Глава 5

После рекордного количества ссор за день, остаток вечера прошел относительно спокойно. До темноты объявилась Беата – прошла по ветке высоченного вяза, растущего под окном напротив нашей комнаты, а потом спрыгнула на подоконник и стала стучать лапами в стекло. Пустила её, конечно, покормила… − Вит расстроен! – заявила она. – Зачем ты с ним так? − Не начинай! Опять поругаемся, − предупредила я. Коргоруша замолчала и пристроилась ко мне под бок, напевая извечную кошачью песню. Под мерное мурлыканье, ощущая тепло от маленького тела рядом, я не заметила, как уснула. Иванка вернулась поздно, слегка «навеселе»: долго возилась с застёжками туфель, бесцеремонно включила общий свет. Ключи со стола, оставленные мной, поскорее забрала, бурча под нос что-то неразборчивое. Долго мылась в душе, а потом шлепала босыми ступнями по полу. Наконец забралась в кровать и угомонилась. Утром Беата еле разбудила меня, по обыкновению, тыкая влажным носом в лицо и похлопывая лапой по щеке. С непривычки не сразу поняла, где нахожусь, а потом услыхала тихий храп – это Иванка. Русые волосы собрались колтунами – зачем столько лака было лить? Как потом прочешет? Ну, то её проблема. Наудачу надела свою любимую футболку и джинсы – форму ведь не оговаривали, значит можно. Коргоруша попросила выпустить её в окно – я с замиранием сердца наблюдала, как она перепрыгивает на ветку дерева – ну точно, белка! Двадцать третью аудиторию нашла быстро – спасибо Альжбете за точные инструкции. Там уже собралось с десяток студентов, разбредшихся на три группы. Ни к одной из них примкнуть не решилась. Поэтому уселась за второй стол в первом ряду, рядом с окном, достала тетрадь с ручкой и стала ждать пана Гуньку. Через пару минут после меня прискакала Альжбета, и аудитория тут же наполнилась её голосом до краёв. Группки разбежались по местам, а народ всё прибывал. В двери нерешительно заглянул Янек Цапка, увидел меня, тут же заулыбался. Я помахала ему рукой. Парень прошёл и устроился за следующим столом. − Антон, мой сосед по общежитию просил место занять, − зачем-то пояснил он извиняющимся тоном. Вошла Дорота с двумя подругами, но сделала вид, что не знает меня. Мужская половина курса тут же прореагировала на красотку-блондинку, провожая её стройную фигурку восхищёнными взглядами. Я отвернулась, уставившись в окно. − Привет! – рядом со мной устраивался Кристоф. Его друг Михал, стоял рядом, с улыбкой переводя взгляд с него на меня, а потом занял первый стол. − Привет! Лучше бы ты с другом сел! – буркнула я, вновь отворачиваясь. − А я с тобой хочу! – с вызовом ответил Дворжак. Не скандалить же с ним при всех? Я пожала плечами и снова отвернулась. − Она не хочет с тобой сидеть! – раздалось из-за спины. Сколько же Янеку Цапке понадобилось мужества, чтобы сказать это? − Кто это тут заговорил? – неприятно протянул Кристоф оборачиваясь. – Помнишь, что я тебе обещал, если будешь путаться под ногами? Янек замолчал, а парнишка с невыразительными чертами лица, сидящий рядом с ним, со страхом подался назад. − Оставь его в покое! – всё-таки я «седьмое колено» Цибеты Белоглазой – надоело шарахаться от каждой тени и терпеть грубость. Кристоф вскинулся, но встретившись со мной взглядом, расплылся в улыбке: − Как скажешь, дорогая! Михал с первой парты захихикал и прошептал: «Голубки»! Присутствие рядом Кристофа сильно напрягало, а его закадычный дружок открыто развлекался, сидя в пол-оборота и хитро улыбаясь. Отсесть бы – но противный блондин вряд ли выпустит… − Доброго утра всем! – в аудиторию ураганом ворвался невысокий слегка полноватый мужчина с каштановыми волосами и бородой. – Сегодня у нас организационное занятие, поэтому оно пройдёт вместе с первым курсом смежной специальности – придётся потесниться! За каждым столом вполне может уместиться трое студентов. Его громкий голос разнёсся по всей аудитории, перекрывая разговоры. − Подвигайся! – сказал Кристоф, беззастенчиво прижимая меня к самому подоконнику. Его друг немедленно перенёс свой стул – теперь пути к отступлению мене перекрыли уже двое парней. В двери стали входить новые студенты, со стульями в руках. Мимо нашего стола прошла высокая девушка с черными как смоль волосами, потом вернулась, смерила меня оценивающим взглядом и надменно произнесла: − О, Кристоф! У тебя снова новая девушка? А с Доротой когда успели разбежаться? − Илиана! Ты что, ведешь учет? – усмехнулся Кристоф. − Должен же кто-то? – пожала плечами брюнетка. – Ты не слишком обольщайся! − я не сразу поняла, что это она мне. – У Кристофа каждый семестр новая девушка. С Доротой только они уже долго – я уж думала, всё, нашли друг друга, а тут вдруг такие новости! − А мы не вместе! – выпалила я. – Это он так, рядом сел, пока свободно было. Иляна недоверчиво подняла брови, цепко глядя почему-то не на меня, а на Дворжака, потом хмыкнула, покачав головой: − Ну-ну! – и пошла дальше, примостившись за столом рядом с Доротиной компанией. Мужчина, занявший кафедру, сразу ставший выше и внушительнее, поторапливал: «Быстрее, быстрее рассаживайтесь! Потеснитесь-ка будущие координаторы и эксперты! Дайте дорогу честным труженикам – магам-артефакторам! Одним из последних вошел Вит, неся сразу два стула – рядом с ним благодарно хлопая глазками шла хрупкая блондинка – им пришлось примоститься почти у входа. Вот уж рыцарь, мимо «девы в беде» не пройдет! Это только мне можно было коробки в лавке до потолка выстраивать. Вит сразу меня заметил. Как не отводила глаза, всё равно каждый раз натыкалась на его тяжёлый осуждающий взгляд. − Итак, все нашли место? Тогда начнём, − громогласно объявил декан. – Заклинатели, с вами встретимся сегодня в двенадцать − у нас состоится первая лекция на тему древних магических гримуаров − опасность и меры предосторожности в работе с ними. Вы, мастера-артефакторы, в то же время встретитесь со своим деканом – паном Или́ей Авериным. Он вам расскажет о древних талисманах и их современных аналогах – отличиях в изготовлении и использовании. Это что касается специальности. Расписание лекций вам раздадут старосты. Кроме специальности остальные занятия первого курса будут общие – биология, геометрия, основы механики, черчение, заклинания. У моих подопечных будет углублённый дополнительный курс, основы богословия, структура материи, древняя история, основы нумерологии или наука о числах, астрология, история магии, древние языки… На недовольное «О-о-о!», он со смешком ответил: − А вы как думали? Без