Глава 18. Восемнадцать слов. Надо сыграть так, словно вы немножко выпили, никуда не спешите и дирижёр просит скончаться на эти восемь тактов!

Министр какого-то итальянского города прислал делегацию к Джоаккино Антонио Россини, чтобы доложить великому композитору, что на главной площади хотят установить его памятник.

Композитор спросил:

‒ Сколько на это уйдет денег?

Услышав сумму, он предложил:

‒ А можете деньги отдать мне, а я с удовольствием постою на постаменте?

Из просторов интернета. Автор в розыске. Возможно автор музыкант.

‒ Никто и никогда больше не осмеливался украсть волшебную арфу Дагды, ‒ закончила я легенду.

‒ Нет, ‒ проскрежетал фомор. ‒ Мы не отдали то, что принадлежало нам. Это был честный бой. И она зазвучала.

‒ И что? ‒ спросила я, затаив дыхание.

Но фомор не ответил. Он протянул руку вперед и предложил мне идти дальше.

Я кивнула и сделал шаг вперед. Другого выхода у меня все равно не было. Я вообще не слишком изобретательна и предприимчива…

…Я и тогда ничего умнее не придумала, как влить зелье, что дала мне Урга, в эль, который приносили за ужином. Ну потому что отравительница из меня никакая. Как, впрочем, и разрушительница, как совершенно точно подметила Садыка. Я бы не смогла дать Гауру зелье. Не получилось бы у меня. Зато получилось усыпить почти всех, кто был за столом.

Нет, все разошлись по ратуше, но Гаур упал на кровать, едва мы переступили порог нашей спальни.

Я выдохнула и начала собираться. Хотя собиралась я скорее просто с духом. Потому что брать с собой ничего не планировала. Даже мой рюкзак, с которым, как мне одно время казалось, я просто срослась.

Но потом я тряхнула головой. Я иду в стан врага. Я иду на битву. И просто обязана вооружиться. Я надела свою кольчугу, которую подарила мне Садыка, переодела штаны и повязала сверху мою кожаную юбку с длинными разрезами. Решительно подпоясалась и прикрепила мой длинный кинжал-меч к поясу. И туда же повесила мешочек с камертоном. Против армии фоморов не поможет, но все же.

И все свои амулеты, кольцо и ожерелье, я тоже и не подумала оставлять в спальне. Они мои. И снимать я их не стала.

Жалко, что я не женщина-гора. Не воинственная женщина-орк, мелькнуло у меня в голове. Мне вдруг очень захотелось взять в руку дубину. Или палицу? Или… ну такая, с шипами? Не помню, как называется. Кистень? Ну в общем, что-то тяжелое.

Хотя кого я обманываю? Где я, и где булава?

Я подошла к спящему Гауру, откинула с его лица волосы и укрыла покрывалом из сундука. Вытащить из-под его большого тела одеяло мне все равно бы не удалось. Ратушу подвинуть проще. С колоколом… Я помню.

Я накинула на кольчугу свой черный кукольный плащ и, не оглядываясь, вышла в коридор. Я боялась, что духу мне не хватит, стоит мне только хоть разок оглянуться.

Ратуша была самая что ни на есть обыкновенная, только большая. А так расположение комнат и подсобных помещений было такое же, как и в тех, где я уже бывала. Я умудрялась прятаться и заворачивать в коридоры перед самым носом у патруля. Еще помогало то, что храп раздавался почти из каждого помещения. Храп просто богатырский. Интересно, камни ратуши не пойдут вразнос от этих орочьих вибраций?

Я выскользнула на улицу и побежала. Бежала я не потому, что боялась, что меня кто-то остановит. Вовсе нет. Я боялась, что сама остановлюсь и не приду в ту ноту, что нужно. Я уже знала, что это место было небольшой площадью почти на окраине городка. И выскочила я на нее, запыхавшись и не встретив по дороге ни одного патруля.

Площадью это можно было назвать с большой натяжкой. Я стояла скорее на маленьком пятачке, окруженном старыми стенами, и понятия не имела, что мне делать дальше. Я скинула капюшон и стала оглядываться. К счастью, замешательство мое длилось недолго. Мне не дали возможности передумать, испугаться и сбежать. От домов стали отделяться тени. И вот я уже стою в окружении черных фигур. Меня от них отличает все же многое. И откинутый капюшон, и отсутствие дыма, и светлые волосы, разметавшиеся по плечам.

‒ Быс-с-с-трее, ‒ проскрежетал один.

‒ Время, ‒ прошипел другой.

‒ Торопитьс-с-ся, ‒ просипел третий.

