Глава 10

Когда Маргарета вышла с работы, улицы уже заливала густая чернильная синь. Пусть даже раскрашенная электрическими уличными фонарями, волшебными огоньками к празднику и цветными витринами. С неба красиво падал редкий снежок, а легкий мороз покусывал за пальцы и щеки. Пробежаться десять минут до дома еще не страшно, но вот, к примеру, караулить целый день в уличном патруле… Маргарета мельком пожалела несчастных постовых, хоть и закутанных как ватные елочные игрушки и снабженных разными волшебными средствами от холода. И признала правоту напарника, который уговорил ее отработать все дополнительные смены пораньше.

Впрочем, в ближайшие три дня ее не ждало никаких смен и никаких бумажек. Если конечно не случится что-нибудь особенное. В последнее время Маргарету не покидало странное зудящее ощущение, будто чесались корни зубов. Магические линии виделись под непривычным углом, а чувствительные к волшебству люди и иные создания поглядывали друг на друга с сочувствующим пониманием или с подозрением. Так всегда бывало в канун переломных точек года, и особенно перед Йолем. Но в этом году зудело уж как-то особенно заметно. А может она просто устала и слишком заработалась…

Она успела добраться до дома, переодеться, захватить подарки, наскоро глотнуть остывающего кофе, попрощаться с соседкой и, даже не запыхавшись, успеть на восьмичасовой поезд до Стрёммар. Вечером пятницы, да еще и в снегопад, бесполезно ждать любой экипаж, везде пришлось идти пешком.

Маленький неспешный паровозик тащил, против обычного порядка, целых восемь вагонов, и похоже, именно для этого дела был усилен магией. Ну разумеется, ведь на праздники все разъезжались из города к родственникам. Маргарету уже потихоньку захватывало ощущение каникул. Она с любопытством туриста присмотрелась даже к привычному паровозику. Похоже тот, кто накладывал на него чары, был большой мастер своего дела, хоть и человек, и учился не только у людей или альвов. Узор заклинания наводил на мысли о мощи вулканов и горячей густой магме.

О магии троллей Маргарета знала ничтожно мало, за что время от времени стыдила себя. Даже если сейчас почерпнуть практический навык было негде, после того как все тролли и цверги ушли из окрестностей Фрингена, а то и вовсе из Дальгрии. Но ведь остались книги, остались пожилые маги, которым доводилось работать с этими таинственными народами. Не стоит полагаться только на свои природные таланты и погрязать в текущих задачах. Нужно найти в жизни место и для развития.

Устроившись и примостив чемодан, она уже твердо решила после Йоля взяться за самообразование. Молодой специалист обязан повышать квалификацию. Да, решено. Заодно отвлечься от еще одного неприятного зуда — мыслей о его высочестве Юхане.

В этих мыслях не было ничего романтического, точнее, романтическими могли бы называться некоторые эмоции, так и не переходящие в чувства, но поскольку она ясно понимала природу этих самых эмоций, то рационально описала их как некую затяжную болезнь, которая всё никак не уймется. Ну и разумеется, его высочество своими собственными проявлениями той же самой болезни ей никак не помогал.

На сиденье напротив пристроилась пожилая пара. Женщина почти сразу же задремала, а ее спутник уткнулся в книжку. Очень хорошо, значит не придется беседовать о пустяках с незнакомцами.

Марго вытащила из широкого накладного кармана пальто свой рабочий блокнот для записей, в котором был заложен плотный белый конверт с гербовой печатью и письмо.

«Многоуважаемая фрекен Андерсен! Королевский двор Дальгрии поздравляет Вас с приближением нового года и приглашает вас во дворец на Йольский Бал. Будем очень рады видеть вас в числе наших гостей. Форма одежды — парадная.»

И приписка от руки, весьма изящным почерком: «Дорогая Маргарета, надеюсь вы не откажете прийти, я буду очень рад, если вы составите мне пару на балу. Спасибо! Юхан.»

Поезд тронулся едва заметным рывком. Хорошая магия. Или хорошая техника. За черными окнами поплыли огни и белеющие крыши, которые становились всё ниже к окраинам, а потом светлые полотнища расстелились по полям, а огни стали далекими. По приезду надо будет обязательно выйти вместе с мамой на озеро и полюбоваться на сияние. Наверняка оно уже и сейчас играет где-то в небе, но из поезда не видно.

Маргарета поймала себя на том, что бездумно смотрит на письмо минут пять. Вроде бы только что смотрела в окно. Поезд остановился на первой станции, люди зашевелились, это вытащило ее из забытья. Вот что теперь делать с этим приглашением? Отказываться? Неудобно, да и глупо. Когда еще пригласят во дворец на йольский бал… А где взять платье? У соседки одолжить, на крайний-то случай. Немного поколдовать и будет не хуже, чем у графинь и герцогинь. Маг она или кто. Но вот Юхан… Ну мог же не расчесывать вот это вот? Сдержаться… Нет, не мог. Он-то не волшебник, а обычный человек, хоть и принц. Да уж… Ситуация.

