Глава 10
– Интересно, кого Делия шантажировала?
– Колетт? – предположил Керт.
Я решительно махнула хвостом.
– Не верю.
– Почему?
– Колетт не дура. А Делия именно что дура. Я не могу представить себе ситуацию, в которой Колетт могла бы проколоться так вот, по-глупому, чтобы Делия ее услышала или получила какой-то компромат.
– А ее сын?
– Тут – не знаю.
Действительно, тут у меня ответа не было. Алек еще молод.
– Знаешь, мне не дает покоя один вопрос. Почему зацепило тебя, но не Рандана, не Алека… можно ли установить ограничение на проклятия?
– Можно проклинать адресно, но и только.
– А ограничения?
– Я об этом не слышал.
– Не слышал – и не существует, все же вещи по сути разные?
– Мы бы знали. Это важно для хуртаров, ты же понимаешь.
Я понимала. Но…
Преступная мысль не знает покоя. Появились отпечатки пальцев – и появились перчатки. Появились компьютеры – и тут же развелись хакеры.
Кто-то говорил мне в свое время, что преступление шаблонно. Но первопроходцы есть всегда. И есть дурачье, которое гвоздит в подворотне дубинкой случайных прохожих, а есть профессор Мориарти.
Если нам попался второй вариант?
Это я и изложила Керту. Но хуртара не впечатлила.
– Нет у нас никакого выбора. Ждем, что будет с Делией, придет она в себя или нет…
– А если ловушку устроить?
– Какую?
– Скажем, что она приходила в себя, и посмотрим, кто попробует ее добить.
– Хм… а почему ничего не сказала?
– А она на минуту буквально. Так что шансы есть.
– Давай попробуем. Сейчас как раз ужин будет, вот и возьмемся.
Я согласно кивнула:
– Пробуй. Я побуду в столовой, а потом удеру к Делии.
Спать мне сегодня не придется. А и не надо, лишь бы убийцу найти.
Плохо только, если это окажется мужчина. Привыкла я как-то к женскому телу, неуютно мне будет парнем. И у Керта не те наклонности…
Последняя-то мысль откуда взялась?
А, неважно. Нравится мне Керт, даже слишком нравится. Только не факт, что я ему тоже нравлюсь. Он молчит и как к женщине ко мне не относится.
И я не женщина. Я сейчас летяга-эфирент. Для такого извращения в словаре и слов-то нет.
Вот ведь. Как попадется тебе интересный парень, так либо он занят, либо ты в такой ситуации, что тебе не до парней. Обидно.
* * *
Лекарь приехал примерно через час после этого разговора.
Зашел к Делии, осмотрел ее… ничего не скажу, действовал он вполне умело и профессионально. Мне понравилось.
Керт ждал его под дверью.
– Тарр?
– Прогноз неутешителен.
– Она умрет?
Лекарь вздохнул.
– Давайте рассчитывать на худшее. Я так скажу, если она поправится, это уже будет чудом. А если еще у нее восстановится деятельность мозга… я буду искренне удивлен.
Ничего. По Делии и не заметно будет, если что. Она и раньше только спинным мозгом пользовалась.
– Она может прийти в себя? Вспомнить напавшего на нее?
– Не думаю.
Лекарь убедился, что его слова не вызывают приступа истерических рыданий или страдания, и стал более собран и деловит. Лучше сообщать неприятные новости тем, кого они не трогают, на носовых платках сэкономишь.
– Сколько вы ей отводите?
– Сутки. Может быть, двое, но больше – вряд ли.
– Не говорите об этом никому, хорошо, тарр?
– Мм…
– Дело храма.
– Хорошо, лэрр. Я промолчу.
Керт кивнул. Лично расплатился с лекарем, проводил его и направился на ужин. Мы не разговаривали, но думали примерно одинаково.
Надо сегодня убрать от Делии Асиль. И пусть приходит убийца.
Ловля на живца – дело житейское. А учитывая, что живец сам собой сдохнет не сегодня завтра, и совесть особенно не мучает. Все равно Делии помирать, так пусть хоть послужит торжеству правосудия.
Жалко ее?
Ну, мы ж не звери, конечно, жалко. Но можно жалеть и ничего не делать, а можно жалеть – и делать. Пусть это безнравственно, но мы, не сговариваясь, выбрали второй путь. Так хоть себя меньше ругать будем.
* * *
Ужин проходил мрачно.
Вытирала слезы Асанта, правда, беременным что поплакать, что пописать – настроение меняется каждые десять минут. Есть у нее получалось плохо. Одну руку поглаживал Адам, второй Асанта то и дело бралась за живот, словно пытаясь услышать малыша внутри.
Поддержать его?
Себя?
Кажется, ей очень страшно.
Эрвина держалась получше. Не питаю иллюзий – сестры не любили Делию. Но эта дуреха была частью их мира. Привычной, как закат или восход, и лишиться ее было то же, что и части себя. Сложно жить без уха или без носа.
Остальные же…
Никому не было дела до глупой красавицы. Есть она, нет ее… какая разница?
Мира щебетала с братом Валером о своем, девичьем, Лаллия смотрела с завистью и пыталась влезть в разговор. Получалось плохо.
Симон нашел каких-то общих знакомых с братом Рисом, Жескар-младший обсуждал с Алеком завтрашнюю прогулку верхом, Колетт молча жевала, Рандан наливался вином.
Ничего особо интересного.
Пришлось Керту брать дело в свои руки.
– Искренне надеюсь, что скоро мы все отсюда уедем. Радует, что наследник лэрра Эрарда уже здесь… да, Алек. Я рад за вас, и я надеюсь, что это состояние принесет вам счастье.
Алек махнул рукой.
– Я, конечно, заявлю о своих правах. Но мне так некогда этим заниматься…
– Наймем управляющего, – махнула рукой Колетт. – Или пока Рандана попросим.
– Мам, ты уверена?
Рандан в этот момент опрокинул еще один бокал с вином и прищурился.
– Чаво?
