Глава 12

Замок Пластев я мечтала увидеть вместе с Кристофом. Не торопясь пройтись по округе, побродить по парку, разглядывая величественные башни и прекрасные лепные украшения. Даже полуразрушенная Гудящая башня не портила картину, а только добавляла замку таинственности и какой-то дикой привлекательности. Эдвин, поддерживая меня под руку, направился прямиком к воротам, на створках которых застыли мастерски выкованные нападающий сокол и свернувшаяся кольцами змея – герб королевской семьи. В другое время непременно остановилась бы полюбоваться на прекрасную работу мастера, но сейчас основные силы были направлены на то, чтобы унять мерзкую дрожь в теле. Мой спутник подошел к переговорному устройству, нажал на кнопку и ровным голосом произнёс: − Эдвин Невим, с Ангелиной Малинковой к Иржи Сквореню. Некоторое время ничего не происходило, а потом ворота заскрипели и плавно отъехали в сторону, открывая узкий проход. Я непроизвольно вздохнула – за время короткого ожидания сердце уже несколько раз успело ухнуть вниз и вернуться обратно. Чем ближе мы подходили к Соколиной башне, тем сильнее мои внутренности сводило в тугой комок. Ко всем прочим удовольствиям добавилась тошнота. У самого входа Эдвин немного нервно оглядел меня, кивнул своим мыслям и отрывисто проговорил: − Готова? Во рту моментально пересохло. «Нет!» − подумала я, и кивнула в ответ. Больше не мешкая, он толкнул громадную тяжелую дверь, покрытую внизу медными пластинами и потянул за собой. Не знаю, чего ожидала – выхолощенного офисного помещения, мрачного темного помещения или обезличенных крашеных стен, как в полицейском участке? Здесь было… Очень красиво и уютно. Маленький холл с узорчатым мраморным полом, стены затянуты зелёным штофом, у дверей стоял массивный дубовый стол, за которым сидел строгий мужчина в военной форме. − Здравствуйте, пан Воханка! Я к отцу, − непринуждённо улыбнулся Эдвин. – Это Ангелина, она со мной. Давно хотел показать ей рабочее место отца. Мрачный пан окинул меня серьёзным взглядом. − Здесь не музей и не проходной двор, пан Невим, − ответил он низким голосом. – Это Орден королевских координаторов, если вы забыли. − Я помню! – улыбка Эдвина растаяла, в голосе неожиданно зазвучала сталь. – Ангелина тоже не абы кто – она моя девушка. Думаю, ничего не будет дурного, если она посмотрит, куда меня приглашают на… консультации. − А пан Скворень знает о вашем визите? – не сдавался мужчина. − Он меня и вызвал! – нагло соврал Эдвин. − Раз так, проходите! – пан Воханка мгновенно потерял к нам интерес. По его виду читалось: Скворень вызвал, пусть он и разбирается. Эдвин потянул меня в длинный коридор, паркетный пол которого устилал красный ковёр. Стены до половины покрывали резные панели с изображениями рыцарских шлемов, оружия и незнакомых гербов. В промежутках между высокими арками окон висели красивые картины. Мы свернули в коридор поменьше, по обеим сторонам которого было по две двери. Парень уверенно направился к одной из них, дёрнул за ручку и удовлетворённо кивнул, когда дверь не поддалась. Выудив из кармана ключ, он повернул его в замке, словно делал это много раз, открыл и подтолкнул меня вперёд. Он заговорил только после ого, как плотно прикрыл дверь и запер её изнутри: − Это кабинет отца. Он сейчас на совещании, я специально подгадал время. У нас примерно пятнадцать минут. − Где ты взял ключ? – прошептала я, неожиданно осознавая, что согласилась на авантюру практически вслепую. − Стащил у отца, − самодовольно улыбнулся Эдвин. – Так, на всякий случай, ещё несколько месяцев назад. Сделал дубликат и подбросил ключ на видное место в его доме. Это было легко! Я уставилась на него с открытым ртом. − Не тормози, ищи книгу! – поторопил он. Кивнув, стала внимательно осматривать помещение. За стёклами