Глава 6

Кристоф повернулся ко мне и уже другим голосом произнёс: − Выходит, Дорота была права? Я вздрогнула. Очень не хотелось это признавать, даже произносить трудно. Вместо ответа пришлось кивнуть. − Эх, ты, ве́дьма! – парень вздохнул, как-то укоризненно покачал головой. – Не собиралась же говорить! Так зачем сейчас?.. − Неправда! − искренне возмутилась я. – Собиралась! Просто… Подходящего момента не было! Я боялась, что ты… − Боялась! – горько сказал Кристоф. – Ну да, как же! Что ещё этот садист вытворит? Так, да? − Хватит уже! – стыд заставлял говорить громче, чем хотелось. – Я хотела рассказать! Беата подтвердит! Она, кстати, советовала не рассказывать. − Но ты же не всегда слушаешь советы, даже коргоруши! Это радует. Парень отвернулся от меня и вновь уставился в реку, словно пытаясь найти в её взбаламученных проходящими катерами водах ответ, как быть дальше. − На самом деле, я сама только догадалась, что это было. Меня… В запальчивости, чуть не сказала, что проклятие Марики Сальды очень даже сбывается, принося несчастье за несчастьем, но вовремя прикусила язык. − Меня на самом деле тоже не устраивает такое! Зачем нужны фальшивые чувства? От них одно мучение! − Та̒к значит! Мучение? И целоваться тебе не нравится? − Нет! – громкая ложь легко вспорхнула с моих губ и камнем упала между нами. − Да я из-за тебя… – Кристоф сжал кулаки, потом выдохнул, и немного презрительно договорил: − Девушку бросил и обидел. Любимую, между прочим! − Была бы такая любимая, никакой приворот бы не помог! – его откровение о Дороте ранило больнее, чем хотелось. Очень неприятное чувство, названия которому так с ходу подобрать нельзя, заворочалось в груди, будто злобный медведь в берлоге. Больше не желая выносить это, я рванула с места. В носу подозрительно защипало, глаза заслезились… Я почти бежала, не разбирая дороги, позабыв, что в чужом городе можно легко потеряться. «Зачем сказала!» − раздался очень далёкий тихий голос коргоруши. «Жили бы себе спокойно. Само бы как-то разрешилось. Ведь он тебе нравится!» − И вовсе не нравится! – зло прошептала я, больше для себя, чем для Беаты. – Он гадкий! Он!.. Он… Кто-то схватил за руку, вновь разворачивая в противоположном направлении… Прижимая к груди. Я пыталась вырваться, честно! Только Кристоф не дал – держал и не отпускал, пока я, обессиленная, не затихла. Продолжая одной рукой крепко прижимать меня к себе, он принялся легонько успокаивающе поглаживать по спине и голове, плечам. − Ну, что, успокоилась? – тихо спросил Дворжак. – Хватит брыкаться. Понял я уже, что ты сама не рада. На самом деле мы в одной лодке ‒ надо решение искать. Согласна? Он отстранился, выпуская, чтобы взглянуть мне в лицо. Я закивала головой, как фарфоровая гейша, что стояла у бабушки на буфете: у неё внутри была пружинка. Стоило тронуть голову фигурки, она могла долго-долго болтать ею из стороны в сторону. Шмыгнув носом, я произнесла теперь вслух, неуверенно поднимая глаза: − Согласна! Он неожиданно улыбнулся и сказал: − Странное всё же действие у этого приворота – вроде и зол, и вляпался по самую маковку из-за тебя, а всё равно поцеловать хочется. До одури! Это же ненормально, как ты думаешь? Я проблеяла в ответ что-то нечленораздельное. Наверно, как раз нормально, учитывая действие приворота, но… Не хочу таких вынужденных поцелуев! − Не надо! – сказала я громче. − Точно? – он хитро приподнял бровь, и получив утвердительный ответ, вздохнул. – Ладно, постараюсь держать себя в руках. Скорей бы получилось найти противоядие, или… В общем избавиться от этого наваждения. Хоть помогать будешь? − Конечно! − воскликнула я. – Всё-таки, пусть случайно, но я виновата! Постараюсь всё исправить. Только не держи на меня зла, пожалуйста. − Какое там зло! Себя бы в руках удержать! По-моему, действие этой дряни с каждым разом крепчает. − Ой-ой! – прижала я руку к горлу. Кристоф засмеялся – искренне, без издёвки: − Да шучу я! Не так всё запущенно! Вот ты смешная! От такого заявления у меня вырвался глупый смешок, а Кристоф неожиданно расхохотался ещё сильнее, да так заразительно, что теперь мы смеялись вместе, до слёз, вновь вызывая осуждающие взгляды прохожих. − Пошли уже в кофейню, что ли. От этих откровений у меня аппетит разыгрался. Раз я привороженный, то ты виновата, и угощаешь! – то и дело срываясь в смешки, проговорил Кристоф. − Ладно, − я полезла в сумку, проверить, хватит ли денег на двоих – если что, могу и просто посидеть… − Да ну тебя! – теперь он уже не смеялся. – Шучу. Ещё не хватало, чтобы за меня девушка платила! Мы пошли по набережной, прибавив шагу. − Нельзя быть такой наивной, − продолжал Кристоф. – Сожрут с потрохами и не подавятся! На твоём чувстве вины с тебя всё что хочешь поиметь можно! Будь я негодяем, непременно бы воспользовался. Правильно расценив мой недоверчивый взгляд, он обиженно добавил: − Если ты сейчас спросишь, не негодяй ли я, точно укушу! − Не спрошу, − серьезно сказала я и добавила, чтобы переменить тему, − а долго ещё? − Тут рядом уже, − ответил Кристоф, − сейчас будет настоящий штрудель и кнедлики, не такие как в поезде! А уж кофе! Ну, сама попробуешь! Мы подходили к красивому зданию с гипсовой лепниной по карнизу в виде букетов цветов и дубовыми дверьми, изгибавшимися аркой и вставными стёклами. Над окнами помещались зелёные навесы, предохраняющие от солнечных лучей. Прямо у здания на тротуаре расставили круглые столики на два-три человека, которые