Глава 24

На въезде в Москву Дамир останавливается у скромной гостиницы. Снимает мне номер, оставив ждать, а сам удаляется на встречу с заказчиком. Наворачиваю круги по маленькой комнате, не зная, чем себя занять, потому что после рассказа мужчины, меня одолевают тяжёлые мысли. О Янисе.

Злость на него никуда не испарилась, да и вряд ли бы я сдержалась от обвинений при встрече, но переживания изъедают. Если то, что сказали Дамиру, правда, последний месяц Янису приходится нелегко. Меня бы не стало в первую же неделю. Но он мужчина, который существует по правилам мира, где оружие – необходимость и гарант жизни, а нарушение закона является нормой. По таким же законам жил отец. Уверена, то, что он делал, выходило далеко за рамки «законно».

Вновь кручу в руках каракури, совершая попытку открыть. Запертая в доме Эрнеста, я могла полдня подбирать «ключик» к деревянной коробочке. Что интересно, я смогла открыть пять ярусов, но зависла на последнем, нижнем. Выступы, попадая в выемки, по идее, должны открыть всю конструкцию, но этого не произошло. Я давила, прокручивала и даже стучала по выступам – ничего. Не знаю, что необходимо сделать, чтобы загадка открылась. И вроде пора отбросить мысль завершить начатое, но меня словно что-то подталкивает, заставляя снова и снова возвращаться к каракури. Вот и сейчас уровни щёлкнули, а последний не двигается.

Откладываю в сторону и валюсь на кровать, чтобы уставиться в телевизор. Нужно попросить у Дамира приобрести телефон, чтобы хоть в интернет выходить, конечно же, под новым именем. Но он и так потратился, заплатив за меня на границе, поэтому наглеть не стоит. По сути, у меня есть имущество, которое причитается по завещанию отца, а также после кончины Тимура. Удивительно, но новость о его смерти, ещё и болезненной, не вызвала во мне отклика. Или же его поступок выжег всё то, что теплилось внутри? Но ведь даже тот факт, что Янис бросил меня, не позволяет ненавидеть. Значит ли это, что чувства настоящие? Если человек намертво засел внутри, то любое действие, совершённое им, не влияет на твои чувства?

Мне казалось, что Янис мой. Во всех смыслах. В какой-то момент понимала, что я лишь обуза, которая свалилась ему на голову, но там, в доме его отца, видела, что важна для него. В любом случае надеяться, что он когда-нибудь появится в моей жизни, не стоит. Пора учиться контролировать себя, предотвращать разрушения и настраивать температуру воды в душе. Но мне бы очень хотелось, чтобы всё это делал Янис…

Возвращаюсь в реальность, ощутив несильный толчок в плечо. Даже не заметила, как провалилась в сон.

– Пора ехать. – На меня смотрит Дамир. – Я уладил дела, теперь никуда не спешу.

– Ты оставишь меня в доме и уедешь?

– Побуду немного с тобой. Подумаем, как сделать паспорт и пристроить тебя. Я связался со знакомым, он должен помочь.

– Спасибо, – так и лежу, чувствуя, как тяжёлые капли стекают по щеке и остаются на подушке. – Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь тебя отблагодарить.

– Майя, плакать не стоит. Ты в безопасности, есть крыша над головой и еда. А ещё не безразличный человек, который готов помочь, – указывает на себя. – Поверь, некоторые мечтают о таком наборе, не имея и половины твоего.

– Как это, когда ты один? – Я знаю, что Дамир идёт по жизни в одиночестве, но пока не представляю, что смогу так же. – Когда никто не ждёт, не звонит, чтобы спросить, как ты доехал и хорошо ли себя чувствуешь.

– К этому привыкаешь. Но мужчинам проще. Девочке, особенно такой девочке, как ты, будет нелегко.

– Как я?

– Я наблюдал за тобой. В первую нашу встречу и сейчас, когда мы провели рядом несколько дней. И меня восхищает твоя способность быть открытой, довериться полностью, отважиться на собственную уязвимость перед кем-то. Ты не стыдишься своей слабости, напрямую говоришь о чувствах и страхах. Естественность, которая поражает и даже дезориентирует. Думаю, на это купился и Овод. Дело развило в нас здоровый цинизм, а беды и неудачи других не вызывают эмоций. Мы привыкли, что люди лгут, изворачиваются и готовы пойти по головам ради собственной выгоды. Но ты, уверен, отдашь последнее ради дорогого человека, даже не задумавшись, что останется тебе.