– Пей дальше, – успокоила его Колетт. И поглядела на сына. – Посмотрим, когда Ран оправится. Я надеюсь, это случится достаточно быстро.
– А мне кажется, винный погреб полон? – съехидничал Адам.
– Вам не кажется, – Колетт и не подумала огрызаться.
– Сегодня Делия приходила в себя.
Слова Керта произвели эффект хлопушки, которую грохнули прямо на столе.
– Как?
– Правда?
– Это хорошо.
– Она что-то сказала?
Как ни странно, последний вопрос задала Асанта.
Керт покачал головой:
– Нет. Это было буквально несколько секунд, меньше минуты. Но я надеюсь, что она назовет своего убийцу.
Сидящие за столом переглянулись. Только Рандан наливался вином. Да сколько ж в него влезает? Он не лопнет? Как Алисин умерла, так и наливается, словно бочка…
Хотя его понять можно.
Стерва, шлюха, а ведь Ран ее любил. И не таких любят.
– Хорошо бы, – вздохнула Асанта. – Так страшно жить в этом доме, зная, что в любой момент…
Она не договорила, и ее передернуло. Адам обнял жену за плечи.
Кажется, случившееся с Тирой сильно сплотило их. Может, и Адам впредь поумнее будет? Хотя я бы сильно на это не рассчитывала.
– Да уж, – кивнула Лаллия. – Никогда не думала, что попаду в такое… нехорошее дело.
Как я ее понимала.
Это мне интересно, но я-то эфирент. А они обычные люди, которые сильно зависят от происходящего. И заметим – они смертны, и внезапно смертны.
Им страшно.
Жалко мне их?
Не знаю. По крайней мере, они получат определенное вознаграждение за свои страхи, а часто ведь и того не бывает.
Больше за ужином ничего особенного сказано не было. И я с чистой совестью отправилась к Делии.
* * *
Керт решил составить мне компанию. Малышка Асиль заняла на эту ночь его покои вместе со своей нянькой, а мы окопались в ее комнате. И рядом, и удобно…
– Ждем?
– А что нам еще остается делать?
И мы ждали.
Не просто так.
Керт научил меня играть в карты, вот мы и сражались.
Да, карты здесь тоже были. Правда, их было сорок две, и нумерация начиналась с единички, мастей было всего три, а вместо привычных валетов-дам-королей были лэрры и ларры, тарры и тарры, но это уже детали. С математическим складом ума мне одинаково легко было приспособиться к любым игрушкам.
Я уже рассматривала возможность обучения Керта преферансу (переработаю правила, а игра интересная и заслуживает тиражирования), когда из комнаты послышался крик.
Орала сиделка.
Керт подхватился и бросился туда. Я тоже, только по потолку.
Увиденное повергло нас в шок.
Делия… умирала на глазах.
Ссыхалась кожа, выпадали волосы, темнели зубы… к счастью, она не пришла в сознание, поэтому ничего и не почувствовала, но впечатление было ужасное.
Сиделку я понимала, я бы еще и не так заорала на ее месте.
– Руха в …!!!
Керт выругался в три этажа и бросился из комнаты.
– Выходите!!!
И я понимала, что происходит.
Здесь и сейчас на Делию навели порчу. Кто навел?
Да тот, кого на месте не окажется. Только вот проблема, это вам не двушка в панельке и не трешка в хрущевке, это ошалеть какой здоровущий дом. Почти замок.
Пока все выйдут…
Самой, что ли, проверить?
И я, развоплотившись до состояния тумана, понеслась по комнатам.
* * *
Асанта спала, вместе с мужем. Это было видно по тому, как лихорадочно они одевались. Адам даже халат наизнанку надел.
Эрвина не спала, они с Симоном сидели, что-то обсуждали, так что эти вышли почти сразу.
Симон-младший и Лаллия появились из одной комнаты. Я заглянула в нее… нет, ни следа ритуала.
Комната Колетт пуста. Алека тоже нет… В библиотеке?
Там и обнаружились.
Мира где-то гуляет, но и брата Валера нет, так что… неопределенность. Может, целуются под кустом, а может, и не целуются.
Рандан храпит в две дырочки. И строй бутылок у его кровати такой… на полу лужа вина, от вони не продохнуть, кажется, он и в камин бутылку швырнул или еще что похуже… я хозяйственно приоткрыла окно.
Задохнется же, придурок!
Не жалко, но в этом доме и так трупов переизбыток. Расталкивать его или нет?
Ну на фиг!
С алкаша что-то требовать, это дохлый номер. Прибить проще, чем научить. Факт.
А брат Рис где?
Опа!
Этого кадра я нашла аж в храме. Активно молящимся.
Ладно, здесь нам не там, будем считать, что порчу он не наводил. Местный бог – мужчина серьезный, может и того… молотом по тыковке. А уж если сначала человека угробить, а потом к нему явиться…
Что там у Мольера?
– Настал молитвы час, прошу вас удалиться. – Да вам за все грехи вовек не отмолиться![7]
Здесь эта комедия вряд ли пройдет. Не поверят. Карает-то серьезно и быстро, индульгенции здесь не в ходу. Более того, люди и не подозревают, что оно – есть.
Дикость это для них.
Нонсенс – и точка.
Все выбегали в коридор, смотрели испуганными глазами, не понимая, что случилось.
Керт отер со лба пот.
– Делия умерла.
Спектр возгласов был самым широким. От «Ах!» до «Твою же так и этак!».
Самый логичный вопрос задала Эрвина:
– Она хотя бы не мучилась?
– Нет, – пожал плечами Керт. – Она так и не пришла в сознание.
Это единственное, что утешало. Сволочи мы все-таки, подставили девчонку.
Что ж, вернуть ее не получится, остается только найти убийцу.
* * *
Примерно час ушел на все объяснения-рассказы-разговоры. За это время я как раз нашла Миру и брата Валера. Как я и ожидала, они целовались. В каретном сарае.
Вот ведь популярное местечко!
Не нашли мы только одного.
Убийцу.
