Глава 18

Я оказалась права. Первый снег выпал здесь в середине октября. И хоть это был только первый снег, но холода он нагнал много. И я поняла, что совсем не готова к зиме здесь. У меня кроме футболок и двух спортивных костюмов, трусов и топов, ну и термоносков, ничего больше не было. И если наступят морозы, то я буду мёрзнуть. А на улицу так вообще не смогу выходи́ть, потому что у меня есть только кроссовки. Сейчас же сидя на печи и грея руки о кружку с чаем, я смотрела за окно на падающий снег, но не чувствовала того спокойствия, которое испытывала дома, когда каждый год ждала этого. Меня начала накрывать тоска. Да такой силы, что по щекам побежали слёзы. Мне было плохо уже какой день. И не физически, а морально. У меня болела душа. И да, я сейчас могла сказать, где она находится. Я здесь уже два с половиной месяца. Уходила из дома летом, а уже снег первый выпал. Мои дети даже не знают, жива я или нет. Муж, скорее всего, места себе не находит. Хотя он может это всё переживать в себе. Главное, чтобы он не стал отдаляться от детей. Но оживляя перед глазами образ Андрея, понимаю, что он самый лучший отец для наших детей. Я верю, что он справится со всем. Он же всегда был опорой для меня. Пускай и более душевной, какой-то гаванью спокойствия, но ведь счастье в семье не строится по щелчку пальцев. Да и я в своё время просто опустила вариант с тем, чтобы совершенствовать нашу с ним сексуальную жизнь. Ну не хватает его надолго, ничего страшно. Можно и на следующий день тоже заняться сексом. Будет дольше. Ну заводится он раз в десять быстрее, чем я, так кто же виноват, что меня нужно так долго разогревать. Мы пару раз даже пробовали «разогреванием» заниматься, так потом у нас происходило как в анекдоте: «Раз, два, три, ну всё, я спать». И сейчас, сидя на лежанке, я думала о своей семье. Очень хочу к ним. Обнять мужа, потрепать по голове сына и прижать к себе Машу. Попросить её что-то почитать. Посидеть вечером за столом и послушать обо всём, что происходило у мужа на работе. Само́й поделиться всем, что у меня накипело. Или просто… помолчать. Вот только сейчас молчание напрягает. Тяжело в нём находиться. Ах, да, Лесник сегодня опять ушёл. И с каждой его такой отлучкой мне всё сильнее хочется узнать, куда же он ходит. Чувство, что он что-то скрывает, становися прямо как зуд. Может, рискнуть и пойти по его следам? Хотя там снег идёт уже полдня, и следы, скорее всего, замело. Нужно что-то придумать и как можно скорее. Мне плохо без них. А вот намёки и прямой текст Лесника уже немного достали, точнее, окончательно достали. За дверью что-то бухнуло. Скорее всего, Лесник вернулся. Я уже привыкла, что он приходит «громко». Легла на лежанку и отвернулась к стене. Желания общаться или просто смотреть на него не было никакого. И я, скорее всего, даже задремала, ожидая, пока Лесник войдёт в дом, потому что, когда возле лежанки что-то упало на пол, я подскочила на ней в прямом смысле слова. Но вот когда увидела, что это, я чуть не завыла раненым зверем: – Откуда у тебя это? ― прохрипела осипшим голосом Леснику, который сейчас смотрел на меня с какой-то смесью злости, отчаяния и удивления. – Откуда? – Старый сломанный спутник, ― проговорил, но его голос в этот момент выдал волнение. Хотя нужно отдать ему должное, что он не стал выкручиваться… почти. – Сломанный? ― недоверчиво переспросила, вставая с лежанки и делая шаг к нему ближе, – А если я попрошу у тебя его, чтобы посмотреть? ― и протянула руку к спутниковому телефону. – А ты понимаешь в такой технике? ― ухмыльнулся Лесник, только уже более зло. – Так я просто посмотреть. Вдруг он работает, а ты мне тут лапшу на уши вешал два с половиной месяца? ― последнее уже прошипела. – А зачем мне тебе её вешать, если она у тебя там и так висела, – ухмыльнулся Лесник. – Не было бы лапши, ты бы не попала в такую ситуацию. И сейчас что-то менялось в его глазах. Что-то заставило меня сделать шаг назад. Блеск его глаз и темнеющие зрачки явно стали намекать на не очень спокойное состояние Лесника. Вот только слова его резали без ножа, тыкая меня, как паршивого котёнка, в свою оплошность. И нет бы сейчас промолчать, успокоиться и обдумать всю ситуацию. Включить голову и начать соображать трезво. Но какая женщина может похвалиться умением быстро остывать, если уже заведена. Эмоции ― это наша ахиллесова пята. А у меня ещё и катастрофа. И хорошо, если я умудряюсь