгивает в машину, на ходу прощаясь. И быстро покидает двор.

— Артем! Ну хоть бы крупицу дипломатии! — восклицает.

— Зато у тебя ее в избытке.

— А что прикажешь? У меня бизнесы, у матери вон салоны, с которыми она даже дома не может появиться. А ты с депутатами задираться.

— Он первый начал.

— Артем, надо быть мудрее.

— Ага.

Лезу в сообщения, и набиваю Лебедевой.

«Ты как?»

Висит в непрочитанных. И правда ее мать отняла у нее телефон?

Ладно, новый ей куплю.

— Артем, я и в принципе был не в восторге от новости. Серьезные отношения накануне переезда? Это прям скажем, совсем ни к чему. Тем более с такой мамой в комплекте. А тут выясняется еще, что эта девчонка еще и дочка Крымского??? С которым мы итак в пух и прах из-за той твоей драки. Ты хоть понимаешь, какими неприятностями все это теперь может обернуться??? Нет, только сейчас я окончательно понимаю, каким отличным решение оказался твой переезд.

— Я никуда не уезжаю.

Заказ оформлен. Отлично. Ищу теперь в поиске сайты по доставке цветов.

Чего уж теперь, раз ни от самого себя не удалось скрыть, ни от других. Если по полной и с концами я в Лебедеву.

— Артем, а этот вопрос не обсуждается. Девочка хорошая, не спорю, смазливая. И как будто даже не совсем глупая н вид. Но тут на кону совсем другие вещи. Успех в делах, спокойствие, твоя свобода, наконец. А таких…как ее там…Серафим, встретится еще знаешь сколько на твоем пути.

— Таких не встретится.

Выбираю самый огромный букет. И если телефон попытаюсь вначале лично, тут сразу же заказываю доставку.

— Артем, ты меня слушаешь вообще?

Откладываю телефон.

— Слушаю. И никуда не полечу.

Фима

— Как он только посмел! Господи, как он только посмел?!? Еще и к тебе обратился «Фима, здравствуй».

Мама несется на кухню. Там кидается к аптечке и быстро достает валокордин.

— Кто?

— Неважно. Никто.

Да, не вовремя как-то все.

Капает себе сразу сорок капель.

Решаю не ходить вокруг да около.

— Мам, я уже поняла, что этот мужчина мой отец. Это тот депутат, которого мы видели по телику. Ты еще потребовала переключить каналы. И тетя Ира немного проболталась. А еще…я уже давно знакома с его сыном. Он мне все рассказал.

Про похищение, понятное дело, не упоминаю. Иначе флакона не хватит, не то, что сорока капель.

— Господи, этого только не хватало. Вначале ты с этим парнем. Теперь это. Вот поняла, а теперь забудь. Так, еще сорок капель.

— Мерседес уже не первый день под окнами у нас стоит, если что.

— Так, я запрещаю тебе общаться с этим…этим типом. Бросил нас, знать нас не хотел столько лет, а теперь, когда ты практически выросла — пожалуйста. Никаких контактов! Ни с ним, ни…с этим мажором. Вначале люблю не могу, а потом работай на трех работах, воспитывай ребенка одна.

Мне прилетает сообщение.

— Так. Телефон давай сюда, — тут же взвивается мама по новой.

— Мам, ты серьезно? Как я без телефона?

— Давай-давай. Живо!

— Нет!

— На чьи деньги он куплен? Быстро давай.

Достаю телефон и бросаю его на стол.

Ни слова не говоря разворачиваюсь и выхожу из кухни.

***

А дальше начинается нечто невообразимое. Мой…отец…как-то непривычно так называть постороннего человека…В общем, он принимается доставать маму звонками.

Что касается меня самой, я…не почувствовала ничего от встречи с ним.

Зато вот не видеть и не слышать Волкова для меня форменное наказание.

Когда в дверь раздается очередной звонок, мама не реагирует, но тетя Ира идет разбираться и громко сообщает что прибыла доставка цветов. Для Фимы.

Я подскакиваю.

— Срочно выкинуть! — слышу истерический мамин голос.