Ушел, сволочь.
* * *
Спать не хотелось. Мы с Кертом сидели в его комнатах и разговаривали. Керт потягивал что-то спиртное, я грызла орехи, и мы пытались понять – кто?
По всему выходило, что Колетт.
Или Алек.
Могли они навести порчу?
Запросто.
Могли составить друг другу алиби?
Конечно, могли! Чего тут удивительного? Мать и сын друг друга и поймут, и договорятся, особенно если сыну светит хорошее наследство.
Принцип «Ис фецит, ки продест»[8] срабатывал во все времена и при всех нравах.
Проблема только в одном.
«Кому ж еще это надо?!» – ни разу не доказательство. И ни в одном суде оно не принималось. Более того, нас на смех поднимут, если мы даже просто об этом скажем.
Кому выгодно?
Да кому угодно, остальные тоже не на бобах остались с лэрром Эрардом. А пожертвовать артефактом и потыкать им в Колетт?
Она – не дура.
Могла и не сама порчу наводить, а осуществлять идейное руководство. К примеру, сыном. В обоих потыкать? А у нее и еще один ребенок есть.
Нет уж.
Доказательства нужны, и железные.
– Выбора нет, – подвел итог Керт. – Ждем Далини Верейль, может, она что-то интересное нам скажет?
– Может быть, – вздохнула я. – Если повезет. Кстати, ей лэрр ничего не оставил.
– В завещании, – прищурился Керт.
– Но и так – тоже. Дом он ей снимал, побрякушки наверняка дарил, денег давал…
– Но ничего более серьезного?
– Умная женщина стремится обеспечить свое будущее.
– А глупая?
– Выйти замуж.
Керт аж вином подавился.
– В смысле?
– Свое будущее можно обеспечить двумя путями. Либо ты зарабатываешь тем или иным способом и составляешь себе капитал, который не дает пропасть. А потом можно и замуж, кто б спорил. Либо ты считаешь, что твой муж о тебе позаботится. И полагаешься на судьбу и на чужого в общем-то человека, которому ты безразлична. Другая найдется. Помоложе, посимпатичнее…
– Ты действительно так думаешь?
– Опыт у меня такой.
– Твой муж был дураком?
– Сложно сказать. Деньги он делать умел, а вот семьи у него не было. Так… шлялось что-то бабское рядом.
– Дурак, точно. Бросить такую женщину!
– Ты меня тогда не видел…
– Внешность – далеко не самое важное. Посмотри на ту же Делию.
Я вздохнула.
– Смотря кому, друг мой. Смотря кому…
Делию было жалко.
И что теперь будет с малышкой Асиль?
* * *
На рассвете я проснулась и поняла, что дура.
Ощущение было незнакомым и неприятным, но…
Дура. Точно.
Вот чем я занимаюсь?
Гоняю по дому.
А кто я в жизни?
Бухгалтер!
А где всегда отражены следы преступлений?
В деньгах!
Если речь не идет о личной и жестокой мести или клинической дури, то любое убийство всегда имеет под собой материальную основу.
Любое.
Может быть, что-то я и выцеплю из бухгалтерских книг лэрра Эрарда?
Читать я уже научилась, считать всегда умела, да и система счета здесь десятичная, что приятно, и цифры не римские. До нуля и в этом мире додумались.
И я поскакала в кабинет лэрра.
Раньше бы мне подумать об этом. Но я уже сказала – дура! Амура-дура, рифмуется…
Неприятно? Тогда работай, а то будет еще и правдиво. Вот!
* * *
Делию хоронили утром.
Брат Рис провел обряд, и гроб вспыхнул синим огнем.
На похоронах были все, кто жил в доме. Привели и малышку Асиль, но она пока еще ничего не понимала. И потому моя жалость к Делии таяла, словно лед под жарким солнцем.
Ребенком заниматься надо!
Если родила, то будь любезна!
Ладно-ладно, я пристрастна, мне-то понянчиться не дали, а хотелось. Но у Делии была возможность. И что?
Малышка смотрит спокойно, и намного больше ее интересуют котята, которые родились на конюшне и недавно открыли глазки. Это действительно важно для нее, а мать – нет.
Грустно.
Остается лишь гадать, кто будет следующим. И почему не убили Керта?
Этот вопрос я задала хуртару, когда мы остались наедине. И получила в ответ недоуменный взгляд.
– Зачем?
– Ну…
– Если меня убьют, здесь втрое хуртаров будет. А то и вчетверо. Отец такого не спустит, уж поверь. Головы поотрывает…
Звучало логично.
Но почему мне кажется, что мы упустили нечто очень важное?
Что-то, что в корне меняет всю картину происходящего?
Что?!
Оставалось лишь вчитываться в бухгалтерские книги.
* * *
Вечером я, как обычно, обходила дом.
Все было тихо, все либо спали, либо готовились ко сну, я проверяла все спальни…
Мира!
Вот черт!
Куда унесло эту заразу?
Я опрометью бросилась проверять брата Валера. И кто бы сомневался, этого гада тоже на месте не было! И где у нас любимое место всех парочек?
Каретный сарай, понятно…
Туда я и помчалась что есть лап и перепонок. И не зря я спешила.
Еще бы полчасика, и было бы поздно.
Мира пока еще была в платье, а брат Валер полностью одет, но мужчинам в любом времени несложно – только штаны приспусти. А у девушки платье уже было сверху расшнуровано, грудь наружу, и хуртар оглаживал ее со знанием дела.
Единственное, что мне пришло в голову… да, это был Карлсон. Симпатичное дружелюбное привидение.
Простыни нет, сойдет и попона для лошади! Ведро, грабли, ввиду отсутствия швабры, – и вперед!
– Бу-у-у!!!
Взвыла я так, что самой стало страшно.
Мира ойкнула. Глаза у нее стали по пятаку, она-то меня видит.
Брат Валер развернулся.
– А… э…
– У-у-у!!!
На этот раз я вспомнила собаку Баскервилей. И взвыла так вдохновенно, что самой чуть страшно не стало. Дело довершили грабли.