древних языков вам не понять, что прописывать в заклинаниях – да, артефакторов тоже касается. Но это вам могли сказать и старосты. Наверняка хотите спросить: так зачем мы собрались здесь сразу двумя курсами? Да, вы не ошиблись: есть причина, и весьма серьёзная! Сейчас все вы подпишете один очень важный документ. Это ещё одна ступень на пути к мастерству и после его подписания пути назад не будет. Ваши специальности тесно связаны с государственной тайной. Подписав этот документ о неразглашении третьим лицам, не обучающимся с вами на курсе, вы становитесь её частью. Почему так? Думаю, поймёте из дальнейшего обучения. Кроме того, каждому будет присвоен номер, под которым он будет значиться в реестре магов на службе короны. Других магов у нас в государстве не имеется – ибо магом становится лишь тот, кто принес присягу. Он прервал речь, уставившись мне за спину. Я обернулась − Янек поднял руку. − Да, пан?.. – обратился к нему декан. − Янек Цапка, − представился тот. – Хочу спросить: а что, если студент оставит учёбу? Раздались смешки и бормотание. Савел Гунька поднял руку, пресекая шум. − Понял вас, пан Цапка. На самом деле верный вопрос. Жизнь непредсказуема, − он ухмыльнулся в усы, − хотя некоторые ведьмы-сивиллы утверждают обратное. Ну, да Бог с ними! Мы тут собрались под сенью серьезной магической науки и ведьмовские игры оставим на их совести. Я сцепила зубы, но промолчала. Ничего себе, игры! На вас, пан Гунька, да зелье Марики Сальды – вот тогда бы поигрались! На самом деле, стало страшно. Даже встреча с Дворжаком-старшим показалась несущественной на фоне предстоящего. Это же самый настоящий магический договор! В книге теней Цибеты, которую бабушка усердно от меня прятала на чердаке, говорилось о подобном. Как-то не подумала, что в университете заставят подписывать такой, а ведь можно было догадаться – магами просто так не становятся. Что же будет со мной? Кто-то взял меня за руку и легонько пожал. С удивленьем поняла – Кристоф! Он смотрел на меня ободряюще, без улыбки. На попытку освободить руку, парень переплёл свои пальцы с моими, и больше не отпускал. − Тот, кто дал подписку о неразглашении, обязуется соблюдать её пожизненно! – продолжил декан. – Это значит, что ваши семьи − жены, дети, или мужья тоже входят в круг лиц, не причастных к государственной тайне, − он вновь ухмыльнулся. – При условии, что вы не сочетаетесь браком со своими сокурсниками – поверьте, такое случается, и гораздо чаще, чем можете себе сейчас представить. − А как же вы проконтролируете, кто соблюдал, а кто не соблюдал тайну? – выкрикнул кто-то с места, под смешки товарищей. − И это верный вопрос! Но на него ответ будет в самом документе, который вам сейчас раздадут, и в памятке к нему. Старосты, прошу подойти ко мне. Альжбета, занявшая место у прохода за первым столом, тут же вскочила и ураганом понеслась к декану. Тоненькая блондинка, которой Вит притащил стул, тоже поднялась с места, но шла намного грациознее. Так вот, оказывается, кого окучивает мой косноязычный друг! Ну что ж – Бог в помощь! Значит, решил обрасти полезными знакомствами – очень практично! Савел Гунька раздал девушкам по стопке бумаг и встал у доски со скрещенными руками, взирая на собравшихся с искренней улыбкой Мефистофеля, словно сообщающей: «Вы все у меня на коротком поводке!» Получив свой экземпляр договора, я пробежалась по нему глазами. Фраза «…обязуюсь использовать полученные знания и силы лишь во благо государства и правящего монарха» вызвала отторжение. Получается, подписав эту бумагу, я должна поступить в полное распоряжение незнакомых чужих людей, и действовать только в их интересах. Бабушка учила – на этикетках необходимо читать то, что написано самым мелким шрифтом − именно там таятся верные сведения. В самом конце договора оказалась приписка, которую можно было прочесть только под лупой: «В случае неисполнения обязательств, разглашения и использования магических сил не санкционированно, манипулятора ждёт исключение из рядов магов, отмена всех льгот и свобод, присущих данному статусу. В особо тяжких случаях, судьбу нарушителя будет решать конклав координаторов во главе с правителем. По окончании первого курса всем студентам ставится магическая метка-татуировка на левом плече, посредством которой и производится индикация соблюдения договора и местонахождение мага». Кристоф подписал документ и уставился на меня в ожидании. Я мешкала, хотя понимала − этого не избежать. − Чего ты боишься? – прошептал парень. – Подписывай, это стандартная формулировка. Даже обыкновенные государственные служащие не маги заполняют похожие. Для меня это простая формальность – сама понимаешь, я уже координатор. Тут забудешь, как же! − Это магический договор! – прошипела я. – Да ещё… − парень перебил: − Тебя смущает татуировка? У меня уже есть – потом покажу. Не бойся, твоё плечико не испортит – она видна только если специальное заклинание произнести. А секретность… Мы же на одном факультете, а значит у нас с тобой не будет тайн друг от друга, − он ухмыльнулся. Через пару мгновений до меня дошла двусмысленность сказанного, и жаркой краской затопило всё лицо. Кристоф остался доволен произведенным эффектом. Тщетно соображая, что бы такого едкого ему ответить, я с тяжёлым сердцем поставила под бумагой свою подпись. В аудитории воцарилась тишина – груз ответственности незримой горой улёгся на плечи. Старосты пошли по рядам, собирая подписанные документы каждая у своего факультета. − Ну, что приуныли? – ухмыльнулся декан. – Не съедят вас тут, − он сделал большие глаза, − только покусают немного! Потом он резко посерьёзнел, и продолжил: − Напоминаю – жду заклинателей в двенадцать в аудитории двадцать два! С собой иметь тетрадь, ручку и настрой на учёбу! Работать придётся сразу – на раскачку времени нет. До встречи! Он так же стремительно вышел. В аудитории тут же поднялся гул – студенты стали выходить, прихватывая с собой принесённые стулья. Я ждала, когда Кристоф и Михал наконец встанут и выпустят меня, но они явно не торопились. Янек, позади, тоже мешкал – его друг уже стоял в опустевшем проходе и дёргал его за рукав. Я не выдержала и похлопала Кристофа по плечу: − Можно мне как-то выйти? Михал хитро улыбнулся – интересно, он всегда такой улыбчивый или только при мне? − Я пойду, догоняй! – он поднялся и повернулся к Янеку, судорожно копавшемуся в своей сумке. − Пошли, задрот! Не видишь что ли, людям поговорить надо. Бери своего тщедушного