Скрытые мотивы

— Я нереально облажался! — жизнерадостно сообщил Колдо, поднявшись по ступеням к Амласу.

— Я уже понял, — криво усмехнулся ректор Сендоа. — Что, на госпожу Джавьер твоё обаяние не распространяется?

— Похоже на то, — признал Колдо, однако слишком расстроенным данным обстоятельством он не выглядел. — Но одно могу сказать точно: ректор Херенсьюга — дама весьма непростая, — я почувствовал на ней мощные маскирующие чары, какие обычно используют те, в ком проснулось наследие.

— Чушь! — отмахнулся Амлас. — Во-первых, она — простолюдинка, в её крови просто неоткуда взяться примеси магической расы. Во-вторых, даже если среди её предков по какой-то нелепой случайности и затесался представитель Высшей расы, её магические силы были бы на отметке, по меньшей мере, «выше среднего». А насколько всем известно, госпожа Джавьер в юности провалила вступительные испытания именно по причине слабости своей магии.

— Значит, она скрывает что-то другое, — пожал плечами Колдо. — И мне страсть как охота выяснить, что. Ты ведь не будешь возражать, если я приударю за ректором конкурирующей академии?

Беренгард наградил друга снисходительным взглядом.

— Херенсьюг Сендоа не конкурент, — непреклонно заявил он. — А я не страж твоей постели. Но учти, если дело запахнет жареным, я спасать тебя не буду — выпутывайся сам.

— Договорились.

На самом деле, приезжая намного раньше назначенного времени, Амлас преследовал сразу несколько целей: заранее оценить степень подготовленности конкурентов — особенно боевых чародеек Лехои, — при этом не раскрыв потенциал собственных учеников, и вовремя улизнуть, чтобы до самого приветственного ужина не попасться на глаза леди Габино.

На роль разведчика для выполнения основной миссии прекрасно подходил Колдо — он легко мог расположить к себе какого угодно собеседника и выманить у того любую информацию. Особенно когда дело касалось прекрасных дам. Однако стандартная тактика Итерри дала осечку — Амлас со своего места прекрасно видел, как испуганно отшатнулась от его заместителя госпожа Джавьер, словно тот был прокажённым. Чего греха таить, ему и самому было интересно узнать причину подобного поведения.

Главное, чтобы флирт не отвлекал Колдо от основных обязанностей. В остальном Амлас предоставлял другу полную свободу действий. В конце концов, в первую очередь они приехали сюда отдыхать. А разве может быть хороший отдых без мимолётного, но очень страстного романа?

— Знаешь, я представлял госпожу Джавьер совсем другой, — вскользь заметил Итерри, задумчиво глядя куда-то вдаль, на заснеженные вершины сосен и елей. — Ну, знаешь, этакой невзрачной серой мышью или высокомерной ледышкой.

— Ты видел её от силы пару минут, — фыркнул Амлас. — Нельзя судить о человеке — тем более женщине, — за столь короткое время.

— Есть люди, по которым с первого взгляда видно, что они из себя представляют, — возразил Колдо. — Готов поспорить, что ректор Херенсьюга нежная, ласковая и очень заботливая особа.

Амлас покачал головой: способность Колдо вот так легко «читать» людей его поражала. Что примечательно, случаи, когда засранец ошибся, можно было пересчитать буквально по пальцам одной руки.

— Поверю тебе на слово, — отказался Амлас от спора. — В любом случае, мне нет никакого дела до этой женщины.

— И зря, — с усмешкой заметил Колдо. — Она в одиночку, не имея за спиной ни связей, ни денег, смогла основать собственную школу — это как минимум достойно уважения. Кроме того, весьма педантично посещая все собрания отдела образования Королевского магического совета в течение многих лет, за последние три года она не явилась ни на одно. Как раз после того, как ты возглавил Сендоа! Тебе не кажется это подозрительным?

— Нисколько, — равнодушно ответил Амлас. — Нам с тобой хватило этих трёх лет, чтобы понять: данные собрания не несут в себе никакого смысла — это лишь пустое сотрясание воздуха и напрасная трата времени. Вполне возможно, что ректор Херенсьюга — единственная, кто нашёл в себе смелость игнорировать эту повинность. Кроме того, — Амлас криво усмехнулся, — у неё могли быть и более личные причины. Например, беременность. Да и с младенцем на руках тоже некогда мотаться по скучным собраниям…

Колдо расхохотался в голос и одобрительно хлопнул друга по плечу.

— Вот видишь, сколько предположений! — отсмеявшись, восторженно проговорил он. — Неужели тебе не хочется докопаться до истины? Лично мне, помимо прочего, интересно: как слабая колдунья смогла настолько увеличить свои природные данные, что возглавила целую школу?

— На примере леди Габино мы прекрасно видим, что для управление магической академией, институтом или школой не нужны особые умения, знания или сила.

— Дзэта исключение, — возразил Колдо. — У неё богатый папочка, и она носит древнюю, знатную фамилию — этого вполне достаточно, чтобы компенсировать отсутствие знаний, умений и силы. У госпожи Джавьер ничего этого нет.

— Зато всё это может быть у её любовника, — парировал Амлас. — Ты сам сказал, она весьма хороша собой. А, как известно, хорошенькая женщина при должной сноровке может вить из мужчин верёвки. Уверен, госпожа Джавьер как раз из этой породы

— Фу, как пошло, — скривился Колдо, однако в его глазах искрилось веселье. — С таким отношением к женщинам ты никогда не женишься.

— И не много от этого потеряю, — уверенно заявил Амлас. — Разве что тётушка продолжит капать на мозги и устраивать бесконечные смотрины невест. Про отсутствие наследников и холодную постель даже не заикайся — наследников фамилии Беренгард обеспечит мой младший брат, а живую грелку для постели найти несложно — достаточно зайти в ближайший бордель.

Колдо не стал ничего по этому поводу говорить — знал, что Амласа не переубедить. Однажды горячо обжёгшись, тот зарёкся от романтических отношений, а к женщинам стал относиться крайне пренебрежительно и даже можно сказать потребительски. Сам Колдо подобной позиции не разделял, но как повлиять на друга, тоже не знал.