Будь ты хоть четырежды хуртар, но древком грабель по… междуножью – это больно. А что поделать?
Куда попала, туда и попала. Хотя целилась в солнечное сплетение, но меткость – не лучшее мое качество.
Брат Валер схватился за ценный орган и взвыл дуэтом. Фальцетом, кстати говоря.
Вместе с ним завизжала Мира. Так, словно я ей что-то дверью прищемила.
Завизжала и бросилась наутек, даже не думая застегивать платье.
– Ы-ы-ы!!! – вдохновенно повыла я ей вслед и благополучно удрала. Попона и ведро с граблями остались сразу же за дверью. А я, уже в размер летяги, помчалась провожать Миру.
Ибо нечего тут!
И вовсе мне не завидно и не жалко, не в том дело. Были б у парня честные намерения, я бы никого не тронула. Но что-то я сильно сомневаюсь, что у Миры есть санкция папеньки на это мероприятие.
А если нет…
Ничего, поумнее будет.
* * *
Так Мира в дом и влетела, и грохота от нее было больше, чем от отряда боевых слонов на марше. Не рассчитала, наткнулась на чьи-то сапоги (я их не бросала девчонке под ноги, это гнусный поклеп!), своротила вешалку – и приземлилась в кадку с местной пальмой.
Не знаю, как это растение называется, но цвело оно чем-то здоровущим, красным и вонючим. Теперь ему долго цвести не придется, Мира его качественно попой уплющила.
Так ее и застали все жильцы.
Первой, как ни странно, успела Лаллия.
– Тебя что – волки драли?
– Там… там… оно!!!
Керт покосился вокруг.
Оно тут было только одно. То есть одна. Я.
Вариант моего внезапного бешенства в его голове тоже не укладывался. А вот вид Миры с сиськами наружу…
– Милая ланна, а что вы в таком виде на улице делали?
Вопрос оказался как нельзя кстати. Потому как дверь открылась, и на пороге показался брат Валер, который передвигался очень характерной походкой.
– Ах ты, гад!!! – раненым медведем взревел Адам и помчался восстанавливать справедливость. То есть бить морду негодяю и насильнику.
– Папа, не надо!!! Я его люблю!!!
Мира бросилась на перехват, но куда там?
Адам смел хуртара и буквально вынес его обратно на улицу, откуда тут же донеслись звуки драки, а Миру перехватил Керт и пристально поглядел в глаза.
– Любить надо не до, а после замужества.
– Пустите!
Размечталась.
– Тогда и внебрачных детей не будет.
– И грудь спрячь, тебе их еще выкармливать, – напомнила о себе Колетт.
Мира побагровела и зашнуровала платье. Нет, а как она хотела? Думать надо тем, что выше пояса, а не тем, что ниже. Тогда и последствий не будет. Таких, в пеленках и распашонках.
– Дайте я помогу. – Асанта подошла к девушке, надежно загородив ее, и принялась зашнуровывать платье. – Дурочка! Неужели с нами нельзя было поговорить?
Мира зашмыгала носом.
– Я бы… я да, но Тира… и Делия…
Асанта вздохнула вовсе уж по-матерински.
– Мертвое – мертвым, живое – живым. Ты же понимаешь, печальные события не должны тебе мешать устраивать свою жизнь.
– Папа так не думает, – захлюпала носом Мира. – Он бы сказал, что я бесчувственная, у нас в семье такое горе… а я… а мы лю-ю-юбим друг друга-а-а…
– А кто мешал брату Валеру прийти и поговорить с твоим отцом? – прищурилась Асанта.
– Он не хотел отказа.
Женщина схватилась за голову.
– Молот Хурта! И поэтому вы решили сначала переспать, а потом поставить нас перед фактом? Мира, я ушам своим не верю!!!
Эрвина покачала головой:
– Не стоит так делать, детка. Что со вранья началось, подлостью и закончится.
Лаллия сопнула носом. Вспомнила про свою историю любви.
– Думаю, брат Валер потерял наше доверие, – подвела итог Колетт. – И мы будем просить его в ближайшее время покинуть поместье.
– Да, это непорядочный поступок, – покивал брат Рис. – Нельзя так, детка. Нехорошо это, неправильно. Ладно еще, когда дурман в голове, а плоть услады требует. Всякое бывает, Хурт и сам мужчина, понять может. А когда вот так, по расчету… гадко это.
– Я не по расчету.
– Ты, – кивнул брат Рис еще раз, – безусловно, ты полюбила. А брат Валер? Что в его поведении от любви, а что от расчета? Уж ты поверь, не отказали бы ему твои родители.
Мира разревелась в три ручья. И плакала, пока с улицы не вернулся Адам.
За шкирку он держал изрядно потрепанного хуртара. И кажется, у брата Валера был перелом носа и сотрясение мозга. Синяки под глазами были точь-в-точь как у панды.
– М-да. Теперь он точно никуда отсюда не уедет, – грустно вздохнула Колетт.
И спорить с ней было сложно.
* * *
Остаток ночи прошел весело.
Пока устраивали брата Валера, пока успокаивали Адама и Миру, пока кое-как расходились по комнатам…
Керт посмотрел на меня и махнул рукой.
– Давай я тебя с утра расспрошу?
– Договорились.
Я устроилась на подушке у хуртара и уснула. Крепко и уютно. И когда меня ночью накрыли и принялись поглаживать, было очень приятно.
* * *
– Ты на глаза брату Валеру не попалась?
Это единственное, что волновало Керта. Я махнула хвостом.
– Ты плохого мнения обо мне.
– Я за тебя волнуюсь. Так что ты сделала?
Я честно созналась, вынудив Керта отложить бритву. А то рука дрожала от хохота.
– Привидение?
– Ага…
– И грабли… великолепно!
– Что под руку попало, тем и попало.
– Ладно. Пойду навещу нашего болезного. Поговорим…
– Мне с тобой сходить?
– Все равно ведь подслушаешь.