дружка и валите, пока целы! Янек виновато посмотрел на меня грустными коровьими глазами и поплелся к выходу вслед за своим другом, которого как ветром сдуло. Михал ещё раз с ухмылкой глянул в мою сторону и последовал за ними. Мы с Кристофом остались вдвоём в опустевшей комнате. Он молча продолжал сидеть рядом, всем видом показывая, что выпускать меня не собирается. − Слушай, это уже ни в какие ворота! – я встала, попыталась протиснуться мимо… Парень поднялся, но вместо того, чтобы пропустить, сгрёб меня в охапку. Чем сильнее я вырывалась, тем непреклоннее он сжимал объятия. − Отстань! Выпусти немедленно! – я уже почти кричала, а потом впилась ему в руку ногтями – не подействовало. Вскоре силы кончились, и пришлось остаться стоять, тихонько всхлипывая. − Успокоилась? – пальцы Кристофа ласково перебирали волосы, поглаживали шею. – Прости меня. Иногда бываю гадом – сам это знаю. − Да уж! – второй раз за время нашего знакомства пачкаю тушью его футболку – это становится привычкой. − Но ты тоже хороша! «Янек, Янек!» Доходяга противный – вот он кто! − тут же отозвался парень. − Пусти! − Нет! – хватка вновь стала железной. – Не надо нам с тобой ругаться. Без шуток – мы зависим друг от друга сильнее, чем ты думаешь. Просто… Не знаю, как так получилось. Ты очень мне дорога, правда. − Когда это ты вдруг понял? – хотела сказать, после зелья Марики Сальды, но вовремя прикусила язык. − Не знаю. Вот заладила – когда, когда… Просто понял и всё – да какая разница? Не в этом дело. Надо держаться друг друга. Не бойся, я не обижу, и другим не позволю. Хотела сказать другое, но почему-то выпалила: − Я видела твоего отца. − Где? – парень вздрогнул и замер. − В магазине одежды, вчера. Они с твоей сестрой зашли… − Он тебя видел? – напряжённо перебил Кристоф. − Нет… не знаю. Заметила их на улице и спряталась в магазин, а они туда же зашли. Это я из-за него тогда так накрасилась, чтобы не узнал. − Решила пандой загримироваться? – ухмыльнулся Дворжак. – Значит сработало − если бы отец тебя узнал, мы бы уже здесь не разговаривали. И как тебе Джулия? − Красивая, стильная… − Язва, − улыбка стала шире. – Самая настоящая. Кого хочешь замучает! − Это у вас семейное, − пробормотала я. − Верно подмечено! – мне показалось, или его руки теперь не держали, а поддерживали? – У нас с нею матери разные. Отец развёлся с её и женился на моей. Правда, они потом тоже развелись, когда мне двенадцать исполнилось. А твои? − Я… У меня мама и бабушка, − почему-то стало неловко. – Отца не знаю – о нём никто не рассказывал. Кристоф не стал развивать тему – может быть тактичным, когда хочет! − Пойдём! – выпустив из объятий, он тут же завладел моей рукой, потянул к двери. – До двенадцати ещё ума времени – пойдём пройдёмся немного. Кстати, где кошка твоя? − Не знаю. Гуляет где-то. − Ты бы следила за ней. Тут же магов полно! Поаккуратнее надо. − Ничего с ней не будет, − в душе тут же поселился неприятный червячок беспокойства. Мы с коргорушей никогда надолго не расставались – она всегда маячила где-то поблизости, даже если её не видно. За переживаниями и пререканиями с Кристофом как-то не заметила, что не чувствую помощницу уже некоторое время. От этой мысли руки тут же покрылись липким потом. − Ты иди, − пробормотала я. – Мне надо… − Что случилось? – чутко отозвался Кристоф. − Не знаю ещё, − настроение падало стремительной стрелкой барометра, предвещающего небывалую бурю. – С Беатой что-то! − Не паникуй! Сейчас найдём. У вас какого типа связь? − Не понимаю, − помотала я головой. – Обычная связь, как у всех. − Значит тебе не говорили. Об этом предпочитают не распространяться – знают в основном ведьмы и их координаторы, – прошипел Кристоф, подобравшись. – У ведьм существует несколько типов связи с помощником. В основном преобладает ментальная – разумы слиты. У вас так? − Не знаю! – в глазах ужасно защипало. − Мы переговариваемся только вслух – мысленно пока не выходит. Но я чувствую, если ей плохо, как и она… − Астральная! – тут же припечатал Кристоф. – Что чувствуешь сейчас? Расслабься, прекрати паниковать! Дыши – вдох-выдох! − Бабушка говорила, со временем начнем слышать друг друга, − мне нужно было говорить, чтобы окончательно не скатиться в пропасть паники. − Эх, ведьма! Недоучка ты! – буркнул блондин, но в кои то веки не смогла обидеться − он был абсолютно прав. Самая настоящая недоучка. – Не знаю уж что хуже! Слушай, что чувствуешь? Я задыхалась – незримой удавкой тупо сдавливало горло. Больше не осталось сил сдерживаться – слёзы неконтролируемо струились по щекам. Неожиданно в левом глазу взорвалось дикой болью − я неосознанно вскрикнула и застонала. − Где? В каком направлении? Ты слышишь? – слова долетали сквозь пелену. На секунду я очень ярко увидела сарай, двор, лицо какого-то мальчишки, искаженное злорадным интересом. Во втором глазу взорвалось болью и свет померк. – Покажи! Теперь болью объяло голову – в висках стучали раскалённые молотки, а голос, гремящий на всю Вселенную твердил, перекатываясь и отражаясь эхом в ушах: − Покажи! Скорее! Мы успеем! Где она? Через мгновение я услышала: − Вижу! Отлично! Знаю это место – здесь недалеко, за территорией университета есть частный сектор… Идём же! Я глубоко дышала, часто сглатывая – боли больше не было. Кристоф спрятал черный перстень в карман и настойчивее потянул меня к выходу. − Не волнуйся, сейчас мы достанем этого поганца! Будет знать, как мучить кошек! На ватных ногах я поспешила за ним. Мы неслись по коридорам, двору, площади, не обращая внимания на оборачивающихся вслед. Через ограду – кажется, джинсы порвала… Да Бог с ними! Вот он, мальчишка, держащий в руках конец веревки, на другом конце которой… Замутило так резко, что еле успела отвернуться – меня вырвало на траву. Кристоф отвесил мальчишке сильную затрещину, подхватил окровавленную Беату, тряпочкой висевшую на веревке… Без глаз! В ушах стоял дикий вопль, рикошетивший от забора, стен одноэтажных неказистых домиков, невесть каким образом оказавшихся в самом центре Карловграда… В груди горело, клокотало вулканической лавой, постепенно поднимающейся вверх… − Агнешка! Прекрати! – кричал кто-то рядом. – Если ты его убьёшь, даже я не смогу помочь… Веревка на шее Беаты сгорела белым пламенем. Кровь из ран на мордочке шипела и испарялась. На месте выколотых глаз коргоруши ярко светили два белых вихря, которые кружились, кружились… «Агнешка!» − завывал ветер голосом Кристофа Дворжака. Столб пыли поднялся