Глава 25

Я старался встряхнуть маму, чтобы она открыла глаза, но вместо ее голоса я услышал злое шипение другой женщины… ― Отпусти. Отпусти меня, мне больно, ― взвыла… Алина! И я понял, что спутал ее во сне с мамой. Я разжал руки, и Алина быстро соскочила с кровати, а дверь резко открылась, впуская рычащего Барса, который кинулся сразу к Алине. Она чиркнула спичкой и зажгла остатки свечи. – Ты совсем охренел? ― зарычала она, осматривая свои руки, и даже я, сидя на кровати, заметил, как на ее коже начали проступать синяки от моих рук. ― Вот же медведь-переросток. – Еще одно прозвище, ― хмыкнул в полголоса, но Алина бросила на меня просто убийственный взгляд, а сама начала аккуратно растирать свои руки. Под ногами у нее заскулил Барс, и я только тогда обратил внимание, что за окном начало смеркаться. – С днем рождения, Алина, ― прохрипел я, наблюдая за ее реакцией, которая незамедлительно появилась. Алина вскинула голову и просто замерла. Сложилось такое чувство, что она даже перестала дышать сейчас, всматриваясь в меня широко распахнутыми глазами, которые просто заледенели. И я смотрел в ответ, видя, что она не совсем понимает, что происходит, но, нужно отдать ей должное, долго ее оцепенение не продлилось. – Хм, ― хмыкнула и закусила себе губу, от чего та тоже начала быстро краснеть, а после добавила: ― С днем рождения меня… Сделай мне подарок, Лесник, – проговорила спокойно, – исчезни на сутки из дома. Теперь пришла моя очередь замирать. А еще… мне стало тошно от ее слов. Да так, что я разозлился. И эта злость накрыла меня черной яростью, которая полилась из того места, где стало больнее всего. – Конечно. Все, что пожелаешь, ― прорычал я, да так, что даже Барс начал пятиться к двери поскуливая. А я быстро встал с кровати и сделал несколько резких шагов к Алине, прижал ее к шкафу всем телом, фиксируя за шею так, чтобы видеть ее глаза, – Только вот мои желания немного не совпадают с твоими. – Нет, ― просипела она, пытаясь отшатнуться от меня, да только некуда. – Что нет, Алин? ― опять зарычал я, видя панику и страх в ее глазах, и они меня начали злить еще сильнее. Я одной рукой приподнял ее ногу за колено, а другой за шею притянул еще ближе к себе, шепча в губы. Член уже был у входа в нее, а меня крыло. ― Ты же хочешь, чтобы я исчез на сутки, так давай. Поработай, чтобы я не вернулся раньше времени. –― Да пошел ты на хрен, ― зашипела мне эта бешеная кошка, у которой страх очень быстро менялся на злость. А я только этого и ждал… Вошел в нее сразу и на максимум. Вот же сука неугомонная. Но как же мне хорошо в ней. «Исчезни… исчезни… исчезни! Хуй тебе мой, а не исчезнуть!» ― при каждом моем толчке в ней я успокаивал себя. Но вот ее слова что-то задели во мне, не давая сбавить напор. В груди пекло, а ведь там уже давно все выгорело. Я так думал. Я видел, что ей больно. Хотя последнее время Алине было уже комфортнее со мной. Но ее слова… «Исчезни…» Для всех я оказался не тем? Не принц? Или, может, не тот? «Исчезни». По моим пальцам побежали теплые влажные дорожки, пробивая меня электрическим зарядом. Она плачет, но даже малейшего стона не срывается с губ. Я наклонился прямо к ее лицу и слизал слезы. Соленые и горькие. Это не тот нектар, который я пил ночью. Не тот. – Блядь! ― рыкнул еще громче, а потом взял и подкинул ее вверх, тем самым заставляя обвить меня ногами. ― Алин… – позвал ее охрипшим голосом, но она не отреагировала. Перегнул, сука. Сорвался… Она даже руки не положила мне на плечи, чтобы лучше держаться, а просто отвернула голову. Вот же… опять просто позволяет себя трахать. А ведь ночью она не просто плакала, она выла и стонала от того, как кончала. Прижав ее к себе вплотную, я перенес ее на кровать. Мой член был в ней до сих пор. А еще я хочу услышать ее