Глава 28

– Ты точно хочешь пойти?

– Ты спрашиваешь четвёртый раз. Мой ответ не изменился.

Дамир будто специально поддевает, ввергая в панику, с которой я и так едва справляюсь. Ладони вспотели, в горле пересохло, отчего я опустошила половину бутылки с водой. И по этой же причине просила дважды остановить машину, напрочь забыв, что организм от жидкости должен избавляться. Меня трясёт, бросает то в жар, то в холод, а затем снова в жар, и так по кругу.

– Составил бы тебе компанию, но я лишний на этом «празднике» жизни. Да и Саид уточнил, чтобы ты была одна. Страшно? – спрашивает с опаской.

– Ты даже не представляешь себе насколько, – честно признаюсь, не имея возможности скрыть своё состояние на грани обморока.

Впервые в жизни решилась на нечто серьёзное и бесконечно опасное, но утешаю себя лишь одним – я делаю это ради Яниса. Не могу предвидеть, что случится, когда переступлю порог дома Мерханова, но в первую очередь рассматриваю самые плохие варианты.

И я зря опасалась, потому что Саид был рад моему звонку. Настолько, словно ему позвонила дальняя родственница, которую он мечтал найти последние двадцать лет. Но Дамир, присутствовавший при разговоре, уверил, что реакция Мерханова не что иное, как демонстрация собственной уверенности. А когда было предложено встретиться как можно быстрее, Дамир посоветовал выдержать паузу, заставив тем самым Саида ждать. Он, конечно, человек серьёзный и взрослый, но не предполагает, с чем я приду и что могу предложить. Или же он уже просчитал мои действия, и я добровольно направляюсь в ловушку? Десятки вариантов и в два раза больше предположений разрывают меня на части, не позволяя сосредоточиться. Но все они меркнут по сравнению с желанием вновь обрести Яниса.

Через час оказываемся у внушительного дома, окружённого глухим высоким забором. Дамир останавливается, не доезжая до ворот пару десятков метров. Осматривается, сосредоточившись на двух машинах вдалеке.

– Видимо, люди Тафанова, – кивком указывает куда-то в сторону, и я вылавливаю взглядом чёрный микроавтобус и два джипа. – И там, – тычет в темноту. – Со всех сторон обложили дом Саида. Майя, – поворачивается ко мне, – всё, как мы проговаривали: говоришь спокойно, чётко, по делу. Никаких эмоций и слёз, – тяжело вздыхает, – насколько, конечно, это возможно в данной ситуации. Саид будет прессовать, давить, закидывать условиями и элементарно запугивать. Не ведись. У тебя есть цель: наследство в обмен на Овода. Всё. Думай только об этом.

– Думать о Янисе, – проговариваю вслух, напоминая себе, с какой целью иду туда, откуда не вернуться. – Говорить чётко.

– Если сомневаешься с ответом, возьми паузу, обдумай и только потом говори. И пусть в глазах Мерханова ты будешь выглядеть странно, главное, не сказать то, что усугубит положение. Ясно?

– Я всё поняла.

А что, собственно, я поняла? Инструкции верные, но, оказавшись перед Мерхановым, я поплыву. Неопытность, приправленная диким ужасом, сделает своё дело, лишив меня превосходства. Я на него не особо рассчитываю, но хочется оказаться хотя бы на равных с тем, в чьих руках жизнь Яниса.

Минута на раздумья, и я уверенно открываю дверь, чтобы покинуть машину и направиться к воротам. Не оглядываюсь, не думаю, не сомневаюсь, ведомая лишь одной мыслью – вытащить Яниса.

– Майя Потоцкая, – произношу в селектор, зажав кнопку. – К Саиду Зудиевичу.

Калитка открывается, являя охранника, приглашающего внутрь. Просторная территория и множество растений, среди которых прохаживаются мужчины с оружием. Надеюсь, Тафанов прикинул, сколько потребуется людей, чтобы ворваться в эту маленькую крепость, в противном случае его помощь окажется бессмысленной.

Никто со мной не разговаривает, лишь молчаливо указывают, куда идти. Оказываюсь в большом холле, мгновенно вспоминая фразу, которую слышала неоднократно от папы: «Есть богатые люди, а есть люди, у которых много денег». И Мерханов, без сомнений, второе. Словно в какой-то момент в его руках оказалась значительная сумма, и он сделал всё, чтобы каждый, кто сюда попадает, мгновенно понял: хозяин может позволить себе всё. Но это «всё» напрочь лишено вкуса и чувства меры.

