Глава 8

Я запыхавшись влетела на спортплощадку, и только там образумилась: что подумает Кристоф, увидев меня, несущуюся сломя голову? Агнешка бегает за ним, как собачка на привязи? Не думаю, что это сыграет в мою пользу. На площадке ребята со старших курсов играли в волейбол. Чтобы отдышаться, я присела на одну из длинных скамеек и сделала вид, что наблюдаю за игрой. Через некоторое время рядом подсел высокий парень с длинным острым носом. Его темные прямые волосы до плеч свисали сосульками. Спортивный костюм, явно дорогой, идеально сидел на подтянутой фигуре. − Привет! – поздоровался он. – Нравится игра? − Здравствуй! Просто отдыхаю, − я не видела смысла врать. – Сейчас дальше пойду. − Меня Эдвин зовут, − неожиданно представился он. – Учусь четвертом курсе. Заклинатель. А ты наверно на первом? Раньше тебя здесь не видел. − Да, на первом, тоже заклинательница, − я искоса глянула на парня − он что клеится ко мне? − А имя у заклинательницы есть? − Агнешка, − буркнула я, давая понять, что его компания не желательна. Эдвин, ожидаемо не проявил чуткости. − Агнешка! – неожиданно перекривлял он меня с очень похожей интонацией. – Расслабься! Я просто познакомиться. Может, вечером сходим куда-нибудь? У нас на курсе таких симпатичных девчонок нет – одни грымзы вредные. Соглашайся! Подтяну тебя по предметам, работы свои с первого дам. − Спасибо, мне пора! – я подскочила, будто на пружине. Ещё приключений не хватало, на многострадальную пятую точку! Там Кристоф с Беатой, а этот… Отдышаться как следует не дал! − Ну, пока-пока! – промурлыкал Эдвин. − Увидимся! − Надеюсь, что нет, − пробормотала я, набирая скорость. Кристофа заметила сразу – он стоял возле стены, отделяющей территорию университета от парковой зоны. У ног крутилась Беата, подставляя голову для ласки. При виде такой идиллии, внутри кольнуло ревностью. − Привет! – я постаралась подойти как можно спокойнее. – Ты куда запропастился? Два дня не было! − Привет! – он оставил Беату и пару мгновений смотрел на меня, словно пытаясь запомнить навсегда, а потом в пару шагов преодолел расстояние и крепко прижал к груди. Да, приятно, не скрою, но как такое расценить? Мы ведь договорились… − Кристоф… − попыталась заговорить я, но он коротко бросил: − Молчи! – а потом поцеловал так отчаянно, будто я – последний человек, оставшийся в рассыпавшемся мире. – Сейчас, − прошептал он, ненадолго оторвавшись, − всё тебе расскажу. Дай пару минут. Да чего там, согласна я так подождать. Боюсь, мы оторвались друг от друга не через пару минут. «На вас смотрят, − сказала Беата. − Сейчас свистеть начнут». Кристоф обнял, заслоняя от взглядов. Какой-то маленький мальчик смотрел из-за ограды парка, открыв рот, а на площадке парни и девушки посмеивались, то и дело поглядывая в нашу сторону. − Пойдём-ка куда-нибудь в более укромное место, − прошептал Дворжак, и потянул за собой. – Прости, я помню, мы договорились, и всё такое. Просто… Очень не хочу, чтобы с тобой случилось то, что я видел. Он не стал продолжать, но от его слов у меня внутри похолодело. Нехорошее предчувствие скользким ужом свернулось в груди. Мы сначала хотели отправиться в курилку, но и там в это время было много народу. − Пойдём, прогуляемся по городу, − предложил Кристоф. – На ходу проще рассказать. − А у меня тоже есть новость, − почему-то захотелось поделиться с ним известием, что родовая Книга проснулась и выбрала меня. «Беата, ты не знаешь, почему именно сейчас?» − спросила я коргорушу, воспользовавшись короткой паузой. «Могла бы сама догадаться». Беата в последнее время разговаривала покровительственно. «Это из-за Кристофа, да? − на всякий случай уточнила я. – Мы целовались… Может, из-за этого?» «Глупости! − отрезала Беата. − Если бы книги реагировали каждый раз, как ведьма влюбляется, в них давно бы наступил бедлам». «Но бабушка спросила…» Явственно послышался раздражённый вздох: «Книга просыпается, когда ведьма инициацию проходит, а они у них разные бывают. У тебя случилась, когда меня выручила. Арабелла – когда с Йоханом своим впервые переспала. Она же тебе объяснила: ведьма без коргоруши не может быть старшей. Ты инициацию прошла? Прошла! Поэтому теперь ты – самая полноценная ведьма из Клобуков. Вот тебе и ответ на вопрос». − Чего задумалась? – спросил Кристоф. − Да так… − рассказывать о Книге расхотелось. – Я узнала, как к Марике Сальде подступиться. А ты что в библиотеке нашел? − Что? – не понял он. − Перед тем, как с занятия забрали, ты говорил, нашел что-то и хотел рассказать − А, − отмахнулся Кристоф, − прочел в каком-то старом фолианте, как снять заклятье, если его наложили в сердцах. Там просто на самом деле: собрать утренней росы, наговорить на неё заговор – я его записал в тетрадку, и умыться. − И всё? – удивилась я. – Сомнительно очень. − Там много всякого было, потом книгу покажу, сдать ещё не успел. Хочу тебе про другое рассказать, только поклянись, что никому не скажешь? Это тайна, настоящая! − Хорошо, − закивала я. − Я ведь практикант у отца, ну, ты знаешь, − начал он. – Тебе не стал бы рассказывать, но ты ведь тоже возможно, будущий координатор. Отец взял меня с собой на разоблачение – так это у них называется. Там была ведьма – молодая совсем, может, на пару лет нас постарше. Коллега отца, Иржи Скворень, сказал, она зачаровала своего мужа, когда застала с любовницей. Он теперь камнем стал, представляешь? − В