в таком состоянии переварить все в себе и не открывать рот. В прямом смысле. А вот если открываю… – Ты ведь знаешь, что ТАМ сейчас происходит? ― спросила, но ответа не требовала, видела его по глазам Лесника. ― И рюкзак ты мой не выбросил, так ведь? И ближайшее электричество отсюда не в пятидесяти километрах, ― его скулы задёргались от напряжения, что отчётливо выдала борода, а я готова была броситься на него разъярённой кошкой. Почему кошкой? Да потому что сейчас была, по сравнению с Лесником, размером с кошку. Он даже после болезни не стал меньше. И я это знала точно. Он позволял себе теперь ходить передо мной в одних штанах (хоть за них спасибо), и я могла всё видеть собственными глазами. А вот мой вес хоть и встал, но не увеличивался. – Какой же ты гад. Как ты можешь так поступать, зная, что у меня там семья, и они меня ждут?! ― начала уже рычать я. – Ой ли? ― и его наклонённая голова к плечу, и саркастическая ухмылка… – Ты что-то знаешь, ― уже повышая голос, сказала, – И всё время знал. Меня просто пробило пониманием, что что-то происходит дома, поэтому и болит моя душа. Поэтому мне так тяжело морально, и я не нахожу себе места уже который день. Не сводя ошалевшего взгляда от Лесника, я начала отступать к входной двери. Мне нужен воздух. Мне нужно остаться одной. Всё это предательство, пускай и не прямое… – Алина, не делай глупостей, ― рыкнул Лесник, видя, в какую сторону я направляюсь. – Да пошёл ты на хер, скотина, ― зарычала я, и, развернувшись, насколько могла быстро пошла на улицу в чём есть. За спиной что-то грохнулось, но мне сейчас уже было всё равно. Бежать. Нужно сбежать отсюда. А что, неплохая идея. Нога пускай и болит, но быструю ходьбу выдержать сможет. Не обращая внимания на то, что иду в кроссовках по снегу, я быстро зашагала к деревьям. – Ненавижу. Ненавижу! ― начала шептать я, только кого именно сейчас я ненавидела, определиться не могла. Спустя десять минут поняла, что ноги уже начали мокнуть. – Алина, остановись, ― рыкнул этот зверюга за спиной. – Да как ты достал. Оставь меня в покое! ― уже начала просто орать, но не остановилась. ― Своего ничего не осталось, так ты теперь решил и меня оставить одну? ― и только когда сказала это, меня просто пригвоздило к месту. Я резко развернулась и наткнулась на пылающий гневом взгляд Лесника, который стоял от меня в паре шагов. Его тяжёлое дыхание было похоже сейчас на дыхание хищника, а в том, что он готов был меня сейчас разорвать, я уже даже не сомневалась. «Почему нельзя было промолчать? Вот почему, Алина?» – Я… ― прошептала, но остановила себя, ведь врать-то не было смысла. ― Нет. Я хотела, – вскинула подбородок, чувствуя, что опять начинают катиться слёзы по щекам, но злость и раздражение брали сейчас верх. – Я хотела сделать тебе больно, так же, как и ты сделал мне. Я не знаю, что случилось с твоей… Алей! – имя я даже выделила, замечая, как при упоминании его Лесник даже отшатнулся и с силой сжал кулаки. – Да, впрочем, и знать не хочу, но ты меня за-е-бал! Ты врёшь. Ты знаешь, что происходит с моей семьёй, но скрываешь всё. Я тебя… Резкий рывок в мою сторону, и вот я уже прижата к Леснику и просто телепаюсь у него на руках, а он за шею поднимает моё лицо к себе и рычит: – Ну раз я тебя заебал, значит, будем продолжать. – Что… Но договорить мне не дали. Он закинул меня к себе на плечо и как мешок с картошкой понёс в дом обратно. От такого положения у меня закружилась голова, а живот просто взвыл, потому что этот дебил со всей своей силы приземлил меня об своё плечо. И вот нужно начать орать и драться, а мой мозг просто напрочь отказывается посылать команды. Я в каком-то ступоре. А когда оказываюсь в доме вместе с Лесником, он не совсем аккуратно ставит меня на пол, и только благодаря тому, что он остановился возле стены я не падаю на пол. Придерживаясь за стену, делаю пару шагов от него и, потирая рукой живот и тазобедренные кости, начинаю опять шипеть на Лесника: – И что ты мне сделаешь, м? Убьёшь? Сбросишь с утёса? Оставишь в… – Ебать буду, ― спокойно, очень спокойно ответил Лесник. Отчего у меня всё окаменело просто. Я к полу приросла. А Лесник стоял. Просто стоял посреди комнаты, упёршись задом о стол, в абсолютно расслабленной позе и наблюдал за мной. «Мне просто послышалось!» – завопил мозг. Но куда там. – Ебать, ― скорее сказала, чем спросила, на что Лесник только кивнул и сделал первый шаг в мою сторону.