Следую за внушительным охранником, который ведёт меня по коридорам, наконец останавливаясь перед двустворчатой дверью. Открывает, приглашая войти. И только в момент, когда за спиной раздаётся щелчок замка, понимаю, что совершила глупость. Кто я, чтобы тягаться с человеком, застывшим в большом кожаном кресле?

Тучный мужчина развалился, оценивая меня. На вид лет шестьдесят, может, немного больше. Тёмные волосы, не тронутые сединой, маленькие глазки и перекошенный рот, как у Тимура. Однозначно сын на него похож. Был. Но я не могу оторвать взгляд от кожи лица: глубокие отметины и ямы, словно после оспы. Картинка неприятная, как и он сам.

– Слушаю вас, Майя Васильевна, – делает акцент на моём отчестве. – Прошу, – указывает на неудобный деревянный стул с прямой спинкой.

Всё, чтобы я чувствовала себя не в своей тарелке. Дамир предупредил, что Мерханов сделает всё, чтобы выбить меня из равновесия. Несмотря на понимание, занимаю предложенное место, теперь осматривая кабинет, обстановка которого значительно отличается от «интерьера» дома.

– Наслышан о вашей способности наносить ущерб в особо крупных размерах, поэтому ценные предметы были убраны. – Тимур поделился, а Саид, видимо, опасается, что я уничтожу какую-нибудь некрасивую вещицу. – О чём будем говорить? – съезжает по столу, почти распластавшись, и с интересом наблюдает.

Так смотрит человек, который заранее уверен – он победитель.

– О наследстве моего отца. И об Оводе. А также о возможности забрать второе, расплатившись первым.

– О каком наследстве? О том, что в завещании? Так не о чем говорить, – пожимает плечами, всем видом показывая, что моё появление не в его интересах. – Завещание имеется, осталось подождать пять месяцев.

– Вам нужен дом папы?

– Ты серьёзно? – прыскает, удивлённый вопросом. – Кому нужен Васин сарай? Я о счёте. Кстати, – поднимается, медленно направляясь ко мне, – на правах твоего родственника, а я всё-таки твой свёкор, запросил данные у всех банков. Счёт нашёлся, и номер имеется. Поэтому даже не представляю, что ты мне можешь предложить?

– И как, интересно, вы получите к нему доступ?

– Напоминаю, ты подписала доверенность на моего сына. Вот от его имени и получу.

– В смысле? – теряюсь, вспоминая, что мой муж умер месяц назад. – Доверенность аннулируется в случае смерти доверенного лица. К тому же у Тимура была другая фамилия, а в графе «отец» стоял прочерк.

– Это мы с тобой знаем, что Тимур Савалов умер, – переходит на шёпот, подмигивая и улыбаясь, – а для всех остальных он жив. – Зависаю, стараясь понять, как такое возможно. – Кстати, удивительно, сколько в мире похожих людей. Иногда настолько, что родной отец не отличит, – прикладывает ладонь к груди, состряпав умилённое выражение лица.

Медленно, но верно, до меня доходит: Саид нашёл максимально похожего на Тимура человека, чтобы продержать пять месяцев и получить моё наследство. Даже на смерти сына не брезгует нажиться.

– И что, вам известно, какая сумма оставлена мне в наследство?

– Предполагаю, большая, – улыбается, считая себя победителем. Но у меня на это иной взгляд. – Не мог же Вася оставить единственную дочь ни с чем.

– А давайте проверим, – спокойно предлагаю, рассчитывая на разочарование Саида. – Сейчас. Я код знаю.

Его глаза распахиваются, на секунду являя растерянность. Он не понимает, почему я так легко дала согласие при условии, что планирую обменять состояние на Яниса. А я удивляюсь самой себе: спокойствие, даже холодность и полная сосредоточенность на человеке, который стал причиной смерти папы. Нет злости, ненависти, желания отомстить – только презрение и нежелание дышать одним воздухом.

Открывает ноутбук, приглашая ввести цифры, которые позволят заполучить деньги папы. Поднимаюсь, ощутив тяжесть в пояснице, и на негнущихся ногах топаю к столу. Несколько секунд, чтобы решить, какой из трёх кодов ввести. Останавливаюсь на первом, а когда открывается детализация счёта, начинаю хохотать. Болезненный, искусственный смех дезориентирует Мерханова, а когда разворачиваю экран, упиваюсь его реакцией.