сердцах, наверно, − прошептала я, вспоминая, как сама едва удержалась, чтобы беды не наделать с мальчишкой-изувером. − Ясное дело, однако это уже настоящее убийство, тем более колдовством. Любовницу тоже отделала – теперь у неё всё тело струпьями покрыто, а на лицо и взглянуть страшно. − И часто такое случается? – ужаснулась я. − Нет, слава Богу! Первый случай за полгода. Мать любовницы нас вызвала, точнее королевскую службу координаторов, для расследования. Ведьма от нас пыталась обороняться, − он замолчал, прикидывая, стоит ли дальше говорить. – Отец кольцо координатора применял. − А ты? − я с замиранием сердца ждала ответ. Отчаянно хотелось, чтобы Кристоф просто рядом стоял, однако понимала – даже если не сейчас, то в будущем ему придётся самому ловить и обезвреживать ведьм. Вновь вспомнилось, наше знакомство. − Я растерялся, − честно признался парень. – Она плакала, кричала… А потом как ударит молнией! Отец меня собой закрыл, а Скворень что-то сделал – ведьма замерла и завыла, будто собака или волчица. Я потом заметил – у него два кольца, чёрное, координаторское как у нас, а второе золотое, с анхом, массивное. Так вот, то второе горело красным, будто раскалённое, а Сквореню хоть бы хны – скалится как сытый тигр. Ведьму потом увели, она стонала, но больше колдовать не рисковала. Кстати, я сказал отцу о том красном кольце, а отец знаешь, что ответил? Я помотала головой, не в силах говорить. − Он сказал, не выдумывай. Понимаешь, что это значит? Честно, я тоже не знаю, но очень странно! Ведьма как полумёртвая стала, шла, куда укажут, даже не дергалась. От координаторского перстня такого не бывает. Да, они послушными становятся, но огрызаются, а тут… − Зачем ты мне рассказал? – спросила я севшим голосом, пытаясь отойти от парня подальше. − Да потому, − он хотел обнять, но я отскочила. – Не знаю, как там дальше будет, − Кристоф виновато смотрел на меня. – Но одно скажу – не позволю с тобой такое сотворить. Такое чувство было, что дядя Иржи из ведьмы душу вынул. − Нет, не бывает так! Он же не дьявол, чтобы души коллекционировать! Что-то он сделал с ней… − не смотря на старания голос всё-таки дрогнул. – Может, связал перстнем, а тебе пригрезилось невесть что! Очень не хотелось принимать действительность, где у живого человека, ведьмы, могут запросто отнять душу и сделать бессильной. Пусть она преступница, а я… Я ведь тоже того парнишку памяти лишила! Наверно, за такое из меня тоже надо душу вынуть? В темницу посадить, или в подземелье самое глубокое, а не учить в университете! − Что с ней дальше было? – спросила я, уставившись не мигая в глаза парню. Он моргнул, снова попытался подойти ближе, но я отступила, удерживая дистанцию. − Не беги от меня, − устало ответил Кристоф. – Не я же то сотворил! Иди ближе – не хочу громко о таком говорить. Да не бойся, − он раздраженно поджал губы. – Не стану я тебя трогать. Ту ведьму ударить не смог, а уж тебя принуждать, и подавно… Он замолчал, провёл рукой по лицу, словно снимая с него липкую паутину воспоминаний, а потом снова приблизился, но, верный слову, касаться не стал. − Забрали её, суд будет, − ответил он на вопрос. – Как судья решит, так и поступят. За убийство восемь лет каторги дают, за причинение телесных повреждений, в зависимости от тяжести, от трёх до шести. Свидетелей опросят, меня тоже вызовут – отец предупредил. − А у нас говорили, что координаторы уводят ведьм для опытов и пытают до смерти! В казематах держат и калёным железом прижигают пятки! Язык щипцами вырывают, чтобы не могли колдовать! Коргоруш отбирают и… и… Сама не заметила, как ухватила лацкан его дорого сливочно-желтого пиджака. Мягкий велюр комкался под пальцами. Кристоф посмотрел на мою руку, мягко отцепил её от одежды, задержал в ладони. − Может и так, − он некоторое время смотрел на меня тяжелым взглядом, а потом, позабыв об обещании прижал к себе, свободной рукой, провёл по щеке. – Может и так, − повторил он, задумчиво разглядывая свои пальцы, вмиг ставшие мокрыми от моих слёз. – Только ты не бойся, − продолжал он. – Я тебя ни за что не отдам на мучения. Выкрутимся, главное, чтобы твой друг из артефакторов не проговорился какой-нибудь из своих девчонок. − Вит не скажет! – заверила я. Уж его-то я знаю всю жизнь! − Уверена? Если так, то и бояться нечего, я-то тебя точно в обиду не дам. − Ну да, − прошептала я, − пока не прикажут! Как скомандует твой отец: «хватай Агнешку!» ты и… − Что я? Уж думай, что говоришь! Разве я хоть словом тебя укорил, когда узнал, что привороженный? А когда парня того приложила? Да чтоб ты знала… – он не стал продолжать, но хватка стала жестче. − Тут такое дело, − на ум пришел разговор с Витом. – Я с другом говорила, он сказал после того случая с зельем у него ничего не изменилось. Он и сейчас продолжает с девушками встречаться. А ещё он сказал, что твой отец тоже там был – он же ко мне страстью не воспылал! − Какое зелье избирательное, − в голосе Кристофа слышалась улыбка. – Может, у них на привороты иммунитет? Отец-то с кольцом был, а оно от такого защищает. А друг твой… не знаю, может, у него какой амулет есть? − А тогда почему на тебя подействовало? – спросила я. – У тебя тоже кольцо было! − А его отец отобрал, из-за тебя, между прочим! Забыла, что ли? − Значит, всё-таки придётся с тебя приворот снимать. Вит отстранился и посмотрел мне в лицо немного удивлённо. − Странная ты. Другая бы уцепилась за