на полках стеллажей стояли ряды явно очень старых книг, странные предметы непонятного назначения и несколько аптечных флакончиков темного стекла с неизвестным содержимым. Книга нашлась сразу – она лежала на столе, на самом видном месте. Видимо, хозяин кабинета изучал её, и не стал убирать далеко, чтобы после возвращения продолжить начатое. Не обращая внимания на бумаги и другие книги, лежавшие рядом на столе, я, тихо ахнув, схватила книгу Цибеты, раскрыла, полистала, чтобы удостовериться, что с нею всё в порядке, а потом закрыла и прижала к себе. − Это она? – с любопытством спросил Эдвин. Не в силах говорить от нахлынувших эмоций, я, закивала головой, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. − Тогда нам пора уходить! Отец вот-вот вернётся. Реликвия в моих руках, казалось, добавляла сил. Когда мы вышли, Эдвин не стал запирать дверь. − Отец всё равно хватится, − объяснил он. – Если запереть кабинет, то он сразу поймёт, что у вора был ключ. − Ты всё продумал? – удивилась я, едва поспевая за ним. Звук шагов тонул в мягком ворсе ковра. − Иначе и не стоит браться за дело. У нас всё получилось! Проходя мимо охранника, я почти поверила в это. Почти… На встречу нам с улицы вошел Лиам Дворжак. Его обычно аккуратная причёска слегка растрепалась, придавая красивому мужественному лицу неожиданно бесшабашный вид. Он придержал дверь для сына. Кристоф торопливо зашел, на ходу отряхивая снежинки с черного кашемирового пальто. Губа у него была разбита, а под глазом красовался свежий, наливающийся багровым синяк. − Здравствуйте! – Эдвин ничуть не смутился, продолжая тянуть меня к дверям. Кристоф кивнул, вскользь взглянул на нас, прошел дальше… Резко обернулся, и звенящим голосом сказал, глядя прямо на меня: − А-ну-ка, подожди! Что это у тебя? Душа окончательно обосновалась где-то в районе щиколоток. Инстинктивно плотнее запахнула пальто, прижимая к себе вновь обретенную книгу. − Не останавливайся! – зашипел Эдвин. – Этот дурак нам сейчас всё испортит! Но Кристоф уже быстрым шагом направился за нами. − Стой, я тебе говорю! Он в несколько шагов преодолел расстояние между нами, но строгий пан Воханка оказался быстрее: он выскочил из-за стола, схватил меня за руку… Эдвин ухватил за другую, и с торжествующей улыбкой отобрал книгу Цибеты! − Попалась! – засмеялся он. – Ну ты и наивная! Как только в Университете столько времени проучилась и не выдала себя? Кристоф непонимающе переводил взгляд с меня на ухмыляющегося Эдвина. − А ты тоже хорош! – продолжал тот. – Подружку не узнал! С этими словами он дёрнул меня за парик, выпуская мои собственные, темные волосы на свободу. Старший Дворжак удивлённо выдохнул, а лицо Кристофа, и без того попорченное следами драки, исказила гримаса ужаса. Со стороны коридора донеслись мерные хлопки. − Молодец, сынок! – важно произнёс Иржи Скворень, стоящий на лестничной площадке. – Ты заслужил аплодисменты − это, пожалуй, лучшая твоя роль! Мы взяли зловредную ведьму с поличным! Пан Воханка, проведите преступницу в мой кабинет. Лиам, если хочешь, тоже поприсутствуй на допросе, может, задашь ей пару вопросов. Дворжак ничего не успел ответить. Неожиданно Эдвин застонал, выпустил меня и стал оседать на пол. Кристоф резко пнул под колено охранника и толкнул – мужчина ругнулся от боли, но не выпустил мою руку, лишь слегка ослабляя хватку. Воспользовавшись этим, я всё-таки вырвалась и бросилась к дверям, чуть не споткнувшись об Эдвина, корчившегося на полу. Моя книга валялась рядом с ним – он мычал и катался по полу, обхватив голову. Кристоф с безумным видом направлял своё кольцо в его сторону – похоже, он поступил, повинуясь рефлексу, выработанному годами тренировок. Можно ли считать удачей, что кольцо координатора действовало на Невима? Родовая книга теней