с земли и ринулся навстречу улепётывающему со всех ног обидчику. «Агнешка! Нет!» Ветром мальчишку сбило, и стало в пылевом смерче поднимать с земли, выше, выше… Как же нет, когда да! − Агнешка! – в плечи впились жесткие пальцы, которые могут быть очень нежными, я знаю… − Перестань! Приди в себя! Это убийство! − Сменить пытаясь свою суть, себя не пробуй обмануть! – пробормотала я странные слова, услышанные где-то давно, наверно тысячу лет назад. Ветер исчез, также как появился – резко, словно не бывало. Я смотрела в серые, испуганные глаза мальчишки – самого обычного с виду. Таких полно на каждом шагу в любом даже самом маленьком городке, не говоря уже о Карловграде. − Нет, − прошептала я. – Нет! В его серых глазах отражался ужас и белые всполохи, словно от молний. На краешке сознания, отдававший металлом голос проскрипел: «Когда вскипит в груди слеза, откроешь белые глаза»… − Нет! – прошептала я ещё раз. – Больше нет! Коргоруша, как ни в чём не бывало, сидела на земле, смотря на меня абсолютно здоровыми янтарными глазами, невозмутимо вылизываясь – на пушистой белоснежной шерстке не осталось и следа крови или грязи. Парень-изувер уставился перед собой с бессмысленным выражением лица, оставшись сидеть прямо на земле. Потрясённый Кристоф стоял у дорожки, до бела сжав кулаки. − Инициация всегда тяжело проходит, − голос коргоруши звучал тихо, но тем не менее перекрывал звуки улицы. − Сама Цибета чуть не умерла, прежде чем обрела силы, но перешла границу… Не стоит строго судить её – страдания выдерживают не все. В нашем случае, почти умереть пришлось мне, а ты удержалась на грани, за которой лишь тьма. Поздравляю тебя, дорогая! Нам удалось! Риск – куда без него? − Ты ненормальная, − прошептал Кристоф. – Говорил мне отец, что ведьмы другими не бывают, а я всё верить не хотел! Что же мне теперь делать? − Не знаю, − ответила я непослушными губами. – Можешь донести на меня – это же долг координатора! − Дура! – он сжал кулаки ещё крепче. – Что с этим мальчишкой? − Ничего особенного – просто потерял память. Ты стёрла его, − подсказала коргоруша. – Всё до капли – он теперь чистый лист. − Слышал? – спросила я. − Что? – не понял Кристоф. – Что я должен слышать? − Беата сказала… − Он не слышит нас − не обязательно говорить вслух. Инициация удалась, осталось изучать на практике, что мы можем. − Если будет она, эта практика, − буркнула я, скосив глаза на Дворжака. − Ты о чём? Не пойму тебя! – похоже, теперь истерика начиналась у него. − Этот негодяй просто потерял память. Послышался шум – похоже, сюда кто-то спешил. − Бежим! – сориентировался Кристоф. – Потом будем думать, что делать со всем этим. − Я с ним согласна, − при телепатическом общении голос коргоруши звучал по-другому, но вполне узнаваемо. Она первая показала пример, юркнув в кусты. Мы бросились в ту же сторону. Очень вовремя – стоило скрыться за забором, как раздался возглас – беспамятного подростка нашли. − Не беги, идем спокойно, − Дворжак подхватил за локоть – от его пальцев разливалось приятное тепло. Меня колотило от нервного озноба. – Не нужно привлекать внимание. Сейчас я тебе воды куплю, погоди немного. Через минуту мы сидели на скамейке и по очереди пили из бутылки. − С ума сойти! – невесело рассмеялся Кристоф. – Ещё весной, скажи мне кто, что буду выручать ведьму, творившую прямо при мне черное колдовство, врезал бы ему между глаз! Но вот, глядите на меня! – он покачал головой. − Эх, коготок увяз – птичке пропасть. − Ты меня не выдашь? – робко переспросила я. Вместо ответа он отобрал бутылку, и крепко поцеловал в губы. Через несколько ошеломительных минут, отправивших меня в далёкий полёт по экзотическим мирам, Кристоф оторвался от меня и притянул к себе. − Разве у меня есть выбор? – горько прошептал он, приставив свой лоб к моему. – Я уж давно пропал. Наверно у меня в этот момент был очень глупый вид – одновременно хотелось, чтобы он поцеловал ещё и прижаться ближе, и… Да что со мной? Стоит чуть приласкать и вот она я, на блюдечке? Похоже, да. Наверно слишком много эмоций сразу – внутри поселилась ватная пустота, ни единой мысли, а только голубые глаза близко-близко и губы на расстоянии вздоха от моих… Я бездумно провела кончиками пальцев по его щеке – нежной, чуть шершавой… Жаркое, совсем нешуточное пламя полыхнуло во взгляде, и Кристоф снова поцеловал, отнимая у меня дыхание. На этот раз по телу прокатилась горячая волна, и замерла где-то в животе… − Не забывайтесь, вы в людном парке! Беата вынырнула из-за скамейки. Я с сожалением оторвалась от губ парня и посмотрела на неё – кошка вспрыгнула Кристофу на колени и продемонстрировала самую умильную мордашку из своего арсенала опытного манипулятора. Он тоже глянул на неё, пьяно улыбнулся и стал почёсывать за ушком. Коргоруша мурлыкала и подставлялась под руку, как самая обычная кошка. Как же я рада, что она жива и здорова! − Он теперь наш! – Беата приоткрыла один глаз. – О своих нужно заботиться! − Я должна ему сказать! – грусть вперемежку со страхом вновь подступила к горлу. – Это неправильно! Чувства Кристофа не настоящие – в них виновато зелье Марики Сальды! − С ума сошла? – от возмущения коргоруша даже открыла глаза, до этого блаженно зажмуренные под ласковыми пальцами Дворжака. – Он нас отправит координаторам! − Меня теперь точно в живых не оставят – я же договор подписала! Но не хочу так – под принуждением, это не любовь! Может, он поймёт? Я же не специально! − Ты чего опять побледнела? – спросил Кристоф, не подозревавший о нашей мысленной беседе. – Вот, воды попей! Я послушно взяла бутылку, сделала пару глотков. Мимо проехала «скорая». − Пойдём-ка отсюда! – обеспокоенно сказал он. – Нам на лекцию через полчаса. Правда, после всего, сомневаюсь, что смогу сейчас запомнить даже коротенькую формулу. Он согнал с колен Беату, поднялся со скамейки, и протянул мне руку: − Ну что, на ногах стоишь? Вместо ответа я встала, уцепившись за него − не от слабости в ногах, хотя она тоже была. Кристоф вновь притянул меня к себе, и оставил руку на талии – так мы и пошли, рядом. Его ладонь скользила по футболке, легонько поглаживая, будто кошку. − Не знал, что с громадной кучей всяких проблем можно быть таким счастливым! – опять прошептал Кристоф мне на ухо. Я промолчала. А что тут скажешь? «Кристоф, ты знаешь, это не по-настоящему: все чувства навеяны зельем, флакон с которым случайно разбился. На самом деле я тебе даже не нравлюсь!» Совсем не так представляла себе