свою власть руками и ногами! Тем более, сейчас. − Ну, ты же меня в любом случае не выдашь? – спросила я. – Ты ведь слово дал! − Не выдам, − засмеялся Кристоф и загадочно добавил: – Если это сделаю, сам пострадаю. Я уже открыла рот, чтобы спросить, почему, но он опередил: − Так, ты говорила, что-то нашла? − А, знаю где прочесть, как снимать приворот! – вот он, последний вопрос Книге Теней Клариссы! − Ладно, − парень на удивление, не проявил особого энтузиазма, но теперь уже сама хотела поскорее сделать это – завтра уже крайний срок, как сдавать книгу нужно. − Пойдём ко мне? – предложила я, не задумываясь. Вместе и узнаем. − Уверена? – спросил Кристоф удивлённо. − Конечно! Главное, чтобы Иванки не было, но она собиралась со своим парнем встречаться. Пока мы шли, я всё время ловила на себе его странные взгляды, будто он не верит в происходящее. Зайдя в комнату, Кристоф огляделся и беспечно произнёс: − Миленько у вас. − Ну, не так шикарно, как у тебя, но не жалуюсь, − ответила я, прямиком направляясь к кровати, где под матрацем спрятана заветная книга. − Ты что, в серьёз? – выдохнул Кристоф, когда я уселась на кровать и задрала покрывало, чтобы просунуть руку под матрац. − Конечно! – ответила я, безуспешно шаря в кровати. Да куда же она запропастилась? Неужели я сунула её ещё дальше? − Агнешка! – прошептал парень, опускаясь рядом. − Сейчас, сейчас! – бормотала я, целиком погрузившись в поиски, уже не стесняясь потрошила постель. Наконец под пальцами почувствовала жесткий книжный корешок… И тут меня развернули, вдавили в кровать, заглушая поцелуями удивлённый возглас. Оказывается, в лежачем положении сопротивляться сложнее, особенно, если не очень-то и хочется. − Да подожди ты! – я кое-как вырвалась из его цепких рук. – Сейчас книгу под матрасом найду! Что на тебя нашло? Вдруг сейчас Иванка войдёт? − Книгу? – до него не сразу дошел смысл сказанного. – Какую книгу? − Ну, я же позвала тебя, чтобы в книге, «Пяльзенской Ереси», вместе ответ прочитать, точнее я прочитаю и тебе сразу скажу! − А я подумал!.. – он сел на кровати, отчаянно краснея. − Что? – и тут до меня дошло. – Вот ты дурак! Он закрыл лицо руками и простонал: − Действительно, дурак. Влюблённый. От его слов мир вдруг вспыхнул яркими красками, глаза сами собой широко распахнулись. Это все зелье, пыталась урезонить себя, но увещевания больше не помогали. Хорошо теперь понимала бабушку, которая готова была что угодно отдать за любовь дедушки. В груди затрепетало и оборвалось зыбкое счастье – не имею я права на эту любовь. − Кристоф, − погладила его по плечу. – Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел после того, как приворот снимется. Просто забудем недоразумение, и всё. Он посмотрел на меня, во взгляде читалось отчаяние. − Давай уж скорее. С замиранием сердца я произнесла: − Как снять приворот от зелья с Кристофа. Пару секунд ничего не происходило, а потом на странице проступила вязь уже знакомого почерка: «Ты задала вопрос, и таков ответ: как убрать то, чего нет?» Парень таращился на страницу, а буквы медленно исчезали. Голова полнилась ватой, не осталось ни единой мысли… Точнее, они так роились, что не получалось отловить ни одной. Получается, я зря потратила вопрос? О, нет, не зря! − Ты видишь что-то? – спросил Кристоф, отрывая глаза от чистой страницы. − Книга ответила, − как ему сказать? − И что? – не отставал он. Я ровным голосом повторила пропавшую надпись. − Что это значит? – он отлично понял, но, похоже, не мог смириться. Вместо ответа я пожала плечами. – Получается, я сам так ужасно хочу тебя? Он невесело рассмеялся. − На самом деле, так и думал. Меня угораздило по уши влюбиться в ведьму! Да уж, справился сам, без посторонней помощи. − Любовь не спрашивает. Она просто приходит, или нет, − ответила я. − А ты? – он впился глазами в моё лицо. Я приоткрыла рот, но не могла издать ни звука. Оказывается, как тяжело говорить о чувствах! – Я хоть немного тебе небезразличен? – продолжал пытать он. Я помотала головой – как тут ответить? Не знаю! От мысли, что могу лишиться его, становится плохо. Это и есть любовь? Тут открылась дверь и вошла Иванка. − А, ты тут, − кисло заметила она, а потом увидела Кристофа. – Совсем обнаглела! Чего это вздумала парня сюда приводить? Я, обрадованная возможностью увильнуть от ответа, огрызнулась: − Ну, ты приводишь, а что мне мешает? Заметив Книгу Теней Клариссы она подняла брови: − Вы что, учитесь? Ну, совсем уже! Я-то думала, целуетесь тут! − Это уже не твоё дело, − отрезал Кристоф поднимаясь. – Ладно, Агнешка, увидимся позже. Он гордо прошел мимо Иванки и притворил за собой дверь. − Странная ты, − пожала плечами соседка. – Нормальная девушка уже давно в такого парня вцепилась бы зубами и когтями. В постель уж точно затащила бы, а ты книжки с ним читаешь. Больная какая-то! − Сама ты больная, − обижаться не было сил. Чтобы не находиться с ней в эту минуту один на один, я взяла бесполезную теперь «Пяльзенская Ересь», и отправилась сдавать в библиотеку. Хелена Варна с улыбкой приняла книгу. Киррика важно расхаживала перед ней по столешнице. − Узнала, что хотела? – спросила женщина, приподнимая очки на лоб. − Да, − неуверенно ответила я. − Но ещё вопросы остались? – усмехнулась она. – Так всегда. Только стоит получить один ответ, тут же возникает новый вопрос. Если пообещаешь никому не показывать, могу дать тебе ещё одну редкую книгу. Там