Так ничего и не надумав, она спрятала письмо и позволила себе уплыть разумом в приятное забытье, наполненное ожиданием праздника, воспоминаниями о любимых местечках в мамином доме и его окрестностях и планированием подарков для друзей и коллег. Такие человеческие мысли…

Из поезда пришлось спускаться по маленькой лесенке и сразу шагнуть по щиколотку в снег. Белый и пушистый покров конечно придавал всему окружающему пейзажу праздничное очарование и добавлял света к единственному фонарю над табличкой с названием станции, но крайне затруднял передвижение. И после теплого вагона и мягкого городского климата злой декабрьский морозец безжалостно схватил ее за бока. Пришлось сделать долгий вдох и выдох, перестроить восприятие и запустить нужные потоки в теле. Здесь ее земля. Вон там, за перелеском, река и озеро, питаемое подземными источниками. Их озеро. Местная природа не может причинить ей вреда.

Поезд запыхтел, застучал, уехал. Сразу уши сдавила тишина. Только легонько шелестел падающий снег, да звякнуло что-то металлическое. Маргарета оглянулась. Маленький экипаж ожидал у платформы, снег насыпал уже приличную горку на натяжной крыше, на шапке извозчика и на крупе мохнатого бурого мерина, который как раз тряхнул головой, снова зазвенев сбруей. Кто-то догадался прибыть к поезду заранее.

Вместе с нею с перрона к экипажу поспешили еще трое пассажиров. Полна коробочка. Свенссен — а это был именно он, Маргарета узнала лошадь и сам экипаж, подойдя ближе — помог всем уложить багаж, расспросил, кого куда везти.

— Фру Маргарета, рад вас видеть. Вы давненько не заезжали, а ведь матушка ваша так помогла нам в этом году… Урожай сняли дай бог каждому. И лед на озере встал хороший, крепкий, и полынья в нужном месте, сын мой рыбачит. Благодарствие вашей семье, фру Андерсен. Жена зайдет непременно к Йолю, принесет дары.

Её сосед по экипажу, незнакомый молодой человек, замотанный в шарф по самые глаза, оживился.

— Простите… Фру Андерсен? Маргарета? Вы дочь фрекен Андерсен? О, я о вас наслышан… Простите еще раз… Разрешите представиться, Роберт Макалистер. Антрополог и фольклорист…

— От кого же вы обо мне наслышаны, герр Макалистер?

— Эм… от ваших соседей. Да и от вашей матушки. Она не говорила вам? Мы имели с ней очень любопытную беседу… Это такая удача для меня — встретить настоящую чистокровную альву! Волшебные народы — мой предмет исследования.

— Со стороны антропологии или фольклористики? — Маргарета подняла бровь.

Антрополог смутился.

— Простите… Я не хотел…

Маргарета тихонько прыснула.

— Да ну что вы… Я пошутила, герр Макалистер. Я работаю в полиции, меня не так-то просто обидеть. Кстати, — она вдруг нахмурилась, — А вы не к нам в гости часом направляетесь?

— О, нет, что вы! Я бы не причинил вам столько неудобства…

— Он к Йергенсенам, — внезапно проснулась тетка Брунхильд, — они его привечают. Верно же?

И уставилась на антрополога взглядом недовольной валькирии.

— Верно, фрекен. В прошлый мой приезд я… — начал было Макалистер, но его перебил Свенссен громким «Пррр!… Хильда, твоя остановка!»

Пока выгружали мешки и корзины Брунхильды, Марго привела мысли в порядок.

Матушка, конечно, на фоне остальной семьи, была наиболее по-человечески адекватной, но и с нее стало бы пригласить на каникулы интересного незнакомца, не предупредив ее об этом. Ну и хорошо, что он к тем, дальним Йергенсенам. Ближние-то давно переехали, а дом так и стоит пустой…

Фольклорист не решился заговорить с ней вновь, а когда экипаж добрался до ее дома, мама уже ждала у калитки. Конечно она почувствовала. Улыбнулась и кивнула Свенссону, выгружавшему чемодан Маргареты, помахала остальным пассажирам.

Она была как всегда прекрасна и юна. Как может быть только чистокровная альва.

— Привет, доченька. Я очень рада, что ты приехала.

В обеденный перерыв Ида пошла на Фриэдсплесн — маленькую, но всегда шумную площадь. Рядом возвышались башни Королевского университета, и студенты были везде: перебрасывались снежками в центральном скверике, грелись в кофейнях, пытались отыскать нужные учебники в книжных лавках.