любовь. Вот уж действительно, тридцать три несчастья! − Всё угрызаешься? – промурлыкала коргоруша у меня в голове. – Радуйся тому, что есть. Вы, люди, вечно усложняете себе жизнь! На самом деле так славно складывается. Привороты тем и хороши: объект никуда не денется – он просто не может действовать по-другому! Привязан, будто верёвочкой. − Вот спасибо! − За что? – изумился парень. − За всё! – не растерялась я, а потом осознала, что действительно благодарна ему за многое – в первую очередь за Беату. Воспоминание о том, в каком виде мы её нашли, ещё долго будет преследовать меня ночами. − Всегда пожалуйста! – он хихикнул с отчаянной удалью произнёс: − До встречи с тобой и не подозревал, что жизнь может быть такой… интересной! − Смешно! – протянула я. – Что уж тогда мне говорить! − Ещё одно подтверждение – мы должны быть вместе! Тут наши немного безумные улыбки синхронно погасли, под двумя укоризненными взглядами – Вита и той черноволосой красотки, которая хотела меня «предупредить». − Так-так! – протянула она, − Просто рядом сел? А теперь тоже держится за то, где место нашлось? Кристоф даже не подумал убрать руку, прижимая шарахнувшуюся меня ещё теснее. Вит, стоявший под деревом с тоненькой блондинкой-старостой, уставился тяжёлым взглядом, позабыв о спутнице, продолжавшей говорить. − Илиана, никак не припомню: когда успел пообещать перед тобой отчитываться? − в тон девушке ответил Кристоф. – Что-то не нравится? Твои проблемы! Девушка картинно развела руки в стороны, отворачиваясь с показным равнодушием. У входа в университет, скрестив руки на груди, стояла Дорота, мерявшая меня самым убийственным взглядом из своего арсенала. − Ой! – усмехнулась Илиана, отходя подальше с «линии огня». − Ах ты, паскуда! – пронзительно выкрикнула Дорота и кинулась ко мне, пытаясь достать скрюченными пальцами с длиннющим дорогим маникюром. – Я тебе сейчас все глаза выцарапаю и космы вырву! Будешь знать, как уводить чужих парней! Кристоф среагировал так быстро, что я не успела понять, как он успел в одно мгновение отпустить меня, задвинуть себе за спину, схватить за запястья Дороту, продолжавшую выкрикивать какие-то обидные вещи, как следует встряхнуть её. − Уймись, наконец! – шипел он. − Мы ещё в поезде с тобой обо всём поговорили. Повторю, раз непонятно: нам нужно расстаться. С каждой минутой понимаю это всё острее! Неверная идея устраивать дикий спектакль прямо перед занятиями, на глазах у всех. − Я всё равно доберусь до этой… − она сказала то грязное слово, которое из озорства в первом классе мне в тетради по математике написал Антон Лукаш. Тогда я не знала, что оно означает. Бабушка, проверявшая домашнее задание нашла и устроила скандал вроде нынешнего. Во всяком случае, стыдно было также. − Стоп-стоп! Кому тут требуется вымыть рот с мылом? – усмешка Кристофа не обещала ничего хорошего, хотя девушку он отпустил. Дорота уже говорила тише, но жадные до сплетен окружающие ловили каждое слово. − Эта стерва как-то ухитрилась запудрить тебе мозги! Неужели ты не понимаешь? Хитрая провинциалочка, глазками «хлоп-хлоп», а ты и растаял! А может, она у ведьмы была и… А-х-х-х! Кристоф вытащил из сумки бутылку с остатками воды и резко окатил Дороту. Продуманная прическа немедленно повисла мокрыми сосульками. Скандалистка, забывшись, терла лицо, превращая расплывающийся идеальный макияж в маску унылого клоуна. − Охладись! Похоже ты перегрелась и несешь всякую чушь! – резко сказал парень. – Пошли, Агнешка! Мы уже опаздываем. Подруги увели Дороту куда-то в сторону, но я успела расслышать, что она «этой паскуде», то есть мне, ещё покажет. Жалость к ней как-то потускнела, но я всё же спросила помрачневшего задумчивого Кристофа: − Зачем ты с ней так? − Надо было позволить тебе физиономию разодрать? – спросил он. − Нет! Зачем водой её окатил? – спросила я. − Вот уж… защитница! Слышала, что она выкрикивала? Не нужны нам разговоры про ведьм, совсем не нужны! И так у нас с тобой слишком много разных происшествий! У Дороты и без тебя хорошая поддержка. О себе подумай! − Правильно он говорит! – встряла невидимая Беата. Мысли кошки слышались будто издалека. – Знаешь, что собралась эта негодяйка сделать? Она хочет о тебе разузнать побольше – дальше не получилось подслушать. Но однозначно, ничего хорошего не предвидится. − Кристоф! – я схватила его за руку. – Где можно найти информацию о студентах? − Зачем тебе? – парень подозрительно воззрился на меня. – Хочешь про Дороту узнать? Я сам тебе расскажу как-нибудь. − Нет! – возмущенно воскликнула я. – Это она, скорее всего захочет узнать про мою семью. Выдают ли в деканате данные о студентах? Кристоф озабоченно взлохматил волосы на затылке. − Нет! – он покачал головой для верности. – Личные данные студентов никто не имеет права разглашать. Если сама болтать не станешь, никто не узнает. − А если она… − Нет! Хватит надумывать. Сейчас ты из дурочки Дороты сделаешь какого-то злого гения! Мы пришли, кстати! Он толкнул массивную дубовую дверь – за переживаниями не заметила, как мы добрались до аудитории номер двадцать два. Я ожидала увидеть ряды со столами и стульями, как в обыкновенной школе, ну, может, без привычной доски… Ничего подобного! Нет, столы и стулья тут были, но стояли вдоль стен, освобождая самый центр комнаты, делая его похожим на арену. Вокруг, со всех сторон стояли шкафы с непонятным содержимым: странными сооружениями из серебряной проволоки, медные трубки на черных подставках и книги – много книг. Интересно, а библиотека тогда зачем, если учебники хранятся в аудиториях? Савел Гунька сидел за столом у окна – я не сразу его заметила, так увлеклась разглядыванием кабинета. Услышав скрип двери, он тут же оторвался от большой тетради, в которой что-то писал, периодически сверяясь с лежавшим рядом огромным потертым фолиантом. − Вы первые! Входите, не стесняйтесь! Выбирайте место, пока их много! Он молча покосился на руку Кристофа, вновь цепко подхватившую мою. Я попыталась отнять её – не тут-то было! Мы сели тоже у окна, но подальше от пана Гуньки, вернувшегося к своему занятию. Кристоф придвинулся поближе, изучая моё лицо. − Молодые люди, я очень рад за вас, − сказал Савел Гунька, не отрываясь от своего занятия. – Однако попрошу, когда начнётся лекция, больше времени уделите обучению – для остального у вас вся жизнь впереди. Я отпрянула, Кристоф немного обиженно отпустил меня и полез в сумку за тетрадью и ручкой. В аудиторию заглянул незнакомый парень, увидел