Дар, он же проклятие

Решившись воспользоваться боковой лестницей, чтобы избежать встречи с нежелательными личностями, Одэлис никак не ожидала, что столкнётся лицом к лицу с Беренгардом! Да ещё будучи в подобном виде.

«Как всё неудачно сложилось, — раздражённо подумала она, выходя во двор, чтобы встретить делегацию из высшей школы магии Эдорта. — Мне стоило чуть дольше задержаться в своей комнате. А теперь придётся отвечать на неудобные вопросы».

Одэлис не то чтобы стеснялась своих магических способностей… Просто старалась лишний раз их не афишировать. Всё-таки двусторонняя эмпатия — дар крайне редкий и не самый приятный, причём как для своего владельца, так и для окружающих. И, что самое обидное, его невозможно полностью контролировать. Достаточно мимолётно кого-то коснуться — и всё, ты уже точно знаешь, что этот человек испытывает в данный момент. А если эмоции слишком сильны — чаще всего это касается ярости, гнева и вожделения, — не требуется даже прикосновения, достаточно просто встретиться с человеком взглядом.

Впрочем, получение чужих эмоций — лишь половина проблемы, легко решаемая подавляющим зельем и перчатками. Намного хуже второй аспект данного дара, а именно возможность передавать окружающим свои собственные чувства. С одной стороны, подобная способность бывает полезна, когда необходимо успокоить кого-то из студентов — просто передаёшь им своё умиротворение, и всё, истерика закончилась. Впрочем, Одэлис старалась не злоупотреблять этим умением и применяла его только тогда, когда дети сами просили, в большинстве случаев ограничиваясь словесной поддержкой или ролью молчаливого слушателя и жилетки для слёз. А вот с другой стороны… некоторые эмоции вполне можно использовать в качестве оружия. Ректор Херенсьюга, к сожалению, знала об этом не понаслышке. И искренне надеялась, что ей больше никогда не придётся прибегать к подобным методам.

— О, госпожа Джавьер, как быстро вы вернулись!

Стоило ей выйти на крыльцо, как к ней тут же поспешил Колдо Итерри, всё ещё неизвестно для чего околачивающийся во дворе.

— Господин Итерри, — Одэлис привычно растянула губы в вежливой улыбке, одновременно запирая все чувства на замок, изнутри словно покрываясь ледяной корочкой. — Вам не холодно столько времени на улице стоять? Всё-таки зима…

— Нам, драконам, мороз не страшен! — жизнерадостно объявил тот. — А вот вы действительно можете замёрзнуть.

— И сейчас, как галантный джентльмен, вы предложите меня согреть? — насмешливо уточнила Одэлис.

— Я могу, — с готовностью заверил её Колдо. — А вы хотите?

— Почему бы и нет, — легко согласилась она и вплотную подошла к мужчине. — Я хочу дождаться лорда и леди Блас и переговорить с ними до того, как Её Светлость безраздельно завладеет их вниманием.

— В таком случае, прошу, — Колдо отставил в сторону локоть, и Одэлис уверенно положила ладонь на сгиб, без тени страха или смущения прислоняясь к плечу мужчины — сейчас, после выпитого подавляющего зелья, она не опасалась уловить какие-то недостойные эмоции и поэтому чувствовала себя совершенно спокойно. — Составим друг другу компанию.

— Вы тоже кого-то ждёте? — Одэлис посчитала уместным завести светский разговор.

— Делегацию от академии Лехои, — легко признался Колдо. — Хочу лично поприветствовать наших главных соперников на этом Турнире.

— А дом Херенсьюг, значит, за соперников вы не считаете, — понятливо заметила Одэлис. — И напрасно. Мы ещё можем вас удивить.

— Не сомневаюсь, — заверил её Колдо, судя по игривой улыбке, вновь опускаясь до банального флирта. — Вам уже удалось это сделать.

Одэлис ответила ему безмятежной улыбкой, в то время как внутри царила лютая стужа — отвратительное ощущение, если так подумать. Но за столько лет она успела к нему привыкнуть. Быть собой и не опасаться за реакцию окружающих она могла только в Херенсьюге — там все знают про её неприятную особенность, но никого это не волнует. Ведь у каждого ученика и учителя Дома Дракона есть свой секрет, который и сделал их непригодными для обучения в других академиях.

Тем временем во дворе слуги всё ещё старательно разгружали кареты красавиц из Гарази, в то время как сами девушки в компании своей наставницы, облачённой в соболиный полушубок, стояли чуть поодаль и подгоняли бедолаг колкими высокомерными замечаниями.

— Как можно быть такими медлительными? — нетерпеливо заявила одна из девочек, даже притопнув ногой в высоких кожаных сапожках. — Мы так в ледяные скульптуры превратимся, пока эти черепахи управятся!

«Годы идут, а ничего не меняется», — флегматично подумала Одэлис. А затем отцепилась от Колдо и решительно направилась в сторону карет, на ходу руками создавая два «ветряных круга», подчиняя стихию — под ладонями тут же образовалось два мини-смерча, которые госпожа Джавьер направила в сторону карет. Подчиняясь её воле, смерчи подхватили оставшиеся чемоданы и несколько неаккуратно, но предельно бережно, чтобы не разбить что-то хрупкое, если оно имело место быть внутри, опустили их на землю.

— Теперь прекрасным леди не придётся мёрзнуть, — сообщила Одэлис ровным голосом.

— Мы вполне могли справиться без вашей помощи, — пренебрежительно бросила Дзэта, смерив ректора Херенсьюга высокомерным взглядом.

— А я и не вам помогала, леди Габино, — осознанно проигнорировав её звание ректора, отозвалась Одэлис. — А этим бедолагам, которым приходится возиться с вашей поклажей.

— Госпожа Джавьер, лорд Иттери, — явно почувствовав назревающий конфликт, из-за одной из карет вышел Фарнас. — Рад видеть вас.

— Ложь чистой воды, — парировал Колдо, однако уверенно подошёл к лорду Габино и даже пожал протянутую руку. — Уверен, ты, как и я, нашёл бы более приятный способ провести время, нежели это сомнительное мероприятие. Про то, что госпожу Джавьер здесь в принципе никто не рад видеть, говорить и вовсе не стоит.

— Говорите за себя и своего начальника, господин Итерри, — возразила Одэлис, впрочем, ничуть не расстроенная подобным заявлением, поскольку оно было недалеко от правды. — Не все относятся к преподавателям и воспитанникам Херенсьюга, как к людям второго сорта.

Фарнасу хватило ума ничего по этому поводу не говорить, а лишь неопределённо пожать плечами. Впрочем, тот факт, что он даже не попытался поприветствовать Одэлис должным образом, поцеловав ей руку, говорил сам за себя.

— Фарнас, проводи девочек в комнаты! — велела брату Дзэта, поправляя съехавший капюшон. Судя по тону, наследница графа Габино была настроена устроить хороший такой скандал. И Одэлис даже не сомневалась, кого избалованная «принцесска» выберет своей жертвой.

«А Турнир ещё даже не начался», — флегматично подумала она, скрестив руки на груди, морально готовясь к очередному ушату словесных помоев, который наверняка сейчас выльется на её голову.