В одну из таких лавок Ида и зашла. Близилось Рождество, первое, в которое она не знала, будет ли дарить подарки. То есть, конечно, подарит девочкам, и праздновать они скорее всего тоже будут вместе. Эмма точно останется в городе. Ида уже присмотрела для нее перчатки, надо было дождаться зарплаты.

Подарки для семьи лежали, упакованные. Брошка — маме, зажим для галстука — отцу, простые носки — Лео, и почти одинаковые плюшевые зайцы для двойняшек. Ида не знала только, решится ли она дойти с ними до дома Магнуссенов, и будут ли ей рады. Флориан передал, что с ней всё в порядке, но ответа от родителей не было. Ида пару раз звонила домой, но когда ответил отец — просто положила трубку.

Ладно, зато для Труды она купила кружевной воротничок, а подарок для Флориана хотела забрать сегодня.

— Трактат восемнадцатого века «О благородном союзе магии и техники», — сообщил хозяин магазинчика. — Репринт конечно, фрекен, но хорошего качества, посмотрите на эти иллюстрации! Милая безделица сейчас.

— Надеюсь, что она повеселит моего брата, — сказала Ида. — Я посмотрю, что у вас еще нового?

— Конечно, поступления вон там в ящиках, ищите на здоровье.

Здесь были в продаже старые учебники по погодоведению и началам магии. После той встречи с Хольдой всё стало легче получаться. Разминки перед работой больше не вызывали желания стать незаметной. Герр Каспер твердил, что старыми знаниями нельзя пренебрегать, даже если сейчас мы знаем больше. Ида училась, искала отличия в старых и новых книгах, просто шла по программе. В обещании Эрика, то есть герра Мёллера, насчет института Глимма она не сомневалась, но нельзя же прийти туда неподготовленной. Семейная и личная гордость не позволили бы.

Новые старые книги оказались в основном сборниками сказок, романами и стихами. Ида не удержалась, пролистала сказку о Ледяной ведьме, здесь иллюстрации были акварельные, прозрачные, точно художник рисовал их прямо на льдинках. Яркие краски человеческого мира постепенно сменялись холодными цветами. Ледяная ведьма была и похожа, и нет на фру Хольду. Интересно, что хольды думают об этой истории?

Из второго ящика Ида выудила толстую потрепанную книжку. «Деревенские заговоры и песни». Улыбнувшись, открыла и ее.

«Как задобрить ниссе», «Заговор на то, чтобы куры лучше неслись», Заговор на дальнюю дорогу', «Заговор на попутный ветер» — а вот это было уже интересно.

Слова складывались в как будто знакомые строки, хотя Ида была уверена, что никогда прежде их не слышала. Что-то вроде простенькой колыбельной, к которой привыкаешь с детства. Но дома никто никогда такого не говорил, даже бабушка.

«Возьму, все-таки тоже магия», — решила она.

Ида подошла к прилавку, возле которого стоял какой-то дородный господин. Тот с легким поклоном пропустил ее вперед.

— Я не тороплюсь, фрекен, — учтиво заверил он.

Она поблагодарила его и выложила свой улов. Хозяин лавки, нацепив очки, принялся искать цену.

— Вот это — отличный выбор, — сказал господин, показав на сборник сказок. — Одна из лучших наших художниц.

— Что вы говорите, — вежливо отозвалась Ида.

— Итого десять крон, фрекен Магнуссен, за трактат вы уже рассчитались.

— Позволите взглянуть? — господин осторожно пролистал несколько страниц. — Тонкая работа. Впрочем, вы же из тех самых Магнуссенов?

— Это из каких?

— Тех, которых волнует только техника? В таком случае стоит выдрать половину страниц и отдать главы о магии тому, кто их заслуживает.

Сказано было дружелюбно и даже немного грустно, но Ида вспыхнула. Нечего тут постороннему насмехаться над ее семьей! Сами разберутся, даже если в чем-то она и была согласна.

— Я бы подарила вам учебник хорошего тона, если бы вы его заслуживали, — резко ответила она.

— Простите, это больная тема, — ее собеседник погрустнел еще сильнее.

Ида с неприязнью на него посмотрела. Потом посмотрела внимательнее.

— Я вас знаю, — сказала она. — Вы — дядя Сванте. Вас выгнали двадцать лет назад, бабушка Анна показывала ваши фотографии.

Господин тоже всмотрелся внимательнее и расплылся в улыбке.

— Малышка Ида! Надо же, какая ты выросла. Как дела дома?

— Все хорошо, спасибо, — теперь Ида смотрела на него с любопытством. — Вы правда художник?

— О, еще какой. Но я взял псевдоним. Сванте Кюнстнер, к вашим услугам, — он снова поклонился.

