Глава 57

— Нет, мы… — вскинулась Пелагея и продолжила чуть более твердым голосом, — Поместье Хэлтон было передано в качестве приданого моему покойному мужу. И, став его собственностью, после его смерти было передано в качестве приданого его дочери. А потом… — она честно пыталась пояснить наместнику судьбу бедного поместья и историю притязаний на него, но сейчас все равно выглядела так, как блеющая перед директором школьница, — После развода герцог Клэрмонт получил в качестве компенсации приданое супруги. И теперь он владелец этого поместья. Берти, да скажи же что-нибудь! — не выдержала мачеха, больно дернув за руку герцога Клэрмонта, который все это время просто пялился на меня с открытым ртом.

М-да… И это тот комнатный тиран, от которого в восторге все служанки и которого я встретила при первой встрече? Сейчас, видя, как приходится изгаляться мачехе, я понимаю, что она на старости лет не нового любовника себе решила приобрести, а ребенка подобрала, которому нужно подтирать сопли.

Мужчиной тут и не пахнет. Особенно если сравнивать с наместником южной провинции. А не сравнивать не получается, когда они стоят в паре метров друг от друга.

— Извините, леди…? — вновь подал голос наместник.

— Леди Пелагея Стерлинг, — с гордостью в голосе и с высоко задранным подбородком представилась мачеха.

Герцог Харви скосил на меня удивленный взгляд. Все же, общую фамилию не заметить было сложно. Но допрашивать меня мужчина немедленно не стал.

А вместо этого продолжил:

— Леди Стерлинг, из ваших запутанных объяснений я понял лишь то, что герцог Клэрмонт считает себя вправе предъявить права на поместье. К которому вы, как я понимаю, никакого отношения не имеете. Так почему же вы утверждаете, что именно вы владельцы поместья?

Право слово, я им даже восхитилась пуще прежнего в этот момент. Кто бы мог подумать, что отставной генерал способен так тонко и виртуозно уколоть бывалую леди.

Мачеха тут же вскинулась, словно сбрасывая с себя непривычную для нее рассеянность.

И голосом, полным высокомерного презрения и истеричности, произнесла:

— Кто вы такой, чтобы меня допрашивать? Вы даже не представились. И ведете себя совершенно неподобающим образом.

А гонору-то ей, как я вижу, не занимать. Приперлась в чужой дом, еще и огрызается, пока ее ненаглядный стоит рядом и медленно обтекает, продолжая вращать круглыми от удивления глазами.

Наместник же на ее выпад лишь тихо фыркнул.

— Начнем с того, что я герцог Ройс Харви. Наместник южной провинции, — размеренно произнес он, — А продолжим тем, что данное поместье по законам южной провинции еще пять лет назад было передано под управление провинции и сейчас находится в полном моем владении. Так что у вас, уважаемая леди Стерлинг, нет никаких прав на поместье. Как, к слову, и у герцога Клэрмонта, которого вы уже несколько раз упомянули.

Ох, наместнику определенно стоило это произнести хотя бы для того, чтобы я смогла полюбоваться на лица Пелагеи и бывшего муженька, которые тут же вытянулись и скривились, осознавая суровую реальность.

Наверное, это печально, когда всерьез надеялись явиться сюда и утереть нос бедной и несчастной мне, выставив меня из дома, а получилось все с точностью да наоборот.

Мачеха, к слову, и тут пришла в себя первой.

Она тут же ощетинилась. И, явно нарываясь на скандал, требовательно уточнила:

— И я должна вам верить на слово? Покажите мне закон, который позволяет вам распоряжаться чужим имуществом. И документы на поместье тоже покажите. И вообще, мы намереваемся оспорить ваше право на владение этим поместьем и вернуть нашу собственность себе!

Ого-го, как она разогналась!

И это я еще думала, что я наглая, когда пыталась договориться с наместником и вернуть себе поместье.

Так я, точнее, Ариэлла, хотя бы прямая наследница Хэлтонов и их единственная внучка. А эти коршуны так, мимо проходили, а уже собрались что-то там оспаривать.