— То есть…я перепутала, это для Миланочки, оказывается. Люсь, для Миланы.

— На, держи.

Тетя Ира заглядывает в комнату и сует мне букет.

Он такой огромный и душистый. Я утопаю в нем, никак не могу выпустить из рук.

Он только один успокаивает.

Я ни с того ни с сего принимаюсь горько плакать.

***

С этого дня начинается мое заточение в комнате.

— Мам, у меня контрольные, неделя зачетов, — уговариваю я все утро.

— Нет, не пойдешь никуда.

— Учеба ведь самое важное! Мам!

— Нет. Не пойдешь. И не будешь встречаться с этим пронырливым мажором.

— Буду! Если не разрешишь, то я…Я объявляю голодовку!

— Послушай, дочка, у него таких, как ты вагон и тележка! Ну как ты не понимаешь!

— Это мне решать!

— Он поиграет и бросит.

— Как банально.

— Не тебе обвинять меня в банальности.

— Хм.

— Тогда сиди, голодай.

И так по кругу.

Мама уходит, потом снова приходит, затем уходит.

Она на работу не идет, меня караулит.

А вечером Милана передает мне новенькое яблоко последней модели.

— На, держи, от Артема.

— Ты с ним встречалась? — накидываюсь на нее.

— Ну, да. Иначе, как бы я еще передала.

— И…долго общались?

— Ой, господи. Увиделись на пять минут. Он попросил передать. Только поставь сразу на беззвучный.

—. Ага.

— Да, Фима…

— Что?

Сразу же захожу в контакты. Номер Артема уже забит туда.

«Привет», пишу, «Я под домашним арестом».

— Должна признаться, когда я говорила тебе, что мы с ним целовались…

— Ой, только не надо об этом!

Настроение стремительно летит вниз.

— В общем, мы не целовались толком тогда. Он…с самого начала сказал, что ему нужна не я. А я…мне так хотелось, мне он понравился очень, что я тебе немного приукрасила. Не обижайся.

Тут она тяжело вздыхает.

— Везет тебе.

Я поднимаю на Милану глаза.

— Значит, получается, я с самого начала ему нравилась?

— Этого точно я сказать не могу. Но…Похоже на то. По крайней мере мне парни пока что не дарят шикарные букеты и последние модели телефонов.

— Ирочка, все эти букеты, только чтобы затащить девчонок в постель! — тем временем долетает из кухни голос мамы.

Вот как нарочно.

Она с этой темой и тете Ире на уши присела.

А что, если я сама хочу затащить его?

Да у меня все мысли только об этом теперь, когда он рядом. Поцелуев одних уже мало. Но я же притом не теряю голову. К тому же…нам даже в школе рассказывают про средства контрацепции.

— Люсь, да ладно. Может и правда у них любовь.

— Любовь? Да что ты говоришь? А не ты ли, как и я, одна Миланку на себе тащишь? Вот она, любовь.

— Они там сейчас достали коньяк. — шепотом произносит Милана. — Отличный повод сбежать ненадолго.

— Нет, я так не могу, — мотаю головой. — А вдруг маму хватит удар? Мама это мама. Она итак вся на успокоительных. Еще этот депутат ей нервы треплет. Надо как-то договариваться.

— Да, тетя Люся, конечно, своеобразная. Да и ты. Какая разница, что этот депутат не появлялся столько лет, если сейчас у порога и на все готов? И Артем тоже. Два мужика вокруг вьются, богатых и обеспеченных. Тут не успокоительные пить, а шампанское открывать. А вы…

— Ладно уже.

Раздражаюсь.

Не прямо поддерживаю маму, но и полностью осуждать ее тоже не могу. А с депутатом вообще слишком скользкая тема.

Наверное, если бы не своя личная любовная история, я бы хорошо стрессанула. А так, все мысли побоку. К нему я не чувствую ничего, чужой человек и точка.

Я жду ответное сообщение от Артема, но оно не приходит почему-то.

Как странно.

Зачем телефон, если он не рассчитывает переписываться?

