Глава 6

– Вы же говорили!.. – выпалила я зло, слабо стукнув его кулаком в грудь.

Он попросту зажал мне рот ладонью, не дав договорить.

– Поймите же, я обязан был доложить начальству о покушениях на Родерика Хьюза. А все указывает на мисс Карпентер: у нее был веский мотив и доступ к медикаментам. Кроме того, заколка с заклятием принадлежит ей, а свидетели видели на пристани блондинку. Даже стремление уехать из Альбиона может быть продиктовано ее желанием скрыться.

– Вот именно! – перебила я, сбросив его руку. – Слишком очевидно.

– Согласен, – ответил он неожиданно и устало потер лицо. – Только это, как говорится, к делу не пришьешь. А улики против нее.

– Но что будет с Роуз, если ее арестуют?!

Публикации в газетах сотрут ее в порошок. Даже если вскорости настоящего убийцу привлекут к ответу, репутации Роуз все равно конец. А если преступник не будет найден? Тень подозрения испортит ей жизнь!

– Мэри, послушайте. – Он сжал мои плечи. – Ареста не избежать, но я сделаю все, чтобы ее вскоре освободили. Я не должен вам об этом говорить, но…

Теперь мы были по разные стороны баррикад, но почему-то мне хотелось прижаться к нему еще крепче. Глупо, правда?

– Но – что?

Этан посмотрел мне в глаза.

– Леди Хэлкетт-Хьюз давно знала о романе сына с медсестрой. У них произошел скандал.

Я молчала, и он продолжил со вздохом:

– Давайте реально смотреть на вещи. Двадцать шестого февраля леди Хэлкетт-Хьюз пришла к мисс Карпентер домой и потребовала оставить ее мальчика в покое. Это цитата – квартирная хозяйка подслушивала. Мисс Карпентер ответила, что любит Родерика и никому не позволит встать у них на пути.

– Тогда она еще работала в госпитале?

– Да.

Значит, главный аргумент защиты – что у Роуз не было мотива запасаться ядом – отпадает? Все один к одному!

Я не знала, что возразить, и сделала ход конем – задала неудобный вопрос:

– Кстати, зачем вы пробрались ко мне в спальню?

Этан покраснел и сознался:

– Вообще-то я хотел поговорить. Бросал камушки в окно, но вы не отзывались. Вот и пришлось… Кхм.

Мог бы подождать до утра. Хотя, отложи Этан разговор, я была бы мертва. Так что не мне его упрекать.

– Спасибо, что спасли меня, – сказала я, запрокинув голову.

Вместо ответа он меня поцеловал.

– Простите, сэр! – Почтительный голос констебля Догсли разрушил хрупкое очарование момента. – Вы приказали срочно доложить.

– Да, конечно, – с досадой пробормотал Этан, отстраняясь. – Слушаю вас, Догсли.

Констебль старательно смотрел в сторону.

– Остальные камины в доме потушены, сэр.

– А заслонки?

– Все перекрыты. Наверное, служанка забыла. Несчастный случай, сэр.

– Несчастный случай, – повторил Этан задумчиво. – Похоже на то. Летом редко топят камины, было бы странно на это рассчитывать.

Я передернулась – от близости смерти было не по себе – и добавила:

– Да и кому я могла помешать?

Если у Этана и были какие-то соображения на этот счет, то высказать их он не успел.

– Кхе-кхе! – громко обозначила свое присутствие вышедшая на крыльцо леди Присцилла.

Поверх халата на ней была пуховая шаль, волосы накручены на папильотки, а в руке – внушительных размеров револьвер.

Из-за плеча хозяйки робко выглядывала Сисси с кочергой наперевес.

– Что здесь происходит? – осведомилась хозяйка дома, убедившись, что все внимание приковано к ней. – Если побег, то не буду мешать.

– Увы, нет! – вырвалось у Этана.

Глаза леди Присциллы весело заблестели.

– Несчастный случай, мэм! – отрапортовал констебль Догсли, не дожидаясь реакции начальства.

На то он и оборотень, чтобы знать, кто в стае вожак.

– Каминную заслонку открыть забыли, – добавил инспектор, прижав меня к себе. – Мисс Райт едва не угорела.

Звонкое «бздынь» было нам ответом. Это Сисси выронила кочергу.

– Я все открыла! Клянусь!

– Милая, тебя никто не винит, – вздохнула леди Присцилла, обменявшись взглядом с инспектором. – Все обошлось, и слава богу. Надо наконец купить электрические обогреватели.

Она убрала револьвер, и я вздохнула с облегчением.

– Кто был сегодня в доме, кроме домочадцев и слуг? – осведомился инспектор, очевидно, для очистки совести.

– Мистер Гилмор и доктор Пэйн утром, а вечером – профессор Фаулер с сестрой, – всхлипнув, доложила дрожащая Сисси.

– Кстати, чья была идея затопить камин?

– Моя, – созналась леди Присцилла. – Потому что Мэри вымокла и продрогла. Но вы, конечно, вольны искать в этом коварный умысел.

Инспектор хмыкнул.

– Пожелай вы убить мисс Райт, могли бы обставить все с большим изяществом. К тому же какой у вас мотив? Я бы скорее поверил в проделки Джоунса.

– Для Джоунса это слишком хитроумно, – заметила я. – Он бы просто тюкнул меня лопатой по затылку.

– Или подсыпал в чай цианида, – кивнула леди Присцилла. – Прошлым летом травили ос, в банке еще много осталось. Кстати, а почему мы мокнем на улице?

Мы с Этаном переглянулись. И впрямь. Романтика, будь она неладна!

Предоставив ему объясняться с леди Присциллой, я сбежала переодеваться. Благо констебль заверил, что в комнате уже можно находиться без опаски.

Я не без внутренней дрожи поднялась по лестнице. Пол холодил босые ноги. Голова еще немного кружилась, так что пришлось держаться за перила.

В комнате гулял сквозняк. Окна и двери нараспашку. Камин давно потух, решетка щедро усыпана золой. Я шагнула вперед, старательно отводя глаза от его темного зева, и обо что-то споткнулась. Выругалась, с трудом удержав равновесие, и потерла ушибленную щиколотку. Раньше чемодан стоял у подоконника, должно быть, инспектор сдвинул. Потертый, кожа местами потрескалась, кривоватые инициалы «М. Р.» совсем поблекли и перекосились.

