5 глава

Ночной лес встретил их стеной непроглядной тьмы.

Мирра шла вперед, выставив руку, чтобы не налететь на ветки. Том держался сзади, почти дыша в спину. Он пытался храбриться, но Мирра чувствовала — мальчишке страшно. Ей и самой было страшно. Но где-то там, в темноте, в руках у людей, которые не знают пощады, ждал Кайрен.

Страх отступил, сменившись холодной, колючей решимостью.

Они нашли лагерь к тому времени, когда луна поднялась высоко и начала

клониться к закату.

Он располагался в той самой лощине у старого тракта, но теперь это был не просто временный бивак. Палатки стояли кругом, в центре догорал большой

костер, и Мирра насчитала уже не пятнадцать человек, а больше. Клык

подтянул подкрепление. Или те, кто прятался в тени, теперь вышли

наружу.

Кайрена она увидела сразу.

Он сидел у дерева на краю лагеря, привязанный к стволу ремнями. Лицо было разбито — один глаз заплыл, губа рассечена, рубаха

порвана. Рядом с ним, на корточках, сидел один из наемников и что-то

говорил, скалясь в ухмылке. Кайрен не отвечал. Сидел с закрытыми

глазами, и только сжатые кулаки выдавали, что он жив и в сознании.

— Их много, — прошептал Том, прижимаясь к земле. — Нас только двое.

— Нас трое, — ответила Мирра, не отрывая взгляда от лагеря. — Ты

забыл про Кайрена.

— Он привязан! — Том дернулся. — И избит, и…

— Я вижу. — Она перебила его, не повышая голоса. — Поэтому мы будем действовать не силой.

Она отползла назад, в густые кусты, жестом велела Тому следовать за

собой. Мальчишка подчинился, хотя глаза его горели нетерпением и

страхом.

— Слушай меня, — Мирра говорила быстро, тихо, чеканя каждое слово. — У меня в мешке есть травы. Снотворные. Сильные. Если подсыпать их в еду

или питье, они вырубят любого. Даже такого здорового, как Клык.

— А если они не будут есть? — Том нахмурился.

— Будут. Скоро рассвет, наемники после боя обычно пьют. Много. К тому же, у них, наверное, есть пленные. Им нужно будет кормить и поить.

— Она замолчала, прислушиваясь к звукам лагеря. — Я подберусь с

подветренной стороны, пока темно. Смешаю отвар с водой или вином.

— А я? — Том подался вперед.

— Ты будешь ждать здесь. — Она поймала его взгляд. — Если к

рассвету я не вернусь — беги в поселок. Скажешь Кэйлему, где лагерь,

сколько людей. Они придут.

— Нет! — Том схватил ее за рукав. — Я не оставлю тебя!

— Том, — Мирра взяла его лицо в ладони, заставила посмотреть на себя.

— Если я не вернусь, ты — единственный, кто сможет привести помощь.

Понял?

Мальчишка смотрел на нее, и в глазах его стояли слезы, но он кивнул.

Сглотнул. Сжал лук так, что костяшки побелели.

— Понял, — выдавил он. — Но ты вернись, ладно?

— Вернусь, — пообещала Мирра, хотя в душе не была уверена.

Она проверила рукав — три отравленных клыка на месте, на поясе — нож, в мешке — несколько кожаных мешочков с порошком, завязанных крепко,

чтобы не просыпались. Снотворное было сильным, почти смертельным в

больших дозах, но она отмерила ровно столько, чтобы погрузить человека в

глубокий сон, не убивая. Убивать она не хотела. Даже их.

В лагере было темно и тихо. Наемники спали вповалку у костра, кто-то

храпел, кто-то ворочался. Двое караульных сидели у входа, но один уже

клевал носом, а второй время от времени отхлебывал из фляги и смотрел в

сторону, туда, где сидел Кайрен.

Мирра ждала. Ждала, когда луна спрячется за тучи, когда караульные

перестанут вслушиваться в ночные шорохи.

Она скользнула между палатками, пригибаясь, ступая бесшумно. Пахло

дымом, кожей, потом и дешевым вином — у кого-то из наемников фляга

откупорилась, и напиток пролился на землю. Возле костра стояло несколько

фляг и глиняная миска с остатками похлебки.

Мирра опустилась на колени. Пальцы не дрожали. Она развязала мешочек, высыпала половину порошка в миску, тщательно перемешала ложкой, которая валялась рядом. Вторую половину — в ближайшую флягу, заткнула пробку, взболтала.

Никто не проснулся.

Она уже развернулась, чтобы уходить, когда увидела Кайрена.

Он сидел с закрытыми глазами, голова опущена на грудь. Ремни на запястьях впились в кожу, кровь запеклась вокруг. Рядом с ним, на траве, стояла

кружка с водой — не тронутая.

Мирра замерла.

Между ней и деревом — десять шагов. Открытое пространство. Двое

караульных, один из которых все еще не спал. Если она побежит к

Кайрену, ее увидят. Если нет — утром наемники проснутся, и тогда

все кончится.