А если случилось что-то? А если и у него отобрали телефон?

***

— Так, Фима, я, наконец, нашла идеальное решение.

Мама появляется на пороге комнаты неожиданно.

— Собирайся. Быстро. На все про все тебе час. Эм-м, нет, уже пятьдесят пять минут.

Я подскакиваю на кровати.

— Мам, уже почти ночь. Куда?

— Ничего, все равно не спишь. Мы уезжаем.

— Куда? — повторяю.

От шока еле успеваю спрятать телефон.

— Неважно, куда. Ира с Миланой останутся здесь, а мы туда. Мы с ней договорились.

— Надолго?

Прикидываю, сколько рюмок выпила мама.

— Пока все не устаканится. Давай, поднимайся уже. Билеты куплены, на разговоры времени нет.

— Какие билеты, мам?

— В районный центр.

— А как же школа?

— А что школа? Ха. Будто в районном центре нету школ.

— Это плохая идея, мама, очень плохая. А как же поступление? Я все экзамены завалю.

— Не завалишь, ты умненькая. В общем, собирайся. Иначе силком потащу.

— Я не поеду!

Тут мама хватается за сердце и начинает оседать.

— Ой…

— Мам, — кидаюсь к ней. — Ладно. поеду я, поеду. Только не нервничай, пожалуйста!

— Ох.

Мама приходит в себя.

— Только не сейчас!

— Немедленно, Фима!

— Нет!

— Не нет, а да!

— А…может я с папой своим познакомиться хочу?

— Что?!?

— Да-да, и Артем тут совсем ни при чем.

— Господи, этого только мне не хватало.

Мама проходит и плюхается на мою кровать.

— Дожили.

— А что, тетя Люсь, может, он не такой уж и плохой? — тут же подключается Милана.

— Так. Уйдите от меня все!!!

Мы убегаем в кухню, без вопросов. Главное, чего добивались выполнено. Переключили маму, а значит, мы никуда не уезжаем.

***

И все же на следующий день этот вопрос снова поднимается.

Мама снова никуда не пускает, о школе и речи нет, с утра уже принимается меня обрабатывать.

— Вот ты не появишься, и этот Артем забудет тебя. Через неделю-другую не вспомнит даже твоего имени.

— Мам давай не надо.

— Я знаю, что говорю!

Когда в прихожей раздается звонок и мама кидается открывать, бросаюсь следом за ней.

Но это всего лишь снова депутат.

— Люда, я хочу видеть дочь! — доносится из-за двери.

— Полицию сейчас вызову если не уйдете, — кричит моя мама через дверь.

— Люся, это же детский сад!

— Вот именно, — зло отзывается мама и отходит от двери. — Дочь он увидеть хочет. Спустя столько лет.

Смотрит на меня, потом вздыхает.

— Пойду приготовлю твои любимые сырники.

Мама удаляется на кухню, а я сейчас же лезу в свой новый телефон. Точнее, телефон Артема, конечно, при встрече я обязательно его ему верну. Ну, а пока попользуюсь.

Жду от него сообщение. Пишу повтор старых.

Милана с самого утра уехала вместе со своей мамой, иначе я попросила бы ее…о чем? Съездить к Артему и узнать, как у него дела? Сама не знаю, о чем.

В квартире мне не сидится, но других вариантов как-то и нет.

Завтрак проходит вяло. Обед откровенно уныло. За ужином я понимаю, что мне кусок в горло не лезет, и точка.

— Мам, разреши мне прогуляться, — канючу. — Ну, не могу я уже сидеть в четырех стенах.

— Нет, Фима, это твое наказание.

— Я так здоровье испорчу!

— Ничего, за несколько дней не испортишь.

— Мам, что изменится за несколько дней? — задаю резонный вопрос.

— Ну, знаешь ли, очень много может измениться.

Отмахиваюсь от маминых слов, потому что точно уверена, за эти дни мне Артем не разонравится. Надеюсь, и я ему.

В какой же я шок прихожу, когда осознаю, как же я ошибалась, когда отмахнулась и не прислушалась к маминым словам…