Глава 23

– Какого хрена ты здесь делаешь? – озвучивает мой мысленный вопрос Дамир, подхватывая меня и ставя на ноги. – Майя? – встряхнув, сосредотачивает внимание на себе. – Кто преследовал?

– Брат Овода.

Удивлён настолько, что густые брови взмывают вверх, а я понимаю, что личной информацией Янис с ним не делился, и, скорее всего, Дамир не в курсе, имеются ли у блондина родственники и кто он такой.

– Ладно, детали потом. Оставайся здесь.

Усаживает меня на край дивана, что-то говорит мужчинам на шведском языке и скрывается за дверью. Осматриваюсь, понимая, что комната, как и весь клуб, покрыта льдом, и сейчас чувствуется низкая температура, потому что я в туфлях. И несмотря на то, что мне выдали меховую накидку, по телу пробегает озноб. Искоса поглядываю на мужчин, которые рассматривают меня с нескрываемым интересом, переговариваясь на своём языке. Из знакомого слышится «рус», что, как мне кажется, означает мою принадлежность к России. Слово повторяется несколько раз, и я прислушиваюсь к парочке, которая уже откровенно пялится на меня. В этот момент появляется Дамир, замерев на пороге и полностью заняв дверной проём.

– Надевай, – протягивает длинное пальто с капюшоном. Но край платья всё равно заметен, поэтому опускается на одно колено и без сожаления рвёт подол. – Так лучше. Пошли.

Несколько слов мужчинам, а дальше Дамир подталкивает меня к двери, но ведёт не в сторону выхода. Пробираемся сквозь веселящиеся тела, которые безоговорочно уступают ему дорогу. И сейчас я надеюсь, что мужчина мне поможет. Не обязан решать мои проблемы, но вдруг просто пожалеет ту, что скитается по этому миру в одиночку. Выходим на улицу, и здесь значительно теплее, чем в клубе. Не успеваю осмотреться, как Дамир тянет к машине и, открыв заднюю дверь, практически заталкивает внутрь. Садится за руль, уставившись в одну точку и не трогаясь с места.

– Подожди пару минут.

Выходит из машины. Проследив направление его движения, вижу, как он подходит к… Эрнесту. Неужели сдаст? Сердце трепещет, увеличивая ритм, а я, затаив дыхание, предвкушаю, как буду наказана Тафановым за побег. В памяти всплывают воспоминания нахождения в подвале, и по телу прокатывается волна паники. Перекинувшись парой фраз, Дамир возвращается к машине, а Эрнест спешит туда, откуда я прибежала.

– Зачем ты с ним разговаривал? – спрашиваю, как только мужчина занимает водительское место.

– Сказал, что видел ту, что он ищет. Отправилась с кем-то в другой ночной клуб через пять кварталов отсюда. Пусть побегает, – усмехается и заводит машину, удаляясь от клуба.

– Спасибо, Дамир, – обнимаю его сзади, всхлипывая от беспомощности.

Через некоторое время останавливается у многоэтажного дома, и Дамир приглашает выйти. Входим в квартиру: две комнаты и тесная кухня. Но сейчас я согласна даже на угол, если в нём будет безопасно. Делает чай и ставит передо мной кружку и тарелку с пирожным. Сладкое всегда меня успокаивало, вот и сейчас жую сладость, не замечая, как по щекам стекают слёзы.

– Рассказывай, как оказалась в Швеции. – Спустя время он требует объяснений.

Не знаю, с чего начать, потому что событий накопилось настолько много, что открываю рот и тут же закрываю. Впервые я могу поделиться своей историей с кем-то ещё, помимо Яниса, но не знаю, нужно ли это Дамиру.

– Меня зовут Майя Потоцкая, – начинаю несмело.

– Потоцкая? – Дамир блуждает взглядом по кухне. – А ты не дочь Василия Потоцкого, известного под прозвищем Банкир?

– Ты знал папу? – замираю, перестав жевать.

– Поверхностно. Один раз выполнял для него заказ.