Я надулась. Подслушаю, конечно.
Но зачем же вслух об этом говорить?
* * *
Брат Валер сегодня еще больше напоминал панду, чем вчера. Синяки расцвели во всем великолепии, а под носом запеклась кровь.
Точно, сломан. И поделом.
– Брат Валер, – приветствовал его Керт.
– Брат Керт…
– Я распорядился послать за лекарем.
– Спасибо.
– Надеюсь, все будет в порядке…
– О да… мои ребра!
Вежливость Керта закончилась. Я плохо на него влияю, раньше бы он еще полчаса болтал, а сейчас…
– А на что вы рассчитывали, брат Валер? Что все будут в восторге от ваших поступков?
На это наглости хуртара уже не хватило. Брат Валер попробовал качнуть головой и скривился.
– Я собирался жениться. По-честному, в храме.
– Я могу вас понять. Но Адаму не понравились ваши методы.
Брат Валер проворчал нечто непечатное. Я тихо фыркнула.
– Что вас вчера напугало? – перешел к главному Керт.
Брат Валер развел руками.
– Не знаю.
– Как?
– Оно выглядело… как летающая тряпка с ведром сверху. И я не испугался, просто оно меня ударило.
– Ведром?
– Граблями.
– Куда?
– Туда, – мрачно проворчал брат Валер. – Вот я и не успел догнать Миру.
Керт прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
– Даже интересно, что это такое? Когда Колетт унаследует особняк, обязательно попрошу у нее разрешения поискать эфирента.
– С удовольствием вам помогу, брат Керт.
– Если все закончится достаточно быстро. Семья Ластан настаивает, чтобы вас отослали прочь отсюда как можно скорее.
– Меня сейчас нельзя перевозить. У меня явное сотрясение мозга.
Керт вздохнул и присел на край кровати.
– Ты мне честно скажи, как брат брату, тебе эта девчонка для чего нужна? Для статуса или действительно на всю жизнь?
Брат Валер вздохнул.
– Не буду врать.
Ага, на моей памяти как человек поклянется чем-то таким, так точно сбрехнет. Кажется, Керт это тоже подметил, потому что прищурился.
– Ой ли?
– Ай ли, – огрызнулся Валер. – Сам посуди, сколько я ее знаю? Дня три? Влюбиться – маловато, а вот просчитать все времени мне хватило. Ланна, из хорошей семьи, с приданым, неглупая, симпатичная… я бы и всерьез ухаживал, и предложение сделал, но нужен ли ее папаше такой жених?
– Вполне возможно. Просто расчет?
– Пока – да.
Я поставила хуртару плюсик. Вздумай он клясться в вечной любви, никогда бы не поверила. А вот расчет… дело житейское.
Оно, конечно, можно и в бомжа влюбиться, кто б спорил, и «Красотку» некоторые дурехи всерьез приняли, правда, лимузина на панели так и не дождались, только труповозку. Но обычно-то мы выбираем или равных себе, или выше. И расчет присутствует в любой форме.
Молодость, красота, здоровье, девственность, доход, образование… учитывается все. Иногда неосознанно, но процесс идет. Даже на уровне подкорки.
Брат Валер все просчитал заранее – что плохого? И подозреваю, относился бы к жене как к делу. То есть – холил и ухаживал, как за породистой кобылой, выезжал два раза в неделю и исправно водил на случку с целью получения элитного потомства. А изобразить любоффф?
Это тоже реально.
Поняла бы Мира разницу?
Не знаю. Это с опытом приходит. А пока опыта нет, что она сможет разобрать?
– Она в тебя действительно влюбилась.
– Это пошло ей только на пользу.
И снова не поспоришь.
Плохо или хорошо?
Не знаю.
Кто-то стал бы сейчас говорить, что каждая женщина достойна любви, такой, как в романах… у Делии такая и случилась. Результат?
Два трупа и ребенок-сирота.
Может, и лучше будет, если одна сторона будет дарить цветы с открытыми глазами, а вторая – принимать их с закрытыми?
Неполноценное счастье?
А мы имеем право решать, что нужно Мире для счастья? Если девочка в отца пошла? Адам тоже не по любви женился, и никто не страдает. Наоборот – все довольны.
– Я поговорю с Адамом, – решил Керт. Валер с подозрением поглядел на него. – Вам не помешает сесть и выслушать друг друга. Чего вы хотите, что можете предложить…
– Это больше того, на что я рассчитывал.
– Мне присутствовать?
– Хм-м…
– Не думаю, что он опять распустит руки. Но сложности будут.
Брат Валер поморщился.
– Да уж. Бугаище…
– Ты бы за дочь не вступился?
Крыть было нечем. Еще как. И вступился бы, и ребра поломал отдельным нахалам…
– Ладно, – смилостивился Керт. – Я побуду за дверью, там ничего не слышно, если разговаривать тихо. А если заорешь – приду.
– Спасибо.
– Пока – не за что. Я обещаю поговорить, и только.
– За понимание.
Керт улыбнулся.
– Ты в лучшей ситуации.
– Почему?
– Моя любимая женщина настолько независима, что мне иногда даже страшно. А Мира будет покорна и послушна.
Интересно, о ком он это? Точно не обо мне, я тяну только на любимую белку.
Грустно…
Ну и ладно. Вот получу какое-то тело, там и разберемся. И что, и как…
* * *
Завтрак получился поздним – или обед ранним?
Керт счел за лучшее не беседовать с Адамом до завтрака. Душеспасительные разговоры на голодный желудок не ведут, себе дороже получается.
А вот Миру он отловил до завтрака. Купидон, ёлки!
– Мира, вы любите Валера?
Да, Купидон из него получился… с молотком. Ну кто же так в лоб спрашивает?
Мира побледнела, покраснела…
– Я… вы…
– Мне разговаривать с вашим отцом или не стоит?
Девушка с такой надеждой вцепилась в руки Керта, что я только хвостом махнула. Что там у хуртара – понятно, но эта-то дурочка в него влюбилась. И для нее расставание будет серьезной жизненной трагедией.