стоны. –― Алина… – я начал покрывать ее лицо и шею поцелуями. – Посмотри на меня… – Она посмотрела, только в ее глазах была пустота, а мне захотелось огня, такого же, что и у меня горит, когда я в ней. ― Я не исчезну, как бы ты ни просила меня… я останусь тут… ведь… ведь только здесь ты осталась живой, ― вот я и сказал ей. Часть. Но я думаю, что эта часть будет для нее самой щадящей. ― Ты умерла для всех. Тебя похоронили. Тебе некуда возвращаться. – Я хочу домой… ― прошептала она. Просто прошептала, а ведь я ожидал от неё другой реакции. Абсолютно другой. – Ты дома, Алина. Здесь теперь твой дом, ― рыкнул на неё. – Дом там, Лесник… где твоё сердце и душа. А мои… а мои… – она сглотнула, стараясь что-то сказать, но недоговорила, а протянула руки, обвивая ими мою шею, и резко поцеловала меня… САМА! Я сорвался. Такого секса у нас ещё не было. И Алина сейчас отдавала тоже не меньше, чем я ей. Наш секс превратился в сумасшествие. Я вжимал её в себя, а она драла мою кожу ногтями. Я входил на всю длину, а она мне подмахивала, при этом покусывая свои губы до крови. А когда Алина села на меня сверху, я готов был кончить сразу же. Она превратилась в ураган. В ту метель, что сейчас бушевала за окном. Вот только в ее глазах постоянно стояли… слёзы. После четвертого оргазма Алина просто выключилась, а я замер возле неё, уставившись на её голое тело: вся в следах от моих рук, кое-где уже даже проступили синяки, воспаленные искусанные губы и пахнущая мной. Время остановилось вокруг нас. Замерло пространство. Я превратился в маньяка?! Или это она со мной это сделала? В окно попадал дневной свет, позволяя мне рассмотреть её всю. А за окном ― метель. Интересно, она родилась в такую же метель? Да и не на много она младше меня. А ее тело сводит меня с ума. «Сердце и душа там, где дом». Так просто у нее все. Мне не нужны ее сердце и душа. Я хочу ее тело, и все. И все… Внутри что-то дернулось, протестуя моим же мыслям. А ведь буквально полчаса назад я хотел, чтобы не только ее тело отвечало мне, но и ее глаза перестали наполняться слезами. Нет. Нет, нет, нет! Нужно остановиться. Только тело… только тело… Да еще и сон сегодняшний всколыхнул во мне что-то, паршивое такое, с привкусом «гнили». В дверь просунулась голова Барса. – Пойдем, выпущу тебя, ― сказал я другу, натягивая на ходу штаны и прикрывая дверь в комнату. Но когда мы с ним оказались возле двери на улицу, я присел возле него и добавил: ― Барс, не становись между Алиной и мной. Ты можешь защищать ее ото всех, но от меня не смей, понял? ― Барс наклонил голову, но в его глазах я не увидел того понимания, которое раньше всегда было между нами. Впервые. – Барс, я тебя предупредил. Иди. Я открыл ему дверь, а сам пошел готовить завтрак. Утро, пускай и позднее. Да и поесть нужно нам обоим, тем более Алина так и не поправилась за все это время. А учитывая, как я ее вытрахал только что, накормить ее нужно сытно. А еще баню истопить тоже нужно. «Да. Нужно заняться работой, чтобы вытравить всякую дурь из головы», ― успокоив себя этими мыслями, я занялся делом. Периодически подходя к двери и слушая, не проснулась ли Алина. Когда в очередной раз я сделал несколько шагов к двери, меня накрыла злость… на себя. «Хватит!» Но если мой мозг орал мне благим матом, что это все мне не нужно, то ноги отказывались слушать, а руки уже открывали дверь в комнату… Он потеряет ту, что для него Откроет жизни двери снова. Она же не пойдет за ним опять, Ведь больше не поверит его слову. Но он придет к ней поздней ночью Ведь больше жизни без нее не знает. И спросит тихо, стоя на коленях: «Скажи мне, кто же ты такая? Зачем ты оживила мою душу? Зачем мне снова в сердце запустила кровь? Зачем сказала: Дом не там где обитаешь, А там, где силы жить приходят вновь ?»