много разных методов и принципов ведовства описано. И береги, конечно! Второй такой нет. Она достала толстую книгу в черном переплете и подвинула мне книжную карточку. − Вот, в формуляре распишись! Я черкнула свою подпись в нужной графе и в предвкушении пошла к выходу. Можно было бы посидеть в читальном зале, но у окна место оказалось занято двумя парнями, что-то сосредоточенно конспектировавшими. Раздумывая, куда лучше отправится, чтобы спокойно почитать, я медленно двинулась по коридору. Из-за угла появилась Дорота в сопровождении одной из своих подруг. − Привет! – поздоровались они. − Привет, − ответила я с опаской. До сих пор при встрече они либо делали вид, что не видят меня, либо нарочито задирали нос, не снисходя до приветствий. − Куда ты собралась? – не отставала Дорота. − Да так, − в воздухе витало ощущение опасности. Эти двое явно что-то задумали. − Ну-ну! – к нам быстро приближалась ещё одна девушка из Доротиной свиты, держа в руке какой-то пузырёк. – Удачи, замарашка! Она быстро открутила крышку и резко плеснула в меня какую-то черную жидкость. Дорота с подругами с визгом отскочили, а я едва успела прикрыть лицо книгой… − Катаржина! – завопила Дорота. – Не могла подождать, пока мы отойдём! Юбку теперь выбросить придётся! − Что здесь происходит? – раздался строгий голос библиотекарши из-за спины. – Какую гадость вы тут разлили? − Это просто чернила, − на лице гадкой Катаржины застыл испуг. Пузырёк в руке выдавал её с головой. − Проучили одну гадину! Пусть знает, как чужих парней уводить! Поглядим теперь, кто на неё позарится! – Дорота не могла скрыть ликующие нотки в голосе. Я в панике оглядывала себя – руки, платье и книга – драгоценная книга! – было покрыто липкой чернотой. Наверняка, волосы и лицо тоже запачканы. Что же теперь делать? – внутри поднялась волна паники. «Что случилось?» − Беата почувствовала моё состояние и тут же забеспокоилась. «Чернила» − ответила я. В глазах щипало от слёз. Приходилось прикладывать усилие, чтобы не растирать их руками, и не усугубить ситуацию. − У вас появилась масса работы, − тем временем спокойно произнесла библиотекарша. – Придётся всё отмыть с пола и стены, или я пойду к самому ректору! Декану в любом случае скажу об этом вопиющем инциденте! У вас Савел Гунька? Пусть сам принимает решение, как с вами быть. В нашем университете хулиганство не принято. За такие выходки вполне могут исключить. А ты, − она оглядела меня с ног до головы, − пойдёшь со мной. − Книга, что вы мне дали, − слёзы во всю бежали по щекам. Варна едва заметно покачала головой – не говори ничего! Когда я за нею зашла в дверь, вслед отчетливо прошептали: «Уродина! Так тебе и надо!» Мы прошли за конторку, библиотекарша открыла дверь позади своего стула. Там оказалась просторная комната. − Заходи в душ, − Хелена указала на ещё одну дверь в углу. – Давай книгу. Я протянула ей испачканный фолиант и послушно прошла в указанном направлении. Перед зеркалом меня ждал шок. В детстве не терпела сказу про госпожу Метелицу из-за того, что в конце дочку-ленивицу обдают смолой. Как теперь отмыться? Блуза промокла, по юбке расползлись черные разводы, волосы слиплись от чернил, по лицу тоже поползли черные потёки. Библиотекарша без стука прошла за мной в ванную, критически оглядела и успокаивающе произнесла: − Не волнуйся, мы все исправим. У меня есть средство для выведения любых чернил, даже магических. С книгой похуже − если просто нанести пятновыводитель, он уберет чернила со страниц вместе с текстом. Не смогу справиться − придётся просить пана Гуньку. Она взяла мыло, накапала на него из тёмного пузырька прозрачной жидкости и тихо что-то пробормотала а потом протянула мне: − Вот, держи. Всё отмоется. Одежду снимай и клади на бортик раковины. Полотенца в тумбочке. − Вы тут живёте? – спросила я, слегка заикаясь от слёз. − Очень удобно, правда? – улыбнулась она. – Главное, всё под рукой! Когда за библиотекаршей закрылась дверь, я аккуратно сняла с себя одежду, чтобы не испачкаться ещё больше, и полезла в ванную. Прежде всего потёрла мылом руки − до полной чистоты пришлось намыливать ещё раз. Средство работало! Обнадёженная намылила голову – на белую эмаль ванны полилась чёрная вода. Скрипнула дверь. − Я тут тебе халат принесла, − сказала хозяйка. − Ну что, отмывается? – спросила Хелена. − С тела – да. С волос, по-моему, хуже. − Ничего, ты ещё раз намыль. За что тебя так жестко? − Дороту парень бросил, на меня внимание обратил. − Ну, мало ли! Всякое бывает. Зачем же чернилами обливаться? − Наверно разозлило, что он её водой при всех облил. Вот, решили на мне отыграться. − Боюсь, этим не ограничится, − вздохнула неожиданная покровительница. – Ты уж осторожнее как-то. Оберег поставь, а ещё лучше активную защиту. Ладно, домывайся, − спохватилась она, − пойду пока попробую с твоей одеждой что-то сделать. Когда через десять минут вылезла из ванной, от чернил на коже и волосах не осталось и пятнышка. Надо попросить у панны Варны рецепт пятновыводителя, решила я. Вытершись большим белым полотенцем, облачилась в нежно-голубой халат хозяйки библиотеки, и прошлёпала босыми ногами к выходу. Хелена сидела на диванчике и читала книгу, поглаживая Киррику. Моя одежда, совершенно чистая и сухая, висела на стуле рядом с небольшим столиком. Она подняла глаза и улыбнулась: − Все отчистилось, одевайся. Я пока пойду посмотрю, как дела у твоих