Почтительный сын

Бэйн всегда знал: он — нежеланный ребёнок. Его отец, занимающий не последнее место среди советников Его Величества, отказался от сына задолго до его рождения, обвинив супругу в измене и выставив фактически голую на мороз, после чего шустро женился на другой. Только вот бывшая супруга, будучи ведьмой, не стала терпеть обиду и, положив на алтарь мести собственную жизнь, прокляла благоверного, отняв у него способность иметь магически одарённых детей. Самого же Бэйна приютила в доме Херенсьюг госпожа Джавьер, она же дала ему имя и воспитывала, заменив мать.

Так что не было ничего удивительного в том, что Бэйн вознамерился любой ценой избавить Одэлис от действия приворотного зелья. Переняв у приёмной матери подозрительность к посторонним и стремясь быть готовым к любым непредвиденным ситуациям, Бэйн захватил с собой на Турнир свой «волшебный саквояж», в котором, помимо лекарственных зелий на все случаи жили, было несколько ядов разной направленности, набор отмычек, хирургические инструменты и Чёрный шар — артефакт для общения с мёртвыми.

После ужина, прошедшего в тихой, уютной обстановке гостиной Одэлис, Бэйн забрал с собой Лаксими в качестве сообщницы, наказав остальным девочкам прикрыть их в случае, если наставница что-то заподозрит.

— Ты пока аккуратно разузнай у прислуги, где находятся комнаты герцогини, — велел он. — А я схожу к себе за зельем Невидимости. Встретимся в холле.

Лаксими, будучи девушкой крайне сообразительной да ещё и обладающей авантюрным характером, коротко кивнула и отправилась выполнять задание.

Поскольку время действие зелья Невидимости сильно сокращалось, когда оно применялось к носителям активного магического наследия, Бэйну пришлось отказаться от идеи принять его сразу, а, захватив флакон с собой, отправиться к месту встречи. Путь его, к сожалению, лежал мимо крыла, где расположилась делегация из Гарази, из-за чего юноша столкнулся лицом к лицу с заместителем ректора.

— Приношу свои извинения, лорд Габино, — Бэйн поспешно завёл за спину руку с зельем Невидимости и отвесил мужчине низкий поклон.

— Ничего страшного, — холодно ответил тот, а затем вдруг спросил: — Как ваш ректор?

Бэйн недовольно поджал губы. Какое дело этому надменному индюку до Одэлис?

— С наставницей всё будет хорошо, — выдавил он, стараясь не позволить раздражению отразиться в голосе. — Я как раз несу для неё лекарство от леди Блас.

Зелье Бэйн упомянул осознанно на случай, если лорд Габино заметил флакон у него в руке.

— В таком случае, не смею вас задерживать, — равнодушно бросил мужчина и продолжил свой путь.

Облегчённо вздохнув, Бэйн свернул на лестницу и уже спустя минуту оказался в холле, где его терпеливо ожидала сообщница.

— Я всё выяснила, — сообщила Лаксими, и её глаза сверкали в предвкушении. — Идём.

Поднявшись на нужный этаж, Бэйн откупорил флакон и залпом опустошил содержимое. По коже прокатился неприятный холодок — тело стало невидимым, так что казалось, будто одежда сама по себе висит в воздухе.

— Стриптиз или боль? — деловито уточнила Лаксими, глядя на то место, где ещё недавно была голова юноши.

— Боль, — не раздумывая, ответил тот. Разгуливать по чужому дому абсолютно голым ему не хотелось. Тем более неясно, когда действие зелья закончится — попасть в неловкую ситуацию совершенно не хотелось.

Лаксими кивнула и протянула вперёд руки — Бэйн привычно перехватил её запястье и положил себе на грудь. Ладони девушки засветились бледно-розовым светом, отчего воздух вокруг наполнился удушливо-сладким запахом, напоминающим аромат зелья привлечения внимания. Бэйн ощутил болезненное покалывание во всём теле, но оно было не настолько сильным, чтобы его нельзя было терпеть. Зато результат на лицо — благодаря усилиям Лакс действие зелья Невидимости распространилось и на одежду с обувью.

Вдвоём они направились в сторону покоев герцогини — Бэйн намеревался проникнуть внутрь и всё тщательно обыскать, пока Лаксими будет стоять на стрёме. Однако на полпути они столкнулись с неожиданной проблемой в виде секретаря герцогини, выскочившего перед ними, точно чёрт из табакерки.

Лаксими быстро сориентировалась в ситуации и сразу же завладела вниманием молодого мужчины, пользуясь своим природным обаянием. Бэйну оставалось только восхищаться её смелостью и находчивостью. Ну, и заодно посочувствовать господину Друбэлу — ему ещё только предстоит узнать о весьма специфических талантах новой знакомым, чарам которой не в состоянии противостоять ни один мужчина.