Я похлопала его по боку, как верного коня. Скоро опять в дорогу.

Будить Роуз мы не стали, как и обсуждать грядущий арест. Этан дал понять, что отступить он не вправе, хотя долг его тяготит. Приказ суперинтенданта, ничего не попишешь. Что оставалось делать? Устроить Роуз побег? Это было бы признанием вины.

Так что мы пили кофе и болтали о всякой ерунде. Этан рассказывал истории из своей практики, выбирая забавные и с хорошим концом. А когда они иссякли, принялся травить байки о своей домовладелице, женщине почтенной, но крайне любопытной и мнительной.

– Счастье еще, – хмыкнул он, допивая третью чашку кофе, – что я работаю в отделе по расследованию убийств. Соседские дрязги не по моей части.

– Зависит от того, насколько серьезные дрязги, – рассмеялась я.

– Это да, всякое бывает.

– Ладно, милые мои. – Леди Присцилла грузно поднялась. – Пойду-ка я спать.

– Еще кофе? – предложила я, когда Этан украдкой потер глаза.

– Не надо, иначе я не засну до воскресенья.

Он покосился на открытую дверь, за которой виднелась лестница. Никто не проскользнул бы незамеченным.

Часы как раз пробили девять, и Роуз спустилась вниз, сонная и очаровательная в домашнем платье. Она удивленно покосилась на инспектора и прикрыла зевок рукой.

– Доброе утро. А почему окно открыто? Сыро ведь.

Свежий воздух был для меня лучшим лекарством, но уюта это не добавляло.

– Доброе, дорогая. – Я поднялась ей навстречу. – Хорошо спала?

– Да, спасибо. А ты как?

– Простите, не буду вам мешать. – Этан поднялся и тактично удалился.

– Зачем он приходил? – удивленно спросила Роуз, когда за ним закрылась дверь, и хлопнула себя по лбу. – Какая я дурочка! Он звал тебя на свидание?

Она лукаво улыбнулась, но я не поддержала легкий тон.

– Сначала поешь, потом расскажу.

По милому личику Роуз пробежала тень, однако спорить она не стала. Послушно съела два ломтика ветчины и несколько тостов с мармеладом.

– Он пришел меня арестовать, правда? – Голос ее был тих, а в расширившихся зрачках плескался ужас.

Хотелось обнять ее и утешить. Вместо этого я спросила резко:

– Почему ты мне не сказала о ссоре с леди Хэлкетт-Хьюз?

Ее недоверие злило.

– Что бы это изменило? – Голос Роуз дрогнул. – Спасибо, что не спрашиваешь, я ли…

– Я в тебе не сомневалась.

Она слабо улыбнулась.

– Спасибо, тетя Мэри. Я…

Договорить она не успела. В дверь настойчиво заколотили. Роуз сильно побледнела, однако нашла в себе силы распрямить плечи.

– Кажется, это за мной.

В коридоре загрохотали шаги, дверь распахнулась без стука.

– Мисс Роуз Карпентер? – спросил крепкий рыжеволосый мужчина.

Щеку его пересекал шрам, а выступающие зубы делали его похожим на кролика. За спиной у него возвышались дюжие констебли.

Роуз, храбрясь, поднялась им навстречу.

– Это я.

– Суперинтендант Оггилви. Вы арестованы по подозрению в убийстве леди Хэлкетт-Хьюз. У меня есть ордер на ваш арест.

Стальные браслеты на тонких запястьях Роуз смотрелись почти украшением. Узор из полудрагоценных камней был даже красив – если не знать, что он запирает магию.

Роуз увели, а я сидела, оцепенев. Чувствовать себя беспомощной было донельзя противно и унизительно. Хотелось зарыдать, хотелось бежать вслед, хотелось…

Лучше бы арестовали меня!

Сомнительное зелье, выданное мне сердобольной кухаркой, оказалось на удивление действенным. Я проспала всего два часа, зато без сновидений, и проснулась отдохнувшей. Панические мысли отступили, я больше не чувствовала себя угодившим в капкан зверем. Нельзя расклеиваться. Каждый час, пока не нашли настоящего убийцу, – это час Роуз в застенках. Так что хватит заламывать руки, пора действовать.

И первым делом – нанять адвоката. Загляну к Чарльзу Гилмору, надеюсь, он подскажет, к кому обратиться.

Я привела себя в порядок и переоделась в новое платье. Хорошенькой женщине охотней пойдут навстречу, чем унылой старой деве. Легкомысленный шифон смотрелся несколько неуместно, но темно-синие перчатки и шаль поправили дело. Осталось поправить перед зеркалом шляпку, и можно идти.

Констебль, тихо дремавший на крыльце, при виде меня встрепенулся и вскочил на ноги.

– Куда вы, мисс?

Я могла бы ответить, что у нас свободная страна, но не стала. Он не виноват, что все так сложилось.

– Немного пройдусь.

– Я с вами! – с готовностью объявил он и веско кивнул, отчего шлем сполз ему на нос.

Констебль с досадой его поправил.

– Разве вы не на посту? – усомнилась я.

– Инспектор приказал охранять вас! – отрапортовал Догсли, браво тараща глаза. – Вдруг это все-таки было покушение?

Понятно. Этан нашел повод за мной присматривать.

– Что же, – вздохнула я. – Тогда пойдемте, констебль.

Будь я в здравом уме, никогда не пошла бы пешком. Можно ведь было одолжить у леди Присциллы авто!

Каждый встречный глазел на меня так, что сразу было ясно: слухи разлетелись быстрее чумы.

Я стоически переносила любопытные взгляды и старалась не ускорять шаг.

– Мисс Райт! – окликнул констебль и поравнялся со мной.

Надо думать, его присутствие интриговало деревенских жителей еще больше. Им оставалось гадать, кто я: подозреваемая, свидетель или возможная жертва.

– Да, констебль?

Я с трудом скрыла досаду. Нашел место! Мы как раз проходили мимо почты. Вся компания – миссис Шилдс, миссис Брэнт и мисс Смит – как назло, в сборе.

Констебль покосился на любопытствующих леди, передернул плечами и потер кончик носа.

– Последняя анонимка пахнет, как та леди, похожая на мышь.