словно почуяла меня, или наоборот, это я потянулась к ней из последних сил… Шероховатая кожа обложки ласкала, теплея под пальцами. Будто на пружине я подскочила и рванулась к дверям, толкнула их, выскочила на крыльцо – ещё немного, и свобода! В голове пронеслось: хорошо, всё-таки не показала Невиму, где на самом деле моё пристанище. Вот только громадные ворота были закрыты! Борясь с вырывающейся из-под контроля паникой, я стала искать лазейку – её, конечно, не оказалось, зато углядела на стене панель с большой круглой кнопкой. От отчаяния ткнула в неё пальцем − ворота плавно и очень медленно стали отъезжать в сторону… Вдруг голову прошила такая боль, что потемнело в глазах – кто-то из координаторов без всяких церемоний пустил в ход кольцо. Изо всех сил вцепившись в родовую книгу, единственный якорь в этом мире не дававший окончательно сползти в непроглядную серую муть беспамятства, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону открывавшегося прохода. Медленно – так медленно! – в красивой кованой преграде росла спасительная щель. Не дожидаясь, когда она расширится, чтобы можно было свободно пройти, я стала протискиваться через тяжелые металлические створки. Новая волна нестерпимой боли настигла меня, когда ворота остались позади. Ноги подкосились, улица накренилась и поползла куда-то влево, а заснеженная мостовая вдруг вздыбилась и ударила прямо в лицо. Холодная снежная крошка наверняка набилась под пальто, но я уже этого не чувствовала. Из полутьмы вынырнуло знакомое лицо – разбитая губа кровоточила, потревоженная отчаянным криком. Правда, его заглушали отбойные молотки боли, крушившие мой мозг на части прямо внутри черепа. − Скажи Варне, что меня поймали… − проговорила я. Не уверена, что Кристоф понял. Светло-голубые глаза, белок одного из которых полностью покраснел от крови, смотрели с такой болью! − Библиотекарше из университета! – мой голос больше напоминал хрип. – Хелене Варне!.. Скажи! Лицо пропало, утонуло в серебряной пелене ледяного тумана. Тихий хруст снега напоминал гром, таявший в морозном безмолвии. *** − У тебя настоящий талант! Этот холодный голос с презрительной интонацией я уже слышала где-то… Не помню. − Ради чего только эти старания? Просто привёл бы её и всё. − Она не такая дура! Маскарад был затеян, чтобы она не сорвалась с крючка. Ты же сам хотел поймать её с поличным! − Да. Одно дело, ведьма, проникшая по поддельным документам в университет… Тут ещё надо доказать. Если следовать версии Дворжака, откуда у девчонки из… Цмянок бланки государственной координаторской службы? Полностью исключить, как он хочет, участие его сына не получится. Кронпринц очень быстро сведёт концы с концами и поймет, что тут не всё чисто. Факт воздействия, на котором настаивает Лиам, тоже непросто доказать, ведь минуло пять месяцев. Зелье? Подумай сам: как она могла дать его, если они виделись на улице, всего пару минут? При таком раскладе эта девчонка должна быть гением прорицания и планирования – носить в кармане зелье до нужной минуты и точно знать о предстоящей встрече… Второй голос проговорил что-то неразборчиво. − Да-да, она потомок достопамятной Цибеты Белоглазой, − чуть раздражённо продолжал первый. − Однако, в университете её способности оценили средне, а знания и вовсе как начальные. Кроме того, основной дар Клобуков – не предвидение. Так что тут весьма скользкое обвинение, да ещё этот Дворжак со своим сыном… Совсем другое дело – ведьма, вломившаяся в кабинет координатора! Тут уж никаких поблажек не будет! И свидетелей предостаточно. Я не спешила открывать глаза, однако тело затекло – похоже, меня приковали к стулу. Запястья нестерпимо кололо, а ноги свело судорогой. − С добрым утром, пани Клобук! Точнее, добрый вечер. Иржи Скворень сидел за столом – мы