– Папа всегда говорил, что если у меня есть чего-то много, то у кого-то непременно нет ничего. В таких случаях нужно отдавать. Главное, не жалеть. Знаешь, все гоняются за деньгами папы, а мне всё равно. Даже если он ничего не оставил, меня это не расстроит.

– Ты живёшь эмоциями. И они для тебя куда важнее материальных благ.

– Это плохо?

– Это прекрасно. Главное, не потеряй эту способность.

После слов Дамира становится легче и даже дышится свободнее. Словно я кому-то открылась, и меня не высмеяли.

– Долго ехать? – умостившись на заднем сиденье, скидываю кроссовки и подгибаю ноги.

– Часов пятнадцать.

– И как тебе не надоедает ехать сутками? Не скучно?

– Долгая дорога и хорошая музыка – иногда лучшая терапия. Так что расслабься и наслаждайся.

Прислушавшись к совету Дамира, который добавляет громкость, проваливаюсь в свои мысли, в которых всегда Янис и тревога о нём. Где он? Куда едет? Вспоминает ли ту, что нарушила его планы? Нет ответов, только вопросы, которые, скорее всего, навсегда останутся невысказанными.

Проваливаюсь в дрёму, но слышу, как Дамир делает остановку, а в салон пробивается запах бензина. Подкатывает рвотный позыв, который я гашу несладкой водой. В последнее время мне хочется спать, слёзы подступают неожиданно, а чувство тревоги не покидает. Но причина в стрессе и неопределённости, что принесёт завтрашний день.

Вечером въезжаем в небольшой посёлок. Много домов, скрытых за высокими заборами, но тёмные прямоугольники окон подтверждают слова Дамира о владельцах, для которых закончился дачный сезон. Останавливается у милого кирпичного домика и выходит, чтобы открыть ворота.

– Я открыл заднюю дверь, так что заходи в дом. Молча.

Мелкими перебежками в темноте огибаю строение и, юркнув в открытую дверь, жду Дамира.

– Посёлок почти пустой, но по соседству живёт тётя Маша, которая никуда не уезжает. Отношения у нас мирные, приглядывает за моим домом, но лучше ей тебя не видеть. Так что постарайся на улице днём не появляться.

– Поняла, – скидываю кроссовки, чтобы осмотреть дом.

Три комнаты и кухня. Интерьер вполне современный, да и мебель старой не назовёшь.

– Твоя комната – Дамир толкает дверь и, прежде чем включить свет, опускает жалюзи. – Располагайся, всё в твоём распоряжении: кровать, телевизор, шкаф.

– Да мне и положить-то туда нечего.

– Исправим. К тому же становится холодно, у тебя вещей мизер, а из обуви только кроссовки. Завтра съездим в город, пробежимся по торговому центру, купим всё необходимое. Кстати, составь список, чтобы не забыть.

Киваю, соглашаясь на предложение и не смея перечить. Просить сама не решаюсь, но когда он проявляет инициативу, отказываться не стоит.

Ужинаем, обсуждая завтрашние покупки, и расходимся по комнатам. Тепло и безопасно. На следующий день отправляемся в магазин, проведя в нём больше трёх часов. Стараюсь не наглеть, выбирая недорогие вещи. Самое основное, что нужно для жизни, не больше. Дамир убеждает, что в средствах неограничен, но мне всё равно неловко. Не знаю, сколько ещё мужчина будет меня опекать, но пока готов к проблемам, связанным со мной. Поэтому покупает набор посуды, потому что вчера я уже уничтожила кружку и шлёпнулась в душе. Дамиру не сказала, чтобы не беспокоить, но дала себе обещание быть осторожнее.

