Робкий шаг к примирению

Договориться с Венкасом оказалось совсем несложно: Одэлис достаточно было дружелюбно ему улыбнуться да вручить мешочек с серебром, и низенький, чуть полноватой мужчина с залысинами на макушке охотно был готов пойти ей навстречу.

Таким образом, когда слуги объявили, что завтрак подан, ректор Джавьер, не раздумывая, устроилась за одним столом со своими учениками — так, как это было принято в Херенсьюге.

— Доброе утро, — поприветствовала Одэлис своих воспитанников, так же, как и накануне вечером явившихся в столовую все вместе.

— Доброе утро, наставница, — практически хором отозвались те, и женщина почувствовала тепло, разлившееся в груди при виде счастливых улыбок на их лицах.

— Как спалось на новом месте? — поинтересовалась Одэлис, пока Бэйн проявлял галантность, по очереди отодвигая перед каждой соученицей стул.

— Хорошо, — за всех ответила Лаксими, очаровательно улыбнувшись. — У герцогини очень удобные кровати.

— И просторная ванная, — добавила Вимала, заправив за ухо выбившуюся из причёски прядь тёмных, слегка вьющихся волос.

— И уютная гостиная, — поддакнула Джая, сверкая зелёными глазами.

— Так что вам не стоит беспокоиться о нас, — подытожила Лаксими. — Позаботьтесь лучше о себе.

Одэлис поймала на себе пять пар обеспокоенных глаз и с нежностью улыбнулась своим подопечным.

— Со мной всё будет хорошо, — заверила она их. — Приворотное зелье — не настолько серьёзная проблема. Так что не волнуйтесь обо мне — я справлюсь. Просто наслаждайтесь праздником и предоставьте взрослым самостоятельно разобраться в своих проблемах, — Одэлис выразительно посмотрела на Лаксими и Бэйна, и оба стыдливо опустили глаза, прекрасно поняв намёк.

— Что, ректору Херенсьюга не по душе компания коллег? — неожиданно раздался голос леди Габино, наполненный презрением — ректор Гарази как раз величественно вплыла в столовую и, заметив Одэлис за столом вместе с учениками, не смогла спокойно пройти мимо.

— Я предпочитаю трапезничать в окружении приятных мне людей, — пожала плечами Одэлис, спокойно и уверенно встретив направленный на себя полный ненависти взгляд голубых глаз. — Это способствует лучшему пищеварению.

— Герцогиня выделила для ректоров отдельный стол, — напомнила Дзэта. — Считаете себя выше Её Светлости?

Одэлис повернула голову и демонстративно сначала посмотрела на длинный стол для ректоров и их заместителей, стоявший на небольшом помосте, как и отдельный стол для герцогини, а затем вновь взглянула на собеседницу, многозначительно приподняв бровь, весьма правдоподобно изображая недоумение.

— Леди Габино стоит обратиться за помощью к леди Блас, — вкрадчиво проговорила Одэлис. — У вас, определённо, проблемы со зрением. Потому что, как по мне, этот стол находится ниже ректорского. При всём своём желании его расположение не позволит мне быть выше вас и уж тем более герцогини.

Уголки губ Дзэты дрогнули в презрительной гримасе, и она явно собиралась продолжить словесную перепалку, но тут в дверях появился Арцэй, и ректор Гарази, шумно вздохнув, отшатнулась, словно боялась, что он прямо здесь и сейчас набросится на неё.

— Доброе утро, леди Габино, — растянув губы в вежливой улыбке, поприветствовал её Арцэй ровным, ничего не выражающим голосом. — Прекрасно выглядите.

— Не подходите ко мне! — приказала ему Дзэта, вскинув руки в явном намерении сотворить какие-то чары.

— И в мыслях не было, — заверил её мужчина и, демонстративно обойдя по дуге, занял последнее свободное место за столом — справа от Одэлис и, словно напрочь забыв о существовании по-прежнему стоявшей возле их стола надменной красавицы, полностью сосредоточил внимание на своей начальнице. — Как прошла утренняя встреча?

— Весьма плодотворно, — прекрасно понимая, что именно он пытается сделать, Одэлис охотно подыграла, ответив другу мягкой улыбкой. — Прости, что взвалила на тебя свои обязанности.