обидчиц. Она вышла, оставив коргорушу на диване. А я пока одевалась, думала, как порой обманчиво бывает первое впечатление. Ведь Хелена мне сначала совсем не понравилась. Через пару минут моя спасительница вернулась, на ходу сгоняя с лица ехидную улыбку. Я не спрашивала, но она сама завела разговор: − Я отпустила девиц. Они не смогли отмыть пол и стены, только ещё больше развезли. Похоже, чернила, что они использовали, не так просты. Ну ничего, пусть Савел с ними разбирается, я ему уже позвонила по внутреннему телефону. Заодно, пусть для разнообразия сам потрудится немного – это его ещё больше разозлит. − Но у вас же есть…− я хотела сказать про очиститель, но Хелена покачала головой: − Никому о нём не говори – это моя разработка, исключительно для личного пользования. Знаешь, как иногда неаккуратны студенты? Вот, приходится изворачиваться. Правда, так как гримуар, что я тебе дала, ещё ни разу книги не загваздывали. Боюсь, он теперь основательно пришел в негодность. Кстати, за это оштрафуют твоего декана. − Что? Почему? – испугалась я. − Так заведено. В нашем университете уникальная библиотека. Сам кронпринц Анджей иногда здесь бывает, когда в своей библиотеке не найдёт чего-то. Есть ещё библиотека Ватикана, но она вовсе не доступна – за тем кардиналы следят, а иностранцам и вовсе хода нет. В общем, я к тому, что испорченному гримуару цены нет, а студенты пана Гуньки его испортили. Значит его накажут, а он уже в свою очередь – виновных. − А можно мне попробовать помочь? – решилась я. – Тогда пана Гуньку не станут штрафовать? −Гляди-ка какая забота! Ну, попробуй, − улыбнулась Хелена. – Если время есть. − Может, попробую вашим средством его почистить, аккуратно, страница за страницей? Библиотекарша поднялась и поманила меня за собой. Мы вышли в читальный зал, проследовали к самому большому окну, из которого лился мягкий желтоватый свет угасающего дня. − Кыш! – скомандовала панна Варна двум парнишкам, удобно устроившимся за столом. – Садись здесь, сейчас всё принесу. Она вернулась, неся в руках целый ворох разных вещей: клеёнку, которую постелила на стол передо мной, большую пачку тонких батистовых салфеток, коробок спичек, кулёк с ватой, знакомый тёмный пузырёк и, наконец, саму пострадавшую книгу, которую положила поверх клеёнки. − Надевай, − она протянула мне пару резиновых врачебных перчаток. – Не думаю, что тебе опять захочется отмывать руки. Попробуй, но если поймёшь что не сможешь оттереть не затронув текст, лучше прекращай и зови меня. Я кивнула и принялась за работу. Обложка с одной стороны и корешок, были сплошь залиты чернилами. Салфетка, смоченная прозрачным средством, очень хорошо справлялась, оставляя коричневую кожу обложки чистой. Гораздо хуже дело обстояло со страницами: чернила всё-таки сильно просочились внутрь книги и испачкали весь верх, расплываясь по страницам некрасивыми потёками. Их я убирала, накрутив кусочки ваты на спичку, лёгкими касаниями нанося очиститель. Так я обработала почти половину книги, пока не наткнулась на участок, сплошь пропитанный чернилами. Намотав чистую ватку, я стала аккуратно водить по бумаге – чернила таяли, словно снег на батарее, оставляя печатный текст на месте. Обрадовавшись успеху, я добавила очистителя на вату, и начала тереть смелее. Полностью обработав страницу, уже хотела переходить к следующей, как вдруг поняла − текст исчезает! Сначала исчезли строки, обработанные мной первыми, а потом с ужасной неотвратимостью страница стала девственно чистой, без единой буквы или отметины. Перепугавшись, я стала судорожно вспоминать: в книге Клариссы мне попадалось заклинание восстановления утраченного… «Скажи: «редди куот периит» и подуй на страницу» − подсказала Беата, чутко уловившая мои эмоции. «Что там у тебя опять стряслось?» − Потом расскажу, − пробормотала я, тут же воспользовавшись советом коргоруши. Когда дула на страницу, мне показалось, что вместе с воздухом с губ срывается золотистый туман, оседающий на бумаге едва различимыми искрами. А потом прямо на глазах бумага стала расползаться, будто её намочили сильной струей воды, открывая тонюсенький листок кальки, помещенный прямо внутрь страницы. Горящими контурами из тающих бумажных краёв стали проступать слова и… диаграммы! «Талисман Тсотха» − прочитала я. Страница основательно расползлась и полупрозрачный листочек выпал на стол. − Беата! – в панике зашептала я. – Что делать? «Успокойся!» − тут же пришел ответ. «Покажи мне». Я внимательно осмотрела листок кальки, который, казалось, вот-вот тоже рассыплется в руках. «Спрячь и никому не показывай!» − пришел ответ. Я без раздумий послушалась: свернула бумагу в тонкую трубочку и сунула в карман. Потом, по наитию, вновь прошептала «редди куот периит» и подула на закрытую книгу. Через несколько секунд она стала как новая – никаких следов чернил и рассыпавшихся страниц. А моё заклинание всё-таки лучше, чем средство библиотекарши! – с затаённой гордостью подумала я. Однако потом вспомнила, что если бы ни оно, ходить мне замарашкой, как ленивая мачехина дочка после встречи с Госпожой Метелицей. Пани Варна внимательно изучала какой-то громадный фолиант и не сразу заметила моё присутствие. Когда я положила гримуар на стол, она удивлённо подняла очки на лоб и недоверчиво спросила: − Так быстро справилась? А с текстами что? − Полный порядок, − ответила я с уверенностью, которой на самом деле не