Кайрен поднял голову.

Даже в темноте, сквозь разбитое лицо, она увидела его глаза. Темно-карие, живые. Он узнал ее. Губы его шевельнулись, но звука не было.

Уходи

, прочитала Мирра по губам.

Уходи, прошу

.

Она не ушла.

Мирра скользнула к дереву, прижимаясь к земле, замирая на каждом шагу. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем лесу.

Тень от палатки — короткая, ненадежная. Пучок высокой травы — за ней

можно спрятаться, если лечь плашмя. Сделать несколько шагов, когда

караульный отворачивается. Замереть, когда он смотрит в ее сторону.

Она ползла целую вечность.

Кайрен не сводил с нее глаз. Он перестал шептать «уходи», только смотрел, и в его взгляде была такая боль, что у Мирры разрывалось сердце. Когда она оказалась рядом, он дернулся, насколько позволяли ремни.

— Зачем? — выдохнул он, и голос его был хриплым, сломанным. — Зачем ты пришла?

— Ты обещал вернуться, — прошептала она, доставая нож. — Я пришла

напомнить.

Ремни поддались не сразу — кожаная полоса была толстой, нож не

слишком острым. Мирра резала, чувствуя, как Кайрен замер, не дыша,

прислушиваясь к каждому звуку лагеря. Караульный кашлянул, сплюнул,

отхлебнул из фляги. Мирра перестала дышать. Ей казалось, что он смотрит

прямо на нее. Но наемник только зевнул, потянулся и снова уставился в

костер.

Последний ремень лопнул.

Кайрен поднялся, пошатнулся — руки затекли, ноги не слушались. Мирра подхватила его под локоть, прижалась плечом, чувствуя, какой он тяжелый, как сильно бьется его сердце.

— Я не смогу быстро идти, — прошептал он.

— Сможешь, — ответила она. — У меня есть еще один сюрприз.

Она полезла в карман, достала последний мешочек. Высыпала порошок на ладонь, бросила в догорающий костер. Тот вспыхнул, зашипел, и через

мгновение ветер понес в лагерь густой, сладковатый дым.

— Что это? — спросил Кайрен, втягивая носом воздух.

— Сонная трава. Усиленная. — Мирра потянула его за собой, в темноту,

подальше от лагеря. — Если они надышатся — проспят до полудня.

Они прошли шагов двадцать, когда сзади раздался крик. Короткий, резкий — караульный заметил пропажу. Зажглись факелы, замелькали тени.

— Стойте! — заорал кто-то.

Кайрен рванул вперед, увлекая Мирру за собой. Ноги не слушались, каждый шаг давался с трудом, но он бежал. Бежал так, будто от этого зависела

жизнь. И она зависела.

Том выскочил из кустов, натягивая лук.

— Сюда! — крикнул он. — Я тут тропу нашел, к оврагу!

Они свернули, спотыкаясь о корни, продираясь сквозь колючие кусты. Сзади — топот, крики, лай собак. Наемники не собирались их отпускать.

Овраг оказался глубоким, с крутыми склонами, поросшими орешником. Том скатился вниз первым, Мирра — за ним, помогая Кайрену, который на полпути поскользнулся и едва не упал. Сверху уже мелькали факелы, раздавались голоса.

— Сюда! — Том нырнул в расщелину между камнями, узкую, почти незаметную. — Я утром нашел, когда дозорил!

Мирра затащила Кайрена в расщелину, следом протиснулся Том. Места было так мало, что они стояли, прижавшись друг к другу, слыша собственное дыхание и тяжелые шаги наемников над головой.

— Ищите! — рычал Клык. — Они далеко не ушли!

— В овраг спустились! — крикнул кто-то.

— Обыскать каждый куст!

Сердце Мирры колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Рядом Кайрен дышал хрипло, с присвистом. Она чувствовала, как он напряжен, как сжимает кулаки, готовый в любую секунду броситься наружу, чтобы прикрыть их собой.

Она взяла его за руку. Сжала. Он замер, потом ответил — осторожно, как будто боялся сделать больно.

Сверху прошли двое. Еще двое. Факелы мелькали, отбрасывая длинные, страшные тени. Кто-то спустился в овраг, прошел в трех шагах от расщелины, ругнулся, споткнувшись о корень, и полез обратно.

— Нет их здесь! — крикнул он. — Ушли!

— Не могли они далеко уйти, — голос Клыка звучал близко, почти над головой. — Ищите! Каждую яму проверьте!

Том, зажатый в глубине расщелины, смотрел на выход. Он видел, как над краем оврага мелькнула тень Клыка, как наемники рассыпались по склону, заглядывая под каждый куст. Мирра и Кайрен прижались к стене, стараясь стать тенью, раствориться в темноте.

— Если они найдут нас — ты беги, — прошептал Кайрен, наклоняясь к Тому. — Ты маленький, юркий. Уйдешь по оврагу, пока они будут заняты нами.