к этому часу были заняты. − Ничего, − успокоил меня Кристоф. – Это очень популярное место, но внутри наверняка найдётся местечко для нас. В такую погоду, наверняка народу больше на улице, чем в помещении. Он оказался прав: нам достался великолепный столик у самого окна, из которого открывался вид на реку. В меню оказалось много разного – о некоторых блюдах я даже не слыхала, некоторые были знакомы с детства. − Ну, что тебе заказать? – спросил Кристоф, глядя в папку со списком блюд. – Я буду чесночный суп с гренками, − он усмехнулся, − чтоб уж точно не лезть к тебе с поцелуями. Похоже, разобравшись, что с ним творится, он заметно повеселел. На этот раз я не отреагировала на шутку, заметив на большой витрине перед стойкой калачики с изюмом, творогом, маком, орехами и Бог ещё знает с какими вкусностями. − Буду кофе с калачом. Поможешь выбрать начинку? − Ну, тут я не оригинален – маковый и творожный мои самые любимые. − Тогда их. − Может, что-то посущественнее? Ребрышки под клюквенным соусом? Свичкова на сметане,10 кнедлики с мясом, или сыром? − Нет, спасибо! Макового калача и кофе будет достаточно. Кристоф не обманул – выпечка оказалась очень вкусной. Тесто, кроме ванили, отдавало незнакомыми специями, а в кофе по моей просьбе добавили палочку корицы и покрыли высокой шапкой взбитых сливок. Кристоф действительно проголодался, потому что мигом проглотил свой суп и попросил большой кусок яблочного штруделя и чашку капучино. Мы наслаждались десертом, как из-за неприметной двери для персонала появился человек в костюме Пьеро. Белая просторная рубашка болталась на худощавой высокой фигуре. Три черных помпона пришили на груди вместо пуговиц, кружевная оторочка шла по подолу и рукавам. Широкие брюки в тон прикрывали верх модных черных туфель с длинными мысками, черная ермолка, прикрывала волосы. На серьёзном удлинённом лице, покрытом толстым слоем белой пудры, невозможно было прочесть ни единой эмоции. Я не сразу разглядела пытливые тёмные глаза за густым чёрным гримом в виде двух звезд, которые плакали нарисованной крупной слезой. По традиции, одна чёрная бровь Пьеро изгибалась жирной дугой, а другая удивлённым полумесяцем взлетала до самого края ермолки, намекая, что персонаж не собирается признавать свою вину в происходящих с ним злоключениях. − Ой, нам повезло! – прошептал Кристоф. – Мы попали на выступление Миммо! Он большая знаменитость – каких только слухов о нём не ходит! Никто не знает, кто скрывается под этим образом. Поговаривают, хозяин «Золотого гусака» платит ему огромные деньги, чтобы тот каждую неделю давал у него бесплатное представление для посетителей. Время не оговорено, поэтому Миммо может появиться в любой момент. Сама понимаешь – гениальный рекламный ход! Многие приходят сюда не только поесть, но и мечтают посмотреть на него. Миммо двигался между столиков, как сомнамбула. И тут я вдруг поняла, в чём причина его популярности! Не проронив ни слова, он подходил к столику и мгновенно, без всякой настройки, изображал сидящего за ним гостя. Он так точно перенимал осанку, движения, выражение лица – белая маска вдруг оживала и становилась то лицом весёлой девушки, то серьёзного мужчины… Никак не выходило понять, в чем секрет такого полного преображения – всё та же белая пудра, резкие черные линии грима… Но возле каждого столика они неуловимо менялись, и у вас не оставалось сомнения – да ведь это же дородный толстяк, что занят едой, не замечая ничего вокруг, или стеснительная барышня, вжимающаяся в стул, в надежде защититься! Миммо подошел к нашему столику, и вдруг, вместо того чтобы изобразить кого-то из нас, произнёс глуховатым голосом: − Мне говорили: «Твой разум замутнён, а мысли беспорядочны, покой и отдых – вот всё, что сейчас требуется телу и духу!» Но я не хочу покоя! Мне нужна любовь – лишь она ведет сквозь смерть к жизни! Теплым осенним днём холод пробрал меня до самых костей. Глядя на Кристофа, я поняла – он чувствует то же самое. Миммо как ни в чём не бывало отправился к следующему столику. Он молча изобразил женщину, державшую на руках ухоженного рыжего шпица и лакомившуюся мороженым, то и дело давая собаке слизнуть остатки с ложки. Потом прошел дальше… − Ты закончила? – спросил Кристоф и получив утвердительный ответ, предложил: − Пойдём-ка отсюда. Не знаю, как у тебя, а у меня от этого Миммо мурашки по коже. Если он маг, то что делает под этим клоунским гримом? Не думаю всё-таки, что он ведьмак – слишком уж известная личность – таких проверяют. Парень расплатился, и мы пошли обратно, но по другой дороге. Во дворе университета Кристоф улыбнулся, потрепал по плечу и сказал: − Ладно, завтра увидимся! Мне ещё пару дел надо сделать. Я махнула ему рукой на прощанье. Сама не знаю почему, никак не выходило перестать улыбаться – вроде, ничего хорошего, тяжелый разговор был, а на душе легко, спокойно, и уверенность ничем не подкреплённая, что всё хорошо будет. По дороге мы договорились ещё раз к Марике Сальде съездить, теперь вместе – это уже на осенних каникулах. Пусть попробует от координатора, пусть и молодого практиканта, утаить правду. Она же по сути мне почти ничего не сказала! Даже, что за зелье было – только намекала. Миммо ещё этот… от него мороз по коже! Интересно, кто он? Спросив у компании студентов, стоявших во дворе, как пройти в библиотеку, я пошла в указанном направлении. Как раз можно двух зайцев убить: выполнить задание пана Гуньки – написать реферат об основных постулатах магического воздействия и классификации допустимого влияния, а также под шумок поискать в библиотеке информацию о зельях. Я так задумалась, что налетела на какого-то парня, мирно беседовавшего с той самой тоненькой блондиночкой – старостой Вита. − Ой, простите! – выдохнула я, цепляясь за его руку. Чтобы не упасть. − Мы теперь уже на «вы»? – без очков Вит выглядел непривычно. Интересно, как так – ведь он без них на расстоянии вытянутой руки не видит, расплывается все? − А, это ты! – не слишком вежливо протянула я. – Прости, задумалась. − Да, всего лишь я! – обычно уравновешенный Вит непривычно повысил голос. – Ты наверно кого-то другого ожидала? − Никого не ожидала! Просто в библиотеку шла, − ответила я. − Вот и иди, куда шла! Нечего тут добрых людей сшибать! И отцепись от меня! − Ладно! – я поспешно убрала руки. – Когда это ты грубить выучился? Неужто на факультете артефакторов учат такому? Витова староста от нашего разговора совсем скукожилась, став похожа на прошлогодний листок, готовый вот-вот унестись с порывом ветра. Испуганные серые глазки забегали в поисках укрытия. − Я пойду наверно! – пропищала она. – Нам надо на завтра три параграфа выучить! Не успел дружок оглянуться, как невысокие каблуки её туфелек застучали по мостовой. − Ну вот! Что за наказанье! – ударил кулаком в ладонь Вит. – Я эту Ленку Бьялкову целый день сегодня обхаживал! Откуда ты свалилась на мою голову? − В библиотеку шла, − буркнула я, пытаясь пройти мимо. − Да стой уже! – поймал он меня за рукав. – Хватит дуться. Скучно одному без тебя. − Ага, − кивнула я. – Некому о своих девицах рассказывать. − Тьфу на тебя! – опять вспылил друг. – Вот уж язык, что у змеи, так и жалит! − Змея зубами кусается, а язык у неё для того, чтобы вокруг все исследовать – змеи видят плохо, − улыбнулась я. − Тебе только ещё ядовитых зубов не хватает – совсем мне житья не будет, − усмехнулся Вит. – Это ж я подслеповатый – увернуться не успею. Где Беату потеряла? − Да бегает где-то, − ну не получается на него обижаться, что сделаешь? – Ты уже задания все сделал? − Не брался ещё. Вот, с Ленкой как раз говорил – она всё знает, даром что маленькая и застенчивая, а всё подмечает. − Ага. Выгодно дружить с ней, − не удержалась, подначила. − Выгодно, − не стал отпираться Вит. – Ты ж с Дворжаком дружбу свела! − Не начинай, опять поссоримся! – предупредила я. – Лучше скажи, как это ты без очков? − А! – с лисьей улыбочкой сверкнул карими глазами Вит. За неизменными очками уж и забыла, какие они у него красивые! – Не скажу, если не возьмёшь с собой в библиотеку! − Да возьму, куда ж деваться, − вздохнула я. – Все как в школе? Думаешь у меня задание списать? А вот не выйдет! Придётся самому стараться – они у нас разные. − Ну хоть подскажешь что! – протянул друг. – Ты-то ведьма! − Тихо! – испугалась я. – Хватит об этом твердить! Вдруг услышит кто? Пошли уже! *** Университетская библиотека оказалась настоящей мечтой! Как же люблю запах множества бумажных страниц и особую атмосферу, царящую там, где обилие книг! В читальном зале оставались свободными лишь три стола из двадцати, которые я насчитала, щурясь против света, лившегося из огромного панорамного окна. После полумрака коридора сложно было что-то разглядеть. За резной дубовой конторкой сидела седая женщина в круглых очках, усердно записывающая что-то в громадный гроссбух. По бокам от неё стояли два длинных ящика с карточками, помеченными разноцветными бумажками-маркерами. Мы подошли вплотную, но библиотекарша так и не оторвалась от своего занятия. Вит покашлял – женщина вздрогнула и подняла на нас водянисто-голубые глаза, казавшиеся огромными из-за линз очков, делавших её похожей на рыбу-перископ, неожиданно вытащенную из воды. Пухлые губы, сложенные трубочкой, усиливали сходство. − Добрый день, − поздоровались мы в один голос. − Добрый, − согласилась панна. – Вы первый курс, новенькие? − Да, − ответил Вит, включая одну из самых обаятельных улыбок. Знает, стервец, как с женщинами разговаривать. – Не могли бы вы найти для нас… − В нашей библиотеке – самообслуживание! – оборвала библиотекарша, не обращая внимания на его чары. – Искать будете вы, я только подскажу направление. Не рассчитывавший на такой приём друг стушевался, я решила спасать положение: − Нам задали написать конспект об основных постулатах магического воздействия и классификации допустимого влияния, а ещё небольшую работу по старинным зельям. Может подскажете, в какую сторону идти, чтобы найти книги на эти темы? Удивительно, но строгая панна вдруг улыбнулась, совершенно преобразившись. − Долго же вам искать придётся. Вы уже восьмые, кто о таком спрашивает. Странно, что другие ваши сокурсники не додумались в библиотеку заглянуть. Она бросила косой взгляд на Вита, улыбка улетучилась. − Все книги современных авторов уже разобрали перед вами. На крайнем левом стеллаже, что у стены в дальнем углу, вы можете поискать что-нибудь подходящее из старых изданий. Но, предупреждаю, некоторая информация может быть неактуальной. Однако, это всё же лучше, чем писать реферат по учебнику – к сожалению, до основной массы студентов это не доходит. − Спасибо! – поблагодарил Вит, вновь удостоившись неприязненного взгляда. − Обратите внимание на верхнюю полку, − напутствовала библиотекарша перед тем, как уткнуться в свой гроссбух. Я потянула Вита за руку в указанном направлении. Пока мы шли