Меня окружили в кольцо, а потом сразу несколько рук подхватили меня и потащили. Город остался позади, и мы устремились к горам.

Я смотрела вверх, на редкие звезды, и впервые почувствовала себя и в самом деле куклой.

Я впала в некий транс и плохо понимала, куда меня тащат. Я лежала в собственном черном плаще, как в носилках, и смотрела в начинающее светлеть небо. Мы поднимались в горы все выше и выше, стало заметно холоднее.

Когда небо наконец окрасилось в розовые и золотые тона поднимающегося из-за гор солнца, меня поставили на ноги. Я огляделась.

Я стояла на берегу озера. Горного озера с прозрачной водой. Я уже видела однажды похожее. Из него я и появилась в этом мире. Озеро было очень глубокое и, словно зеркало, отражало свет пробуждающегося дня. Берега окружали отвесные скалы, покрытые мхом и диким кустарником.

Не было овечек, что так меня пугали раньше своими размерами. Теперь меня больше пугали другие вещи. Не было и каменного неказистого здания старой «Школы кукол». Вместо всего этого были высокие дымные фигуры фоморов, застывшие, словно призраки.

Хотя я уверена, что они ими и были. Призраками другого мира. Или, может быть, они глиняные големы? Что у них там под этими черными плащами?

Один из фоморов поклонился мне и повел рукой, приглашая куда-то. Я сделала шаг по едва различимой тропе. Мне показалось, что по ней давно никто не ходил. Словно фоморы скользили тут по воздуху. Я направилась дальше и вскоре поняла, куда меня приглашают.

Впереди маячила арка, образованная массивными каменными плитами. Ее поверхности были покрыты резными рунами и загадочными символами, мерцающими мягким светом в тени. Арка высилась, словно ворота в другой мир. А сразу за аркой находился темный провал пещеры. Вход в пещеру тоже был украшен таинственными рунами, сверкающими чуть заметным светом.

И темнота. Там внутри была темнота.

Я оглянулась. Солнце уже встало над горами. И все тут казалось живым и прекрасным. Мне очень не хотелось проходить дальше и нырять в проход арки, а потом и в темноту пещеры. Но был ли у меня выход? Раз уж я пришла сюда, могу ли я останавливаться? Нет!

И я сделала шаг вперед.

‒ Идаааа! ‒ разнесся громкий крик над горами, и эхо подхватило его, многократно усиливая.

Я быстро обернулась у самого входа в темноту.

Гаур. Он шел за мной. Но фоморов не просто много. Их немыслимое количество. Мне кажется, они все сегодня собрались здесь. Даже если с Гауром каким-то чудом придет вся армия орков, им все равно не одолеть фоморов. Мне нужно поторопиться, если я хочу, чтобы моя жертва не была напрасной.

И я решительно нырнула в темный провал.

Но видимо, только арку и вход я должна была преодолеть сама. Добровольно. Только эти шаги мне позволили сделать самой. А дальше снова несколько рук вцепилось в меня. Шла я сама, но несколько фоморов постоянно подталкивали меня и тащили вперед, вцепившись в мои руки. Если выживу, останутся синяки.

Двое фоморов шли впереди, освещая путь факелами, что отчаянно чадили, воняли и испускали черный дым. Дым, так похожий на тот, который источали и сами фоморы.

А за нами в коридоре раздавался скрежет и топот. Все фоморы устремились вслед. Узкий коридор не позволял мне понять, сколько их, но судя по скрежету, много. Очень много. Я не могла ничего разглядеть, но ощущала за собой колыхание тьмы. Никто не собирался оставаться на поверхности. Все устремились вниз, вглубь коридора. В недра горы.

‒ С-с-скорееее… Торопис-с-сь… С-с-спешшши… ‒ слышались шуршание и шорох позади меня.

Я перебирала ногами и понимала, что мы спускаемся вниз. Пол под ногами был пологий. Я подняла голову. Вначале при слабом свете двух факелов я видела только каменную кладку стены. Но чем глубже мы спускались, тем стены становились все более гладкие. И вот внезапно из темноты на меня стали наплывать картины.

И признаюсь, я вначале испугалась. Мне и так было очень страшно. Темный коридор, черные дымные фигуры, и вдруг из темноты эти картины, похожие на египетские фрески.

Изображения жрецов и богинь, окружённых сияющими иероглифами, оживали в богатых оттенках золотого, лазури и алого. Я видела раньше египетские фрески, но как правило, они выглядели блекло и не так красиво. Тут же все сверкало и переливалось от ярких красок.

