Просьба

Бетиса, уверенно поддерживая Одэлис под руку, довела её до своих апартаментов и усадила на диван в гостиной.

— Голова кружится? Тошнит? — деловито уточнила целительница, внимательно вглядываясь в чуть расфокусированные глаза женщины.

— Голова кружится и мысли слегка спутанные, как при алкогольном опьянении, — чётко ответила Одэлис. — Я разбила последний флакон блокиратора и неудачно столкнулась с чересчур весёлым Арцэем.

— Ясно.

Бетиса сняла рук ректора Джавьер перчатки, цепко сжала оба запястья в своих тонких, длинных пальцах и принялась аккуратно, буквально по капельке, вливать свою магию, помогая женщине очистить сознание и немного стабилизировать состояние.

— У лорда Беренгарда тоже какие-то проблемы со здоровьем? — спросила Одэлис, чтобы немного отвлечься от неприятного покалывания в руках.

— Я не стану это ни с кем обсуждать, даже с тобой, — отрезала Бетиса, однако в её мыслях Одэлис увидела две полоски чешуи на мускулистой спине.

— Мне понадобится более сильное подавляющее зелье, — заметила госпожа Джавьер, не став напоминать целительнице, что при физическом контакте прекрасно слышит и видит чужие мысли.

— У меня есть парочка наработок, которая может тебе пригодиться, — кивнула леди Блас. — Но всё же в последнее время я склоняюсь к тому, что в твоём случае артефакт будет надёжней зелий.

— Слишком дорого, — покачала головой Одэлис. — Кроме того, мне совершенно не хочется становиться бесчувственной ледышкой. А у артефактов нет варианта блокировки только чувствительности к чужим эмоциям, они отключают всё полностью. В отличие от зелья, которое позволяет мне оставаться самой собой.

— Да, к сожалению, артефакты не совершенны, — согласилась Бетиса. — Но и пить подавляющее зелье на постоянной основе тоже плохо. Оно имеет накопительный эффект, и ты сама вчера сказала, что начали проявляться побочные действия. Ты хочешь остаться слепой или глухой? Или предпочтёшь утратить осязание или вкус?

— Хотелось бы сохранить все пять чувств, — призналась Одэлис.

— Вот и я так думаю, — кивнула Бетиса. — Зелье я тебе сейчас дам из своих запасов, — как знала, что пригодится, — а вечером сварю модифицированный вариант. А ты всё-таки подумай о приобретении артефакта. При необходимости мы с Вайаром сможем тебе одолжить немного денег.

— Спасибо, — Одэлис тепло улыбнулась целительнице. — Без вас бы я не справилась.

— Глупости! — отмахнулась Бетиса и нежно погладила женщину по плечу. — Тебе хватило бы упорства справиться самой. Просто это бы заняло намного больше времени и было бы в разы тяжелей.

Леди Блас направилась было в сторону двери, ведущей к спальне, но вдруг остановилась на полпути и вновь повернулась к Одэлис, при этом ректор Джавьер ощутила исходящую от целительницы странную смесь из сомнения и решимости.

— Ты ведь хорошо умеешь контролировать обратную сторону своего дара? — уточнила Бетиса, пытливо глядя в карие глаза напротив.

— Я бы сказала идеально, — твёрдо кивнула Одэлис. — А что?

Бетиса нервно закусила губу, борясь с собой, а затем, тяжело вздохнув, сказала:

— Я сейчас нарушу врачебную клятву о неразглашении, но мне в любой момент может понадобиться твоя помощь, а ты, я знаю, слишком порядочный человек, чтобы воспользоваться подобной информацией во зло. Поэтому скажу без прикрас: Амлас не в состоянии полностью подчинить своего внутреннего дракона и тот в любую секунду может вырваться наружу. Если это произойдёт и Амлас впадёт в неистовство и станет представлять серьёзную угрозу для окружающих, ты сможешь справиться с ним?

— В зависимости от того, с какими именно эмоциями придётся иметь дело, — серьёзно ответила Одэлис. — Ненависть, ярость, гнев, отчаяние — не проблема, подавлять их я умею. Но вот если дело дойдёт, скажем, до похоти или желания убивать… Тут я не рискну давать обещания.

— Но ты попытаешься? — Бетиса с надеждой смотрела на ректора Джавьер. — Я, конечно, со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы не допустить подобного исхода. Однако я должна подстраховаться. В конце концов, речь идёт о невинных детях, которые могут пострадать.

— Разумеется, я не дам ни Амласу, ни его дракону навредить детям, — заверила её Одэлис. — Только вот другой вопрос: а позволит ли он мне себе помочь? Чтобы подавить чужие эмоции, мне нужен стабильный физический контакт хотя бы на протяжении тридцати секунд. Однако учитывая специфику наших отношений, ректор Беренгард просто не подпустит меня к себе.

— Сегодня вы стояли очень близко, — заметила Бетиса. — Буквально на расстоянии вытянутой руки, если не меньше. И Амлас не выказывал ни малейшего неудовольствия по этому поводу.

— Что вы хотите этим сказать?

— Приворотное зелье действует, хотите вы с Амласом этого или нет, — напомнила леди Блас. — Ты ведь не глупая девочка и прекрасно понимаешь, что подобные зелья влияют исключительно на физиологическом уровне, вызывая выброс в кровь определённых гормонов, когда объект привязки оказывается в поле зрения. Так почему бы не воспользоваться этим? Просто перестань отвечать уколом на укол, покажи другую свою сторону, мягкую и нежную, и, вот увидишь, Амлас охотно подпустит тебя ближе.

— Я подумаю над вашим предложением, — отстранённо ответила Одэлис, не испытывавшая ни малейшего желания сближаться с Беренгардом. — Но, обещаю, что воспользуюсь своим даром, если ситуация накалится и иного выхода сдержать дракона не будет.