— Ваши картины хвалит даже отец, — искренне сказала Ида. Ей тоже нравились эти пейзажи и сценки из городской жизни.

— Поверь, как только он узнает, кто автор на самом деле — разонравятся. Мне кажется, нашей семье не хватает острых ощущений со времен религиозных войн, вот все так сурово и воспринимают малейшее отклонение от семейного курса. Ты на инженерном?

— Нет, я… Буду поступать на метеорологию, а пока работаю в «Погода для вас».

— Потрясающе! Очень рад. Первый член семьи, за долгое время припавший к магии. И родители одобрили?

— Не совсем, — хотя обретенный дядя и производил хорошее впечатление, Ида не торопилась открывать душу.

— Это знакомая история, — он успокаивающе похлопал ее по руке. — Знаешь, что? Приходи в четверг на обед, познакомишься со своей тетей Марией и кузенами. Дети помладше тебя, но смогут изобразить воспитанных людей на пару часов.

— Можно с Флорианом?

— Если он не против, то конечно, буду только рад. Семья есть семья.

Дядя Сванте проводил ее до работы и еще раз картинно помахал шляпой вслед. Ида помахала в ответ и пошла внутрь. Что же, будет интересно посмотреть, как живут Магнуссены, которых не интересует техника.

О мальчике, который попал в гору Скату

Далеко на севере высится гора Ската. Про неё ходит много историй. Когда-то давно там жили альвы, и некоторым людям удавалось попасть к ним в гости. Так случилось и с одним мальчиком.

Он был в услужении у чужих людей и сильно тосковал по дому. Хозяева его часто ругали, а то и били, и однажды он, не желая больше это выносить, сбежал. Но так как места были незнакомые, он заблудился.

Ночь наступила, в лесу оставаться было страшно, но выхода уж не было, и мальчик решил заночевать под деревом. Он почти заснул, но то и дело просыпался от множества странных и незнакомых звуков. И вот среди них он услышал плач.

Конечно, это могла быть хюльдра, заманивающая путников. Или тролли, желающие посмеяться над тем, кто придёт к ним. Мальчик долго раздумывал, но все же решил пойти. Он дошел до глубокой ямы и увидел на её дне старичка с седой бородой и в красной одежде. Тот плакал и жаловался.

— Что случилось, дедушка? — спросил мальчик.

— Да вот, упал я, а надо торопиться, дома ждут. Помоги мне!

Мальчик сбегал за ветками дерева, связал их своим поясом, спустил вниз и вытащил старичка. Пришлось ему попотеть, так как старичок оказался очень тяжелым.

— Спасибо тебе! — сказал старичок, когда выбрался наверх. — А ты что здесь делаешь?

Мальчик рассказал свою историю.

— Это не беда, — сказал старичок. — Можешь пожить пока у меня в хозяйстве, не обижу. Только вот ногу я подвернул, сам не дойду.

Трудно было решиться, но мальчик подумал, что терять ему нечего. Он сказал, что принимает предложение и поможет старичку добраться. Посадил его себе на спину и понёс.

Они долго шли, пока не подошли к каменному склону горы. Старик стукнул по ней три раза, камень отворился, и перед ними открылся коридор, освещенный множеством факелов.

Это была гора Ската и внутри неё жили альвы. Они хорошо приняли мальчика, ведь он спас их вигта, духа горы. Мальчик научился кузнечному ремеслу, и хоть и тосковал по своей семье, думал, что ему повезло там оказаться.

Однако с некоторых пор его хозяева стали выглядеть всё встревоженнее. Они не делились своими печалями с мальчиком, но однажды ночью его разбудил один из альвов.

— Пора тебе уходить, — сказал он. — С тем, чему ты у нас научился, не пропадешь, а человеку место среди людей. Нас же ждёт тяжелое время, ни к чему тебе здесь оставаться.

Он вывел мальчика на склон Скаты и показал дорогу к людям. А потом вернулся в гору, и камень закрылся за ним.

Мальчик спустился в долину, вернулся к своей семье. И он действительно стал хорошим кузнецом, так что ему больше не пришлось ни на кого работать.

Через несколько лет он услышал о беде, что случилась с жилами Скаты и сразу отправился к ней. Он бродил вокруг горы, взбирался по её склонам, звал своих друзей, но никто не вышел.

Не мальчик уже, а взрослый мужчина, он возвращался туда каждый год в надежде что-то узнать, но гора хранила свои тайны. Лишь однажды из горы вышел старый вигт, печально кивнул ему и сразу скрылся.

Кузнец понял, что больше приходить смысла нет. Он вернулся домой и до конца своих дней рассказывал детям и внукам истории о том, как ему жилось среди альвов.