Не мог найти цель попроще?

Хотя трудно представить более подходящего человека на роль автора анонимных писем.

– Нужно доложить инспектору, – сказала я наконец.

Мысль об Этане отозвалась тягучей болью за грудиной.

Констебль мотнул головой, отчего с нее едва не свалился шлем.

– Сначала я должен убедиться.

– Не боитесь? – хмыкнула я.

В клетку льва я бы вошла с большей охотой.

– Это мой долг! – тяжко вздохнул констебль, расправил плечи и шагнул внутрь.

Я осталась наблюдать снаружи, благо окна были открыты настежь.

– Доброе утро, леди, – вежливо обратился к дамам констебль.

Они вразнобой поприветствовали его в ответ.

– Вы что-то хотели, констебль? – Миссис Шилдс на правах хозяйки взяла разговор в свои руки.

– Да, мэм, – ответил он с неожиданной робостью. Принюхался, переступил с ноги на ногу и выпалил: – Анонимные письма пахнут вашей мазью от радикулита! Как вы это объясните?

Он не мог как-то… поизящнее? Сейчас его будут бить, невзирая на форму и звание. Может, позвать на помощь деревенского констебля?

Лицо миссис Шилдс пошло пятнами.

– Как вы могли подумать?! – вознегодовала почтенная хозяйка почты, чуть не топая ногами от злости. – Заподозрить меня в таком!..

В руке у нее были старинные тяжелые счеты, так что никто не обвинил бы констебля в трусости, когда он попятился.

– Мэм, – дрогнувшим голосом выговорил он, – успокойтесь. Полиция обязана расследовать…

– Полиция не имеет права совать нос в мои личные дела! – взвизгнула миссис Шилдс, замахиваясь.

Тут и шлем не спасет!

Кажется, лишь честь мундира не давала констеблю броситься наутек.

– Мэм, я ведь только…

– Я ничем таким не болею. Слышите меня? Не болею!

– Простите, мэм, – капитулировал констебль и почти кубарем вывалился на крыльцо, придерживая шлем.

Поле боя осталось за миссис Шилдс.

Позорное поражение заставило констебля замкнуться в себе. Дальше мы шли молча.

Возле полуразрушенной церкви уже кипела работа, хотя стоило бы дождаться утверждения завещания. Строители возводили леса, выгружали кирпичи и выносили ценности. Вокруг суетился счастливый викарий Миллер.

– Осторожнее, осторожнее! – причитал он, то и дело поправляя очки. – Не разбейте чашу, она очень старинная… О, мисс Райт. Вы с племянницей придете на службу в воскресенье? Боюсь, ее опять придется проводить в молельне дома Хьюзов.

– Надеюсь, получится прийти, – отозвалась я неопределенно.

Очевидно, викарий еще был не в курсе изменившихся обстоятельств.

– Как видите, мы уже начали реставрацию. – В голосе викария звучала неприкрытая гордость. – Благодаря леди Хэлкетт-Хьюз, упокой, Господи, ее душу.

По круглому жизнерадостному лицу викария скользнула тень.

– Так странно, – заметила я, – что леди Хэлкетт-Хьюз оставила вам деньги. Говорят, она была ярой противницей реставрации церкви.

Викарий замахал руками.

– Что вы, что вы! Бедная леди просто считала, что у прихода есть более неотложные нужды. Деревенская школа, например. Или помощь старикам.

– Вот как?

– Да-да! А теперь простите, мне нужно идти. Иначе эти чада божьи…

Не договорив, он засеменил прочь.

Я пожала плечами и продолжила путь. Впрочем, ушла я недалеко – возле дома собраний нос к носу столкнулась с Рут Миллер.

Она искренне мне обрадовалась.

– Мисс Райт! Как хорошо, что я вас встретила.

Пришлось остановиться.

– Доброе утро, мисс Миллер.

– Надеюсь, вы обдумали мое предложение?

Ее квадратное и чуточку грубоватое лицо было серьезным, но глаза слегка покраснели, а волосы уложены небрежно.

– Вы уверены? – переспросила я. – Роуз…

– Глупости! – заявила она решительно и расправила плечи. – Это недоразумение скоро разрешится.

Чувствовалось, что она говорит искренне, так что на душе у меня потеплело.

– Боюсь, – сказала я со вздохом, – что теперь мы точно не останемся в Дорсвуде.

– Вот и прекрасно! – заявила мисс Миллер вдруг. – Я тоже собираюсь уехать. Полковник… – Она взглянула на констебля, стоящего в нескольких шагах, однако мужественно договорила: – Он останется здесь, а нам будет непросто уживаться рядом.

Я подняла брови. Неужели она собирается оставить брата? Уверена, он будет в гневе.

– Зачем вы с ним связались? – вырвалось у меня. – Ох, простите. Конечно, это не мое дело.

Она пожала плечами.

– Я не собираюсь замуж. Но мне тоже хотелось почувствовать себя любимой… – Рут Миллер осеклась и несколько принужденно улыбнулась. – Поэтому я уверена, что мы с вами поладим. Две старые девы всегда найдут общий язык, не так ли?

Чернокожий слуга Чарльза при виде меня широко улыбнулся, сверкнув акульими зубами.

– Хозяин приказал впускать вас в любое время, мисс! – объявил он, кланяясь. – Я только сообщу хозяину.

Должно быть, он очень быстро бегал, поскольку вернулся всего через минуту.

– Масса Чарльз вас ожидает, – доложил он. – Сэр, прошу вас. Мне приказано напоить вас чаем.

Он увел констебля, который противиться не стал. Очевидно, не считал компанию мистера Гилмора опасной для меня… А зря.

Чарльз встал мне навстречу. Одет он был по-домашнему, в свободный льняной костюм и шлепанцы.

– Мэри, – улыбнулся он, целуя мне руку, и помог устроиться на низких подушках. Сам он сел по-турецки, скрестив ноги. – Счастлив видеть вас в своей холостяцкой берлоге.

– Чарльз, боюсь, это не светский визит.

– Мое сердце разбито! – Он картинно прижал ладонь к груди, но тут же посерьезнел. – Догадываюсь, что вас ко мне привело. Я уже договорился с адвокатом. И не тревожьтесь, его услуги уже оплачены. Нет-нет, я не желаю слушать возражений.

