Глава 60

Вперила свой недовольный взгляд в наместника.

Ну вот зачем он ей сказал? Молчал бы, и эта сладкая парочка брала бы штурмом ратушу, чтобы заполучить поместье, а не стены моего дома.

— Разумеется, я ничего не говорил, — мрачно заверил меня герцог Харви, верно истолковав мой взгляд.

Потом подумал несколько секунд и задумчиво добавил:

— Возможно, они подкупили моего секретаря. Или же пытали. Второе, кстати, более вероятно.

Пытали?!

Господи, что эти двое вообще там сегодня устроили?

— А что было сегодня в ратуше? — покосившись на наместника, осторожно уточнила я.

— О-о-о, это было занимательно, — протянул наместник издевательски, — Сначала ваш бывший супруг, — на этих словах мужчина бросил в мою сторону острый взгляд, — Совал мне под нос целую кипу документов, включая завещание вашего отца и брачный договор. И пытался доказать, что он законный владелец поместья. После того как его попытка не удалась, ваша родственница пыталась меня подкупить, после надавить на жалость, потом надавить уже на меня. А когда мне надоело терпеть их присутствие, и я выставил обоих за дверь, они еще долго скандалили в коридоре, ругались с остальными посетителями, с моим секретарем и громко угрожали, что пожалуются на мое самоуправство лично королю, - хищно оскалился герцог Харви.

Это Пелагея-то и давить на жалость? Пожалуй, я бы даже посмотрела на то, как мачеха пускает скорбную, одинокую слезу.

Увы, продолжить разговор не позволил все тот же противный голос, который снова завопил в полную глотку:

— Ариэлла! Почему я не могу войти в дом?!

Нет, ну какая наглость. Она мне еще и претензии предъявляет.

Не выдержав больше этих воплей, я все же подошла к окну и с любопытством выглянула наружу.

Вход в дом находился как раз под нашими окнами. И моим глазам предстала крайне занимательная картина.

Герцог Клэрмонт, как человек, который, похоже, не до конца растерял остатки самоуважения и здравого смысла, стоял у крыльца, сложив руки за спиной, и хмуро наблюдал за своей взрослой любовницей.

А вот мачеха…

Она пыталась войти в распахнутую настежь дверь, но каждый раз словно натыкалась на невидимую стену. Бесилась, а после пыталась еще раз. И еще.

Хм, что-то я не припомню, чтобы раньше дом не пускал кого-то внутрь. Неужели тетушка так развлекается? Я даже не знала о ее подобных крайне полезных способностях.

А мне на пыхтящую внизу Пелагею прямо любо-дорого было смотреть. Помнится, когда я в этом мире только очнулась, то оказалась в скверном положении. Да и ситуация там не играла мне на пользу.

И как тогда себя вела мачеха? О-о-о, она чувствовала себя королевой, не меньше. Уж точно тогда она не предполагала, что через месяц по собственной воле будет обивать порог моего дома.

Но, если задуматься, это несколько странно. Они с герцогом Клэрмонтом сумели отобрать у меня абсолютно все, за исключением этого поместья. И, казалось бы, стоило бы на этом остановиться и оставить меня в покое.

Но нет. Почему-то Пелагея рьяно пытается отобрать у меня то последнее, чем я на данный момент владею.

В чем здесь смысл? Поступает так из врожденной вредности? Или из врожденной жадности?

— Ты, несносная девчонка! — заметив меня и подняв на меня взгляд, зашипела мачеха, — Немедленно меня впусти! Как ты смеешь обращаться так с герцогиней Стерлинг?!

— Как? — в притворном изумлении вскинула я брови, — Вы, матушка, разве еще не стали герцогиней Клэрмонт? Герцог не торопится сделать вам предложение?

Ох, как их обоих перекосило. Правда, Пелагею на слове «матушка», а самого герцога на словах о предложении.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — отбрила Пелагея, гордо задрав нос, — Почему ты не сказала, что получила права на поместье в обход Бертона?

От такой постановки вопроса я даже опешила.

— А почему я должна перед вами отчитываться? — здраво уточнила я, — Вы не мой опекун. После замужества и развода я в опекуне не нуждаюсь. А ваш Бертон уже месяц, как не мой муж. И имущество, которым я теперь владею, не имеет к нему никакого отношения.

— Оно указано в брачном договоре, как часть приданого, — не выдержав, подал голос герцог Клэрмонт, — А это значит, что после развода это поместье должно было перейти ко мне вместе со всем остальным.

— Правда? — ядовито уточнила я, — А мне помнится, мы договаривались, что поместье вы оставите мне. Так какие сейчас претензии?

— Мы говорили, что поместье я, возможно, оставлю тебе, если ты будешь вести себя благоразумно, — хмуро поправил меня герцог.

Это они сейчас намекают на действия леди Иоланды и ее попытки оспорить условия соглашения о разводе?