— Я не брошу вас, — Том стиснул лук так, что пальцы побелели.

— Ты не бросишь, ты приведешь помощь, — Мирра обернулась к нему, и в свете далеких факелов ее лицо было спокойным. — Запомни дорогу. Запомни, сколько их. Расскажешь Кэйлему все. Понял?

Том кивнул, хотя в груди все сжималось от страха. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять их здесь, в темноте, в руках этих людей. Но Мирра смотрела на него так, что спорить было нельзя.

— Я вернусь, — прошептал он. — Я приведу всех.

— Знаю, — Мирра коснулась его щеки, и улыбнулась. — Ты сильный, Том. Справишься.

Сверху раздался голос Клыка. Теперь он звучал не раздраженно, а спокойно. Слишком спокойно.

— Стойте, — сказал он. — Стойте. Я кое-что вспомнил.

Мирра замерла. Кайрен рядом сжал ее руку так, что хрустнули костяшки.

— У этого оврага есть одна расщелина, — Клык говорил медленно, словно размышляя вслух. — Слепая. Никуда не ведет. Если кто-то туда забьется — выхода нет.

— Проверим? — спросил кто-то из наемников.

— Проверим, — голос Клыка стал почти ласковым. — Только осторожно. Не спугни.

Том услышал, как они спускаются. Один, второй, третий. Шаги становились все ближе. Он видел, как Мирра и Кайрен отступают глубже в расщелину, понимая, что выхода нет. Слышал, как Кайрен шепчет: «Уходи», а Мирра отвечает: «Не смей».

И понял — сейчас они найдут их.

— Том, — шепнула Мирра, даже не оборачиваясь. — Беги.

Он хотел крикнуть «нет», но она повернулась и посмотрела на него — и в ее глазах было столько силы, что слова застряли в горле.

— Беги, — повторила она. — Мы задержим их. Ты должен привести помощь.

Свет факела метнулся по камням прямо над ними.

— Здесь они! — заорал кто-то.

Кайрен рванулся вперед, заслоняя собой расщелину, и в свете факелов его лицо было спокойным. Мирра встала рядом, и Том увидел, как она сунула руку в рукав, доставая что-то маленькое, острое.

— Беги! — крикнула она.

Том больше не ждал.

Он развернулся и бросился в глубину расщелины, туда, где, как ему казалось, была стена. Но Мирра не зря учила его смотреть по сторонам. В прошлый раз, когда они прятались здесь, он заметил узкий лаз в боковой стене — настолько узкий, что взрослый не пролез бы, но он, маленький и тощий, мог протиснуться.

Он нырнул в эту дыру, царапая плечи о камни, слыша за спиной крики, лязг металла, голос Кайрена, рычащего сквозь зубы, и спокойный, холодный голос Мирры:

— Не трогайте его. Я пойду с вами. Делайте что хотите, но его не трогайте.

Том зажмурился, продираясь сквозь каменную щель, и слезы текли по его щекам, но он не останавливался. Не мог. Она сказала бежать. Она сказала привести помощь.

Он вывалился из расщелины с другой стороны оврага, упал в кусты, обдирая руки о колючки, и побежал.

Он бежал через лес, не разбирая дороги, спотыкался о корни, падал, поднимался и снова бежал. Ветки хлестали по лицу, легкие горели, но он не останавливался. Только вперед. Только домой.

В поселке было тихо, когда Том вывалился из леса на рассвете.

Он упал прямо посреди улицы, не в силах сделать ни шагу. Из последних сил закричал — хрипло, надрывно, так, что голос сорвался:

— Помогите! Они в плену! Их схватили!

Первым выскочил Кэйлем. Он подхватил Тома под руки, затащил в дом, усадил на лавку. Лиана, бледная, с огромным животом, стояла в дверях и сжимала край платья так, что костяшки побелели. Элира металась между печью и столом, заваривая что-то успокаивающее.

— Говори, — Кэйлем опустился перед Томом на корточки. — Где они? Что случилось?

Том заговорил — сбивчиво, захлебываясь словами. Рассказал про лагерь, про наемников, про то, как Мирра пыталась отравить вино, как ее схватили, как Кайрен пытался защитить ее. Как Мирра велела ему бежать.

— Их много, — выдохнул он. — Человек пятнадцать, а может, и больше. Клык их главарь. Он… он страшный.

Лиана побледнела еще сильнее.

— Они убьют их, — Том сжал кулаки. — Или продадут. Или… — он не договорил. Не смог.

Кэйлем поднялся. В его глазах горел холодный, опасный огонь.

— Собери всех, — сказал он Лиане. — Эльфов, Грома — Всех, кто может держать оружие. Мы идем за ними.

— Я с вами, — Том вскочил, хотя ноги подкашивались.

— Нет. Ты останешься.

— Это я нашел их! Это я знаю, где лагерь! Я покажу дорогу!

Кэйлем посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Покажешь. Но в бой не лезь. Твое дело — провести нас и укрыться. Понял?

Том кивнул, сжимая лук.