находились в его кабинете. Рядом с ним стоял Эдвин и изучающе смотрел на меня без улыбки. На столе лежала книга Цибеты – Скворень собственнически положил на неё руку, словно она могла резко вспорхнуть бабочкой, и улететь в окно. − Как видишь, от королевской службы координаторов не так просто скрыться, даже если ты сильная ведьма, − произнёс он, чуть скривив губы. – Думала, приворот и подл так просто сойдёт с рук? Хотела возразить, но в голову пришло, вдруг всё-таки «Пяльзенская Ересь» ошиблась, и под действием зелья пани Сальды Кристоф… Додумать мысль не успела. Скворень резко поднялся из-за стола, подошел ко мне и отвесил оплеуху. После применения координаторского кольца, продолжавшая тупо ныть голова взорвалась слепящей болью. − Отец, ты обещал! – выкрикнул Эдвин, тоже подскочив ко мне, пытаясь заслонить собой. – Не мучь её, знаешь же, она безобидна! Скворень резко оттолкнул сына и стал трясти меня: − Ты подпишешь признание? – рычал он, больно впиваясь пальцами в плечи. Эдвин повис на руке отца, пытаясь его урезонить. Он оттолкнул сына, но разжал пальцы. Я с трудом сфокусировала на нём взгляд – в голове прочно обосновались сверлящие дрели в тесном соседстве с молотами, вбивавшими сваи боли прямо в виски. − У меня нет магической силы, − промямлила я. – Из-за вас умерла Беата! Хотите отправить в тюрьму? Отправляйте! Зачем ещё и признания? И так уже всё решено. Некоторое время Скворень смотрел на меня, а потом отступил и вновь уселся за стол. − Глупая девчонка! – презрительно сказал он. – Если хочешь смягчения участи, лучше подписать признание… − он опустил глаза на стол, дальше читая с листа. – Ты применила приворотное зелье к Кристофу Дворжаку и вынудила его подделать документы, чтобы поступить на учебу в университет. Когда обман раскрылся, применила тот же приём к Эдвину Невиму, который под действием магии провёл тебя в Соколиную башню, и помог выкрасть изъятую ведовскую книгу… Дальше не слушала. Из подсознания зазвучал голос Беаты: «Не сдавайся!» − Есть один нюанс, − произнесла я. – Даже если поспрашивать свидетелей в Цмянках, вам подтвердят, что я не отличалась выдающимися магическими способностями. Только что сами говорили, в университете тоже это отметили. Сейчас силы и вовсе пропали. Как можно провернуть всё то, что вы приписываете, если магия не подвластна мне? Наверняка возникнут вопросы. В тех же Цмянках выплывут свидетели того, как после ваших визитов многим ведьмам приходилось долго восстанавливаться. Сомневаюсь, что выкачивать без согласия чужие силы законно, и вот тут оправдываться придётся уже вам! − Ах ты маленькая гадюка… – зашипел Скворень.− Наверняка от дурака, младшего Дворжака, прознала! А он, оказывается, наблюдательнее чем я думал. Да ещё выводы делает. Ну ладно! Ненавижу тратить силы из-за таких глупостей, но ты сама меня вынудила! Он повёл рукой перед лицом и нараспев произнес странное заклятье. Вмиг вся комната подёрнулась туманом, головная боль улетучилась, на душе стало легко и приятно. Эдвин почему-то сочувственно смотрел на меня − вот умора! Я захихикала и откинулась на стуле − ужасно смешно! Комната стала розовой, в нос ударил запах клубники – обожаю! Скворень сунул мне в руку ручку и проговорил что-то очень невнятно. Хотелось прислушаться, честно, но больше хотелось спать. − Нет-нет! Вот здесь! Пиши… Ещё и пиши! Как же они надоели! Оставили бы в покое… Вон тот уголок, за шкафом очень привлекательный: застелен ковром и по виду уютный… Хорошо бы свернуться там клубком, и поспать! Неожиданно раздался громкий хлопок. Кабинет заполнили какие-то люди. Туман резко исчез, головная боль вернулась, а я оказалась в чьих-то объятиях… − Агнешка! Что с тобой? – тормошил меня Кристоф. Рядом с нами стояла Хелена Варна, правда, я её еле узнала: без очков вполне