В центре каждой фрески была изящная арфа, украшенная драгоценными камнями и резными орнаментами, словно волшебный символ гармонии и силы. Ее струны, казалось, пели сами по себе, наполняя коридор звуками загадочной и вечно живой музыки древних времен.

Меня тащили вперед, а я завороженно рассматривала музыкантов, выплывающих мне навстречу из темноты коридора, освещенного факелами.

Но вот египетские изображения прекратились, их сменили высеченные в камне барельефы, очень похожие на ранние изображения Месопотамии. Я помнила арфу на этих барельефах. И вот теперь я видела что-то очень на нее похожее. Месопотамская арфа весьма проста по своей конструкции и могла быть различных размеров и пропорций. На древних барельефах передо мной оживали образы, запечатленные в камне. Изгибающиеся фигуры арфистов, одетых в яркие одежды и украшенные плетёными головными уборами, изящно держат свои инструменты. Их руки движутся с грацией и силой, словно наполняя стены нежной музыкой и торжественными ритуалами. Взгляды древних арфистов полны мудрости и вдохновения, словно они передают волшебство вечных мелодий, что разносится по древним улицам и храмам.

Меня тащили дальше, и вдруг из стены проявилась фигура, явно принадлежавшая богу Аполлону. Греческую лиру я хорошо помнила. Или это был Орфей? Статуи в свете чадящего факела были плохо различимы. А еще все покрыты паутиной и копотью. Но все равно очень похожи на греческие, одетые в хитоны скульптуры. Мраморные фигуры, изящные и гармоничные, все держали в руках тонкую лиру. Не даром греки считали арфу инструментом сладостных мелодий и божественной красоты.

Очень хотелось остановиться и потрогать, но меня тащили вперед, и я половину рассмотреть не успевала. И вот уже другие фрески и новые изображения. Странные лица и фигуры выплывают ко мне из темноты в свете факелов. Я таких не видела в моем мире. Может быть, это порождение других цивилизаций?

Но рассмотреть я ничего толком не успеваю. Срежет в коридоре все громче. Шаги множества фигур гулко отдаются эхом в каменном пространстве.

Мы шли дальше, и снова фрески, теперь вроде бы знакомые. Мне показалось, что мужчина в центре похож на царя Давида из моего мира.

Я хорошо помнила этого царя. Второй царь Израиля, известный своей победой над Голиафом, он также играл на арфе, был пророком и автором многих псалмов. Он считался почти идеальным правителем. По мне, так оно и было. Правитель, умеющий играть на арфе? Я бы только за одно это записала его в идеальные.

Похожий на царя Давида из моего мира мужчина сейчас взирал на меня с явным предостережением.

А дальше на меня из коридора поплыли изображения ангелов.

Ангелы с арфами часто изображаются в религиозной и аллегорической живописи, символизируя небесную музыку, гармонию и духовное возвышение.

Я смотрела на крылатых существ, и они, как мне казалось, подбадривали меня. Давая силы идти дальше и не останавливаться. Прозрачные крылья сияли мягким светом, воздушные фигуры парили в сиянии. В их руках изящные арфы казались не инструментом, а продолжением света.

За крылатыми фигурами из темноты проявились непонятные существа. Я таких и не видела в моем мире. Они сошли с полотен Босха? У него тоже были чудища с арфой. Что дальше?

Чудовища со стен не прибавили мне храбрости. Мне все больше и больше стало казаться, что мы движемся вниз, в темноту, и как мне потом подняться обратно? Как выбраться из этого мрака и дыма?

И тут вдруг откуда-то издалека донесся до меня громкий голос, разогнавший чудовищ со стен.

‒ Идааа!

‒ Гаур!!! ‒ громко закричала я в ответ.

И чудовища рассеялись. Фоморы замерли от моего крика, и мы остановились.

Мой голос и камертон и раньше заставляли их оцепенеть. А сейчас вся эта толпа фоморов замерла и наконец перестала меня дергать и тащить вперед.

Двое фоморов, застывших впереди с факелами, медленно повели рукой, немного рассеивая мрак, и я разглядела на стене изображение сурового старика с длинной бородой. В одной руке он держал большую дубину. А вот в другой руке у него была арфа.

Что-то в облике этого старца мне показалось знакомым. Где я могла его видеть? Я застыла перед изображением старика с дубиной и арфой, не в силах сделать и шага вперед. Мне вдруг показалось жизненно важным вспомнить, кто это.

‒ Дагда*, ‒ проскрипел один из фоморов.

В его голосе, несмотря на скрежет и сипение, мне послышались и страх, и безмерное уважение, и даже благоговение.