нас и уже увереннее прошел к столу возле самой двери. За ним вошли две девушки – я вздохнула с облегчением: эти точно не из Доротиной команды. Простенькие кофты непонятного цвета, одинаковые мешковатые юбки, у обеих волосы – русые и цвета льна – заплетены в скромные косички. Они явно приехали из деревни и теперь любопытно озирались вокруг, остановившись на пороге. Долго дичиться им не позволили – сзади напирали другие студенты, спешившие в аудиторию. Михал Войнович заметив нас, сел рядом с Кристофом и тихо сказал: − Не слишком ли жестко ты с Дороткой? Нет, я всё понимаю, − он поднял руки в жесте капитуляции, стоило Кристофу повернуться к нему. – Она достанет кого угодно до печенки. Только водой зачем обливаться? Теперь она точно не простит! − Не нужно мне её прощение! – зло прошипел Кристоф. – Чего это ты в адвокаты заделался? Подобрать хочешь? Так бери, не жалко! − Зря ты так, − тихо сказал Михал и затих, сцепив ладони перед собой. Поведение Кристофа начинало пугать. Как же он отреагирует, скажи я ему о случайном привороте? Как Дороту, тоже окатит водой? А может, что похуже? Я зябко поёжилась, представив его реакцию. − Панове студенты, прошу поскорее занимать места, сейчас начнём! – объявил декан спокойным голосом. Не знаю, в чём секрет, но слышно его было во всех уголках помещения. Разговоры немедленно стихли – похоже, пан Гунька обладал особым талантом привлечения внимания окружающих. Через несколько минут вошли Янек Цапка и его вечно дрожащий, будто карманная собачка на морозе, друг. Заметив меня, Янек исподволь помахал рукой. Ответить не вышло − Кристоф тут же притянул меня к себе и поцеловал в шею. Кто-то немедленно засвистел. Декан укоризненно уставился на нас. У меня от стыда щеки вспыхнули как факел, а Кристофу, кажется, всё было ни по чём. От того, как он смотрел, становилось непосебе – тут же помимо воли всплыли в памяти недавние жаркие поцелуи… − Молодой человек! Ваша девушка прекрасна, не спорю! Однако учитесь контролировать себя – для такого вида пожаров, огнетушителей ещё не изобрели! Придётся как-то обходиться собственными силами! Иначе я вас удалю немного охладиться и подумать о бренности бытия за дверью, − бесцеремонный голос декана резко ворвался в переплетение воспоминаний и вырвал меня из затягивающего водоворота на дне зрачков Кристофа. В ту же минуту в поле зрения показалась Дорота, застывшая на пороге вместе с двумя неизменными подругами и язвительной Илианой. Девушка уже успела переодеться и заново накраситься. Только волосы ещё оставались влажными, кудрявясь на висках. Обладай её взгляд твёрдостью шпаги, я бы уже валялась под столом с кровавой дырой в груди. Она шагнула вперед и хотела что-то сказать. Соперничающий с арктической стужей взгляд Кристофа мгновенно сковал её порыв. Подруги тихо прошли на свободные места подальше от нас. Декан похлопал по ладоши, пресекая разговоры, и произнёс с довольной улыбкой: − Итак, все в сборе! Если кто-то опоздал – тем хуже для него! Дальше ждать не имеет смысла. Для начала познакомимся, теперь уже официально. Меня вы знаете, а для тех, кто до сих пор пребывает в блаженном неведении, повторю. Меня зовут Савел Гунька, я декан вашего факультета, и на весь этот год стану для вас отцом, матерью, награждающей, а заодно и карающей дланью. Прошу обращаться ко мне «профессор». Я сейчас буду называть по журналу фамилии, а вы отзывайтесь. Началась перекличка. Последней в списке группы значилась Эрна Зарова – одна из «деревенских мышек», та, что с волосами потемнее. Услыхав своё имя, девушка послушно встала из-за стола и произнесла звонким чистым голосом: − Присутствует! Профессор кивнул ей, что-то отметил в журнале и обратился уже ко всей аудитории: − Как уже говорил во время подписания документов, учиться вам придётся сразу. Итак, ответьте, как вы думаете, что из себя представляет магия? Повисла пауза. Я, как и остальные попыталась вспомнить хоть что-то из школьной программы где бы упоминалось об этом, и вместе со всеми потерпела фиаско. Кто может знать такое? К немалому удивлению, Кристоф поднял руку. − Да, пан… − декан сверился с журналом, − Дворжак! − Магия – это совокупность энергии и воли адепта, направленная на достижение цели посредством задействования божественных сил и гениев, через целенаправленное упоминание их истинных имён, − незнакомое определение у Кристофа «отлетало от зубов». − О! – удивленно округлил глаза профессор. – Верно! Не стану спрашивать, откуда вам известно конкретно это определение, но существует и другое. Так как мы будем изучать магию как явление, отбросив налёт идеологии и ханжества, считаю своим долгом продиктовать вам и его. Но вначале, запишите то, что цитировал пан Дворжак. Именно оно является основным, принятым за аксиому, − он выделил голосом слово «принятым». Я послушно открыла тетрадь и стала записывать под диктовку вместе со всеми, на первой странице в самом верху. Кристоф просто сидел, уставившись перед собой. После небольшой паузы, во время которой мы усердно скрипели ручками по бумаге, профессор вновь повысил голос: − Второе, менее известное определение магии, отрицаемое курсом нашего государства, законодательством и королевской фамилией, звучит так: «Магия – это сотворчество с Создателем, посредством личной силы, воли и энергии из которой состоит Вселенная». При этих словах я еле удержала глубокий вздох – настолько они резонировали с самим моим существом. Кристоф предупреждающе сжал мне колено под столом. Я вздрогнула и перевела взгляд на него – парень убрал руку и едва заметно покачал головой. Медленно выпустив воздух, я записала и это определение. А профессор продолжал: − Не советую обсуждать и даже упоминать его при ком-либо вне этой аудитории. Напомню – об этом вы дали подписку. Следящих татуировок у вас пока нет, но есть иные способы для выяснения правды. Мне совершенно не хотелось узнавать об этих способах. Судя по давящему молчанию, повисшему в помещении, другим студентам – тоже. − Так как мы с вами встретились тут исключительно для изучения науки, то для чистоты опыта не должно быть никаких ограничений. На протяжении всего курса, заклинателям, − он вновь особо выделил это слово, − будут доступны так называемые «Книги Теней» ведьм, «остановленных» Орденом Объединённых Магов королевства ещё в далёком средневековье. Теперь уже вздох не удержали многие. − Вы избрали серьёзную профессию, налагающую огромную ответственность – не стоит теперь вздыхать! – с кривой улыбкой