симпатичное лицо приобрело строгую красоту. Темный деловой костюм идеально сидел на худощавой фигуре. − Ей нужно присесть, − спокойно сказала наставница. – После применения заклятия принуждения очень сложно быстро прийти в себя. А вы, пан Скворень, немедленно сдайте кольцо координатора, а также ваш фамильный перстень – этот артефакт представляет опасность для окружающих! − Вы ошибаетесь! Эта девушка преступница! Она обманом… − Не нужно пытаться выгородить себя, − жестко произнёс статный мужчина, прошедший в кабинет вслед за Варной. От него, подобно дорогому парфюму, распространялась аура властности. – Лиам Дворжак сейчас даёт показания. Сестра тоже поделилась со мной информацией об этом деле. Для вас лучше… Он не успел договорить. Скворень выбросил вперед руку с перстнями, полыхнуло белым. Двое мужчин, только входивших в кабинет, ринулись вперед. Воздух прорезал громкий вопль: с искажённым лицом Скворень пытался снять раскалившийся докрасна перстень с руки. Наконец это ему удалось, и артефакт запрыгал по полу, оставляя на ковре дымящиеся подпалины. Торопившиеся к нему охранники притормозили: Скворень упал на колени, зажимая обожженную руку и тихо завывал. Сначала я не могла понять, что происходит – координатор раскачивался из стороны в сторону, глаза вылезли из орбит. Потом заметила, как его руки медленно истончаются, превращаясь в обтянутые кожей кости. То же самое, видимо, происходило и с телом − постепенно костюм повис, как на вешалке… Эдвин с криком кинулся к отцу, но его не пустили, оттесняя к двери. Постепенно, искаженное мукой лицо Сквореня превратилось в обтянутый кожей череп. Он судорожно вздохнул и окончательно растянулся на полу. Со стороны казалось, кто-то сделал из палок куклу, обрядил её в дорогой костюм, наигрался и бросил за ненадобностью. Мужчина, который отдавал приказания, подошел, поднял рукой, затянутой в черную кожаную перчатку перстень, успевший остыть, и внимательно оглядел его. − Надо же, − задумчиво произнёс он ни к кому не обращаясь, − такая непритязательная вещица, и столько бед от неё! Хартман, − он повысил голос. Один из охранников с готовностью подошел к нему, подставил руку, обёрнутую носовым платком и забрал артефакт. − Унеси его в хранилище. Мы с Хеленой потом изучим на досуге. Мужчина поклонился и вышел. − Парня определите пока в камеру, для выяснения обстоятельств. А Иржи Скворень… Тут груда одежды зашевелилась. Координатор, оказывается, ещё был жив и отреагировал на своё имя. − Иржи Сквореня тоже в камеру, пусть его осмотрит врач, − приказал мужчина. − Слушаюсь, ваше высочество! – поклонились сопровождающие. Эдвина увели под руки, а его отца один из охранников поднял на руки – тот не мог идти. − Итак, панна Агнешка Клобук, наслышан о вас! – строгий взгляд почти чёрных глаз мужчины остановился на мне. – Вам необходимо привести себя в порядок, а после мы побеседуем. Хелена, позаботишься? Варна кивнула, и глядя на меня с сочувственной улыбкой, произнесла: − Конечно, Анджей, куда же я денусь? Агнешка – моя подопечная. *** Наставница провела меня через длинный коридор, потом мы вышли в замковый двор, и направились ко входу в другую башню. Высокую резную дверь украшали очень искусно вырезанные ивовые лозы. Похоже, меня вели прямиком в резиденцию кронпринца. У двери я замешкалась, не решаясь идти дальше. Варна нетерпеливо сделала приглашающий жест рукой. − Не останавливайся. Поверь на слово, твои волнения закончились, теперь впереди только хорошее. Однако, я не спешила следовать за ней. − Это был кронпринц Анджей? Во рту так пересохло, что еле-еле удалось произнести эти слова. − Да, − с улыбкой кивнула Варна. – Мой двоюродный брат. Всё-таки, думаю, не стоит обсуждать это на пороге. У нас теперь будет много времени. Не успев отойти от шока, я