ощущала. − Посмотрим! – библиотекарша стала листать книгу – уголки её губ поднимались все выше. – Молодчина! – промурлыкала она, словно сытая кошка. – Здорово справилась! Будешь моей помощницей? Деканы вскоре будут раздавать назначения на общественно-полезные нагрузки. Если ты не против, переговорю с Савелом, чтобы он направил тебя ко мне. Дежурства в библиотеке намного лучше, чем на кухне, подумала я и согласилась без колебаний. − Отлично! – обрадовалась Хелена. – Тогда бери гримуар и постарайся больше его не испачкать! Да, помни что я тебе сказала: обязательно поставь активную защиту – иначе попадёшь в беду. Поблагодарив библиотекаршу, я направилась в свою комнату, на это раз решив не испытывать судьбу. Дверь в мою комнату оказалась открытой. Иванка в кои то веки восседала за столом, обложенная учебниками и что-то сосредоточенно писала. Не хотелось её отвлекать, но услышав, как щелкнул замок на двери, она сама с любопытством подняла голову от работы. Некоторое время оглядывая меня, она наконец разочарованно протянула: − А-а-а, явилась. Вроде, всё в порядке с тобой. Разговоров то было, разговоров! Как же быстро разносятся слухи! − Это Дорота тебе наплела? – не сдержалась я. − Нет, Катаржина, коротая тебя магическими чернилами окатила, − спокойно ответила Иванка. – Но, похоже, они сами сильнее пострадали, чем ты. У их компании, включая саму Катаржину и Дороту, руки по локоть черные, будто у болотянок. Библиотекарша заставила коридор оттирать, а эти чернила так просто не отмываются − на них заклятье избыточной крепости. В общем, вляпались, в самом прямом смысле. Мне бы порадоваться, да вот незадача – наверняка, измазанные девчонки теперь ещё злее станут. Покопавшись в сумке, я достала обновлённый гримуар и вознамерилась поискать в нём ответы – что же за талисман оказался в его странице. Не тут-то было. Видно, учиться Иванке стало скучновато и моё присутствие она восприняла как повод отвлечься от унылого занятия. − Чего молчишь? – спросила она. – Как отмыться получилось? Рассказывать ей о наладившейся дружбе с Хеленой Варной, как и о её чудодейственном очистителе не хотелось, но Иванка не отставала: − Да не бойся, мы с Катаржиной и её компанией не друзья − так, общаемся немного на общие темы. Расскажи! − Обычно, мылом, − пробурчала я и улеглась на кровать, ощущая, как вдруг наваливается невероятная усталость. Вместо того, чтобы читать книгу, отвернулась к стене, положила гримуар под подушку и почти мгновенно уснула. Сквозь сон едва расслышала как Иванка обиженно бормочет: − Ну и ладно! Тогда я тебе тоже кое-что не скажу. Слышишь? На секунду вспыхнуло любопытство, но и оно не смогло пересилить сонливость. *** Открыв утром глаза, долго соображала, было ли это сном? Мы с Кристофом гуляли в городе. Он купил мне карамельное яблоко, а я за это поцеловала его. Как же было хорошо! Пока откуда-то из-за спины не появилась высокая фигура в тёмной мантии до самой земли, с выбеленным лицом и зачернёнными провалами глаз – в уголке одного из них застыла нарисованная слеза. Миммо. Он оттолкнул Кристофа и тот пропал в липкой серой мгле, не сказав ни слова. Миммо закружил меня в вальсе без музыки. Вокруг мягко падал снег, покрывая землю тонким слоем, похрустывая под ногами, скрывая за уплотнявшейся пеленой город и окружающий мир. − Оставь меня! – прошептала я. Точнее, прокричала, но слова тонули в снегопаде. − Почему? – поговорил Миммо. На самом деле, его слов я тоже не услышала – он просто пошевелил губами, а у его рта из облачка пара прямо в воздухе появился текст, сложившийся из множества микроскопических льдинок. Подобное я видела только в комиксах, которые в детстве показывал Вит. Он их обожал: про супергероев, детектива Билли Шедоу и его верного пса Бонни, про космических пришельцев… Миммо, с замерзшими возле лица словами, сам казался таким пришельцем, явившимся из какого-то мрачного мира. − Я же просто хочу с тобой подружиться! – продолжал Миммо: в облачке пара теперь плыли новые слова. – Мне так одиноко! Даже не с кем словом перемолвиться! − Но почему именно я? – вечные слова тех, с кем случается что-то плохое. Очень похоже, что Миммо и есть оно – самое что ни на есть нехорошее. Но, даже злясь на себя, тут же посочувствовала, вспоминая − я тоже одна. Вит отдалился, Кристоф – с ним всё очень сложно. Бабушка далеко, у мамы младенец, мой братик, а подруги… Да нет у меня никаких подруг! − А потому! Старые слова с тихим звоном лопнули, разбрызгивая в стороны тонкие ледяные осколки. На их месте появилась следующая фраза. Миммо потянул меня за руку к себе, другой рукой касаясь своего лица – на пальцах остались белые, будто разведённая в воде известь, следы. Теперь он коснулся моего лица – очень легко и нежно, словно паутиной, однако эти прикосновения оказалось неприятны. Я вздрогнула, отстраняясь, чувствуя, как на лице остается грим от его касаний. − Смотри! – Миммо развернул меня от себя, удерживая обеими руками. Прямо перед нами замер в воздухе новый кусок льда, стремительно темнеющий, обретающий глубину… Зеркало! Из черных глубин смотрели высокий темноволосый парень с белой, нанесенной гримом маской Пьеро на лице и я, с такой же. − Ты похожа на меня! – его слова, больше не парящие табличками в воздухе, обдали холодом с ног до головы, замирая где-то в районе горла. – Смотри! Разве не видишь? − Нет! – прошептала я. – Не капельки мы не похожи! А маски