вдоль длинных шкафов, заставленных книгами почти до потолка, решила задать мучающий вопрос: − Вит, как же ты видишь без очков? − Прекрасно, − удивил он меня. – Пан Аверин подарил пару самонастраивающихся линз. Дело в том, что при создании артефактов придётся надевать специальные очки, почти как у сварщиков, а я в них ничего не увижу. Очки прицепить поверх очков – ну такое себе. Вот декан и нашел выход из положения. Даже денег не взял. Это вопрос безопасности! − забавно произнёс друг, явно подражая преподавателю. Каждый стеллаж был подписан: «Артефакты древности», «Теория заклинаний», «История и культура», «Этнография», «Травы и компоненты», «Магические субстанции»… Да, в простой библиотеке не сыщешь столько книг на такие… запрещённые темы! − Эта тётка, точно мужененавистница-феминистка! – громко прошептал Вит, стоило нам отдалиться от стойки библиотекаря на достаточное расстояние. – Настоящая ведьма! Кто ж знал, что их тут столько? Ай! – это я больно ущипнула его за бок. − Я тебе сейчас таких ведьм покажу! − Агни, хватит! – друг поднял руки в знак капитуляции. – Сама знаешь, не о том я. Просто она такая недоброжелательная! − Какая есть! Нужную информацию нам дала – что ещё надо? Ой! – это я споткнулась обо что-то, и попыталась удержаться за ближайший стеллаж с книгами. Кажущаяся неподъёмной громоздкая конструкция угрожающе качнулась. – Ой-ой! – я поскорее отпустила его, но дело было сделано – с верхней полки посыпались книги. Бедный Вит не знал, что делать – хватать меня, или пытаться остановить водопад из разнообразных фолиантов, пикировавших сверху и больно ударяющих по спине, голове, плечам… Он выбрал книги – я благополучно растянулась на жестком паркете – кажется, локоть ушибла! − Что там происходит? – громкий вскрик библиотекарши по воздействию на нервную систему можно было сравнить с циркулярной пилой − от него хотелось вжать голову в плечи и бежать поскорее. Сложновато так сделать – ещё в школе, на физкультуре ругали: никогда не получалось быстро набрать скорость с места, а уж из лежачего положения и подавно. − Кто это натворил? – продолжала вопить библиотекарша. – Падение губительно для книг! Ах, какой теперь тут беспорядок! Вы только посмотрите! У этого чудесного старинного алхимического атласа разорвался форзац и корешок! А на это пособие теперь без слёз не взглянешь! Зря она так – титаническим усилием, Виту удалось подхватить остальные книги, благодаря высокому росту – они так и не покинули полку, иначе книгопад мог оказаться ещё фееричнее. Что за невезенье! Ах, да, тридцать три несчастья… Похоже не о зельях надо думать, а как от проклятия избавиться! Так я и до конца семестра не доживу, если простой поход в библиотеку так оборачивается. − Простите! – пролепетала я, поднимаясь с пола. − Ну уж нет! Так просто вы не отделаетесь! – погрозила пальцем грозная панна. – Пока не реставрируете испорченные книги и не выставите всё по порядку как было, никуда не уйдёте! И учтите: я работаю допоздна – быстренько сбежать не удастся. − А где нам бумагу и клей взять, если выйти нельзя? – резонно возмутился Вит. Панна стрельнула в него глазами, поджала губы и удалилась. Мы стали поднимать книги и оценивать границы повреждений: серьёзнее всего пострадала вышеупомянутый алхимический атлас – обложка отвалилась, а форзац разорвался – не получится красиво склеить. У остальных книг немного смялись уголки обложек и страницы, кое-где разорвались титульные листы – но не сильно, можно склеить почти незаметно – если постараться, конечно. − Вечно ты на ногах не держишься! – бурчал Вит, собирая книги с пола и выстраивая их в высокую стопку. – Смотрела бы куда идешь, целее была бы! Я молчала, собирая свою, менее внушительную пирамиду. А что ответишь? От Дворжака получила, когда свалилась, зелье разбила – тоже споткнулась. Такая вот неловкая. Теперь с книгами разбирайся – даст Бог, к вечеру управимся. Да ещё, наверняка, настроила против себя библиотекаршу, и так не слишком любезную. − Смотри-ка! – прервал горестные размышления Вит. – Какая книга! Я думал, их давно сожгли все до единой – это же «Пяльзенская Ересь»! Он крутил в руках небольшую явно очень старую книгу, с корешком в мизинец толщиной. − Что она в университетской библиотеке делает? Я выхватила у него томик, раскрыла на титульной странице и обомлела – этой маленькой неказистой книжечке не было цены! Мы учили в школе, когда были смутные времена гонений на ведьм, любой мог донести на соседа, и того сожгли бы лишь по подозрению в ведовстве, придворный маг, кажется его звали Яро Скворень, создал книгу-артефакт – систематизировал магические и колдовские заклинания для своей жены. Её мог прочесть только прирождённый колдун или ведьма. Не трудно догадаться, жена Яро была ведьмой. Она состояла в ведьминском ковене и по просьбе-приказу старшей, отдала книгу в типографию, где отпечатали сто экземпляров этой книги, для будущих поколений ведающих. Ведьма была хитра и не отдала книгу в столичную печатню. Пяльзень − маленький городок на границе с Францией, в которой к колдуньям в те времена были не так строги. В городке имелась своя небольшая печатная мастерская, которую и избрали для своей книги ведьмы. Тираж отпечатали, а потом, сама старшая ковена прочла заклинание, разработанное Скворенем, над каждым экземпляром, запечатывая его содержимое от чужих глаз. Всё бы хорошо, но печатный подмастерье, недовольный малой оплатой труда, донёс на