съязвил Гунька. – Да, мы будем изучать практики Ордена, но и древние ведьмы вовсе не были дурами, хотя многих из них можно назвать сумасшедшими. Я сказал что-то смешное? – он с неудовольствием воззрился на светловолосую «мышку», перед этим звонко хихикнувшую. − Как так, пан профессор? − захлопала глазами та. – Неужто сумасшедшие не дураки? Это ж высшая степень глупости! Непонятная судорога прошла по лицу Савела Гуньки, но он быстро справился, тут же нацепив на лицо маску невозмутимости. − Поверьте, пани, многие сумасшедшие гораздо ближе к гениям, нежели к глупцам. Это вовсе не тождественные понятия. Впрочем, у вас будет возможность убедиться в этом при посещении городского приюта для умалишённых, когда мы будем проходить стандартную одержимость. У девушки вытянулось лицо, а у меня по спине прошел холодок. Бабушка иногда рассказывала разные истории, среди которых самыми страшными были про кликуш, икотниц и одержимых бесами. − А… нам обязательно нужно туда идти? – спросила девушка. – Мы же не на докторов учимся! − Встречный вопрос, пани: как вы выдержали отбор, если так страшитесь и, к тому же, не понимаете элементарных вещей? Девушка замялась, щеки её стали цветом сравнимы с зернами спелого граната. − М-м-меня пригласили! – промямлила она. – По результатам выпускных экзаменов! − А! – декан сверкнул глазами. – Новая программа. И много среди вас таких? В этот момент я буквально поняла выражение «душа ушла в пятки» − меня ведь тоже пригласили письмом. − Поднимите руки, кто приехал в университет, получив приглашение! – настаивал профессор. Пятеро девушек – робко подняли руки. Я тоже хотела, но Кристоф удержал, произнеся одними губами: «Не вздумай!» На самом деле, мне и самой не хотелось делать это – ладони резко стали холодными и скользкими от ощущения опасности, вязкой массой разливавшегося в воздухе. − Благодарю, − кивнул декан, больше никак не комментируя. – Продолжим. Вы записали два определения магии – диаметрально противоположных, на первый взгляд. На самом деле, открою вам один большой секрет: противоречия между двумя этими определениям нет. Разница лишь в трактовке. Никакой собственной особой магии у ведьм или магов нет: она не подразделяется на черную, белую, фиолетовую или какого угодно иного цвета. Есть лишь вредоносная и благая, хотя и это подразделение очень условно. Магия – это сила и наука. Порошу впредь воспринимать её именно так. А значит, наша задача изучить её и использовать во благо, стараться максимально избегать вреда, соблюдая технику безопасности. Я, как и большинство присутствующих просто онемела от удивления. Всё, что нам говорили с детства, отметалось и опровергалось одним махом. Маги и ведьмы – на одной ступени? Не может быть! Ведь маги пользуются лишь заклинаниями, высвобождающими энергию из Божественного источника, являясь лишь операторами… А ведьмы используют свои личные силы, по общепринятым канонам, даруемые отнюдь не ангелами… Или? Савел Гунька некоторое время наслаждался эффектом неуправляемого взрыва, вызванным его словами, а потом добавил: − Как вы думаете, почему не все на свете люди подразделяются на ведьм или магов, а есть ещё те, кто вовсе не связан с магией? Повисло пронзительное молчание, а потом робко поднялась рука – одна из «мышек», та что потемнее, упрямо держала её над головой, не обращая внимания на подругу, пытающуюся её урезонить. − Да, пани? − Я думаю, − голос девушки почти не дрожал, − что не все обладают особой силой, которая даётся при рождении. Без неё ни одно заклинание не сработает. − И у магов тоже? – с улыбкой уточнил профессор. Девушка опустила голову, но тем не менее тихо ответила: − Да, я думаю. − Вот, смотрите на эту студентку! – Гунька картинно указал на девушку, вжавшую голову в плечи. – Она думает! На этот раз пауза между словами была не настолько долгой, чтобы позволить множиться смешкам, с возрастающей частотой раздававшимся из разных концов аудитории. − Она думает! – пафосно продолжал профессор. −Этого же я хочу добиться от всех вас – чтобы вы думали! Не повторяли, подобно попугаям заученные с детства фразы, а анализировали и сопоставляли факты! Размышляли! На основании информации делали собственные выводы, дискутировали и находили в итоге истину! Вам, − он указал на девушку, по виду готовую провалиться сквозь землю, − первая «отлично» в этом учебном году! Напомните, как вас зовут? −Э-эрна З-зарова! – ответила она, заикаясь. − Благодарю, можете садиться. Так вот, вернёмся к затронутой теме. Панна Зарова совершенно права! Для того, чтобы сработало хотя бы простенькое заклинание, необходимо вложить в него часть личной силы. Ещё один секрет, о котором официальная наука молчит: нет ни единого человека на свете, полностью лишенного её! Я искоса взглянула на Кристофа, который не поднимал глаз от стола. − Ты знал? – спросила я его шепотом. − Потом обо всём поговорим, − ответил он, продолжая так внимательно разглядывать полированную сосновую столешницу, будто на ней написаны ответы на все незаданные вопросы. − В школе вам преподавали механику? – вопросил декан. Несколько нестройных голосов ответили утвердительно. – Преподавали! Ни одна школьная программа без этого не обходится. Так вот, в мире всё выстроено по похожим принципам. Чтобы стронуть с места любой предмет, необходим первичный импульс – толчок, приложение энергии. Это похоже на то, как огромный камень можно столкнуть с горы лишь толкнув его пальцем, если ткать в соответствующее, точно выверенное место. Так вот, магия, образно говоря, и есть совокупность знаний о том, куда следует ткнуть, личная сила – палец, который будет толкать, а камень, который полетит с горы – цель, которой вы желаете добиться. Чем больше у вас будет силы и знаний, тем весомее «камни», на которые вы сможете замахиваться. Это понятно? − Это крамола! – услышала я тихий голос справа. − Как? – декан приставил к уху руку. – Кто там заикнулся о крамоле? Лично для вас повторю, но запомните хорошенько, ибо больше я не намерен к этому возвращаться. Здесь мы изучаем магию, а кто не готов воспринимать правду, может оставить учёбу и вернуться домой, избирая другую стезю, позабыв услышанное, как страшный сон. В аудитории вновь воцарилась тишина. − Нет желающих покинуть нас немедленно? В таком случае, попрошу больше не отвлекать меня столь недальновидными замечаниями. Продолжим. За два часа лекции у профессора Гуньки я заработала полный переворот сознания. Мы вышли из аудитории молчаливыми