– Один доллар?! – не скрывает разочарования. – Что… Один, сука, доллар?! Да как…

И пока мужчина исследует мизерную цифру, возвращаюсь к стулу.

– Зря вы так необдуманно отказались от «сарая». По крайней мере, он стоит намного больше, – указываю на ноутбук, который Мерханов продолжает гипнотизировать, будто вот-вот цифра изменится.

– Твою мать… – выдыхает со свистом, оседая в кресло.

– А всё не так плохо, – закинув ногу на ногу, смотрю в упор на раздосадованного Саида. – Вы же планировали меня убить, не так ли? После аукциона, когда поняли, что Тимур и Влада выложили мне весь расклад. Представьте степень разочарования, когда вы открыли бы это «богатство» уже после моей смерти. Столько усилий, чтобы получить… ничего.

– Не понимаю… – мямлит мужчина, уставившись в одну точку.

– Допустим, ваш сын был идиотом, исполняющим приказы, но вы-то могли предположить, что человек, оставивший завещание в склепе покойной жены, просто не мог не продумать, как спрятать деньги. И сделать это так, чтобы нашёл их только тот, кому они предназначались. То есть я.

Острый взгляд, которым награждает меня Мерханов, не предвещает ничего хорошего. И если я позволила себе расслабиться, вновь собираюсь, приготовившись к нападению. На секунду почувствовала себя победителем, но наша игра только началась, а итог зависит от того, как я разыграю имеющуюся карту.

– Я так понимаю, наследство у тебя?

– Да. И готова отдать его за Овода.

– Он заказал моего сына.

– А вы, Влада и Тимур убили моего отца. Считайте это мгновенной кармой. Жизнь за жизнь. Счёт один-один. Точнее, два-один, потому что мачеха отправилась вслед за вашим сыном. Но её мне не жалко. Думаю, и вам тоже. Расходный материал, не оправдавший ожиданий.

Не знаю, откуда во мне столько смелости дерзить Саиду, но из меня льётся поток невысказанных претензий, которые я не в состоянии контролировать. Меня лишили единственного родного человека из-за алчности и ненасытности конкретных людей. Сейчас понимаю: я сделаю всё, чтобы Янис вышел отсюда живым.

– А Тимур говорил, что ты бесхребетная, беспомощная девочка. Легка в управлении, ведомая и легко внушаемая, – тихо произносит. – Не вышло бы из него грамотного преемника. Ничего бы не вышло… – постукивает пальцами по столу, разочарованно принимая свершившийся факт. – Что ж, – дарит мне своё внимание, – сколько ты готова мне предложить за жизнь Овода?

Достаю телефон, чтобы найти скриншот экрана, сделанный заранее. Никаких данных о счёте и банке, лишь цифра, которую показываю, подойдя к столу. И судя по тому, что Саид закашливается и прилипает к экрану, не веря в правдивость цифр, картинка произвела на него впечатление.

– Это поможет снять заказ и забыть о нас навсегда? Плюсом готова написать отказную от имущества вашего сына.

– И ты готова отдать всё?! Или ты дура, или…

– Я хочу избавиться от денег, которые принесли только проблемы и стали причиной смерти дорогого мне человека. Берите и пользуйтесь. Делайте с ними, что пожелаете. Можете прикупить нефтяную скважину, алмазные рудники или просто сделать ваш дом ещё более уродливым, – выплёвываю каждое слово в лицо Мерханову.

– Осторожнее с высказываниями, девочка, – поднимается, занимая оборонительную позицию. – Я ведь могу поступить по-другому.

– Убить меня? И тогда смерть вашего сына станет бессмысленной. Это, – тычу телефоном, – просто картинка. Это вы в России можете выяснить информацию о любом счёте, но этот – за границей. Множество стран и банков, которые не пойдут вам навстречу, сославшись на конфиденциальность и защиту клиента. Плюс пароль и кодовое слово. Кстати, – выдерживаю паузу, – номер счёта вот здесь, – стучу пальцем по голове. – Сейчас от вашего решения зависит: либо вы очень богатый человек, либо идиот, обложившийся кучей трупов. Выбор за вами.