всё-таки спросила: − Что теперь будет с Кристофом? И с Эдвином? Улыбка принцессы-библиотекарши погасла. − Невима вряд ли ожидает что-то хорошее. Анджей, выяснив все обстоятельства, вынесет вердикт. А за Кристофа я бы сильно не волновалась. Да, он наворотил много, однако, благодаря ему, мы познакомились с наследницей Цибеты Белоглазой. Послушай, ты намерена разговаривать на улице? Поверь, тебе бы совсем не мешало хорошенько умыться, − раздражённо добавила она. Я испуганно дотронулась до щеки – на руке остался беловато-розовый след. Макияж! Он наверняка расплылся! Больше не споря, я пошла за наставницей через небольшой холл, облицованный белым мрамором, поднялась вверх по лестнице. Мы прошли по коридору, оклеенному цветочными обоями, а потом свернули ещё на одну лестницу. По пути нам встретилась горничная, толкавшая перед собой тележку с моющими средствами, чистым и грязным постельным бельём, как в дорогих отелях. Хелена просто посторонилась, пропуская её и повела меня дальше. Наконец, она остановилась у высокой резной двери, открыла её своим ключом, и посторонилась, пропуская меня. К удивлению, мы оказались во вполне современной комнате, с дубовыми шкафами – платяным и книжным, письменным столом и широкой кроватью в углу. Эта комната наверняка служила спальней и рабочим кабинетом одновременно. − Проходи, не стесняйся! Это мои апартаменты старой девы, − улыбнулась Хелена. – На самом деле, я не сторонница огромных личных комнат. Люблю, когда всё под рукой. Ванная там, − она указала на дверь напротив входа. – Там есть всё, что нужно. Я бы советовала принять душ, чтобы немного расслабиться. Если что-то ещё понадобится, кричи – я буду рядом. *** Не знаю, сколько времени я провела в ванной – не засекала. Показалось, целую вечность. Зато Агнешка до и после душа разительно отличались. И дело вовсе не в смытой оплывшей краске, или махровом халате, взятом прямо с вешалки. Горячие струи воды, казалось, омыли самую душу, унося в сток черноту пережитого ужаса и боли. И пусть на скуле лиловел синяк, а треснувшая от удара Скворня губа слегка кровоточила и болела. Избитое тело требовало покоя, а живот выдавал голодные рулады – даже не помню, когда ела в последний раз. Зато внутри поселилось умиротворение и тишина. Теперь я почему-то была твёрдо уверена, что отныне у меня всё будет хорошо. Хелена Варна, или принцесса Хелена… Не зная, как к ней обратиться, я позвала: − Наставница… Она стояла, глядя в ночное небо. Люстру под потолком погасили – от светильника на столе шел мягкий, почти интимный свет. При звуке моего голоса, Хелена обернулась и спокойно сказала: − Так гораздо лучше! − Не нашла тапочек, − неловко улыбнулась я, покосившись на свои голые ступни, утонувшие в белом ковре из овечьей шерсти. − Не люблю домашнюю обувь. В детстве мама часто ругала, за то, что бегаю босиком по полу. Теперь ругать некому, но и по дворцу так не походишь – этикет, будь он неладен! Зато здесь можно. Она прошла к удобному на вид креслу, и уселась в него, подтянув колени к подбородку, сразу превратившись из строгой дамы в юную девушку. − Иди поближе, садись. Я попросила, чтобы нам сюда принесли ужин – ты же не против? Я помотала головой, и примостилась во втором таком же кресле. − Давай-ка сегодня буду рассказывать я, − предложила Хелена, спокойно глядя на меня поверх коленей. – На самом деле, я про тебя всё знаю. Хочешь, задавай вопросы. Единственное, прошу рассказать, как попалась этому Эдвину, почему повелась на авантюру? − А… − я запнулась. – Как теперь мне вас называть? − Как обычно, Хелена или наставница, − пожала она плечами. – Между нами ничего не изменилось. Да-да! – она подняла руку, не давая мне возразить. − Я двоюродная сестра кронпринца Анджея, но остаюсь библиотекаршей Карловградского