– Папа умер, а мачеха решила выдать меня замуж. Я сбежала, оказавшись в багажнике у Овода. – Дамир кивает, потому что эта часть истории ему известна. – Папа любил загадки, поэтому завещание спрятал в склепе на кладбище в Тольятти. Янис, – встречаю вопросительный взгляд, – то есть Овод, меня туда отвёз, попросив в качестве оплаты половину наследства. Там меня ждал Тимур, мой жених, за которого я должна была выйти замуж. И вышла, но оказалось, что он в сговоре с мачехой. Обманом заставил подписать на него доверенность и закрыл в подвале, откуда Янис меня и вытащил. А дальше мы отправились к его отцу, который выкупил сейф папы. В нём документы по всем клиентам, с которыми он работал. Я сейф открыла, но Янис уехал, а его отец сказал, что от меня отказались. А потом меня вывезли сюда, и брат Овода объявил, что планирует на мне жениться, чтобы получить моё наследство. Меня три недели не выпускали из дома, но сегодня мы посетили приём, и я сбежала.

– Как интересно, оказывается, люди живут. – Дамир грустно усмехается, подперев щёку ладонью и вслушиваясь в мой рассказ.

– Ничего интересного. Всем нужны деньги моего отца, а я только средство достижения цели. А по сути, никому не нужна. Именно я, понимаешь?

– Как никто другой, поверь.

И сейчас на этой кухне два бесконечно одиноких человека, которых никто нигде не ждёт. Дамир один, о чём сказал в первую же встречу, а я, вероятно, так и не смогу найти свой берег.

– Устала? – Киваю, отставляя тарелку. Незаметно для себя слопала всё пирожное. – Завтра я заберу посылку и выдвинусь в Россию.

– А я?

– А ты… – теребит тёмные волосы, видимо, прикидывая, что делать с образовавшейся на его пути проблемой, которую он не планировал. – Если бы у тебя были документы…

– Паспорт есть, – достаю и выкладываю на стол, – он в пиджаке Эрнеста был. Не знаю, зачем с собой взял.

– О, уже проще. – Дамир открывает документ, сверяя фото с оригиналом. – Смирнова Анна Сергеевна, – хмыкает, – у кого-то фантазия хромает, но тем лучше. Смирновых у нас в стране почти три миллиона. Если что, в базу не полезут, им месяц потребуется на проверку.

– То есть ты возьмёшь меня с собой? – затаив дыхание, надеюсь на положительный ответ.

– Постараюсь, – Дамир откладывает паспорт, – а ты хочешь?

– Я домой хочу, – понуро опускаю голову, понимая, что как такового дома у меня нет. – Хотя бы понимать, что люди говорят. Да и правила выживания более понятны там, где ты вырос.

– Ладно, – поднимается, показывая проследовать за ним, – я подумаю, что можно сделать. А ты спать.

Показывает вторую комнату, в которой небольшой диван и шкаф. Из него и достаёт свою футболку, которая на мне словно мешок, но свободный и комфортный.

– Придётся тебе здесь спать. Во второй комнате есть кровать, но на этом, – тычет в сторону дивана, – я физически не помещусь. Ты маленькая, тебе проще.

– Я согласна.

Не пререкаюсь, потому что буду рада и коврику на полу. Укладываюсь, чтобы почти сразу провалиться в сон, который рисует образ Яниса. Овод снится мне почти каждую ночь, окутывая теплом и мягкими поцелуями, а утром я просыпаюсь в холодном поту, вспоминая нашу единственную и страстную ночь. Или это потому, что он стал моим первым? К нему я испытываю то, что Тимур вызвать не смог, а разлука приносит саднящую боль, сковывая грудную клетку и сбивая дыхание. Я бы всё отдала, чтобы стать для него нужной. Янис пригвождает мужской властью, но она сродни опеке, а не гнёту – оберегает и предостерегает. Но мы остались лишь эпизодами в жизни друг друга: я случайностью, а он для меня фатальным моментом, показавшим, что безоговорочная вера в кого-то может стать смертным приговором.

– Майя… – чувствую лёгкий толчок, и кажется, я только закрыла глаза, а меня возвращают в реальность.

Резко сажусь, потирая заспанные глаза и не сразу осознавая, где нахожусь.

– Это я, Дамир. Пора вставать. Я забрал посылку. Через полчаса нужно выдвинуться.

– Ты меня возьмёшь? – с надеждой смотрю на того, кто является моим спасением.

– Да. Вот вещи, – подвигает ногой пакеты, – не силён в выборе женской одежды, но вроде купил правильно. Одевайся. Завтракаем, и в путь.

– А как же проверка на границе?

– У меня там свой человек. Я договорился, – подмигивает, одаривая тёплой улыбкой, а у меня появляется надежда.

Меньше десяти минут требуется, чтобы одеться и посетить ванную. Привычка, выработанная Янисом, вросла в меня. Ещё через время устраиваюсь на заднем сиденье. Машина Дамира большая и тяжёлая, в отличие от мерседеса Яниса.