Возвращаемся в посёлок, и я, пригнувшись, спешу в дом, потому что соседка в зоне видимости, придирчиво осматривает подъехавшую машину. Снова телевизор и тоска по Янису. И как бы я ни гнала мысли о нём, не могу смириться с произошедшим. Представляю нашу встречу и прикидываю всё, что сказала бы ему, в итоге покинув с гордо поднятой головой, но по факту понимаю, что позорно разрыдаюсь и вызову в его глазах только отвращение. Он достаточно со мной возился, чтобы понять: если такая, как я, надолго войдёт в его жизнь, в конце концов терпение закончится и Янис уйдёт в поисках менее проблемной женщины. Да и не увидимся мы никогда…

Вновь кручу каракури, проделывая уже привычные манипуляции, а когда последний ярус не поддаётся, внутри закипает злость, и я бросаю деревянный цилиндр в стену. Он разлетается на несколько частей, а я медленно подхожу, чтобы увидеть – открылся. Поднимаюсь, чтобы собрать части головоломки, и замечаю скрученную бумажку. Развернув, нахожу два небольших кусочка бумаги. Много цифр, которые написаны от руки. Сразу понимаю – номера счетов. Такой же я видела на листке, который папа оставил вместе с завещанием в склепе, но к нему прилагался код и слово «Милена» для доступа, здесь же дополнительная информация отсутствует.

Крадусь на кухню, чтобы воспользоваться лэптопом Дамира. Ввожу номер счёта и зависаю, потому что пароля не имеется. Пробую тот, что был к предыдущему, но он оказывается неверным. Перебираю всевозможные цифры, даже те, с помощью которых открыла сейф – ничего. В телефоне было же ещё одно сообщение… Но я собиралась впопыхах, лишь мазнув взглядом по комбинации, да и впечатления от разговора с отцом Яниса не позволяли воспринимать информацию адекватно. Долго прокручиваю варианты, но всё же решаюсь ввести код, который оказывается верным!

На счету триста миллионов долларов. Сглатываю, прикидывая, насколько огромной является сумма и понимаю, по какой причине ведётся охота за деньгами отца. А когда открываю второй счёт и вижу в два раза больше…

– Обалдеть! – произношу слишком громко и закрываю рот ладошкой, не веря в количество нолей.

– Что-то случилось? – В дверях сонный Дамир, который, видимо, отреагировал на шум.

– Я открыла каракури, а там был номер счёта, – переключаюсь на первый, скрыв существование второго. – У тебя есть счёт?

– Есть.

– Введи его, – разворачиваю лэптоп, и он набирает цифры, кажется, на автомате.

Отправляю Дамиру миллион, а когда ему приходит оповещение, он мгновенно просыпается.

– Не понял, – оседает на стул, потирая глаза.

– Моя благодарность за помощь и заботу, за потраченное время на совершенно чужого человека. Ты сделал для меня больше, чем все люди, которые появились на моём пути после смерти папы. – Умалчиваю о Янисе, уровень заботы которого никто никогда не сможет переплюнуть. И как бы он ни раздражался, предвидел проблемы и всячески старался меня обезопасить. Но это в прошлом, а сейчас именно Дамир делает всё возможное для моего выживания в этом мире. – И ещё хочу попросить, чтобы ты купил мне телефон и сим-карту. Звонить мне особо некому, но я ведь должна как-то управлять счетами.

– Не вопрос. Завтра всё сделаю. Но с суммой ты перегнула.

– Нет. И не спорь. А сейчас пошли спать.

Нахожусь в эйфории, не веря, что теперь смогу обеспечить себя и не быть обузой кому-либо. Я уже поняла, что деньги решают многое, а в мире, где существуют такие, как Дамир, всё. И теперь я свободна в выборе и желаниях. Осяду в каком-нибудь тихом месте и буду жить, как Анна Смирнова, а может, рвану за границу, чтобы навсегда расстаться с этой страной и неприятными воспоминаниями. Только не в Швецию… В страну, где всегда тепло, а рядом слышен шелест океана… (3303c)

С этими мыслями и проваливаюсь в сон, но сквозь него улавливаю непривычные звуки. Видимо, ночь сегодня богата на события, потому что, открыв глаза и прислушавшись, улавливаю голоса. Мужские. У нас гости? Вмиг окутывает страхом, что кто-то нашёл нас. Крадусь, стараясь не привлекать внимания, выхожу в коридор и направляюсь в сторону кухни. Звон посуды и свист чайника даёт понять, что обстановка максимально мирная, иначе бы Дамир уже разбудил меня.

Подхожу и осторожно заглядываю в комнату, где на стуле сидит… Встречаюсь с холодной голубизной, шокированно всматривающейся в меня. Секунда, две, три… Срываюсь с места, мчусь в комнату и, захлопнув дверь, проворачиваю замок, а затем слышу рык и требовательное:

– Цветочек, открой!