ничего не значат! Их можно снять или стереть, поменять на другие! Это не настоящие лица! Миммо улыбнулся, подчеркнутые черным губы растянулись чуть не до ушей. Из правого глаза выкатилась настоящая слеза, оставляя на белом поле щеки длинную тёмную дорожку. − К некоторым их маски так приросли, что и клещами не оторвать! – произнес он с сарказмом. – А другие даже не понимают, что носят маски, считая их неотъемлемыми частями личности. Хочешь взглянуть? Он выпустил меня, и вцепился себе в лицо обеими руками, сдирая грим вместе с кожей. − Нет! Прекрати! – закричала я, но тут откуда-то из-за спины выскочил высокий темноволосый парень и ногой толкнул Миммо. − Пошёл отсюда! – закричал он. – Убирайся! Миммо, так и не отнимая от лица рук, испачканных кровью и белой краской, провалился куда-то вниз. − Агнешка! – проговорил парень, − не бойся его. Он, как до этого исчезнувший Миммо, потянул меня к себе, но начал пропадать, как и окружающее. Мне было так холодно, что зуб на зуб не попадал! Открыв глаза, поняла, за окном ещё темно. Скудный свет от уличных фонарей выхватил круглый циферблат на стене – пятый час! Промозглый холод в комнате объяснялся просто: окно напротив нашего с Иванкой рабочего стола, оказалось открытым настежь. Осторожно вылезая из кровати, чтобы закрыть его, старалась не потревожить Беату, как обычно свернувшуюся калачиком в ногах. Жаркое отопление по всему университету не давало прочувствовать холод ночей, а тем не менее, уже потихоньку подкрадывалась зима. Октябрь заканчивался, близился день поминовения ушедших. Иванка на соседней кровати тоже беспокойно ворочалась – тонкое байковое одеяло не спасало от врывавшегося через окно ледяного ветра, смешавшего и разметавшего наши записи по полу. Оказывается, я так и спала одетой – кто-то просто укрыл пледом. Стоило захлопнуть окно, как комната начала наполняться теплом. Чтобы немного отогреться, я положила руки на радиатор и стала глядеть на улицу. Из нашей комнаты открывался вид на небольшую часть университетского дворика, тянувшегося широкой аллее к отгороженному витой кованной решёткой городскому парку. В попытках «схватить за хвост» ускользающий сон, случайно заметила среди теней от раскачивающихся на ветру веток фигуру, кутающуюся в длинный тёмный плащ. Словно услыхав мои мысли, человек посмотрел в направлении нашего окна – лицо его казалось слишком белым на фоне окружающей темноты. Непроизвольно приглядевшись, я резко отпрянула от окна с сердцем, едва не выскакивавшим из груди. Фигура человека была словно продолжением сна. С такого расстояния сложно разглядеть черты лица, да ещё в темноте, но сомнений не оставалось – слишком белое лицо, наводящее на мысли о пудре, темные провалы глаз… У парковой ограды стоял Миммо! Аккуратно, на цыпочках, будто он мог меня услышать, я прокралась обратно и выглянула наружу, стараясь оставаться незаметной. Ухищрения оказались напрасными – под деревьями никого не было. Оставалось гадать, не привиделся ли мне мрачный парень с выбеленным лицом? Понимая, что больше не усну, я отправилась в ванную. Пока не проснулась Иванка, можно будет не спеша постоять под душем, погреться по-настоящему, а потом погреть кипятильником в чашке воды и выпить кофе, почитать наконец библиотечную книгу… Из кармана выпала тоненькая бумажная трубочка – как же я забыла про неё? После душа, не спеша попивая кофе, с проснувшейся Беатой под боком, я сидела на кровати, поверх покрывала, и пыталась разобрать слова, подложив белый лист под тонкую кальку. Тусклый свет ночника, прикрытого носовым платком, чтобы не мешать спать Иванке, не сильно в этом помогал. Половину листа занимали малопонятные пояснения о сути преемственности поколений, затем следовал рисунок лунных фаз. Из описаний в память врезалось только: «Крепок тот род в котором жива память о прежних поколениях. Вечная связь – дева, мать, старуха, нерушима!» Само заклинание, прочитала тихо, под нос, но вновь задремавшая Беата подскочила и зашипела: − Тихо! С ума сошла? Заклинания – не стихи, просто так не читают! Разобралась, для чего оно? − Нет, − честно ответила я. – Тут не понятно, как-то сумбурно написано. Но всё время поминают деву, мать и старуху. − Это вечный символ смены времён и поколений, − пояснила коргоруша мне, словно маленькой. – Тесно связан с фазами луны – молодая, полная, убывающая. − Да, вот тут так и написано, − я указала кошке на место в тексте, будто та умела читать. − А ещё такие слова: «Из тьмы приходим мы на свет, во тьму возвращаемся. Все ответы ждут нас там, нужен лишь источник света, чтобы разглядеть их». − Источник света, − задумчиво пробормотала Беата. – Вряд ли речь об обычной лампе или свече. − В руководстве написано, − продолжала я, − читай на любую освещённую свечу, но лучше на чёрную, в знак уважения тьме. − Ну-ка, прочти ещё раз заклинание, − попросила коргоруша. – Только про себя. − Connexio generationum clausa est, rota volvitur, − слова отдавали глухим колокольным набатом в голове, оставляя привкус железа на языке. − Это латынь, − сказала кошка. – Надо посмотреть в словаре – возможно ответ отыщется таким образом. Что ж, наведаюсь к панне Варне – будет повод, занести ей конфет к чаю, в благодарность за доброе отношение. Я снова скрутила кальку, вложила её в корешок книги Цибеты и спрятала под матрас. Беата, чувствуя, что мне нужна поддержка, прижалась к боку ещё теснее и