– Я очень вам благодарна, Чарльз.

Он усмехнулся и хлопнул себя по коленям.

– Я бы предпочел, чтобы вы испытывали ко мне совсем другие чувства. Только не сочтите это за намек, просто мысли вслух. Кстати, вы помните, что задолжали мне свидание?

Я поневоле рассмеялась, но покачала головой.

– Простите, сейчас мне не до этого. Как только Роуз будет на свободе…

– Ловлю вас на слове, – перебил он. – Кстати, о Роуз. Вы уже выяснили пункт назначения экспедиции?

Я молча покачала головой. Чарльз посерьезнел, меж черных густых бровей пролегла складка.

– Нимруд.

У меня словно пол ушел из-под ног.

Древний город, который тревожил воображение многих археологов. Могильник, где фэйри хоронили своих мертвецов тысячу лет назад. Смертельно опасное место, из которого немногим удавалось выбраться. Понятно теперь, почему профессор не хотел говорить!

Воспользовавшись случаем, Чарльз обнял меня.

– Кажется, – я выдавила смешок, – Роуз будет безопаснее в тюрьме.

– Не тревожьтесь, – шепнул он мне на ухо. – Я все решу. Хотите поехать со мной в Лозборо? Мы могли бы вместе сходить на ленч.

Я опустила ресницы.

– Чарльз, я…

Он приложил палец к моим губам. В черных глазах тлела подавленная страсть.

– Просто ленч, ничего больше. Ну же, Мэри. Вы ведь не похожи на сушеных селедок, которые живут в этой стране.

– Сомнительный комплимент, – хмыкнула я и вложила ладонь в его руку. – Хорошо. И спасибо, Чарльз.

Лишь когда лимузин Чарльза сорвался с места, я вспомнила о констебле. Не возвращаться же теперь? Надеюсь, бедняга не получит нагоняй от инспектора.

– Не беспокойтесь, – сказал Чарльз, скосив на меня черные глаза. – Джинто угостил констебля хорошей дозой снотворного. Судя по виду бедняги, ему не помешает выспаться.

– Вы читаете мысли?

– Нет. – Тонкие губы Чарльза раздвинулись в улыбке. – Просто у вас очень выразительное лицо. Кстати, я слышал, он интересовался анонимными письмами?

Хорошенькое «кстати». Видимо, слухи о выходке констебля на почте уже разнеслись по всей деревне. Интересно, кто доложил Чарльзу?

– Интересовался, – подтвердила я коротко.

– Тогда держите. – Чарльз вытащил из кармана скомканный конверт. – Надеюсь, констебля это утешит.

Очередная анонимка! Автор осмелел и почувствовал себя безнаказанным.

Читать я не стала. Сдержанно поблагодарила и убрала конверт в сумочку.

До Лозборо мы домчались за каких-то полчаса. Чарльз остановил авто возле салона красоты и повернулся ко мне.

– Думаю, вам не помешает обновить прическу или что-то в этом роде. Заеду за вами через два часа, договорились?

Намек не прошел мимо, но в этот раз я восприняла его куда спокойнее.

Я улыбнулась Чарльзу.

– Конечно.

Два часа спустя я чувствовала себя так, будто сбросила груз забот и десяток лет заодно. Потерянного времени было не жаль, и совесть меня не мучила. Даже ляг я на пороге тюрьмы – что бы это изменило? Лучше подвигнуть на помощь Чарльза Гилмора. Я готова пообещать ему десяток свиданий, лишь бы Роуз освободили.

Я выпорхнула из парикмахерской, беспечно не глядя по сторонам, и чуть не сбила с ног спешащего куда-то инспектора.

– Осторожнее. – Он придержал меня твердой рукой, присмотрелся и воскликнул: – Мэри?

– Снова здравствуйте, Этан. – Я пригладила слегка растрепавшиеся от рывка каштановые локоны.

– Что вы здесь… – начал он, бросил взгляд на вывеску и уточнил с сомнением: – Ходили в парикмахерскую?

– Именно.

Я делала вид, будто ничего странного в этом нет. Обычное ведь дело – после ареста близкой родственницы отправиться чистить перышки, как говаривала моя няня.

– Кхм, – откашлялся он. Впрочем, указывать мне на неприличность такого поведения не стал. – Пройдемся?

– Только недалеко, – попросила я, сверившись с часиками на запястье. Чарльз будет через четверть часа. – Что вы делаете в Лозборо, если не секрет?

– Никакого секрета, – хмыкнул инспектор, приноравливаясь к моему шагу. – Я привез арестованную, миссис Уайльд.

– Что?! – Я неосмотрительно повысила голос, и на нас начали оглядываться. – Постойте, экономка ведь даже не входила в комнату. Она никак не могла убить леди ХХХ.

– Я и не говорю, что она убийца, – пожал плечами Этан. – Она арестована как наводчица банды грабителей. Она устраивалась на работу в приличный дом, через некоторое время увольнялась, а после хозяева становились жертвой ограбления. Полиция давно разыскивала эту миссис Уайльд, она же мисс Войзи, она же миссис Грей и еще десяток имен.

От таких новостей у меня на минуту отнялся язык, а Этан добавил негромко:

– Это подорвет к ней доверие как к свидетелю. Полагаю, адвокат сумеет это использовать.

Точно! Ведь она указала на Роуз, которую якобы видела рядом со злополучной лодкой.

– Спасибо, Этан! – сказала я с чувством.

– Пожалуйста, Мэри. – Он нежно улыбнулся и тут же спрятался за напускной суровостью. – К сожалению, остальные новости не настолько обнадеживающие. Я проверил списки Королевского географического общества. Среди официальных участников экспедиций профессора Фаулера никакие «невесты» не значатся. Зато по данным паспортного контроля вместе с профессором за последние десять лет выехало шестнадцать девушек. И ни одна из них не вернулась обратно.

– Неужели никто этим не заинтересовался?

Он пожал плечами.

– Девушки были небогаты, не имели друзей и влиятельной родни. Кто бы поднял шум? Уезжали-то они добровольно.

Как и Роуз. Должно быть, меня – ничтожную компаньонку старой леди – профессор тоже не принимал в расчет.

– Как думаете, что с ними сталось? – спросила я, помолчав.

– Ничего хорошего, – ответил он мрачно. – Есть у меня кое-какие подозрения…

Договорить он не успел.