и задумчивыми. Отошла на второй, а то и трений план стычка с Доротой, казавшаяся теперь глупой и незначительной. − Сегодня у нас больше занятий не будет, − сказал Кристоф, сверившись с расписанием, которое в конце лекции раздала необычно тихая Альжбета. – Есть хочешь? − Мне пока кусок не пойдёт в горло, − ответила я. – На воздух бы. − Как скажешь. Я тоже не сильно голоден. Раз у нас свободное время, можем зайти в «Золотого гусака», помнишь, я обещал? Улица Алхимиков тут недалеко. Заодно немного пройдёмся, «нагуляем» аппетит. − Ты мне одно скажи… − Выйдем на улицу, тогда всё скажу, тут много лишних ушей! − отрезал парень, без дальнейших рассуждений подхватывая меня под руку. Мы вышли из здания, пересекли обширный университетский двор и направились по уже знакомой улице. Правда, шли мы по знакомым местам недолго, неожиданно свернув на перекрестке, не дойдя до парка совсем немного. Кристоф тащил меня на буксире с бешеной скоростью, словно боялся, что я немедленно начну бомбардировать его вопросами. На самом деле, несколько их ещё с начала лекции вертелись на кончике языка, но главный уже был задан. Мы свернули ещё и ещё раз, прошли по узкой улочке, резко уходящей вниз с длинного холма, заканчивающегося узкой речной набережной и зашагали по ней, сбавив темп. − Спрашивай сейчас, − разрешил парень. – В кофейне будет не удобно разговаривать о таком. − Ты знал, что мы… что ты такой же как я, когда применил ко мне кольцо тогда, в Цмянках? – спросила я, с замиранием сердца ожидая ответ, который в глубине души и так знала. − Это… я знал, − выдавил Кристоф. – Но не знал, − он поймал меня за руку, в тот момент, когда я уже намеревалась пуститься от него бегом по улице. – Я не знал, что кольцо так воздействует на… ведьм. Если бы знал, то никогда… Я уже извинился наверно раз сто! − Но декан сказал, раз между нами нет разницы… − Он не всё рассказал. Разница есть. Маги развивают свою силу искусственно, специальными упражнениями. С пяти лет, под руководством отца я ежедневно их проделываю, постепенно увеличивая нагрузку. Ведьмам и ведунам громадная сила дана просто так, при рождении! Вам не обязательно учиться – знания передаются вам по роду! Сила раскрывается постепенно, знания словно «вспоминаются». Тебе лучше меня известно, как это происходит! Секрет в том, что ведьмы изначально сильнее магов. При должном обучении природная ведьма сможет добиться намного большего, чем самый ученый маг… Поэтому вас и нужно контролировать… Ещё одно шокирующее откровение… но меня интересовало не оно. Если догадка верна, то… Святая Дева, помоги мне! − Зачем? Ответь, зачем ты ударил меня кольцом координатора? Я ведь не представляла для тебя угрозы! − Я хотел произвести на тебя впечатление! – раздраженно воскликнул Кристоф. Шедшая мимо нарядная старушка шарахнулась и поскорее прошла мимо, покачивая седыми кудряшками, кокетливо выкрашенными в нежно-розовый цвет. – Я не знал, что тебе будет так больно! Хотел похвастаться, показать… Я ведь тогда только получил его, это кольцо. Он опустил голову, прошел к перилам, оперся на них и уставился невидящим взглядом в мутную воду реки. У меня с души свалился камень. Он просто мальчишка! Глупый мальчишка, бравировавший новой игрушкой! Стало немного стыдно за мои подозрения. Я подошла к нему, положила руку на плечо и тихо позвала: − Кристоф! – он коротко взглянул на меня и вновь отвел глаза. Слова сами сорвались с языка. – Я ведь думала, что тебе нравилось меня мучить! − Что? Нет! – он с удивлением уставился на меня. – Всё это время ты думала, что я гнусный садист? Пришла моя очередь отводить глаза. Я покачала головой и не глядя на него произнесла: − Мне тоже есть за что просить прощения. Правда, не хотела этого, но, похоже, я тебя приворожила! После этих слов ждала чего угодно: возмущения, обвинений, злости… Но не молчания. Я стыдливо глянула на парня – он молча смотрел на меня. На лице его невозможно было прочесть ни единой эмоции. Слова полились лавиной – после перенесенных потрясений очень хотелось наконец выговориться, не носить в себе эту неприятную тайну. − Я не специально, правда! Помнишь, вы с отцом встретили меня с Витом у Марики Сальды и… тот флакон, что разбился: похоже, там было приворотное зелье. И Марика не виновата! – поспешила добавить, чтобы не вышло той неприятностей. – Она сама не знала, что у зелья такой эффект… Потому я и спрашивала, когда успела тебе так понравиться? Лавина слов иссякла, а Кристоф продолжал молча смотреть на меня, впрочем, не делая попыток уйти. Я тяжело сглотнула и произнесла: − Ну, скажи что-нибудь! Он вздохнул и устало произнёс: − Ты хочешь сказать, всё что я чувствую к тебе – лишь заслуга приворотного зелья? Я виновато кивнула. Он продолжал смотреть ещё некоторое время, заставляя меня разнервничаться не на шутку, а потом резко притянул к себе. Сердце забилось где-то в горле, в который раз за сегодня моя душа оказалась где-то в районе пяток, но уже по другой причине… − И это тоже? – прошептал Кристоф, легонько касаясь своими губами моих. Глаза прикрылись сами собой, помимо воли. − И это? – я ощутила, как его пальцы зарываются в волосах, обхватывая затылок, а губы становятся горячее, настойчивее… Язык касается моего, сначала ласкает, а потом захватывает его в плен… Звуки улицы давно переместились куда-то далеко, и стали неправдой. Теперь единственной истиной для меня оставался Кристоф – его тело, прижимающееся к моему, его руки, губы… Тихое, но настойчивое покашливание: − Целуются прямо посреди улицы! Что за поколение нынче? Совсем забыли о приличиях! Рядом с нами стоял мужчина лет пятидесяти, с кудлатой черной собачкой на поводке: видимо, именно ему мы помешали… Хотя – ещё кто кому! − Шли бы вы мимо, пан! – хрипловато ответил Кристоф. – Мы вас не трогаем, и вы нас оставьте в покое! − Какие невоспитанные! – воскликнул мужчина, но уходить не собирался. – А вам, девушка, как не стыдно? − Чего ей стыдиться? Она ничего не украла! ‒ ответил Кристоф. В его словах солировала злость из-за моего признания, подогреваемая бессилием. Похоже, он почти радостно срывал на этом человеке, так не вовремя вздумавшем приставать с замечаниями, досаду и…боль? ‒ Вам ускорения придать? Так мы сейчас устроим! ‒ он угрожающе двинулся в сторону мужчины. Это вполне могло закончиться потасовкой, но прохожий не стал ждать продолжения. Подхватив собачку и сварливо бурча под нос что-то нелицеприятное о современной молодёжи, двинулся быстрым шагом прочь.