— Любая ноша, врученная тобой, мне только в радость, — голос Арцэя наполнился соблазнительными нотками, а его зрачки чуть дрогнули, едва не приняв вертикальную форму — очевидно, приворотное зелье всё же действовало, и его звериная сущность весьма однозначно реагировала на близость объекта привязки.

— Фу, какая мерзость! — скривилась Дзэта. — Вы просто отвратительны! Впрочем, что ещё ожидать от подобных людей…

Высокомерно вскинув подбородок, она уверенно двинулась к ректорскому столу. И чем дальше она отходила от них, тем заметней расслаблялась линяя плеч Арцэя.

— Лорд Вэгг? — с тревогой обратилась к нему Лексими.

— Всё в порядке, — выдавив из себя жалкое подобие своей привычной улыбки, заверил её Арцэй. — Я себя полностью контролирую.

Ученицы обменялись встревоженными взглядами, но продолжать расспросы не стали. Бэйн же молча наполнил высокий стеклянный стакан водой из графина, прошептал над водой короткий заговор, после чего протянул наставнику.

— Поможет усмирить плоть, — понизив голос, объяснил юноша, очаровательно покраснев. — Ну, в том самом смысле.

Вот теперь в глазах Арцэя вспыхнуло искреннее веселье, он взглянул на Одэлис и спросил:

— Ты научила?

— Шестнадцать — время буйства гормонов, — та не стала отрицать очевидное. — Он должен уметь контролировать не только своё наследие и магию, но и плоть. — В её глазах промелькнула печаль. — Умение подавлять неуместные желания — то, что отличает нас от животных, ведомых лишь голыми инстинктами. К сожалению, соблазн поддаться зову плоти у мужчин многократно сильней, чем у женщин. Что не делает вас плохими, — поспешно добавила она, ободряюще улыбнувшись поочерёдно Арцэю и Бэйну. — Просто требует больших усилий. В том числе и магических, если одна сила воли не справляется.

Арцэй многозначительно хмыкнул, но никак не прокомментировал её заявление, просто молча опустошил стакан, на мгновение прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, и окончательно расслабился.

— Воистину, ты мастер в укрощении желаний плоти, — был вынужден признать он.

— Годы практики, — невесело отозвалась Одэлис. Её взгляд сам собой, точно стрелка компаса, всегда указывающая на север, устремился к Амласу, именно в этот самый момент вошедшему в зал в компании своего заместителя.

Слова леди Блас о том, что Беренгарду в любой момент может потребоваться её помощь, не давали Одэлис покоя. С одной стороны, она совершенно не желала лишний раз общаться с этим мужчиной, считая его высокомерным мужланом, у которого в голове, кроме сражений, ничего нет. Только вот безопасность детей — всех, не только собственных воспитанников, — всегда была для неё на первом месте. Поэтому, скрепя сердце, ректор Джавьер поднялась со своего места и вышла навстречу Амласу.

— Ректор Беренгард, — Одэлис сделала изящный реверанс, склонив голову перед мужчиной в знак почтения. — Приношу извинения за вчерашнее недоразумение и утреннюю грубость.

— Извинения приняты, — холодно отозвался Беренгард. — Надеюсь, впредь подобных недоразумений не повторится?

— Не повторится, — заверила его Одэлис, прямо посмотрев в глаза. — Теперь я полностью контролирую себя.

— Рад слышать, — голос мужчины звучал совершенно безэмоционально, да и лицо не выражало ровным счётом ничего. — Приятного завтрака.

С точностью повторив манёвр Арцэя в отношении леди Габино, Амлас обошёл Одэлис по дуге и направился к ректорскому столу. Колдо послал женщине извиняющийся взгляд и развёл руками, мол, простите, ничего поделать не могу с этим грубияном, а затем поспешил нагнать своего начальника.

«Наладить отношения с ним будет ох как нелегко, — сделала неутешительный вывод Одэлис, возвращаясь на своё место. — Напрямую точно не получится — начнет шарахаться от меня, как от Дзэты. Придётся искать какой-то иной подход».