– Мэри! – окликнул Чарльз. С ним был доктор Пэйн, которому явно было неловко в строгом костюме и парадной шляпе. – А вот и мы. Доктор приехал в Лозборо, чтобы узнать, можно ли что-то сделать для мисс Карпентер. К счастью, его помощь не потребовалась.

Пока доктор с инспектором пожимали друг другу руки, Чарльз приобнял меня за талию и шепнул:

– Все решено. Ее отпустят сегодня к вечеру, как только уладят кое-какие формальности.

От облегчения я чуть не воспарила, как дирижабль.

– Спасибо, Чарльз!

И лишь помрачневший Этан несколько поумерил мой восторг.

– Теперь нам ничего не мешает пообедать вместе, – напомнил мне Чарльз с мефистофельской улыбкой, которая так шла к его смуглой внешности.

– Конечно, долги нужно платить, – ответила я иронично.

– Как вы жестоки! – усмехнулся Чарльз.

Зато лицо Этана прояснилось, чего я и добивалась.

– Кстати, инспектор, – вспомнила я. – У меня для вас новая анонимка. Пахнет садовым варом. Летом деревья редко обрезают так сильно, чтобы он понадобился. Надеюсь, это поможет.

– Благодарю вас, – сказал Этан, под ироничным взглядом Чарльза пряча улику в карман. – Останется только выяснить, кто из садоводов печет пироги и страдает от радикулита. Кстати, в последнем очень рассчитываю на вашу помощь, доктор.

Доктор Пэйн заколебался.

– Речь о врачебной тайне, инспектор.

– Бросьте, доктор, – посоветовал ему Чарльз насмешливо. – Наоборот. У того малого, который сочиняет эти писульки, явно не все в порядке с головой. Надо его найти и… полечить.

Кажется, на уме у Чарльза было куда более суровое наказание для нашего деревенского «правдолюба». Однако доктор Пэйн сделал вид, что этого не понял.

– Думаю, вы правы, – ответил он, пряча улыбку. – Инспектор, можете на меня рассчитывать.

– Вот и славно. – Чарльз повернулся ко мне. – Мэри, прогуляемся к морю? Погода располагает.

Отказать я не смогла.

В будний день у моря было немноголюдно. Недавняя буря вынесла на берег немало водорослей, которые на солнце резко пахли. Ступать приходилось осторожно, чтобы не угодить туфлей в мусор или, хуже того, дохлую медузу.

Зачем только Чарльз меня сюда привел? Я думала, ему по душе более фешенебельные места.

Впрочем, не все были так привередливы. Нам встречались парочки в обнимку и даже семьи с детьми, которые безмятежно возились в песке или обстреливали друг друга из водяных пистолетов. Купаться никто не рисковал, вода была ледяная.

– Вам не нравится море? – спросил Чарльз.

Он выглядел расслабленным. Руки в карманах, на губах блуждала мечтательная улыбка.

– Нравится, – не стала кривить душой я. – Чистое и теплое.

– Я отвезу вас на Лазурный берег, – пообещал Чарльз легко.

На мгновение я испытала соблазн. Уехать, окунуться в бурную жизнь без печали и сожалений, пьянящую и легкую, как шампанское. Жаль, что рано или поздно наступит похмелье.

– Простите, Чарльз, – ответила я, заставив себя улыбнуться. – Но я не поеду.

Он остановился и взял меня за плечи.

– Почему?

За моей спиной нависала скала, волна разбивалась о берег почти у самых наших ног.

Я промолчала.

Чарльз относился к тому типу мужчин, которые так нравились мне в юности. Мужчина-праздник, страстный и непредсказуемый, способный превратить жизнь девушки в фейерверк… И растаять в небе без остатка.

– О чем вы думаете? – спросил он с интересом, проведя ладонью по моей спине.

– О том, что, будь я лет на пятнадцать моложе, – страшно подумать, сколько мне уже, – я была бы от вас без ума.

– Что же мешает вам влюбиться в меня сейчас? – Чарльз притянул меня к себе, и в его низком голосе звучал сам соблазн. – Нам будет хорошо вместе, обещаю.

И поцеловал, демонстрируя, что слова у него не расходятся с делом.

– Чарльз. – Я попыталась мягко его отстранить.

Он нехотя отклонился и приложил палец к моим губам.

– Не отказывайте мне сейчас. Подумайте. Я дам вам все и никогда не попрекну прошлым.

Надолго ли?..

Что-то грохнуло, и на брюки Чарльза плеснуло водой. Он с проклятием отскочил и обернулся. По берегу, весело хохоча, несся мальчишка лет десяти, размахивая какой-то коробкой. За ним гнался мужчина, на ходу вытаскивая ремень. Ребенок хихикнул, швырнул ему что-то под ноги, и мужчина с воплем покатился по песку.

Достанется шутнику на орехи! Но сейчас он мчался вдоль кромки прибоя, счастливый и торжествующий, прижимая к груди ту самую коробку. Подозрительно знакомую коробку!

– Чарльз, – выдохнула я, хватая его за руку. – Мне срочно нужен Этан!

– Не находите, – криво улыбнулся Чарльз, – что думать сейчас о другом… невежливо?

– При чем тут?.. – растерялась я, встряхнула волосами и сказала с досадой: – Перестаньте! Он нужен мне по делу.

– Позже, – ответил Чарльз, взглянув на часы. – Вы ведь не хотите бросить Роуз на произвол судьбы и газетчиков?

Нам с Чарльзом пришлось ждать в авто, чтобы не привлекать лишнего внимания. Адвокат вывел Роуз через заднюю дверь, подальше от вездесущих журналистов, и передал поджидающему доктору. Благо его в лицо писаки не знали.

Доктор Пэйн вел ее за руку, как маленькую, и она доверчиво жалась к нему. Роуз сильно осунулась, глаза у нее запали, а губы обветрились, как в лихорадке.

– Как ты, дорогая? – ласково спросила я.

– Тетя. – Она вцепилась в мою ладонь и попросила севшим голосом, как у ребенка, который долго плакал и обессилел от слез: – Увези меня отсюда!

– Конечно, дорогая. Как скажешь.

Чарльзу хватило ума не настаивать на вечернем свидании. К тому же штанины у него все еще были мокрые.