‒ Точно. А это его волшебная арфа Дагды, ‒ и я прикоснулась пальчиками к каменной стене, на которой было изображение древнего ирландского бога.

Я, когда была в Ирландии, слышала что-то о нем, но помнила плохо, и вот сейчас старательно скрипела извилинами, вспоминая.

‒ Кто-то с кем-то воевал, ‒ задумчиво протянула я.

‒ Мы и Туата Де Дананн*, ‒ проскрипел находящийся рядом фомор.

‒ Я помню. Это такие племена. Они очень красивы, как эльфы или феи. Они обращались к Дагде за мудростью и защитой. И он согласился участвовать в битве на их стороне, ‒ вспомнила я.

‒ Мы украли, ‒ снова проскрежетал фомор, помогая мне.

‒ Да! ‒ вспомнила я. ‒ Вы украли арфу Дагды. Похитив инструмент, надеялись, что лишение Дагды его великого источника силы переломит ход сражения и поставит вас в выигрышное положение. У арфы было много магических свойств, ‒ задумчиво протянула я.

‒ Это была страшная битва. Многие погибли тогда, ‒ сказал фомор.

‒ Эльфов все равно было больше. Но вы рассчитывали победить, потому что у вас была арфа, ‒ воспоминания о старой ирландской легенде всплывали в моей голове. ‒ Одно из свойств арфы была способность усыплять.

‒ Нет. Окаменеть, ‒ возразил фомор.

‒ Да? Как мой камертон?

Фомор наклонил голову, соглашаясь.

‒ Получается, вы тогда застыли, когда один из вас заиграл на ней в надежде, что эльфы, окаменеют? ‒ предположила я.

‒ Застыли обе армии, ‒ ответил фомор.

‒ И тогда Дагда, ‒ и я кивнула на седого старика на стене, ‒ протянул руки, словно желая кого-то обнять, и воззвал к своей арфе. Стоило ему распахнуть объятия, как его арфа тут же освободилась и направилась к нему. Тогда ваше войско снова обрело способность двигаться. Вы попытались снова вступить в бой. Но Дагда начал играть. Сначала он заиграл мелодию смеха, и соперничающие армии стали танцевать так неистово, что уронили оружие. А затем мелодию печали, и все, кто был на поле боя, заплакали, наперекор своим желаниям. И наконец, мелодия погружения в сон. Дагда был рассержен. И все, кто был на поле боя, ушли в страну грёз. И вы, и эльфы.

Мне помнилось, что согласно легенде, арфа осталась у Дагды и больше никто ее у него не крал. Но фомор покачал головой и жестом предложил мне идти дальше.

И я, едва сделав несколько шагов, увидела впереди огромное пространство. Это была пещера. Гигантская пещера. Ее своды подпирали мощные колонны. Несколько человек понадобилось бы, чтобы обхватить их.

Но не это привлекло мое внимание.

Там, в центре пещеры, на возвышении застыла она. Арфа!

Большая, богато украшенная арфа. Поистине, произведение искусства, сотканное из магических материалов, с тонкой резьбой и таинственными рунами, сверкающими в тусклом свете. Свет лился на нее откуда-то сверху.

Из арфы исходят тонкие магические нити, словно живые струи светящихся нитей судьбы, расходящиеся во все стороны, переплетаясь и создавая чарующую сеть фантастического узора.

Вниз, к подножию постамента, вели широкие ступени. Я сделала шаг вперед, спускаясь на ступеньку, а затем на следующую.

За мной послышался скрежет.

Фоморы заскользили мимо меня дымной колышущейся рекой, спускаясь с огромной скоростью, как будто увидели цель. Я неторопливо шагала по ступеням вниз, наблюдая, как постепенно все пространство пещеры заполняют темные фигуры.

Как же их много. Я застыла на ступеньке, не решаясь сделать еще шаг. Меня пугала масса огромных темных дымных фигур.

И тут из коридора донеслось:

‒ Идааа!

Гаур не звал. Он не спрашивал. Он просто упорно шел за мной. И мне в его крике отчетливо слышалась и тревога за меня, и поддержка, и обещание, что все непременно будет хорошо.

‒ Не тронут. Один, ‒ проскрежетал фомор.

Гаур идет один. Это я и так поняла. Но мы вместе ‒ это просто несокрушимая сила. И я, приободрившись, продолжила спуск.

Я спустилась с последней ступеньки и двинулась вперед, сквозь расступающихся передо мной фоморов, что заполонили все пространство.

Арфа, что сейчас стояла на постаменте, манила и звала меня. Я знала, что просто обязана прикоснуться к ее струнам. Я не чувствовала угрозы. Наоборот. Очень хотелось дотронуться. Хотелось сыграть.