заурчала. Тревожные мысли заполнили голову. Почему-то очень не хотелось говорить Варне о случайно найденном заклинании. Беата молчала, а в голову упорно лезли воспоминания о Миммо: сон это был или не сон? Может, мне привиделось его белое от пудры лицо под деревьями в темноте? Устав от раздумий, я поставила чашку на стол и прилегла рядом с кошкой, на секунду закрыв глаза… Проснулась от того, что кто-то тряс за плечо и недовольным голосом строгой учительницы выговаривал прямо на ухо: − Вставай! Ты сегодня на занятия собираешься? Так в одежде и валяешься, даже не переоделась! Иванка с раздражённым лицом сидела на краешке кровати, свежая, уже подкрашенная и готовая к выходу − Наконец-то! – пробурчала она, убирая руку. – Ну ты и спишь, не разбудить! Уже без пяти девять – первая лекция вот-вот начнётся. Я тоже проспала, так что пока, убегаю! – она поднялась с кровати и почти бегом направилась к двери, на ходу хватая сумку. − Спасибо! – крикнула я, но дверь за соседкой уже закрылась. Чувствуя себя слабой и разбитой, решила прогулять первую лекцию – историю магии. Вот бы с Витом посоветоваться – он точно придумает что-нибудь. Беата, как обычно, исчезла в неизвестном направлении. Наскоро причесавшись, вытащила из-под матраса свою родовую книгу и библиотечный гримуар, спрятала их в сумку вместе с учебниками. Получилось очень увесисто – на бегу острые углы книг больно били по боку. Коридоры пустовали – студенты сидели на лекциях. Добежав до комнаты Вита, я постучалась, почти не надеясь на ответ. Прислушавшись, различила перешептывание. Обнадёженная, постучала сильнее. − Сейчас! – голос друга прозвучал очень недовольно. Что-то сегодня все проспали… Вдруг в комнате Вита что-то грохнуло об пол и покатилось. Послышались чертыхания. Помимо воли я заулыбалась, вспоминая школьные годы, когда его мама нехотя пускала меня в дом и также стучалась в его комнату. Наконец дверь приоткрылась, в щель близоруко щурился растрёпанный Вит в наскоро наброшенной домашней рубашке и серых тренировочных брюках. − Агни? – в его голосе слышалось неподдельное удивление. − Привет! Можно войти? Мне с тобой нужно посоветоваться. − Нет! – Вит чуть не закрыл дверь прямо у меня перед носом. Потом, всё-таки вышел сам в коридор, как был, босиком. − Что там у тебя такое секретное? Сосед ещё спит? – с улыбкой спросила я. Вместо ответа, он немного нервно спросил: − Чего ты хотела? Кстати, я рад, что с тобой всё в порядке, – он оглядел меня внимательно. – Видать, девчонки наплели про чернила. − Нет, не наплели. Отмылась. Я хотела спросить… Договорить не получилось – в дверях появилась полуодетая Дорота с невинной улыбкой. − Привет, − сладко протянула она. – Чего это ты не на занятиях? Она собственнически притянула Вита к себе. Все кисти рук в чернилах, машинально отметила я. Вит стоял, как истукан, с непроницаемым выражением лица. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом резко запульсировало в горле. Не сумев совладать с нахлынувшими эмоциями, я уставилась на красотку-блондинку во все глаза. Довольная произведённым эффектом, Дорота ухмыльнулась: − Челюсть с пола подбери, как бы не споткнулся кто. Приятно, когда парня из-под носа уводят, да? Я так и стояла, молча глядя на неё − шок от предательства друга лишил дара речи и возможности двинуться с места. Нет, мне не привыкать к Витовым увлечениям, но Дорота! Да ещё после того, что случилось… Он ведь знал! Понимал ли, что творится у меня в душе? Понимал, судя по сконфуженному молчанию. − Чего застыла, замарашка? – продолжала издеваться мерзкая блондинка. − Не знала, что ночная кукушка дневную всегда перекукует? Вот попробуй Кристофа теперь удержать – он явно с такой как ты долго не задержится! Наиграется и найдёт кого поинтереснее! Сжав зубы, стараясь изо всех сил идти ровно и прямо держать спину, я развернулась и зашагала вперёд по коридору… Куда? Да не знаю я! − Агни! Подожди! – запоздало позвал Вит. Друг… бывший. Босые ступни зашлёпали по полу коридора. Догнал ведь! Схватил за плечи, развернул… Перед глазами стелилась серая муть, в голове гудело, будто какой-то злой великан надел на неё гигантскую кастрюлю и лупил по ней что есть мочи. − Агни! – он кажется тряс меня. – Ну чего ты? Мы ведь друзья с тобой! Нравится она мне, что поделать? − Иди ко мне, милый! – донеслось из-за спины. В наигранно-приторном голосе Дороты уже откровенно шипели ноты жгучего яда. – Мне холодно так стоять, согрей скорее! − Агни, прости! – Вит отпустил меня, неуверенно пятясь в сторону своей комнаты, не отрывая от меня шального взгляда. Какой он красивый, вдруг подумалось почему-то. Что ж, пусть будет счастлив, если получится. Жаль только, что Дорота явно с ним просто играет, считая обычным деревенщиной. А Вит ведь не такой, он хороший… Понуро бредя вперёд, я старалась трезво осмыслить происходящее. С Витом теперь советоваться нельзя, не выдал бы того, что знает. Кристоф? Беда в том, что я всё ещё не могу ему полностью доверять. Если у его отца возникнет даже тень сомнения, он найдёт способ разговорить сына. Сколько же несчастий уже произошло? Боюсь, до тридцать третьего, названного в проклятии, я просто не доживу. − Беата, − прошептала я. – Что делать? − Успокоиться, − уверенный голос коргоруши, как всегда немного отрезвил. – Сходи в библиотеку, как собиралась, а потом на занятия. Будешь слишком много прогуливать, тебя заметят и без всякого колдовства.