– Я вас оставлю, – сказал он, кивая адвокату. – У меня еще дела. Доктор, отвезете леди домой?

– Конечно, – кивнул доктор и улыбнулся Роуз.

Она просияла в ответ.

Инспектору я позвонила только утром.

– Мы можем встретиться? – спросила я без обиняков.

– Разумеется, – сдержанно откликнулся Этан. – Возле дуба?

Он держался как-то сухо, чопорно. Быть может, боялся, что разговор подслушивают?..

Когда я, слегка запыхавшись, поднялась на холм, Этан меня уже поджидал.

Он погасил сигарету и вежливо встал мне навстречу. Обнять, впрочем, не пытался.

– Здравствуйте.

И вновь эта холодность. Из-за ревности? Сомнительно, я ведь дала понять, что вовсе не предпочитаю Чарльза.

– Мне нужно кое-что вам рассказать, – сказала я, кутаясь в пальто.

Погода совсем испортилась, с утра моросил дождь и поднялся ветер.

– Рассказывайте, – согласился инспектор.

На меня он не смотрел.

– Вчера на берегу я видела ребенка, – начала я, старательно подбирая слова. Хотелось сесть, но ствол поваленного дерева был такой мокрый и грязный, что я не рискнула. – У него были и «шутиха-водоворот», и «спотыкач». Оказывается, это часть набора «Юный маг»! Их недавно начали продавать в столице.

– Любопытно, – признал Этан, в мыслях пребывая где-то далеко. – Мы поспрашиваем, конечно. Хотя вряд ли в столичных магазинах удастся что-то выяснить. Вы же знаете, какие там толпы.

– Это не потребуется, – вздохнула я. – Потому что я сама видела, как такой набор покупала Леона Фаулер.

– Мисс Фаулер? Вы уверены?

Особого удивления, впрочем, он не выказал.

– Я видела несколько фильмов, в которых она играла, так что сразу ее узнала. И пока я не забыла! Вы знаете, что в полевых условиях медом часто обрабатывают раны?

– Точно! – прищелкнул пальцами инспектор, несколько оживившись. – И травы подходящие – подорожник, ромашка и календула.

– Наверняка у профессора Фаулера есть баночка. Кстати, помните о блондинке, которую видели рядом с лодкой? У Леоны Фаулер ведь тоже светлые волосы. Другого оттенка, правда, но в сумерках немудрено перепутать.

– Возможно, – согласился он странным тоном.

– Роуз вчера сказала Леоне, что я видела ее в столичном универмаге, – продолжила я.

Племяннице ведь даже в голову не пришло, что это может быть важно!

– Случаем, мисс Фаулер не присутствовала, когда леди Присцилла упомянула про камин?

– Они зашли на чай. И после она выходила мыть руки.

– Выглядит складно.

Он как будто мне не поверил. Почему?

– Только какой мотив? Зачем Леоне Фаулер убивать леди Хэлкетт-Хьюз?

– С мотивом все в порядке, – заверил инспектор мрачно. – Я навел справки. Полное имя профессора Фаулера – Арнольд Бэйн-Фаулер. Его отец – Оскар Бэйн. Вам это о чем-нибудь говорит?

В голове всплыла фраза Чарльза: «Троюродный кузен, кажется, Оскар Бэйн… Я не слышал, чтобы у него были дети».

– Разве наследник не Чарльз? – вырвалось у меня.

Этан сунул руки в карманы.

– А мне вы о Чарльзе ничего не сказали… Впрочем, я все выяснил сам. Семейный поверенный считает, что в случае смерти прямого потомка леди Хэлкетт-Хьюз титул и поместья получит Арнольд Бэйн-Фаулер. Очевидно, профессор с сестрой сильно нуждаются в деньгах и решили поторопить события.

– Не понимаю, – сказала я растерянно. – Как профессор или мисс Фаулер могли отравить леди Хэлкетт-Хьюз? Их там даже не было!

Этан пожал плечами.

– Ордер на обыск я получил. Если найдется что-нибудь интересное, мы сможем предъявить обвинение.

По-моему, он что-то недоговаривал, однако допытываться я не стала.

– Можно мне с вами? – попросила я. – Нужно ведь будет опознать ту коробку?

Он как-то криво улыбнулся.

– Вы правы, нужно. Только как мне записать ваши показания… Люси?

Сердце заколотилось в горле.

– Люси? – словно со стороны услышала я свой голос. – При чем тут моя сестра?

– Перестаньте. – Он рубанул воздух ребром ладони. – Говорят, три года назад, после экспедиции в джунгли, Мэри Райт сильно переменилась.

– Еще бы! Я ведь едва не погибла.

Инспектор меня словно не слышал.

– Мэри порвала с людьми, некогда бывшими ее ближайшими друзьями. Много реже стала посещать церковь. Вдруг обеспокоилась судьбой осиротевшей племянницы…

– Разве это не естественно?

– Не сказал бы. Раньше Мэри так мало интересовалась родственниками, что весь свой небольшой капитал отписала церкви. Три года назад она уехала туда, где ее никто не знал, и устроилась работать в аптеку. Почти в то же время исчезла со сцены младшая сестра, Люси, артистка ревю. Любопытное совпадение, не находите?

Я молчала, и он продолжил, зло дернув щекой:

– Вы умны, привлекательны и не слишком похожи на тихую и скромную старую деву, которой изо всех сил пытались казаться.

– О да. Это страшное преступление! Так что навело вас на мысль?

Он пожал плечами.

– Детали множились. Сначала был чемодан с инициалами, на котором «Л» неловко исправлено на «М»…

– Знала же, что надо его выбросить, – пробормотала я. – Вы продолжайте, продолжайте.

– Когда я заметил, что корни волос у вас очень светлые, то счел, что вы рано поседели. Но так вышло, что я заглянул в парикмахерскую после вас. Мастер видел нас вместе и заметил – без задней мысли, – что не понимает, зачем вы красите такие чудесные светлые волосы. Тут передо мной забрезжил свет. Мисс Мэри Райт была шатенкой. Зато у нее имелась младшая сестра, Люси. И вот она, как свидетельствуют паспортные архивы, как раз-таки была очень светлой блондинкой. Думаю, старые знакомые подтвердят, что у Мэри не было способностей фэйри… Она ведь умерла в той экспедиции, верно? А вы присвоили ее деньги?