Порча, потом сестра, теперь еще и это…
Сломается ведь.
Кажется, Керт пришел к такому же выводу.
– Я поговорю с вашим отцом, Мира. Не обещаю, что все сложится хорошо, но сделаю все, что могу.
Расплывчато, да.
Но Мира просияла и едва не кинулась Керту на шею.
– Спасибо, лэрр!
– Не за что.
* * *
Завтрак прошел тихо и мирно. Всех придавило, чего уж там. Все устали.
И страх сыграл свою роль.
А после завтрака Керт попросил у Адама позволения поговорить с ним и с его супругой. Адам прищурился и кивнул. Мол, ладно… поговорим. А то со вчера кулаки еще чешутся.
Для разговора был выбран солярий, все же не стоит приглашать даму в курительную комнату, тем более дама в положении. А солярий вполне нейтрален.
Адам уселся в кресло и воззрился на Керта, как солдат на вошь. Давай уговаривай!
Керт его разочаровал, мило улыбнувшись.
– Лэрр Ластан, я вполне понимаю и разделяю ваше негодование.
– Тогда о чем может быть разговор, лэрр?
– Исключительно о вашей дочери, лэрр.
– Вот как?
– Мире тяжело дался последний месяц. Еще одного разочарования она может и не пережить.
Адам прищурился, готовясь послать Керта подальше. Асанта взяла его за руку.
– Дорогой, я полностью согласна с лэрром. Мира очень тонко чувствующая девочка, она может просто сорваться.
– И что вы предлагаете?
Адам засопел, словно возмущенный ёж, но крыть-то было и нечем.
– Лэрр, позвольте им… надоесть друг другу.
– Что?!
Такого Адам точно не ожидал.
– Надоесть? – удивилась и Асанта.
– А что такого? – развел руками Керт. – Подумайте сами, сейчас Мира в опасности, сейчас вся ее жизнь – сплошные стрессы, она переживает, нервничает, дергается по пустякам… и, естественно, потянулась к первому же человеку, который показался ей защитой и опорой. Но если вы дадите ей шанс узнать его поближе…
– Вот еще!
– Хм… интересная идея.
– Не настолько поближе, нет. Но допустим, общаться под строгим контролем и надзором… пусть либо осознают, что созданы друг для друга, либо что у них нет никакого общего будущего.
Адам серьезно задумался.
– Что ж. Интересная идея.
– Сладок только запретный плод. Сейчас Мира начнет неосознанно стремиться к этому про… к брату Валеру. Но если она получит свою игрушку?
Идея была логичной.
Адам вздохнул.
– Ладно… Мира вчера всю ночь ревела. Я поговорю с ней. Пусть встречается, но если доведет до главного…
Керт пожал плечами.
– Вы отец и вольны в своей дочери. Но Мира далеко не дурочка, она рано или поздно все поймет, дайте ей только время и возможность.
– Я поговорю с ней.
– Благодарю. Это все, что я хотел сказать.
– Лэрр… а вам Мира не нравится?
Керт покачал головой:
– Нет. Последнее время я понял, что мне по душе рыженькие дамы.
Это он на меня намекает? Или нет?
А, неважно. Разберемся, если человеком стану. А нет… Значит, и разбираться не с кем будет.
* * *
Далини Верейль прибыла ближе к вечеру. Где-то часа за два до ужина.
Подъехала карета, из нее вышла дама, и я еще больше зауважала лэрра Эрарда.
Вкус у мужчины был.
Хорошо, что Делия не видит Далини, подрались бы, факт.
Далини Верейль была настолько хороша собой, что даже страшно становилось. Причем красота была не классической, а очень экзотической и яркой. С такой внешностью не затеряешься и на карнавале Марди Гра.
Длинные волосы цвета красного дерева заплетены в косу и уложены короной вокруг головы. Громадные синие глаза доверчиво смотрят на мир. Именно синие, не грязно-серые, не голубые, а чистый сапфировый оттенок. Я такие глаза только один раз видела. И ведь не игрушка сценаристов и режиссеров, контактных линз в этом мире отродясь не водилось.
Сливочно-белая кожа и россыпь веснушек на коротком вздернутом носике, черные брови и ресницы, высокий лоб, упрямый подбородок…
Фигура тоже оказалась на уровне, не худая и не толстая, как раз в пропорцию, то, что доктор прописал. Бюст выдающийся, а талия тонкая. Бедра округлые, но ноги длинные.
Будь Мира и Лаллия кошками – шипения и воя сейчас на весь дом хватило бы. Но и так злобные взгляды были.
Кстати – от Колетт.
Вот уж кому Далини не понравилась, так это ей.
Саму Далини ничего не смущало. Она мило улыбнулась Керту и протянула руку Алеку.
– Лэрр…
Правила приличия строги, Алек помог даме спуститься с подножки и препроводил в дом. И даже отдал приказ – устроить.
Керт отстал, и я получила возможность прыгнуть ему на плечо. Кто там смотреть будет?
Край – решат, что я обычная белка, каких сотни и тысячи. Зоологов тут нет и не водилось.
– Сейчас допрашивать будем?
– Не получится.
– А когда?
– После ужина.
– Ее за эти два часа не грохнут?
– Не должны. Амура, ты и сама все понимаешь…
Я понимала. Но как хотелось провести допрос прямо сейчас!
А лучше – вчера!
Терпение, и еще раз терпение. Увы…
* * *
К ужину Далини Верейль также спустилась в полном блеске. И неудивительно.
Покровитель мертв, надо искать следующего, так что товар показываем лицом. И не только. Вроде бы на платье и выреза-то не было. Но подчеркивало оно и обтягивало так, что становилось страшно.
Голая эротика в действии.
Ничего не видно, но возбуждает еще больше, чем полная нагота. Дамы бледнели, краснели и зеленели.
Алек и Симон-младший тут же распустили хвосты, старшее поколение тоже бы не прочь, но взгляды дам были такими красноречивыми…
Четвертование, колесование и съедение без соли и сахара.