мастера, а тот, под пытками, выдал заказчицу. Остальное нельзя назвать иначе как несчастливое стечение обстоятельств. Дело в том, что Яро Сквореню покровительствовал король – тот раскрывал для него придворные интриги, мог сказать, откуда ждать неприятностей. Однако успешного мага сгубила… гордыня. Король уехал с визитом к своему двоюродному брату германскому королю, и загостился – более двух недель от него не было вестей. Королева не находила себе места от беспокойства. Чтобы узнать, что с мужем, она обратилась за помощью к Яро. На вопросы королевы, всё ли в порядке с мужем, не плохо ли ему, маг, поглядев в хрустальный шар, отвечал с издевательской улыбкой, что ему сейчас очень хорошо. Ничего не подозревающая королева продолжала задавать вопросы, почему же он не возвращается так долго. Яро отвечал, как раз из-за того, что ему слишком хорошо в гостях. Там его принимают намного изысканнее, чем дома, и ласкают гораздо изощрённее. Королева сначала покраснела, а потом побледнела – во всяком случае так нам рассказывал учитель истории. Тут бы магу и остановиться, постараться как-то сгладить дурную весть… Но куда там! На мой взгляд он повёл себя крайне глупо. Напрашивается вывод – в основном, своим успехом он был обязан жене, удерживающей его от глупых слов и поступков. Она же в тот момент уехала печатать трактат. Яро продолжал живописать любовную интрижку короля в прежней издевательской манере, перед обезумевшей от ревности и горя женщиной. В общем, королева решила отомстить супругу и очень жестоко наказать неучтивого задравшего нос мага – Яро казнили, опуская в чан с кипящей смолой, на дне которого были установлены острые пики. Его несчастную жену, не вовремя возвратившуюся домой, сожгли на городской площади. Книги, которые находили то тут, то там, собирали и сжигали. Так и прогремел на весь свет маленький городок Пяльзень, прославившись еретическими книгами, названными в его честь. − Именно, «Пяльзенская Ересь», − подтвердила библиотекарша, вернувшаяся с бутылкой полупрозрачного клея, заткнутого массивной пробкой, рулоном сероватой тонкой бумаги и небольшой стопкой картона. – Вы думаете, чего я так разоряюсь? В нашей библиотеке самое большое собрание старинных антикварных книг в Европе! В других местах доступ к подобному имеют только ученые. А вы разгром устроили! Как же вам не стыдно? Имеете возможность непосредственно прикоснуться к редчайшим экземплярам и такое отношение! − Я случайно, − сдержать слёзы получалось с трудом. − А я вообще не причем, − пробормотал Вит, заработав от панны библиотекарши очередной неприязненный взгляд. Водрузив принесённое на стол, стоявший чуть дальше у окна, библиотекарша ушла, даже не оглянувшись. Мы наконец собрали книги, поставив те, что не пострадали обратно на полку. Ожидаемо, наиболее сильно пострадали самые объемные и тяжелые фолианты. Кроме атласа, разорвалось при падении пособие по минералам и их магическим свойствам с очень красивыми рисунками. Я думала, что это фотографии, пока Вит не просветил, указав на год издания – тогда о фотографии даже не мечтали. Мне так захотелось, чтобы эти драгоценные пособия стали целыми, что стиснула невольно кулаки. Неожиданно в глазах потемнело и я услышала, как кто-то шепчет: «Асципе трахе, симуль кресце!»11 − Ну ты даёшь! – громко прошептал Вит. – С тобой даже страшновато иметь дело! Я открыла глаза – оказывается, успела крепко зажмуриться. Там, где мы клеили, аккуратно складывая разорванные края друг к другу, следов от аварии не осталось совсем. Сбитые уголки обрели прежнюю форму, а там, где мы не успели сложить и подклеить как следует, образовались небольшие мятые складки вместо дыр и разрывов. Настроение сразу поднялось. − Давай покажем библиотекарше и пойдём писать рефераты, − предложила я Виту. – Может, она перестанет на нас дуться? Так и поступили. Удивительно – суровая панна лишь взглянула на полку и расплылась в улыбке: − Ну что ж, вы справились на «отлично»! − А можно мне взять почитать «Пяльзенская Ересь»? – обнаглела я. − Обычно антикварные книги выносить из библиотеки мы не даём! – тут же посуровела панна. − Я аккуратно! Она окинула меня подозрительным взглядом, а потом поманила за собой. Вит дернулся было за нами, но библиотекарша обернулась, покачала головой и чуть приподняла правую бровь. Друг вернулся на место и стал с нарочитым интересом рассматривать книги на стеллажах. − Детка, нужно быть аккуратнее! – я не узнала её голос. Похоже, Вит верно вынес вердикт – панна библиотекарша действительно была ярой мужененавистницей. Со мной она говорила чуть ли не ласково. – Я вовсе не об упавших книгах говорю, − продолжала она. – Ты можешь читать Книгу Теней Клариссы? Я с удивлением уставилась на неё – какую ещё Книгу Клариссы? Библиотекарша что-то пробормотала – мне показалось, на непонятном рычаще-шипящем языке. − Не могу поверить! Ты не знаешь? С таким потенциалом и полностью не обучена? Где твоя коргоруша? Помимо воли я вздрогнула. Где же выдала себя? Что делать? «Успокойся и дыши!» − это Беата. «Она ведьма. Не чета тебе, но сила есть». Всё-таки ещё не успела привыкнуть к такому безмолвному общению. От последних слов коргоруши отмахнулась – какая у меня сила? Так, небольшая совсем. Только при стрессе, спонтанно… «Вовсе нет» − кошка не думала соглашаться. «Твоя только просыпается. Глупо ожидать, что полная сила раскроется вот так, сразу! Это происходит постепенно». Вдруг осознала, что