университета. И не вздумай меня выдать! С Кристофом уже проведена беседа. Вы теперь часть государственной программы, так сказать, официально. А теперь рассказывай про Эдвина. Я рассказала. Хелена слушала не перебивая, лишь однажды в раздражении щелкнула пальцами, услышав о том, как Эдвин пообещал мне помочь. Когда закончила рассказ, она встала, быстро набрала две цифры на телефоне и проговорила в трубку: − Это Хелена. Мы ждём! Через пару минут в дверь постучали – красивый официант в белой рубашке и черном жилете, вкатил в комнату тележку с едой. Повинуясь знакам хозяйки, он подкатил её ко мне поближе, да так и оставил. Дождавшись, пока он покинет комнату, Хелена указала на неё в приглашающем жесте: − Приступай! Куриная ножка со свежими овощами оказалась удивительно вкусной. Пока я увлечённо жевала, стараясь не выдать того, как сильно проголодалась, наставница начала говорить: − Всё, что ты услышишь, тайна и дело государственной важности. Король не становится моложе. Между нами: он страдает сильнейшей деменцией, поэтому Анджей вот уже четыре года вынужден взять на себя заботу о нашем государстве. Во времена королевы Стефании стало огромным достижением прекращение травли и безнаказанных убийств ведьм. Три века считалось, что этого достаточно, но, как показывает практика, запирая ведьм по сути в резервации, не давая учиться, или селиться в крупных городах, государство собственноручно отторгает чуть ли не лучшую часть своих граждан. Невозможно добиться счастья и процветания сея страх и практикуя дискриминацию. Однако, в одночасье нельзя изменить привычные устои общества – это может привести к открытой вражде и кровопролитию. Поэтому наша династия, ведущая свой род от королевы Стефании, на протяжении своего правления старается привнести чуть больше свободы ведьмам. Каждый следующий король после Стефании, старался ослабить рычаги напряжения между обычными людьми, магами и теми, в ком живёт магия от самой природы. Так было до того, как на престол вступил Карл II. Этот король ненавидел ведьм, и своими реформами на века отбросил достигнутое Стефанией и её потомками. Сейчас я тебе скажу особую тайну, которую не стоит обсуждать. Дело в том, что королева Стефания была ведьмой. Её коргоруша − сокол, который до сих пор красуется на гербе Пржемысловичей, как ты наверняка знаешь, фамилии правящего дома. Мое настоящее полное имя – Хелена-София Пржемысловна. Змея на гербе – символ Ягеллоновичей, королевской фамилии, правившей до Стефании Пржемысловны, при помощи магии сместившей короля Рудольфа. В жилах Карла II тоже текла кровь вперемешку с магией, однако это не помешало ему вытеснить ведьм на задворки. Слишком уж этот король боялся заговоров и более сильных конкурентов. В школе на уроках истории ты не услышишь этой информации – она из секретных архивов и личных писем монархов. Пока она говорила, я успела насытиться и отодвинула тарелку. Наставница, заметив это, вновь вызвала официанта, который увёз тележку с посудой. − Мой брат Анджей продолжатель дела королевы Стефании. С тех пор, как негласно принял дела, он проводит политику реабилитации ведьм. Карловградский университет – его главное детище. Постепенно он заменил преподавателей на преданных людей. Я инкогнито работаю в библиотеке, чтобы выявлять магические таланты. Думаешь, ты первая из ведьм проникла в университет? Мы с братом стараемся выявлять таких и помогать им, предлагая хорошие посты по окончании университета. Пусть для тебя это станет стимулом для хорошей учёбы. − Но меня ведь исключили! – воскликнула я. − Пф! – Хелена ухмыльнулась. – Ничего подобного! Слух пустили, чтобы поймать на горячем ужасного Сквореня и на всякий случай обезопасить студентов. Уже около года у нас были подозрения, но он был очень осторожен. Теперь, узнав о