Так что Адам и Жескар-старший смотрели исключительно в другую сторону. Рандан даже к ужину не вышел, наливался вином у себя в комнате.
Разговор начала сама Далини:
– Лэрры, ларры… я благодарна за приглашение и никогда не думала побывать здесь, но хотелось бы знать, кто и зачем пригласил меня.
Атаки Керт не ожидал, но не растерялся.
– Вас пригласил я, танна Верейль.
– Вот как?
И столько было в этих двух словах… недоумение, разочарование, даже легонькая брезгливость… да, неудачная добыча.
То есть удачная, но не для содержанки. Жениться на ней не женятся, а просто так ездить… нет, это Далини не устраивало.
– Мне бы хотелось узнать, что вам известно о смерти лэрра Эрарда Фаулза, танна.
Далини пожала красивыми плечиками.
– Он умер.
– И все?
– Лэрр, мужчины меня интересуют, исключительно пока они живы.
Сказано это было с таким непроходимым цинизмом, что я едва не присвистнула. Ничего себе подход! Или это дурость?
Скорее, второе. За столом два потенциальных клиента, и их Далини таким манером быстро потеряет. Мало кому хочется слышать, что он – источник денег. Потом опять денег, и снова денег.
Точка.
– Лэрр платил за ваш дом…
– Это не повод лезть в его личную жизнь, Эрри мне это объяснил сразу – и навсегда.
Лэрр мог, это – да.
– И он ни о чем с вами не говорил? Не упоминал о своих друзьях, врагах…
Далини пожала плечиками еще раз.
– Лэрр предпочитал не рассказывать о своих проблемах, а я не вникала.
– Но знаете, что у него были проблемы?
– Сложно было бы не знать. Любимый сын умер.
Керт кивнул.
– И только?
– Это все, что мне известно.
Керт потер висок. Да уж, эту легко и быстро не расколоть, это не Делия.
– Я надеюсь, вы мне уделите пару минут после ужина?
– Вы хотите поговорить со мной?
– Да.
– Наедине?
– Да.
– Что ж. Надеюсь, вы не подвергнете мою репутацию опасности.
– Керт, если будет какая-то опасность, срочно зовите на помощь, – не удержалась Колетт. Ага, не так она и спокойна, как хочет показать.
Далини сдвинула брови, но и только. И занялась ужином.
Интересно, где лэрр ее нашел? Ладно, будет еще время узнать, этот вопрос мы с Кертом тоже обсуждали.
* * *
Тишина библиотеки. Уединение и покой.
Керт сидит за столом, Далини выбрала себе место чуть в отдалении, на кушетке, но пришлось пересесть. Орать Керт принципиально отказывался, а каждый раз переспрашивать неудобно.
– Вы – танна Далини Верейль?
– Да.
– Кто были ваши родители?
– Почему – были? Они и сейчас еще есть.
– И все же?
– Отец – пекарь, мать торговала булочками.
– У вас есть братья или сестры?
– И те и другие.
– Они старше вас или младше?
– Я старшая.
– Матери без вашей помощи, наверное, тяжело, – попробовал забросить удочку Керт. И впервые на лице Далини мелькнула злость.
– Я не просила ее рожать, словно крольчиха! А так… все детство – пеленки, сопли, вопли, слезы… гадость!
– Вы не любите детей, танна?
– Своих, может, и буду любить. А не это… стадо!
Керт понимающе закивал:
– Да, вы же были еще ребенком, вам бы побегать, поиграть с подругами – и ничего нельзя. Да и не получится… убитое детство.
Далини сверкнула глазами.
– Именно так.
– Наверное, когда вы познакомились с лэрром, вы были счастливы? Он заберет вас из нищеты…
– Да, примерно так. Вы считаете, что это плохо?
– Кто я такой, танна, чтобы осуждать вас?
– Хуртар.
– Но я же могу понять терзания красивой девушки, которая вынуждена тратить время на вытирание сопливых носов и грязных задов. Это грустно…
– Да. Когда лэрр увидел меня… я была счастлива. И своим глазам не поверила.
– А когда он вам сделал предложение?
– Вас удивляет, что я согласилась?
– Нет, что вы заботитесь о репутации.
Далини пожала плечами.
– Что такого странного? В моем положении вполне можно удачно выйти замуж, надо только не зарываться, а составить себе маленькое состояние. И завести доходное дело.
– Хорошие планы, танна.
– Поверьте, я иду к своей мечте, лэрр. Я хочу быть замужней и независимой, и я этого добьюсь. Жаль, что лэрр Эрард умер, он был добр ко мне, но свет клином на нем не сошелся.
Керт понимающе кивнул.
– Вы и красивы, и умны, танна. Так скажите, неужели вы ни о чем не догадывались? Лэрр не мог молчать все время…
Далини еще раз покачала головой.
– Умная женщина не вмешивается в дела своего мужчины. Так мне объяснили.
– Кто? – от безнадеги вцепился Керт.
Далини поморщилась.
– Тарра Шер. Хозяйка публичного дома.
История девушки была проста и безыскусна.
Далини Верейль родилась в многодетной семье. По здешним меркам это нормально, и часто дочери помогают матерям, и им это не в тягость.
Да, но не Далини.
Ей хотелось иного. Не судьбы своей матери, расплывшейся колодой в тридцать лет и замотанной домашними делами. Нет.
Далини знала, что красива, так почему бы не воспользоваться этой красотой, пока она может принести доход?
Аукцион.
Да, есть в публичных домах и такой вид развлечения. Если девушка желает продать свою девственность, это ее личное дело. Насиловать – можно поиметь неприятности с законом, а вот если сама, добровольно, и обязательство подписала…
Половина идет хозяйке борделя, половина самой девушке.
Далини повезло.
В ту ночь в борделе случился лэрр Эрард – и не устоял. Да не в том смысле повезло! Но лучше ведь начинать с опытным мужчиной, который не склонен к извращениям и противоестественным штучкам, а вместо этого предпочитает дарить и получать удовольствие.