Едем молча, погружённые в собственные мысли. Не даёт покоя мысль, что на границе меня могу завернуть. После обеда добираемся до причала, и там приходится выйти из машины, которую Дамир загоняет на паром, а меня ведёт внутрь, чтобы занять место и ждать, когда нас переправят. Потом немного времени по земле и снова паром, чтобы утром оказаться в Финляндии, где действительно на границе не возникает проблем. Не знаю, что забирал Дамир, но осмотр проходит спокойно, а на меня вообще не обращают внимания. И только после этого успокаиваюсь, понимая, что всё время пребывала в неизвестности и испытывала страх. Останавливаемся на пару часов, чтобы поесть и отдохнуть, а затем отправляемся в путь. Он не спал сутки, но всем нужен отдых.

– Пересечём нашу границу и остановимся поспать в отеле, – озвучивает ответ на мой мысленный вопрос.

– Спать требуется тебе, а я в любой момент могу.

– Не могу на чужой территории как полагается расслабиться. Всегда до границы и после. Много лет езжу, а до сих пор не привык.

– А что ты забирал? – придвигаюсь интересуясь. – Если не можешь, не рассказывай, – понимаю, что Дамир может быть связан обещанием о неразглашении.

– Ювелирное украшение. Его украли и перепродали на чёрном рынке. Покупатель из России.

– А так можно?

– Всё можно. Вопрос цены, и только.

– И что, при досмотре не нашли?

– Нашли, конечно. У меня везде свои люди, с которыми я в связке много лет. Существует фиксированное вознаграждение в зависимости от того, что перевозится. Чем больше вопросов вызывает предмет, тем больше оплата. Но скажу, что за тебя заплатил столько же, сколько за посылку.

– За меня? – протискиваюсь между сиденьями, затаив дыхание.

– На тебя запрос кинули. Информация уже прошла по системе, но повторюсь – фамилию выбрали удачную, да и полных совпадений по имени и отчеству оказалось около двадцати, так что мой человек сделал пометку на другую девушку. Конечно, не бесплатно.

– Ох, – подаюсь назад, – мне нечем тебе отдать потраченное. Наследство мне, конечно, причитается по завещанию, но я подписала доверенность на мужа и претендовать ни на что не могу.

Иногда возвращаюсь мыслями к пока ещё мужу и мачехе, и меня накрывает лавина ярости. Они не заслужили ничего из того, что заполучили нечестным путём.

– Овод отдаст, – заявляет уверенно, даже не сомневаясь, что Янис возместит затраты.

– Вряд ли, Дамир. Он отказался от меня и платить не будет. Я для него никто.

– Значит, я просто помогу хорошему человеку, – подмигивает, встретившись взглядами в зеркале заднего вида.

– Зачем тебе это?

– Потому что хочу и могу, – пожимает плечами, отвечая абстрактно. – Я говорил, что один. Зарабатываю немало, а тратить некуда.

– Что будет дальше? Со мной?

– Нужно подумать, а чтобы думать, мне нужно поспать.

Подъезжаем к контрольно-пропускному пункту, Дамир выходит, предварительно взяв мой паспорт, и несколько минут беседует с человеком в форме в стороне. Нас пропускают без вопросов, и уже через несколько километров машина заезжает на парковку придорожной гостиницы. И, видимо, Дамира здесь знают, потому что администратор приветствует его по имени и без уточнений выдаёт ключи. Поднимаемся на второй этаж, чтобы оказаться в просторном однокомнатном номере с одной огромной кроватью.

– Кровать одна, но места достаточно, чтобы уместиться и не соприкасаться. Я в душ и спать. Выдвигаемся рано утром.

Мужчина проводит в ванной совсем немного времени, а когда возвращается, заваливается на спину и, как мне кажется, сразу отключается. Он устал, не спал больше суток и отвечал на мои многочисленные вопросы. Я, конечно, пыталась себя контролировать, но любопытство рвалось наружу независимо от желания. И вообще, я пришла к выводу, что интересная беседа значительно сокращает время пути, даже Янис это подтвердил.

Устраиваюсь на краешке кровати, накинув покрывало и включив телевизор. Просто фон, который отвлекает. Дамир не издаёт звуков, размеренно дышит, а я изучаю его лицо. Некрасивое, да, но если кто-то пожелает пробраться в его внутренний мир и увидеть, каков этот человек, уверена, ему обеспечена безмерная любовь. Моя же принадлежит Янису. И как бы я ни ругала его, прибегая к самым низменным словам, всё равно хотела бы увидеть. На минутку, чтобы запомнить его лицо, которое по крупицам растворяется в моей памяти, оставив лишь фантомные моменты нежных касаний и крепких объятий.