— Я не обязан вам ничего доказывать, леди Стерлинг, — выдохнул наместник, явно уставший от утомительного диалога с Пелагеей, — Вы можете явиться завтра в городскую ратушу и уточнить все там, если у вас остались какие-то вопросы. А сейчас будьте добры покинуть дом, на территорию которого вас никто не приглашал.

Тут герцог Клэрмонт, который все это время прикидывался ветошью, вдруг очнулся. Напыжился весь, расправляя плечи. Взглянул на наместника хмурым взглядом и шагнул вперед, явно собираясь открыть рот и продолжить качать права.

Но сделать он этого не успел.

За моей спиной раздались размеренные шаги, владелицу которых я за месяц совместной жизни уже научилась распознавать по тому, как ее трость постукивала об пол при каждом шаге.

— Я-то думаю, почему вдруг на весь дом стали разноситься крики базарных склочниц, — протянула леди Иоланда, останавливаясь по правую руку от меня и прокручивая в руках свою трость, — А это моя дорогая Пелагея пожаловала. Стоило сразу догадаться, кто источник этих неприятных звуков.

Мачеха, едва заметив тетушку, скривилась так, что ее, бедную, аж перекосило.

Ага, не любит она, значит, сестру покойного супруга. Зря, очень зря, тетушка у меня милейшая женщина.

— Что ты здесь забыла, Пелагея? — в лоб спросила у мачехи она, — Не припоминаю, чтобы я отправляла тебе приглашение на прием.

Пелагея тут же вскинула взгляд и посмотрела куда-то за наши спины. Должно быть, прямо на гостей, которые, как я уверена, уже вовсю грели уши и с жадностью следили за разыгрываемым здесь представлением.

Мачеха, подобрав юбки, шагнула решительно вперед с таким видом, будто собирается ворваться в столовую и присоединиться к гостям.

Но тетушка выставляет вперед трость и, чтобы не напороться на нее животом, Пелагея недовольно замирает на месте, поджимая губы и поднимая на леди Иоланду гневный взгляд.

— Нет уж, дорогуша, — усмехается тетушка, — Я тебя неплохо знаю, чтобы позволить тебе закатить очередную сцену перед моими гостями. Так что разворачивайся и шагай на выход, если не желаешь, чтобы я придала тебе ускорения.

И, неплохо изучив леди Иоланду, я могла с уверенностью сказать, что по поводу ускорения она сейчас ни капельки не шутит.

Прищурившись, Пелагея посмотрела на тетушку. И, видимо, пришла к тем же выводам, что и я.

— Старая грымза, — прошипела она недовольно и, взметнув юбками, резко развернулась и, чеканя шаг, направилась к застывшему позади герцогу Клэрмонту.

— От старой грымзы слышу, — не осталась в долгу тетушка.

Но мачеха на нас уже внимания не обращала. Подхватив своего «Берти» под локоть, она чинно шагала к выходу, гордо задрав нос.

Лишь у самой двери Пелагея остановилась, обернулась через плечо и, обратившись к наместнику, произнесла:

— И не думайте, что этот разговор окончен. Завтра мы наведаемся в ратушу и добьемся того, чтобы поместье вернули его законным владельцам.

Так и подмывало крикнуть ей вслед, что поместье законным владельцам уже и так вернули, вот только эта сладкая парочка к ним не имела никакого отношения.

Но я сдержалась, опасаясь, что этим могу сделать только хуже.

И лишь когда герцог Клэрмонт с мачехой вышли за дверь, я поняла, что с момента нашей встречи так и не сказала им даже ни слова. Надобности как-то не было. У меня тут целых двое защитников нашлось.

Но что-то мне подсказывало, что это не последняя наша с ними встреча. И возможность лично побеседовать нам еще представиться, к моему большому неудовольствию.

— Так и кто такая эта Пелагея Стерлинг? — нахмурившись, поинтересовался наместник почему-то у тетушки, — Ваша родственница?

— Поверь, малыш Ройс, — похлопав его по крепкому плечу, произнесла она в ответ, — Эта родственница из той категории, при которой и врагов не надо. Впрочем, ты сам скоро в этом убедишься, — немного подумав, добавила леди Иоланда, — Если они, конечно, не передумают и впрямь явятся в ратушу.