На темной лестнице

Амлас понимал, что со стороны, мягко говоря, выглядит странно: стоит этакой мраморной статуей на крыльце и любуется природой, пока его заместитель вместе со слугами герцогини Керро встречает гостей.

Как хорошо, что ректору Сендоа давно наплевать, кто и что о нём думает. Поэтому он может стоять там, где хочет, когда хочет и никому ничего не объяснять. Ну, и заодно совместить приятное с полезным: уменьшить шанс столкнуться с драгоценной тётушкой и как положено поприветствовать нескольких действительно приятных людей, с которыми из-за постоянной занятости он практически не видится.

К несчастью для него, следующей на подъездную дорожку въехали позолоченные кареты с настоящей горой огромных чемоданов на крышах и гербом Гарази на дверцах.

Решив, что переговорить с лордом и леди Блас сможет и после торжественного ужина, Амлас благоразумно вошёл в замок и стремительно направился в сторону невзрачной боковой лестницы, ведущей на чердак — единственное место, где брезгливая и изнеженная леди Габино точно не станет его искать.

Поскольку боковой лестницей пользовались довольно редко, да и то исключительно слуги, освещена она не была от слова совсем. Так что не было ничего удивительного в том, что в темноте кто-то маленький и худенький со всего маху врезался в неожиданную преграду в виде высокого широкоплечего мужчины. Раздался испуганный девичий писк, и Амлас рефлекторно ухватил незнакомку за талию, не позволив упасть, после чего щелчком пальцев зажёг над своей головой крохотный огненный шарик — спасибо драконьему наследию.

— Ох, благодарю вас, ректор Беренгард, — смущённо улыбнувшись, проговорила девушка, поправив прядь волос, выбившуюся из строгой причёски. — И приношу свои извинения за доставленные неудобства — не ожидала никого встретить на этой лестнице.

Амлас на мгновение растерялся. Симпатичная девушка в его руках была ему совершенно незнакома, однако держалась слишком уверенно для простой студентки. Да и это ярко-алое платье с глубоким декольте… Невинные девицы — или те, кто стараются таковыми казаться, — предпочитают более нежные цвета и ткани, светлые и воздушные. А подобный наряд может позволить себе только зрелая, да ещё и замужняя, дама.

— Мы знакомы? — прямо спросил он, пристально разглядывая смазливое личико перед собой.

При более тщательном рассмотрении стало очевидно: несмотря на хрупкое телосложение, перед ним не девочка-подросток, а вполне себе взрослая женщина, возможно, его ровесница или немногим младше. Логические цепочки Амлас выстраивать умел прекрасно, поэтому разгадать личность таинственной незнакомки не составило труда.

— Госпожа Джавьер, полагаю?

— Я настолько сильно изменилась за пятнадцать лет, что вы меня не узнаёте? — удивилась она.

А Амлас с изумлением обнаружил, что у ректора Херенсьюга разноцветные глаза: правый — светлый, с практически прозрачной радужкой, а левый — карий. Никогда прежде мужчина ничего подобного не видел. Почему Колдо ничего об этом не сказал? Он же уже общался с этой женщиной, и уж разноцветные глаза точно должен был разглядеть.

— Мы с вами прежде никогда не встречались, — твёрдо заявил Амлас.

— Ах, ну да, кто я такая, чтобы мой образ отложился в вашей памяти, — с мягкой улыбкой проговорила она. — Что ж, это даже к лучшему. Ни к чему во взрослую жизнь тащить детские обиды. — Она протянула руку и представилась как подобает: — Одэлис Джавьер, ректор дома Херенсьюг.

Амлас скептически посмотрел на протянутую руку: само её расположение ребром, а не ладонью вниз, намекало, что женщина рассчитывает на рукопожатие, а не традиционный поцелуй. Пытается быть ровней мужчинам? Амлас находил подобное смехотворным.

— Амлас Беренгард, ректор академии боевой магии Сендоа, — представился он в ответ, слегка склонив голову, при этом полностью проигнорировав протянутую ладонь.

— Что ж, кое-что с годами не меняется, — хмыкнула Одэлис, опуская руку и, кажется, ничуть не задетая подобным пренебрежением. — Была рада вновь увидеть вас, ректор Беренгард. А сейчас прошу меня простить, меня ожидает дело, не терпящее отлагательств.

Памятуя слова Колдо о неких скрывающих чарах на госпоже Джавьер, Амлас не смог удержаться и, в лучших традициях своего заместителя, бесцеремонно схватил тонкой запястье, одновременно выпуская немного своей магии — и в этот же момент в изящной ладошке буквально из воздуха материализовался кинжал, лезвие которого оказалось приставлено к горлу мужчины.

— Манеры, ректор Беренгард, — голос Одэлис похолодел на пару градусов. — Вы не воспользовались возможностью прикоснуться ко мне, когда я позволяла. За попытку же сделать это без разрешения я охотно продемонстрирую вам, что получила звание ведьмы не за красивые глаза. Только вот данная демонстрация точно вам не понравится.

Амлас непроизвольно облизнулся. Колдо оказался прав: эта женщина точно что-то скрывает. Что-то очень и очень интересное. Так почему бы не развлечь себя разгадыванием этой тайны? Всё лучше, чем выслушивать нудное брюзжание герцогини Керро и охи-ахи ректора Габино.

— Приношу свои извинения, — усмехнувшись, выдавил Амлас, ничуть не устрашённый жалким кинжалом, но впечатлённый скоростью реакции женщины. — Больше такого не повторится.

— Очень на это надеюсь, — сухо бросила госпожа Джавьер, опуская руку с кинжалом. — До встречи на ужине.

— До встречи на ужине, — отозвался Амлас, а сам мысленно добавил: «С нетерпением буду его ждать».