Глава 18

31 декабря 1926

Ник сто лет не был в университете, и уже забыл, как там спокойно. Конечно, толпы студентов и студенток создавали хаос в коридорах и на лестницах. Шум над их головами был почти осязаемым: приглядеться еще чуть-чуть — и разглядишь формулы, чертежи, спряжения глаголов древних языков или строки поэм. Но каждый знал, куда идёт и с какой целью, даже если это был зачет с невыученными билетами. Совсем недавно он сам был частью этой толпы, и над его головой наверняка светились выдержки из трактатов по магии и списки классифицированной нечисти.

В первые месяцы после приезда во Фринген Ник и побаивался этого здания на площади Вальдемара Первого, и всей душой желал туда попасть. До вступительных экзаменов оставалось еще несколько лет, ему надо было выучить и узнать столько, что он засыпал на учебниках, а потом весь день видел раскрытые страницы где угодно. Одного дара и умения с ним справляться было мало, немагические науки тоже никто не отменял.

Он показал удостоверение привратнику на входе и не задумываясь свернул к лестнице справа. Здесь, в старейшем корпусе, размещались филологи, юристы, философы, богословы и маги. Медики давно отпочковались и переехали в здание поновее с лабораториями и хорошим освещением. В главном здании было холодно зимой и душно весной, гуляли какие-то свои атмосферные потоки (кафедра магических наук все еще отрицала свою причастность), зато здесь были огромные аудитории, где ярусы сидений уходили под потолок, странные закоулки, которые находились через раз, и библиотека, при виде которой Никодемус в первый раз просто остолбенел.

Профессор Винкель был у себя в кабинете.

— Герр Хольст! — приветствовал он. — Давно не были у нас.

— Здравствуйте, профессор. Как вы нас всех помните?

— Хотелось бы забыть иногда, но не выходит. Куда мы катимся! — он потряс стопкой чьих-то работ. — Такого третьего курса у меня еще не было, ничего не читают, ничего не знают, а оценки требуют.

— Вы про нас тоже самое говорили.

— Ну, вы были небезнадежны… по сравнению вот с этим.

Почему-то это тоже добавило спокойствия. Полезно возвращаться в альма матер, к людям, помнящим все твои просчеты. Приятно знать, что теперь ты у них в любимчиках — экзамены больше не сдаешь, можно и похвалу отвесить.

— Мне очень нужна ваша консультация, профессор. Если у вас есть время?

— Есть. Я вообще на что угодно согласен, герр Хольст, лишь бы не начинать проверять эти опусы. А если благодаря вам пропущу очередное заседание кафедры о соблюдении дисциплины на занятиях — то это я буду у вас в долгу. Экзамены на носу, а я должен слушать, что бросаться мелом в студентов — не этично.

— Мне нужно больше узнать о «годе без лета». Что именно там случилось?

— А ваша работа не владеет информацией?

— Нет, это же были внутренние дела, от нас, то есть, от тогдашнего ведомства никого не отправляли.

Да и ведомства того было, честно говоря. Один кабинет рядом с полицейским управлением. Никодемус добросовестно изучал историю и помнил, как его поразило, что всё началось почти против воли государственного совета, а первый руководитель магразведки, граф Гоос, оплачивал всё из своего кармана несколько лет.

— Логично, — профессор постучал костяшками пальцев по столу. — Это не моя специальность, но я знаю, кто работает в этом направлении. Сейчас одолжу пару рукописей и вернусь.

— А откуда здесь можно позвонить?

— С нашей кафедры, — гордо сказал профессор. — Целых два телефона, знаете ли.

Ник пообещал вернуться через десять минут. На кафедре, держа тяжелую черную трубку, он ждал ответ, пока приветливый голос секретаря не отозвался:

— «Погода для вас», чем могу помочь?

— Это Никодемус Хольст.

— Добрый день, герр Хольст! Вы нас совсем забыли, и его Высочество тоже…

— Я к вам сегодня приеду, — пообещал Ник. — А герр Мёллер на месте?

— Нет, он уехал на испытания за город, сказал, что будет к вечеру или вообще завтра.

Ник помнил, узконаправленные погодные заклинания. Полевые испытания.

— А фрекен Магнуссен? — надо было удержаться, конечно, но после того, что Ида с фру Хольдой учинили в лаборатории, он решил, что правила приличия подождут.

— Иды нет, — с сожалением ответила секретарь. — Она мне звонила утром, предупредила, что простыла. Голоса совсем нет, так хрипела, бедняжка!

Это хорошо. То есть, плохо конечно, но означает, что Ида никуда не пойдёт, и вряд ли встретится с Хольдой.