Беата-то далеко! Как же она… «А как Цибета при своей слепоте видела лучше других? Глазами коргоруши смотрела! А я сейчас твоими смотрю и чувствую, эта панна не проста, но и не слишком уж страшна» − тут же пришел ответ от Беаты. Библиотекарша между тем пытливо смотрела на меня из-за толстых стёкол роговых очков, словно ожидая вопросов. Я не стала её разочаровывать – сказала первое, что пришло в голову: − А где ваша коргоруша? Она улыбнулась, словно я прошла тест и вместо ответа поцокала языком, сделав замысловатый жест рукой. Из-под стола вспорхнула большая серая ворона и зашагала перед нею по столешнице. − Кир-р-рика! Здравствуй! – прокаркала она. – Пр-р-иятно познакомиться! Пожалуй, Беату в библиотеку брать с собой не стоит, подумала я, глядя, как Киррика ходит взад-вперед, аккуратно обходя книгу и лупу, лежащие на столе перед библиотекаршей. − Откуда в столице столько ве… − Не вздумай произносить это вслух, − резко прервала меня хозяйка вороны. – Здесь таких нет. Я, как это случится и с тобой в будущем, закончила университет по специальности артефактика. Наши специфические умения очень помогают в учёбе. Например, на моём факультете никто не мог прочесть Пяльзенскую Книгу Теней, а она очень познавательна. Мне она свалилась прямо на голову, когда проходила по библиотечному коридору. Можешь позвать свою коргорушу, не бойся. Здесь тебя не обидят и не выдадут. − А мне нечего бояться, − я задрала подбородок вверх. – Почему вы «Пяльзенская Ересь» зовете… − Книгой Теней Клариссы? Потому, что ведьму, создавшую её, звали именно так. Кларисса Карловградская – это имя почитаемо в определённых кругах наравне с Николаусом Фламелем, создателем философского камня, а также «Книги иероглифических фигур», известного алхимического трактата. Да-да, я знаю официальную версию. На самом деле всё было немного не так. Но ты сама поймёшь, когда прочтёшь. Советую законспектировать – очень пригодится. Она вытащила из ящика стола пустой формуляр и стала записывать название книги. − Как тебя зовут и с какого факультета? – спросила она, когда дошла до поля личных данных. − Агнешка Клобук, с первого курса факультета заклинателей, − ответила я, приготовившись к новому вопросу. − Ты – потомок Цибеты Клобук? – ведьма сняла очки и внимательно посмотрела на меня прищурив глаза, словно от ярких солнечных лучей. − Да, − что толку отпираться? − А коргоруша твоя – белая кошка без единой отметины? – после утвердительного ответа, библиотекарша вновь надела очки и будто бы потеряла ко мне интерес. Она некоторое время что-то записывала в формуляре, а потом сухо произнесла: − Книгу ты должна вернуть в течение недели – не успеешь, придётся заплатить штраф. Так что жду тебя в следующую пятницу! Кстати, пока другие дополнительные пособия тебе не понадобятся – почему, думаю, сама разберешься. Я тебя больше не задерживаю. − Спасибо! – прихватив книгу, я пошла в сторону стеллажей, за которыми ждал Вит. Друг сидел за столом, углубившись в чтение большущего фолианта с пожелтевшими от времени страницами. Рядом с ним на столе стояла внушительная стопка отобранных книг – похоже, он не терял времени даром. − Что ты тут уже успел набрать? – я уселась рядом и положила перед собой Книгу Теней Клариссы Карловградской. Он, будто очнувшись, некоторое время смотрел на меня невидящим взглядом, а потом улыбнулся почти счастливо. − Ты представляешь, тут есть даже пособия по механике построения заклинаний! Нигде больше не видел такого! − Поздравляю, ты догадался! Мы ведь в магическом университете! – съязвила я. − Да ну тебя! – нетерпеливо махнул он рукой. – На самом деле ты не понимаешь, какие перед нами открываются возможности! Тут огромное количество запрещённой литературы, которую просто нигде больше не достать в открытом доступе. − Что-то похожее нам говорил Савел Гунька на вводной лекции, − вяло улыбнулась я. – А ещё о необходимости сохранять тайну. − Вполне оправдано! – поддержал друг. – Смотри! Он приподнял книгу, чтобы показать страницы со странными диаграммами, изображением Витрувианского человека12 , спирали Фибоначчи, Вавилонской башни, вписанной в прямоугольную витую рамку с подписью на летящем свитке: «LE MAISON DIEU»13 и большого Древа Жизни, с подписями на иврите. Сами рисунки были общеизвестны, но вот информация под ними… − «Чтобы подключить талисман к нужной стихии, необходимо настроиться при помощи подходящей карты Таро на сефиру Древа, погрузиться в её энергии и через кончики пальцев рук перенаправить энергию в заранее подготовленный талисман, произнося соответствующее заклинание из таблицы 15». Это работает? Вит пожал плечами: − Не знаю. Ты больше имеешь представление о таких вещах. – Я читала вскользь про фамильную колоду в рукописной книге, что бабушка прятала на чердаке. Там ничего подобного не было – только про гадание и диагностику – что бы это ни значило. Однако, самой колоды не нашла, как ни старалась − от меня её, похоже, прятали ещё пуще. − Это книга восемнадцатого века. Прошло больше пятидесяти лет, как королева Стефания запретила убивать ведьм. Не думаю, чтобы в книге пропечатали неверную информацию – в те годы бумага была очень дорогой, не стали бы её портить заведомой чушью. − Просто… Да ладно. Думала, магам добиться желаемого сложнее, чем просто поглядеть на карту и прочитать заклинание из книги. А мне разрешили почитать «Пяльзенская Ересь», представляешь? Библиотекарша…− тут я поняла, что так и не