способностях к убеждению его сына, Эдвина, стало понятно, как ему удавалось скрывать свои преступления. Знаешь, откуда у него тот артефакт? Помнишь «Пяльзенскую Ересь»? Он из рода Яро Сквореня, написавшего её! Как ты понимаешь, Яро создал не только ведьминскую книгу заклинаний. Но этот перстень – не то, чем стоит гордиться. По сути своей это самый настоящий крадник ведовской силы. Нечистоплотный Яро подпитывался через него от своей жены и всего ковена. В той же «Ереси», ему посвящена целая глава – описаны свойства, внешний вид, − она вопросительно взглянула на меня. Пришлось отвести глаза – эту главу я пролистала, потому что не интересовалась заёмной силой. В книге Цибеты было написано, что любая кража не принесёт добра, а если отнять чужую силу, то забравший превратится в настоящего вампира, только нужна ему будет не кровь. Жажда чужой силы станет нарастать, а тратиться заемная магия будет всё быстрее. Как известно, если ведьму полностью лишить силы, она умрёт. Рано или поздно, вор не сможет контролировать свою жажду, и превратится в убийцу… Не только Яро Скворень создавал подобный артефакт. Наставница продолжила: − Не знаю, откуда Иржи взял ту гадость – обычно такие вещи находят и уничтожают. Выходит, с перстнем поступили иначе. Не удивительно, что постепенно в роду Сквореней перестали рождаться ведьмы и колдуны. Злые дела всегда имеют свою цену, даже если преступник при жизни избежал наказания. − А как же Эдвин? Он ведь колдун! − удивилась я. − Тем ценнее он был для отца. Наверняка, Скворень подпитывался от него, когда не мог найти жертву. − Но как же вы сразу не поймали его, если знали… Наставница покачала головой. − В том-то и дело, что не знали точно! Подозрения падали на Дворжака – Скворень очень умело отводил их от себя. Марику Сальду он «выпил» первой… − Что? – я в ужасе вскочила. – Мы же говорили с ней!.. − Дворжак курировал её лично. Ведьму нашли мертвой после его очередного визита месяц назад. Однако, точно доказать его причастность было нельзя. Другое дело, почему он не доложил о странном поведении напарника… Ну, то пусть Анджей выясняет. После, в разных концах страны находили «выпитых» ведьм, и всякий раз после того, как с ними видели Дворжака. Ты встречалась с его сыном – это была настоящая удача для меня. Наблюдая за вами, мы надеялись поймать преступника, но дело обернулось по-другому. Ты знаешь, что координатор убил четверых ведьм? Выпил до конца их силу! Похоже, после убийства Сальды он окончательно сорвался. Скорее всего, ты тоже должна была стать следующей его жертвой – ведь твои силы росли. Он дождался бы осуждения, а потом в камере… Но то лишь предположения, − оборвала она саму себя. − Но Скворень применял перстень в открытую! Как же не догадались… − Я уже говорила: в последний месяц он, похоже, перестал себя контролировать, − перебила Хелена, – почти не скрывался, стал беспечным. Я вспомнила, как Кристоф рассказывал о случае с ревнивицей. Он не знал о таких вещах, но вот старший Дворжак… Не разобрался? Скорее всего не хотел выдавать напарника, не беря в расчет, к чему всё идёт, или… − Эдвин Невим хорошо умеет убеждать и считывать информацию. Может, он убедил отцовского напарника молчать? − Вполне возможно. Это легко сделать с человеком, который не ждёт удара в спину. С Невимом тоже предстоит серьёзно разбираться, − кивнула наставница. Поглядев на меня, она покачала головой и заключила: − Тебе просто необходимо отдохнуть. Сегодня ты моя гостья, располагайся, − она жестом указала на кровать. − А как же вы? – попыталась возражать я, с трудом разлепляя сонно закрывающиеся глаза. Хелена поднялась, погладила меня по плечу и прежде чем выйти произнесла: − В Пластеве множество комнат, но мне сегодня не удастся поспать – нужно помогать Анджею. Отдыхай спокойно.