Ник попрощался и вернулся в кабинет Винкеля. Тот уже разложил на столе записи на пожелтевшей бумаге.

— Я взял это у Свердрупа, его почерк почти никто не понимает, поэтому он шестой год утверждает, что пишет гениальный труд — всё равно никто не прочитает, что он там корябает.

Ник присмотрелся и согласился: разобрать почерк он не мог.

— Если коротко, — сказал Винкель некоторое время спустя. — Тогда этим занималась Академия Наук, те еще путанники. Вы знакомы с концептом летней и зимней королевы?

— Еще как.

— Вам бы потом к фольклористам заглянуть, у них там… песенки всякие про это. Так вот, зимней королевой обычно становится какая-нибудь хольда, они это даже не особо замечают. А летняя приходит от людей. И в принципе, это можно вычислить. Знаете, все вот эти сказочные приметы: цветы под ногами расцветают, звери-птицы тянутся, даже альвы добреют. И вроде бы в том году это было как-то связано с семьёй Адлерспарре.

— «Вроде бы»?

— Никодемус, это начало прошлого века. Адлерспарре — уважаемый дворянский род, плевать они хотели на изыскания Академии. Или даже могли очень попросить, — «попросить» Винкель выделил, — не конкретизировать их участие. Не унываем, тут еще много понаписано! Свердруп заверил меня, что у него самое полное исследование.

Ник сидел и ждал. Окно кабинета выходило в университетский садик, там прогуливались люди, смеялись, обсуждали что-то. На ветке у окна сидела ворона, недоверчиво косилась то на гуляющих, то на Ника. Солнечный свет потихоньку уползал, таял.

— Вот! — воскликнул профессор. — «На письмо из Академии пришел ответ, где поясняли, что королева лета действительно имеет отношение к их семье. Это молочная сестра фрекен Адлерспарре, её зовут Кристина-Мария, она честная и работящая девушка. Группа ученых немедленно выехала из столицы, чтобы наблюдать и описывать вхождение королевы в силу. К сожалению, по прибытии они обнаружили, что девушка тяжело больна и не может контролировать свои способности. Как выяснилось, она решила замедлить наступление холодов, и пострадала. Пришлось обращаться за помощью к альвам и хольдам. С тех пор летняя королева является как бы вырезанным силуэтом на картине годового оборота. Мы знаем, что она была, но это знание не заполняет пустоту. Хольды и альвы поддерживают равновесие, но руки людей в этом больше нет». Свердруп всегда скатывается в романтику.

— Профессор, — спросил Ник. — А если… теоретически… у нас сейчас есть шанс на новую летнюю королеву, настоящую, живую?

— Наверное, это хорошо? — отозвался Винкель. Посмотрел на Ника:

— Или нет? В общем-то, я за магические явления, вы понимаете. Интересно было бы посмотреть… Ведь цель зимней и летней королевы — отнюдь не уничтожить друг друга, они пересекаются лишь в строго установленные моменты, чтобы, так сказать, сверить курс. Вы понимаете?

Ник распрощался, заверив, что расскажет, что там у них происходит, как только будет можно.

Ида не была «магическим явлением». Она была Идой, она морщила нос, когда смеялась, она могла прийти на работу в непарных перчатках, она слушала лекции Каспера о заклинаниях, точно ей сказку рассказывали. Еще она, очевидно, могла устроить сражение с Хольдой в любой момент. Ник ускорил шаг.

В «Погода для вас» он прошел по этажам точно призрак. Никто не заметил его, не окликнул. У двери фру Хольды он помедлил. Но время уже прошло, он поднял руку и постучал.

— Входите, — спокойный голос.

Он сделал шаг и почувствовал магию, что не сдерживала себя. Никодемус и был в кабинете «Погода для вас», где за столом сидела женщина в строгом темно-синем платье, и шел по ледяному залу к трону, на котором сидела фру Хольда в сверкающей диадеме.

— Приветствую, герр Хольст.

(— Приветствую, Рыцарь Лета. Ты принёс послание от своей госпожи?)

— Добрый день, фру Хольда.

(Ник молча склоняет голову в тяжелом шлеме. Хорошо, что у ступеней трона не стоит рыцарь зимней королевы, выносить их вдвоём было бы совсем тяжко. Не то время, лето еще спит, и будить его нельзя.)

— Я могу чем-то помочь?

(— Неужели вызов? — женщина на троне задумчиво качает головой, отблески от диадемы пробегают по всем стенам, разукрасив их северным сиянием. Ник знает, что он на чужой территории, в сердце чужого времени. Хочется разогнать эти сполохи, впустить теплый воздух, но — нельзя.)