Далини рассказывала об этом с мечтательной улыбкой.
Это были приятные дни. Деньги она вложила в дело и собиралась копить дальше. Но – через год. А этот год она полностью принадлежала лэрру Эрарду. О покойном нельзя было сказать ничего плохого, мужчина он был не жадный…
Далини не сомневалась, что раскрутит его на подарки и прочее, но вот беда – лэрр померши. С другой стороны, год еще не прошел, она может найти следующего покровителя. Через ту же тарру Шер, почему нет?
Девственницы ценятся выше, но Далини красива, а дом оплачен за год. Еще есть несколько месяцев…
Приезд сюда?
Неожиданность, но приятная. Что ж, Далини жаль, что она ничем не смогла помочь, но…
У нее в жизни лэрра были, учено выражаясь, другие функции.
Керт покивал, попрощался с дамой, даже ручку ей поцеловал на прощание – и выставил из библиотеки. Не провожая.
И покосился на меня.
– Что думаешь?
– Девчонка недоговаривает, – кивнула я. – Чего тут думать?
– Согласен. Что-то об этой смерти она знает, может, даже побаивается…
– А уехать не просилась.
– Считает, что ей это не опасно? – предположил Керт.
Я фыркнула:
– Одну такую уже похоронили.
– Вредная ты, Амура.
– Я – полезная, – надулась я.
– Не сердись, – подлизался Керт. – Сможешь ты приглядеть за нашей дамой, чтобы ее ночью не прирезали? По-тихому?
– А если порчу наведут?
– Не похожа она на женщину, которая может так попасться.
– Похожа, не похожа… так если?
– Тогда мы проиграли.
– А порчу никак отследить нельзя?
– Нет таких наработок. Иначе нам было бы намного легче работать.
Я махнула лапой.
– Ладно, послежу я за ней.
Насчет порчи я перестраховывалась. Срок годности биоматериала – три дня, вряд ли Далини такая дура. Но мало ли?
* * *
Ночь, луна… я сижу одна, в башне у окна…
Нет. Над дверью комнаты Далини.
Сижу, жду убивца. Или хотя бы заговорщика. Но…
Пока что в коридоре тишина.
Минуты едва тянутся. А вот и новости…
По коридору медленно идет человек, с ног до головы увернутый в черный плащ. Капюшон глубоко надвинут на лицо, руки спрятаны под плащом…
Вот он вытаскивает руку и стучит в двери к Далини.
Три раза. Два. Четыре.
Ждет, повторяет стук снова.
Дверь открывается.
– Заходи скорее! Тебя никто не видел?
– Нет. Что от тебя хотел хуртар?
– Чтобы я ему все рассказала. Дурак!
– Вот уж действительно…
И в руке мужчины вспыхивает серебряными бликами клинок.
Зря он так поступил, зря.
Я прыгаю на него почти без разбега. Что там той массы летяги?
А вы мои зубы видели? Я орехи без труда разгрызаю, кости только хрупнули! Мужчина заорал так, что его слышно было, наверное, по всей округе, и я поняла, что Керту сигнал больше не подаем. Ни к чему.
Отодрать меня он просто не смог. Когда тебе сухожилия-то в пыль перемалывают, это больно.
Отцепилась я, только когда в дверь вломились Керт и брат Рис. Они-то убийцу в три минуты скрутили, сорвали капюшон – и остолбенели.
Перед нами стоял Рандан Фаулз!
Интерлюдия десятая. Далини Верейль
Все шлюхи – дуры?
Ну-ну, думайте как хотите. А лично Далини дурой себя не считала.
Да, она предпочитает пробиваться за счет мужчин. И что?
Она получает удовольствие, она получает деньги, ее любят, холят и лелеют. Ее полностью содержат, а от нее даже не требуется детей рожать.
Просто быть изящной, милой и очаровательной.
Сложно?
Не для нее.
Почему считают, что в бедных кварталах все дети – отребье? Все зависит от самого человека. Далини себя глупой не считала, она изначально знала, что пробиваться надо внешностью.
Но пробиваться в высший свет.
А для этого манеры нужны, хоть какое воспитание… образование?
С этим хуже.
Но кое-какие крохи знания Далини урвала.
У спившейся гувернантки, у старика учителя, который раньше преподавал в школе, а сейчас уже не мог, возраст не позволял, даже у управляющего, который некогда был отправлен на каторгу за воровство. Чему-то да научишься, а что не всему…
Хотя бы так.
Этого хватило, чтобы не вытирать нос рукавом, а изящно промакивать глаза платочком. Кружевным, понятно.
Ладно, для начала полотняным, но хотя бы чистым.
И – да.
Двумя пальцами сморкаться тоже не стоит.
Шаг за шагом, Далини лепила из себя то, чем могут заинтересоваться лэрры, благо внешность позволяла. Но…
В жены она не годилась. Только в любовницы.
Это ей объяснили четко.
А хотелось другого.
Хотелось статуса, положения, хотелось уверенности в завтрашнем дне.
Далини понимала, что молодость не вечна, красота тоже…
Деньги и муж.
Много денег и муж-лэрр!
На что она была готова ради своей цели?
На все.
И это не фигура речи, не красивый оборот, нет…
Далини с радостью предавала, крала, убивала бы… подумаешь, какие мелочи.
Речь идет о том, чтобы ей удачно устроиться в жизни, о каких моральных нормах вы говорите?
Наверное, это единственное, чего у нее не было. Правильно вытирать нос и двигаться она научилась, а вот порядочность, совесть, честность…
Таких слов в лексиконе Далини Верейль не было. И не заведутся никогда.
Она шлюха, но не дура, а вся эта ахинея только мешает жить. Хорошо и долго.
Так что…
С вышеперечисленным – в храм, а Далини умная, она все знает, она всех использует для своей выгоды, она вывернется.
Засомневалась женщина в своем уме только один раз, когда увидела перед своими глазами лезвие ножа.