узнала её имени. Хотела сказать, что она тоже ведьма, но почему-то не получалось выговорить ни слова. – У неё… − про ворону Киррику тоже не получалось сказать. Когда же она успела? Это же заклятье! Вот бы тоже так научиться! «Помнишь, она сказала: «Не вздумай произносить это вслух»?» − голос Беаты звучал немного покровительственно. Так вот как, оказывается! В голову пришла шальная мысль: если коргоруша отвечает на любой вопрос, не придётся писать шпаргалки на экзамен. «Вот уж нет!» − немедленно разгневалась кошка. «Как ты учиться будешь, если я тебе всё на блюдечке преподнесу?» − Неужто не подскажешь? – прошептала я, забыв о присутствии друга, немедленно воззрившегося на меня, как на умалишенную: −Что я тебе должен подсказать?» Беата ответила покровительственно: «Куда же деваться, подскажу!» − Да ничего, это я так… − ухмыльнулась я, и тут поняла, что знакомый с детства Вит знает обо мне меньше Кристофа. Общие тайны сближают – так говорила бабушка. Только теперь поняла, насколько она права. − А ты правда видишь, что там написано? – спросил Вит, кивнув в сторону Книги Теней Клариссы. – Я только титульный лист смог прочесть и первый абзац введения. Дальше строчки расплываются. Даже испугался, что-то с линзами случилось, но в других книгах нормально текст вижу. Я открыла книгу и прочла: − «Принадлежит карловградскому ковену». − Это и я прочёл, − усмехнулся Вит. – А ты пролистай страниц десять и оттуда прочти! Послушно пролистав с четверть книжки, я посмотрела на страницу. Пару секунд глаза никак не могли приспособиться, буквы расплывались. Потом, словно что-то щёлкнуло: − «Не стоит недооценивать силы ночного светила – те, кто это делал, поплатились. Если в руководстве к заклинанию оговаривается фаза Луны, её необходимо строго учитывать. Если ничего подобного не упоминается – значит, лунная фаза не важна». Лицо друга осветилось довольной улыбкой. − У тебя и правда вышло. Здорово! Знаешь легенды об этой книге? Владеющие ею очень быстро устраивали свою жизнь и становились богатыми людьми, но умерли все очень плохо! Такова плата, а по другой версии, на книге так отразилась смерть хозяйки. − Откуда ты столько знаешь? – удивилась я. – Вроде, на одних уроках бывали… − Я в школе с историком подружился и на его факультатив ходил. Там он и рассказывал эти байки. − А на уроках нагонял на нас скуку фактами про Столетнюю войну и крестовые походы! Вот хитрый какой! Вит просто улыбнулся и спросил: − Мы тут готовиться станем, или в парк пойдём? Ты будешь себе методички подыскивать? − Пока одной достаточно – на неделю всего дали. Он кивнул и продолжил: − Ну а я попытаюсь. Библиотекарша разговаривала с ним очень сухо, позволила взять только две книги из выбранных – остальные пришлось вернуть на полки. Ворона-коргоруша ожидаемо где-то пряталась, чтобы не компрометировать хозяйку. Вит всю дорогу недовольно ворчал на дискриминацию – мне разрешили вынести антикварную редкую книгу, а ему позволили взять только справочник по экзотическим материалам и словарь магических терминов. − Как готовиться в таких условиях? – сетовал он. – Откуда брать информацию, если не из учебника? Мы сели на скамейку в парке – читать было сложно: темнело, вот-вот зажгутся фонари. Неизвестно откуда вынырнула Беата вспрыгнула на скамейку рядом со мной и стала тереться, нарочито игнорируя Вита. Он протянул руку, чтобы её приласкать, но своенравная коргоруша ударила его лапой, окончательно выводя из равновесия. − Беата! – возмутилась я, а она только зыркнула янтарным глазом и зажмурилась, всем видом показывая, что никакой вины за собой не признаёт. Я хотела вновь раскрыть Книгу Теней, но кошка боднула головой, выбивая её из рук. «Не здесь! Слишком много посторонних глаз!» − вразумила она меня. − Я уже ничего не вижу! – пожаловался друг. – Как же готовиться? Ты обещала помочь! Тяжело вздохнув, я спросила: − Как точно называется твоя темя для реферата? Напишу, а ты потом перепишешь своей рукой и оформишь. − Ты лучшая девушка на земле! – Вит быстро чмокнул меня в щеку, отдал взятые в библиотеке книги, начеркал название темы на тетрадном клочке, и подскочил со скамейки, пока я не передумала. – У нас занятия завтра только после двенадцати. Пересечемся! Пока! – он спешил к жилому зданию, словно за ним волки гнались. − Ну ты и дурочка! – Беата облила меня густым фонтаном презрения. – Своё когда делать намерена? А вот не буду тебе подсказывать! Влепят «двойку», тогда подумаешь, стоит ли разным лентяям помогать! Хорош дружок − привык со школы на твоём горбу в рай въезжать – и тут то же самое! Да уж, с нею не поспоришь – коргоруша во многих вопросах поумнее меня будет. Сдалась мне та Витова работа? На тёмном небе зажглись звезды, а вдоль аллей включились фонари. Что ж им задали за работу? «Способность материалов и жидкостей удерживать магический заряд, или структура соответствия магических субстанций». Вот так тема! Мозги сломаешь! Наша тема основных постулатов магического воздействия и классификации допустимого влияния, была куда легче. Когда же про зелья почитать? Эх, сидеть мне допоздна, чтобы завтра не опозориться! Я поскорее отправилась в свою комнату – что толку сидеть? Удивительно, но дверь оказалась открыта. Иванка сидела в домашнем халате и тапочках за своим столом, уронив голову на руки. Плечи, покрытые дорогим розовым шелком, подозрительно подрагивали. − Доброго вечера! – она не отозвалась на моё приветствие, не удостоив даже взгляда. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Заперев за собой дверь на замок, я оставила книги на своём столе и пошла в ванную – пока буду заниматься, волосы успеют высохнуть после мытья. С удовольствием подставляя лицо под горячие струи, я вдруг поняла, как устала! Сейчас бы просто лечь в кровать и почитать интересную книжку… Мечты-мечты! Нечего расслабляться – решившись, открыла холодную воду и подавила рвущийся с губ визг: контрастный душ – лучшее средство от усталости и сонливости. Основательно взбодрённая, вышла из ванной и тут же заметила мордочку коргоруши в окне. Иванка Тризна так и не изменила положения за время пока я мылась. Она не подняла голову даже тогда, когда Беата мягко вспрыгнула на подоконник, а оттуда на пол. − Иванка! – позвала я тихонько. Положение дел мне решительно не нравилось. За то короткое время знакомства, успела уяснить – такое поведение не свойственно решительной и заносчивой девушке. Она не отреагировала, только к вздрагиваниям добавились всхлипы. Не оставалось сомнений – моя склочная и придирчивая соседка безутешно рыдала. − Иванка, что случилось? – ну не могу я просто так заниматься своими делами, когда рядом страдают. От лёгкого прикосновения к плечу она вздрогнула сильнее и невнятно проговорила: − Отвяжись! − Да что с тобой? Может я чем помочь могу? − Да иди ты! – совсем уж грубо отозвалась она. – Я с Миланом рассорилась! Уж ты-то точно ничем не поможешь! Видала я, как из-за тебя пары разбиваются! Уж про Дороту с Кристофом говорили – вот любовь так любовь! И где она? Что надо с парнем сделать, чтобы он так свою девушку при всех унизил? Что тут ответишь? Вот я и не стала ничего говорить: не хочет помощи – не надо. У меня работы полно – успеть бы до полуночи. Включив лампу, я уселась за стол, достала чистую тетрадь и стала обдумывать тему Вита. Полистала справочник экзотических материалов и в голове, к удивлению, начала выстраиваться структура будущего реферата. На самом деле, информации было предостаточно, нужно только её уложить в рамки темы. Что лучше всего держит на себе магическое заклинание? Металл в обычном твёрдом состоянии удерживает энергию лишь на поверхности – если заговорённый предмет подержать некоторое время под проточной водой, являющейся универсальным растворителем, то от наложенных чар не останется и следа. Не удивительно, что нявки не могли переходить через быстрые ручьи и того хуже, реки – их чары водой «сдирались» и растворялись, а эти волшебные существа целиком состояли из магической энергии. Вода – также эликсиры на её основе – удерживает вложенный в неё магический заряд куда лучше, но тоже не слишком долго. Для обновления и ей необходима циркуляция, а в плотно закупоренном сосуде она быстро тухнет и теряет свойства. Хорошо удерживают заклинания разнообразные масла – у них структура одновременно жидкости и земли. Спиртовые соединения годятся для мороков и любовных чар – они летучи и хорошо транспортируют заклинания, а во флаконе хранятся намного дольше водных зелий и эликсиров, консервируя магическую энергию. Дерево, воск и песок отлично удерживают магию за счет впитывающей структуры, как и земля… Ну что ж, логично! В общем, Витов реферат оказался очень увлекательным. Сама не заметила, как исписала почти полностью тонкую тетрадку на 18 листов − последние два оставила под набросок оформления. Друг вечно не мог правильно расположить на титульном листе собственные данные, а тему исправно отправлял куда-то в самый низ листа, после наименования класса и преподавателя. Не сомневаюсь, и теперь отличится, если не показать, как нужно. Закончив работу друга, я потянулась, расправила плечи… Пора к своей приступать. В комнате было подозрительно тихо. Иванка передислоцировалась на кровать и молча лежала, отвернувшись лицом к стене. Ну нет, так совсем не годится! − Иванка, может чаю вскипятить? У меня и кипятильник для чашки есть, маленький. Соседка угрюмо молчала. − Ну ладно тебе, так убиваться! Поругались – помиритесь! Завтра голова у тебя от слёз разболится и лицо опухнет. Хватит рыдать! − Ничего не помиримся, − хрипло ответила Иванка, так и не поворачиваясь ко мне лицом. – Мы сильно поругались. Из-за тебя, между прочим! – тут в её голосе снова прорезались истеричные нотки. − Чего это из-за меня? – вот ещё не хватало. Она развернула ко мне заплаканное лицо и зло сказала: − А нечего было ему… «Вот у тебя соседка! Фигурка как у куколки, точёная!» − она явно передразнивала чужие слова. – А сам конфет притащил, ешь говорит. − Что ж нынче за мужики пошли! – уже произнося это, я узнала бабушкины слова и даже её интонацию. Резко захотелось домой, в Цмянки, где нет страшного старшего Дворжака, гадкой Дороты, кучи девиц, одна другой краше, вокруг которых так и крутился Вит, несговорчивой Иванки, смотрящей сейчас волком… И Кристофа, с которым почему-то очень не хотелось расставаться надолго. Чуть не расплакавшись от неожиданно накатившей тоски, я продолжила уже тише: − Головы садовые, лбы дубовые, вот кто! − Это ты про Милана? – тут же взвилась Иванка, − Да я тебе сейчас рожу расковыряю! − Успокойся! Не нужен мне твой Милан, и я ему не нужна. Это он, видимо, просто чтобы тебя позлить. Ну, чтобы заревновала – и ведь добился! Она непонимающе смотрела на меня, а потом вновь отвернулась к стене, пробурчав: − Умная выискалась! −Ну, как знаешь! – оставалось пожать плечами и ставить кипятильник – чаю-то хотелось!