Но мне однозначно легче. В некоторой степени я даже понимаю, почему он отказался от меня, вернувшись к привычной жизни, где он отвечает лишь за себя. За мной следуют проблемы, решать которые не каждый пожелает. Даже при условии, что я себя контролирую, всё равно доставляю неудобства. Как, например, Дамиру. За время пути умудрилась испачкать сиденье, пролить кофе, поцарапать обивку и обляпаться соусом, который был у меня даже в волосах. Ненамеренно, но от моих извинений ему не легче.

Я ходячая катастрофа. Верно заключил Янис: с такими, как я, сложно. В какой-то момент мне придётся принять тот факт, что жизненный путь я пройду в одиночку, если, конечно, этот путь не оборвётся слишком рано. Ума не приложу, что делать дальше. Дамир не обязан брать на себя ответственность и переживать из-за незнакомого человека. Он просто тот, кто согласился помочь.

Тону в депрессивных мыслях, пока не представляя, как выстроить свою жизнь без знакомых и средств. Можно устроиться на работу, вот только я не знаю, какая биография у моей новой личности, придуманной не мною. В любом случае нужно подстраиваться под новые реалии и сочинить легенду Смирновой Анне Сергеевне, каковой я сейчас являюсь.

Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Резко открываю глаза, поворачиваю голову, отмечая, что Дамира нет. Накрывает паника, и врывается мысль, что он меня оставил. Но щелчок входной двери позволяет выдохнуть, потому что мужчина осторожно крадётся к столу, чтобы не потревожить меня.

– Ты уже встал?

– Полчаса назад. Пришёл тебя будить, – улыбается и потягивается, показывая, что он выспался и готов продолжить путь. – Заказал завтрак внизу. Поедим, и в путь.

– А что дальше? – повторяю вчерашний вопрос, потому что хочу быть готова к изменениям, какие бы они ни были.

– Пункт назначения – Москва. Посылку я должен передать заказчику. Дальше свободен, заказов на очереди нет. Кстати, я тут позвонил знакомому, и он поделился со мной интересной информацией. Ты знаешь Тимура Савалова?

– Да. Это мой муж. Тот самый, который обманным путём заставил подписать доверенность.

– В таком случае соболезную. – Дамир произносит странную фразу, но на его лице сочувствия нет.

– Мне?

– Именно. Потому что ты уже месяц вдова.

– Да ладно… – не верю в услышанное.

– Я тебе больше скажу, Майя, Тимур – внебрачный сын Саида Мерханова. Человек он влиятельный и жёсткий. Сына он признал и обеспечивал всю жизнь.

– Как ты сказал? Мерханов? – В памяти всплывают обрывки фраз Тафанова и разговор перед моей отправкой в Швецию. – Мне отец Яниса говорил про какого-то Мерханова, который хочет получить моё наследство.

– Скорее, своё, потому что брак с его сыном был официальным, а после его смерти наследник кто?

– Я… – рвано выдыхаю, понимая, что проблем добавилось. Не по моей инициативе. – В таком случае доверенность, которую я подписала, аннулируется в связи со смертью человека, на имя которого она была написана. Так ведь?

– Так. – Дамир подтверждает. – Но есть и плохие новости. На Овода объявили официальную охоту.

– Почему?

– Потому что он заказал твоего мужа киллеру, который исполнил заказ с особой жестокостью. Предполагаю, потому, что сын Мерханова обидел тебя.

– То есть я для него не пустое место? – пропускаю слова «с особой жестокостью» и сосредоточена лишь на мыслях о Янисе. – Он Тимура видел только раз, а как муж обошёлся со мной, знал с моих слов.

– Уверен, что не пустое. Я это понял ещё в первую встречу на квартире, когда Овод был готов вцепиться мне в глотку за одно лишь прикосновение.

Тогда Янис всё перевёл в шутку, сказав, что я распространитель проблем, но, оказывается, всё выглядело иначе. По крайней мере, в глазах Дамира.

– А что означает «официальная охота»?

– Есть… – Дамир берёт паузу, вероятно, прикидывая, как объяснить. – Охотники за головами. Выставляется объявление с данными добычи, суммой вознаграждения и условиями. Например, объект нужно доставить живым в указанное место или же достаточно подтверждения смерти в виде фото, видео или, возможно, предоставление какой-то личной вещи. Цена зависит от сложности работы.