— У нас возникла проблема с одним из дел на работе. Точнее, это дело полиции, мы сотрудничаем. Однако, фрекен Андерсен…

(Зимняя королева по-человечески моргает, сбитая с толку. Ледяной зал и кабинет сливаются, доспех прекращает натирать Нику под мышками.)

— Андерсен?

— Она полуальва, фру. Чувствует силу заклятия, но мы не можем его раскрутить. Если бы вы могли уделить немного времени… Это важно не только нам, это может иметь значение и для Дальгрии.

Перед ним снова сидела директор «Погода для вас».

— У меня есть время, герр Хольст. Как быстро фрекен Андерсен сможет приехать и всё объяснить?

— Думаю, в течение получаса.

— Хорошо, я жду.

Никодемус позвонил в полицейское управление из секретариата, и всё оставшееся время занимался самыми простыми делами: выпил кофе в столовой, зашел в отдел логистики, спросить, как дела. Смеялся над несмешными шутками, рассказывал свои. Кажется, они выходили еще хуже.

Маргарета Андерсен приехала вместе с Вальтером Стрэндом, в кабинет они зашли все вместе. Хольда покинула своё место за столом и стояла у окна. Небо за ним темнело, точно открывался проход через арку. Мир опять задрожал, и Ник наверное слишком громко объявил об их прибытии, герр Стрэнд даже оглянулся.

— Времени мало, — сказала фру Хольда, — поэтому давайте сразу перейдём к делу. Кто покажет мне суть?

— Я, — Маргарета сделала шаг вперед. — Меня зовут Маргарета Андерсен, госпожа.

— От какого клана вы будете говорить?

— Я принадлежу к клану Сёй, по матери. Но здесь я по работе.

Фру Хольда кивнула.

— Значит, будем работать. Хорошо, что вы умеете это разделять, фрекен Андерсен. Навык, доступный не всем.

Ник видел, как нити потекли от Маргареты к Хольде, связали их, окутав на несколько мгновений сияющим коконом, потом распались и исчезли, не долетев до пола.

Полуальва выглядела уставшей, и немудрено. Вальтер Стрэнд шагнул поближе.

— Это стихийное заклинание, тут вы правы, — сказала фру Хольда. — Но ни я, ни мои сестры не имеем к нему отношения.

— А кто имеет, вы знаете?

— Чувствуется выдержанная сила. Знаете, оно несколько десятков лет дожидалось использования. И то, как его сохраняли… так делали на Бритонских островах, пока их альвы не ушли.

— Там еще боевое заклинание, — сказала Маргарета.

— Верно, тоже бритонское. Поищите по вот этим рунам. Они старые, к тому же переделаны под определенные нужды, вот вы и не увидели.

Получать послание прямиком в голову — врагу не пожелаешь, но Хольду они все могли только поблагодарить.

В коридоре Никодемус посмотрел на Маргарету и герра Стрэнда.

— Полагаю, это снова становится делом магразведки, — сказал он.

Вальтер кашлянул.

— Вы совершенно правы, герр Хольст. Мы подготовим все необходимые документы.

Его неприязнь легко было считать. Никто не любит, когда дело уводят из-под носа, будь вы хоть трижды друзья, а они и не друзья.

Ник посмотрел на Маргарету.

— Конечно, — кивнула она. — Всё сделаем.

Её тону удивился не только Ник, но и Вальтер.

— Я учусь разделять, — объяснила полуальва. — Вальтер, нам пора в участок, надо еще кое-что оформить. Всего хорошего, герр Хольст.

Значит, удачного оформления, Ник так и пожелал. Он недоумевал, но отложил эту загадку на потом, остальные-то никуда не делись.

За поворотом коридора он наткнулся на Мор и Иссель. Альвы тоже стояли у окна.

— Герр Хольст, — позвала Мор. — Хотите посмотреть?

Ник подошел. Сначала ничего особенного — темное небо, падает снег. Потом увидел: сверху небо точно закручивалось, вбирая в себя облака. Да и снег оттуда падал по каким-то спиралям.

— Очень красиво, — сказала Иссель. — Это королева просыпается.

Ника точно окатили ледяной водой.

— Вы думаете, Хольда это пропустит? — спросил он.

— Конечно нет! Теперь они будут сражаться, и мы увидим то, что никогда еще не видели!

Он уже развернулся и бежал по коридору.

Поисковое заклинание не сработало, срикошетило по нему легкой электрической вспышкой. Понятно, все настройки сбиваются, дальше будет хуже. Можно попробовать открыть дорогу альвов, но куда она его выведет… Оставалось по старинке — ногами, к эпицентру, где облака превращались в самую большую на свете пуховую перину, грозя накрыть Иду.