– Да, – сказала я просто. – Моя старшая сестра с мужем погибли в автокатастрофе. Оказалось, что дела их очень запущены. Роуз тогда было всего шестнадцать, она осталась без крыши над головой и без единого пенни. Я надеялась, что Мэри не оставит сироту. При всех своих чудачествах она не была злой… И тут пришло известие о ее смерти. Той экспедицией руководил Лайон, мой давний и хороший друг. Он и предложил мне выход. А я… я согласилась. Что еще мне оставалось делать?

– Вы могли бы… – начал Этан и умолк.

Я пнула подвернувшийся под ногу булыжник и проследила, как он катится по склону холма.

– Ни черта я не могла, инспектор. Сбережений у меня почти не было, к тому же кто отдаст ребенка певичке из ревю? Роуз ждали приют и нищета, потому что эта святоша Мэри оставила все свои деньги церкви! – Я выдохнула и сказала устало: – Но ведь благие цели не оправдание, так? Вы нашли преступницу. Теперь вас похвалят, может, даже повысят. Сначала воровка, потом мошенница, а дальше, глядишь, и до убийцы дело дойдет…

Я умолкла и сглотнула горькую слюну. Надо же! Не думала, что разочарование Этана так меня заденет. Зря я позволила себе увлечься. Знала ведь, что будущего у нас нет.

– Перестаньте! – потребовал он, морщась. – Думаю, вы отлично понимаете, что никакого суда не будет. Церковь не станет ввязываться в такое грязное дело ради пятисот фунтов.

– Вы правда думаете, что меня страшит суд?

– Что же еще?

Я покачала головой и обняла себя руками. Меня трясло.

– С вашей профессией полагалось бы лучше разбираться в людях, инспектор. Для меня важно лишь мнение близких.

– Роуз… – протянул он понимающе, затем шагнул вперед и вдруг резко, почти грубо схватил меня за плечи. – Она ваша внебрачная дочь, да?

Как говаривала моя няня, поджарив яичницу, по цыплятам не плачут.

И я сказала:

– Да.

Он опустил руки. Помолчал.

– Это вы убили леди Хэлкетт-Хьюз?

А теперь пытаюсь переложить вину на Леону и Арнольда Фаулеров? Неплохая мысль. Жаль, что ошибочная.

– Ведомая слепой материнской любовью, очевидно? Бросьте, инспектор.

– Почему же? – спросил он тихо. – Леди Хэлкетт-Хьюз была знакома с вашей семьей, и ей наверняка было многое известно о том давнем скандале. Об остальном она могла догадаться, а скандал бросил бы тень на Роуз. Кроме того, леди Хэлкетт-Хьюз мешала ее свадьбе со своим сыном.

– Потому что я не такая дурочка, какой вы меня считаете! – заявила я досадливо. – Мало приятного иметь мать-певичку. Но мать-убийца куда хуже, согласитесь?

С минуту он смотрел на меня, потом резко выдохнул и разжал стиснутые кулаки.

– Я вам верю. Да, кстати… Спасибо за помощь с анонимками. Знаете, кто это был? Миссис Меллинг.

Та самая почтенная старая леди, мать большого семейства? Перед глазами встала старушка, закутанная в несколько шалей.

– Не может быть!

– Может, – хмыкнул инспектор. – Специи, мазь, садовый вар – все сошлось. Констебль ее унюхал, и мы уже изъяли газеты, из которых были вырезаны буквы и слова для писем. Кстати, деревенские об этом знали. Лет пять назад старушка уже баловалась анонимками, тогда поднялся большой шум. Дело замяли, а миссис Меллинг прописали лечение. Но, видимо, все эти события окончательно заставили ее…

Он покрутил пальцем у виска.

Встретили нас не слишком приветливо. Старый дворецкий побледнел и едва не попятился. Очевидно, он не ждал от полиции хороших новостей.

– Сэр? – вымолвил он дрогнувшим голосом. – Что вам угодно?

За спиной инспектора Баррета сопел деревенский констебль, а констебль Догсли активно подметал крыльцо хвостом и радостно повизгивал. Вот кто души не чает в своей работе!

– Проводите нас в комнаты профессора Фаулера и мисс Фаулер, – повелительным голосом велел инспектор. – У меня есть ордер на обыск.

– Мать честная! – ахнул дворецкий и тут же сконфуженно кашлянул. – Простите, сэр. Профессора нет, но мисс Фаулер в своей комнате.

– Ничего, Уильямс. Я понимаю.

Убийство хозяйки, покушения, анонимные письма, арест экономки, а теперь обыск в покоях гостей… Хорошо, что дворецкий давно сед, иначе поседел бы скоропостижно.

– Прошу следовать за мной, сэр! – чопорно сказал Уильямс и пошаркал на второй этаж.

Мы гуськом: инспектор, констебли – двуногий и четвероногий – и я проследовали за ним.

Дворецкий постучал в одну из спален.

– Мисс Фаулер, можно войти?

– Что опять? Хотя ладно, входите.

Уильямс приотворил дверь и отступил в сторону. Далеко, впрочем, не ушел.

Леона красила ногти, от усердия высунув кончик языка. С правой ногой она уже закончила и теперь старательно водила алой кисточкой по ногтям левой.

Завидев столь странных гостей, она дурашливо приподняла брови и округлила глаза.

– Какие люди! Инспектор, что заставило вас врываться к девушке в такой интимный момент?

– Интересы дела, разумеется, – ответствовал инспектор с каменным лицом.

– Разумеется! – фыркнула она, завинчивая колпачок лака.

– Ордер на обыск. Ознакомьтесь.

Этан положил официального вида бумагу на журнальный столик.

Леона небрежно подняла ее, вчиталась и сказала со смехом:

– Что за чушь! Ни я, ни брат не убивали старушку, вам это прекрасно известно.

«Старушку»? Леди Хэлкетт-Хьюз не исполнилось и пятидесяти!

– Приступайте, – вполголоса скомандовал инспектор, адресуясь главным образом к констеблю Догсли, и сухо поправил: – Речь не о леди Хэлкетт-Хьюз. Думаю, ее убил кто-то другой. И это натолкнуло вас на гениальную мысль. Все дело в том, что мистер Родерик Хьюз не женат.