– То есть Янис мёртв? – произношу последнее слово и закрываю глаза, не желая принимать действительность.

– Нет. И это точно. Потому что цену за его голову поднимали уже четыре раза за прошедший месяц. Последний три дня назад. Значит, никто до него так и не добрался.

Расслабляюсь, веря в слова Дамира, и даже не замечаю, как начинаю рыдать, всхлипывая слишком громко. Накрывает с такой силой, что я вою, уткнувшись в грудь Дамира, который монотонно гладит меня по голове и успокаивает. Но мне всё равно, как я выгляжу в его глазах, потому что переживания за Яниса затмевают любые разумные мысли. Тимур меня обидел, и Янис с наказанием не медлил. Неужели, я и правда ему не безразлична?

– Майя, – зовёт Дамир, и мне приходится откликнуться, – на тебя тоже есть заказ.

– Ч-что? – поднимаю затуманенный взгляд.

– Объявление на тебя висит уже месяц, и цена за твою голову больше, чем на Овода, в десять раз. Плюс – ты нужна Мерханову живой, минус – теперь ты на территории, где заказ может быть исполнен.

– То есть я была в безопасности за границей? – тешу себя мыслью, что Тафанов проявил заботу по отношению ко мне.

– На какое-то время, но, облазив каждый угол здесь, люди Мерханова принялись бы за поиски за пределами нашей страны. Нашли бы? Даже не сомневайся. Не через месяц, так через полгода.

– Что делать?

– Есть небольшой дачный посёлок, где у меня дом, доставшийся от тётки. Сейчас октябрь, дачники уже разъехались, остались лишь те, кто проживает там круглогодично. Изредка я там появляюсь, чтобы проверить дом или, если необходимо, отремонтировать. Так что мой приезд подозрений не вызовет. Оставлю тебя там, пока не решим, что делать. У тебя есть загранпаспорт, но нужен российский. Можно заявить об утере и сделать новый. Заказ на Майю Потоцкую, поэтому Анна Смирнова не вызовет интерес.

– Ты не обязан мне помогать, – озвучиваю и так понятную Дамиру мысль, и снова всхлипываю, понимая, что человек, сидящий рядом, – единственный близкий мне.

– Я помогаю, потому что хочу, – успокаивает, прижав к себе. – Но теперь мы должны быть осторожнее. Если увидишь камеру…

– Опустить голову, а лучше накинуть капюшон, скрыв рыжие волосы, – чеканю каждое слово под удивлённым взглядом Дамира. – Янис научил.

– А если остановит полиция…

– Незаметно исчезнуть из машины, потому что сотрудники могут оказаться прикормленными.

– Ну вот, ты всё прекрасно знаешь, – щёлкает по кончику моего носа, а затем замирает, внимательно осматривая. – Что-то в тебе изменилось с нашей последней встречи. Не пойму что, но что-то не так.

– Может, я повзрослела?

– Причина в другом, – отодвигается, окидывает взглядом лицо, но не может ответить, что не так. – Ладно, пойдём завтракать. В кафе сиди спокойно, не привлекай внимания. Перед тем как выйти на улицу, накинь капюшон и собери волосы, чтобы были не видны.

Выполняю требование, стянув кудряшки в тугую косу. Сейчас осторожность в первую очередь необходима мне, поэтому не стоит спорить с Дамиром, который стремится помочь. Завтракаем, берём в дорогу несколько бутербродов и воду, а затем я исчезаю на заднем сиденье.

– Кстати, в случае необходимости могу переместиться в багажник, – получаю удивлённый взгляд Дамира. – Ты не думай, всё в порядке. Я привычная, клаустрофобией не страдаю.

– Тебя Овод в багажнике возил?

– Ты же помнишь, как мы познакомились?

– Точно, – смеётся, – и всё-таки шикарная история, которую можно рассказывать детям и внукам.

– Да, шикарная…

Выдыхаю, вспоминая слова Эрнеста. Скорее всего, у Яниса детей никогда не будет. Он так и будет скитаться в одиночку, не имея возможности создать главное – семью. Интересно, он вообще о ней задумывался? Вероятно, да, потому что, насколько я поняла, в брак вступил не по принуждению, а значит, к роли мужа и отца был готов.

Перемалываю новости, рассказанные Дамиром, опуская информацию о себе и переживая за Яниса. Он один, и кто знает, сколько ещё продержится?