Не двигаюсь, ожидая вердикта Саида. Внутренности болезненно сводит, а во рту снова сухо, словно стою под палящим солнцем. Главное, выдержать противостояние и додавить его. Не знаю, как я до сих пор не грохнулась в обморок, но близка к этому. И если Мерханов ещё помедлит, мне придётся выползать из его дома. Но спустя несколько минут, набирает чей-то номер, бросив короткое:

– Приведи. – Откладывает телефон и подталкивает лист бумаги. – Пиши отказную в мою пользу.

Едва удерживаю ручку, не желая выдать нервозность. Буквы скачут, а я не могу сосредоточиться на тексте, который диктует Саид. И это радует, потому что сама я вряд ли смогла бы написать верный вариант. Поглядываю на дверь, хочу увидеть Яниса и, наконец, выдохнуть. Это ещё не конец, но мы близки к развязке. И когда слышу голоса, поворачиваю голову, чтобы посмотреть на своего блондина, появившегося на пороге кабинета. И если я думала, что вчера он выглядел паршиво – ошибалась. Потому что сейчас на нём действительно нет живого места, а лицо напоминает месиво, среди которого я с трудом различаю родные глаза.

Ошарашенно смотрит, приготовившись отчитать меня, но я показываю, чтобы он молчал. Всю оставшуюся жизнь я готова подчиняться ему, но сегодня мой день.

– Напишите номер своего счёта. – Саид не задумываясь исполняет указание. – Мы выйдем за пределы вашего дома, и я переведу деньги.

– Так не пойдёт! – взрывается мужчина, потому что не верит, что в итоге я расстанусь с деньгами отца.

– Только так, – произношу уверенно. – Я перейду улицу и останусь в зоне вашей видимости. Сделаю перевод, а вы подтвердите получение. Ваши люди будут меня видеть, и если я обману вас, легко устранят.

С минуту сканирует меня недоверчивым взглядом, а затем обращается к Янису:

– Беседую с ней полчаса и никак не пойму, она глупая?

– Хуже, – мгновенно откликается блондин, – честная.

– Уходите.

И, как только Мерханов даёт добро, подхватываю Яниса под локоть и направляю к выходу. Ему трудно идти, поэтому подставляю плечо. Он большой по сравнению со мной, но сейчас я готова нести своего мужчину на руках, лишь бы свалить из этого дома и оказаться в безопасности.

– Цветочек, как только мы выберемся отсюда, я тебя выпорю, – шипит Янис.

– Если между порками ты будешь меня целовать, я согласна, – лыблюсь, уловив лихорадочный блеск в глазах блондина.

Охрана открывает калитку, пропуская нас, но выходит следом, наблюдая, как я тащу Яниса через дорогу, заметив, что Дамир перегнал машину. И когда я готова свалиться без сил, последний подхватывает блондина, осторожно усаживая на заднее сиденье.

– Поехали. – Дамир подгоняет.

– Мы ещё не закончили.

Отмечаю, что люди Тафанова на местах, а Саид на противоположной стороне улицы ожидает выполнения договорённости. Вбиваю номер счёта и отправляю всё, что обещала Мерханову, и сразу жму на вызов.

– Отправлено. Жду вашего подтверждения.

Один из людей Саида подносит ноутбук, и через несколько секунд звучит долгожданное:

– Подтверждаю, – выдыхает слишком громко. – Будем считать, что мы в расчёте.

А затем он исчезает за высоким ограждением, а я так и стою, не в силах оторвать телефон от уха. Зависла, не веря, что всё получилось. Янис свободен. Мой блондин со мной, и не будет больше Охотников, желающих разодрать его на куски. Свобода, которая далась нам непросто, но от этого стала ещё слаще.

Всматриваюсь в ночное небо, прикрываю на секунду глаза, чтобы отпустить себя, поверив в чудо, но слышу одиночный выстрел. От острой боли в правом боку сбивается дыхание, а затем она расползается по всему телу, валя с ног. Оказываюсь на земле, но боль от падения в сотни раз слабее. Открываю рот, но не могу выдавить ни звука. Или я просто себя не слышу?

Размытой картинкой надо мной появляется лицо Яниса. Знаю, что это он, чувствую его касания, но не могу заставить себя пошевелиться. Вокруг суета и много людей, а я различаю только россыпь звёзд в ночном небе. Они смешиваются и кружатся хаотичной каруселью ярких вспышек, которые уносят моё сознание в темноту.