Мгновение она смотрела на него, потом, запрокинув голову, расхохоталась.

– Только не говорите, – выдавила она сквозь смех, – что вы решили, будто он отказался на мне жениться, а я настолько потеряла голову, чтобы за это мстить!

– Вовсе нет. Пока мистер Хьюз не женат, он не имеет законных наследников. От всего рода Хэлкеттов остался один Родерик, и в случае его смерти наследство перейдет дальним родственникам. Угадайте, кто это?

Она поправила полы шелкового халата и сказала лениво:

– Ума не приложу.

Деревенский констебль, красный как рак, рылся на полках с нижним бельем. Он касался кружевных комбинаций и шелковых чулок с таким видом, словно в них прятались скорпионы.

– Зато я знаю. – Инспектор сохранял хладнокровие. – Ваш единокровный брат, Арнольд Бэйн-Фаулер, получит все. И вот леди Хэлкетт-Хьюз умирает. Между вашим братом и богатством теперь стоит только Родерик Хьюз. Притом никто не может заподозрить вас обоих в причастности к первому убийству, что дает вам великолепное алиби.

Я прикусила губу, сдерживая восклицание. Точно! Никто бы не подумал, что убийц было двое.

– Что за чушь! – сказала она презрительно. – Почему я должна слушать весь этот бред?

– Потерпите, осталось совсем немного. Итак, вы не планировали убийство, так что пришлось импровизировать. Под рукой у вас оказался набор «Юный маг», который вы очень изобретательно использовали. Не пытайтесь отрицать – мисс Райт видела вас и опознала.

– Знала же, что…

Она с ненавистью посмотрела на меня из-под густо накрашенных ресниц.

– Вам ужасно не везло, – посочувствовал инспектор, только глаза его были холодны, как Северное море. – То покушения на Родерика Хьюза срывались одно за одним, а теперь и мисс Райт умудрилась выжить.

– Сэр! – выдохнул констебль Греггсон. – Взгляните-ка!

Меж ночных сорочек и еще более интимных штучек виднелась картонная коробка со знакомой надписью: «Юный маг».

– Как видите, – повернулся к Леоне инспектор, – у нас есть доказательства.

– Ерунда, – отмахнулась она, прикуривая, и удобно вытянула ноги на диване. – Набор я купила в подарок крестнику, это не преступление. Насчет камина вы ничего не докажете, обычная нерадивость прислуги. А насчет остального… Не думаю, что милашка Родди станет на нас заявлять. Семейке Хьюз ни к чему новый скандал, им и так досталось. В конце концов ничего ведь не случилось!

И тут звонко залаял Догсли, обнюхивавший спинку дивана.

– Так-так, что там у нас? – Инспектор попытался заглянуть за спину мисс Фаулер.

Она явственно занервничала.

– Ничего там нет!

– Встаньте, пожалуйста. Мисс Райт, помогите.

В четыре руки мы кое-как оторвали сопротивляющуюся кинозвезду от дивана и передали багровому от смущения деревенскому констеблю. Леона брыкалась и пыталась царапаться.

Догсли взвизгнул и поддел носом подушку.

– Гав! – веско заявил он.

– Осторожнее. – Инспектор перехватил мою руку.

Я вздрогнула и пробормотала:

– Простите, я не хотела мешать.

– Это может быть опасно, – смягчился он. – Ну-ка, что тут у нас? Так-так!

Он откинул подушку и кончиком авторучки коснулся черного лезвия спрятанного под ней кинжала. По рукоятке словно пробежала рябь.

– Ритуальный, – поднял на меня глаза Этан. – Им недавно убивали.

– Кого? – пробормотала я, совсем растерявшись.

– А вы не догадались? – На скулах Этана играли желваки.

Я шевельнула вдруг онемевшими губами, но сказать ничего не успела.

В коридоре раздались торопливые шаги, в комнату ворвался слегка растрепанный профессор.

– Что тут происходит, черт побери? – накинулся он на растерявшегося констебля. – Немедленно отпустите мою сестру!

– Мистер Фаулер, – шагнул вперед инспектор, принимая огонь на себя. – Вы арестованы по обвинению в убийстве Джулии Мэйсмит, Виктории Дадли, Элизабет Коттрейн и Элен Доггерти. Это лишь те эпизоды, которые мы в данный момент готовы доказать. Мисс Фаулер пойдет соучастницей.

– Что за ерунда?

– Вы отрицаете, – прищурился инспектор, – что знакомы с ними?

Профессор сразу понял, что отрицать бессмысленно, и скорчил презрительную мину.

– Не отрицаю, конечно. Я знал этих девушек, но зачем мне их убивать? Надеюсь, вы не считаете, что я маньяк? Это пошло, в конце концов!

– Нет! – Голос инспектора щелкнул, словно кнут. – Вы в здравом рассудке. Если так можно сказать о человеке, который приносил человеческие жертвы, чтобы войти в холмы фэйри. Девушки были потомками дивного народа, ведь так? Только крови фэйри в них было слишком мало, чтобы подчинить ловушки. Приходилось сцеживать ее всю до капли и проводить ритуал.

Меня замутило. Не глядя, я нащупала кресло и опустилась в него. Так вот зачем профессору нужна была Роуз! Ворота к легендарному Нимруду, будь он проклят.

Арестованных увезли.

Я прогулялась по саду Хьюзов, чтобы немного успокоиться. Поболтала о том о сем с садовником Гроувером, полюбовалась на быстро отрастающий душистый горошек и наконец, побрела домой. Из-за туч выглянуло солнце, хотя ветер был по-прежнему холодным. Щеки у меня горели, зато в голове прояснилось.

– Мисс, – выглянула из дома Сисси, – вас джентльмен в беседке ждет.

На меня она не смотрела. Дулась.

– Спасибо, Сисси, – сказала я мягко. – Кстати, могу тебя обрадовать. Ты не забыла открыть заслонку, это меня пытались убить.

Горничная вытаращила глаза и прикрыла рот рукой.

– О мисс!..

Сняв камень с шеи Сисси, я тоже почувствовала облегчение. Даже не спросила, кто пришел. Помахала горничной и побежала в сад.

Заглянула в беседку, с порога сказала бодро:

– Здравствуйте!

И осеклась.

Уильям Лесситер?!