И я шла вперед. Когда до первой ступеньки пьедестала оставалось всего пару шагов, я вдруг обо что-то споткнулась и чудом не упала.

Я опустила глаза и увидела довольно большую металлическую штуку. Это была шипастая дубина, очень похожая на ту, что держал в руках Дагда, изображенный на фреске.

И я наклонилась и уверенно взялась за рукоять, поднимая ее. Оружие не показалось мне тяжелым. Наоборот, оно легло точно по руке. Не я ли думала о том, что хочу дубину в руку? Да! Вот она. И я вдруг почувствовала себя воительницей. В одной руке у меня шипастая дубина, а в другой руке арфа, и я воин. Не слабая никчемная кукла. Я воительница, способная победить всех!

‒ Королева теней…

‒ Королева…

‒ Теней…

Зашелестела, заскрежетала, заскрипела толпа фоморов вокруг меня.

Я выпрямилась и подняла голову. От оружия в руке я ощущала прилив древней, забытой силы – силы воина, готовящегося к битве. Откуда-то я точно знала, что должна была сказать. Я обвела взглядом толпу и заговорила:

‒ Это арфа Дагды. Вы не отдали ее. Вы украли ее у древнего сильного божества. Любое преступление имеет последствия. Вам наверняка казалось, что на войне все средства хороши. Даже воровство. Почему нет? Главное ‒ победа. А победителей не судят! Но когда кто-то из вас заиграл на ней, открылся портал. Перенеся вас из вашего мира в этот.

И тут вдруг вся темная армия фоморов единым движением опустилась передо мной на одно колено, склонив голову. А я продолжила.

‒ И вы вышли в этот мир, сражаясь. И разыскивая портал назад. В свой мир. Куда вы хотели пробиться? К похожему озеру в других горах? В надежде найти там проход к себе домой? А попутно крушили все, что встречали на своем пути? Пробивая себе дорогу мечом?

‒ Прос-с-сти, ‒ заскрежетала толпа.

Я оглянулась на свет, что лился на арфу. И продолжила говорить, понимая и принимая происходящее. Как? У меня не было ответа. Просто знала, и все. Знание словно пришло ко мне из глубины веков.

‒ Ваши ряды все время пополняются. Портал снова и снова открывается, и все новые и новые ваши братья приходят в этот мир. Как и куклы. Как и я пришла сюда.

‒ Арфа ведь не всегда открывается и излучает свет. Если сейчас на ней не сыграть, шанс все исправить снова исчезнет на долгое время. Вы хотите, чтобы я сыграла?

‒ Прос-с-сим… Отпус-с-сти… ‒ донесся слаженный скрежет.

Они не вызывали симпатии. Даже сейчас, когда они склонились передо мной и называют так пафосно: «Королева теней». Наоборот. Они были чужими. Врагами! Я не испытывала к ним жалости или сострадания.

Но я хотела остановись войну. Я хотела закрыть порталы и все исправить.

Вспомнила, как сгорали куклы в той школе, куда я вначале попала. Вспомнила, как каждый день из озера приплывали тела кукол. А еще предметы. И однажды может приплыть что-то опасное. Вдруг вирус? Чума? Или бомба? Да мало ли может быть опасностей из других миров! Все это нужно остановить.

Хватит уже бессмысленных жертв. Мой Гаур. Садыка. Брон и Урга. Лугдор и Лорри. И остальные мои друзья и просто солдаты, что слушали и подпевали мне. Все они заслуживают победы. И чтобы эти дымные фоморы наконец убрались с их земли.

Я это сделаю. Я не случайно попала в этот мир. Я должна все исправить.

И я решительно сделал шаг в круг света, что лился от арфы.

* Да́гда ‒ в буквальном переводе «Хороший бог». Божество ирландской мифологии, один из главных боговых Племён богини Дану наряду с Лугом и Нуаду. Благодаря своим атрибутам: котлу и палице, Дагду часто сравнивают с галльскими божествами Сукеллом и Огмием. Первый изображался с молотом, второй — с дубиной. Кроме того, у Дагды была волшебная арфа, которая имела сразу два имени — «Древо двухголосое» и «Четверозвучная десница». Она не могла издать ни звука без позволения своего хозяина.

** Туа́т Де Дана́нн ‒ племена, или народ богини Дану. Мифическое племя, правившее Ирландией в ирландской мифологии. Барды видели в них «самых красивых, самых изысканных в одежде и вооружении, самых искусных в игре на музыкальных инструментах, самых одарённых умом из всех, кто когда-либо приходил в Ирландию».