Глава 16 · Купирование хвостов

В главный Целительский корпус, где расположилось руководство Целительской палаты, я наведывалась нечасто. Собственно, особых поводов у меня не было, а без повода не тянуло. Сам корпус представлял собой массивное здание, только в отличие от того же Миасского банка, без каких-то излишеств и украшений. Простое здание без колон и завитков, давным-давно сложенное из светлого камня, успевшего потемнеть за годы, сделав мрачным и пугающим. Не удивительно, что простой люд побаивается целителей и придумывает, что Центральный корпус полнится призраками не вылеченных пациентов.

Внутри, как и всегда, царили гам, шум и суета, в воздухе витал запах трав и дезинфицирующих растворов. Спросив на посту у помощницы, где находится нужный мне кабинет, я получила номер и оценивающий взгляд в придачу. Что, неужто в таких нарядах к Эдварду Стейну ходить не принято? Или у смазливой девицы имелись на него виды? И вряд ли семейное положение бывшего служило серьезной преградой, во всяком случае для него, тут обманываться не стоит. Лизу стало как-то жаль, она там дома третьего ребенка ждет и не знает, с какой ревностью смотрят посторонние женщины на тех, кто пришел с рабочим визитом к ее мужу. Ушедшие, как же хорошо, что я не на месте Лизы.

Когда меня кто-то в третий раз толкнул, а пробегающий следом едва не сбил с ног, я вспомнила, почему именно мне никогда никогда в Целительском корпусе не нравилось. Как вообще можно работать в столь ужасном месте?

То ли дело у меня… тоже полон дом людей, и брат в придачу. Но я при желании могла б всех выгнать и остаться одна в тишине… Или не могла бы? Похоже, к определенному количеству людей в ближайшем окружении я начинаю привыкать. Такое открытие в себе самой насторожило и заставило задуматься. Нет, жизнь моя однозначно пошла по наклонной. Ссылка с Ксавьером? Да за милую душу! Надо привести мысли и нервы в порядок.

Но стоило пересечь незримую черту из лечебного отделения в административное крыло, как полог тишины отсек все посторонние звуки. Неизвестный мне, но однозначно существующий барьер, также оставил позади запахи, как приятные, так и не очень. В административной части Целительского корпуса было тихо, свежий воздух без посторонних примесей, свет, достаточный, чтобы просторные холлы не погружались в сумрак, но и не напрягал глаза своей неестественностью. Центральный целительский корпус представлял из себя квадрат. Два лечебных крыла, одно — административное, в которое я прошла благодаря наличию целительской лицензии, и исследовательское, в котором сейчас находился Майк. Друг ушел чуть раньше меня, решив, что вместе мы привлечем ненужное внимание. Ведь если под крышей корпуса расположился целый отдел, ищущий лекарство от чумы, пусть и под видом чего-то другого, то руководство просто не может об этом не знать. И Эдвард. Эта свинья грязь найдет везде, тут сомневаться не приходится. В искусственной тишине административного крыла, где даже мои шаги почти не издавали звуков, думалось на удивление хорошо.

Эдвард стремился наверх. У него для этого было все: внешность, ум, способности, сила. Не хватило малости, но решающей: с происхождением не повезло. И женитьба не решила этот вопрос. Я бы, безусловно, смогла поднять его в высший свет, а вот Лиза, пусть и относилась к лордам, но, как и Кейвин, к обычным, не к старым Высшим родам. Только всегда найдутся альтернативные пути. Зачем устраивать эпидемию, когда достаточно, скажем, заразить чумой короля? Или наследника престола? Мне вспомнился тот наглый мальчишка, мучивший виверну. Не велика потеря, конечно. Но если заразить, а потом… вылечить? Не поэтому ли заразу не выпускают в массы? Зачем? Никому не нужна эпидемия и погребальные костры, горящие на улицах. А вот власть, рожденная на страхе перед страшной болезнью… достаточно объявить, что драконья чума вернулась — и начнется паника. Люди будут готовы на все, лишь бы не заболеть.

В голове, как шестеренки в механизмах, двигались мысли.

Для создания направленной чумы нужны образцы самого человека. Кровь, слюна, возможно, подойдут волосы и ткани, но я бы предположила кровь, все же самая сильная привязка. Но все целители королевской семьи дают такие клятвы, что в них невозможно найти и малейшего зазора для предательства. А если… целитель не семьи, а животных? От этой мысли я споткнулась на ровном месте, вызвав недоуменный взгляд проходящего мимо сотрудника. Улыбнувшись ему, дескать, вот такая я неловкая, я медленно пошла дальше. Оба принца кучу времени проводят в королевском зоопарке. Там можно пораниться, опасные магические животные держатся в клетках с шипами и острыми прутьями. Да и сами животные так и норовят укусить, особенно, когда в них чем-то тыкают. Не бежать же к своему человеческому целителю, когда рядом есть специалист, уж точно способный залечить и обработать маленькую ранку?

А клятва главного целителя королевского зоопарка куда свободнее и дает пространство для маневров. Достаточно просто стереть салфеткой кровь, а потом не утилизировать эту салфетку, как образец бесценной жидкости, а… да хоть куда-нибудь выкинуть. В заранее оговоренную урну.

Жаль, что мои домыслы к делу не пришьешь. Но надо бы ими с кем-нибудь поделиться, из тех, кто шить умеет. Мой свекор, как я понимаю, сшил не один десяток дел.

Кабинет Эдварда располагался на последнем, четвертом этаже. Да, мой бывший запрыгнул максимально высоко, насколько позволяло его положение. А вот пустят его дальше? Выше головы, как известно, прыгать затруднительно, а вот шагнуть через головы и по головам пройтись — это совсем иное.

Дверь я открыла без стука, и плевать, чем и с кем он там занимается, его проблемы. Но Эдвард, как ни странно, оказался один. Он радостно улыбнулся и вышел из-за стола мне навстречу, поправляя и без того безупречный светлый костюм.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Привет, Линда, — радостно улыбнулся мужчина. — Я почти начал волноваться, что ты не придешь. Рад, что все-таки не зря тебя ждал и держал отчет.

— Спасибо, — без какой-либо благодарности в голосе ответила я. — Я все принесла, надеюсь, это вдохновит тебя на плодотворную работу для всеобщего блага.

— Твою лицензию я бы и так продлил. Просто надеялся на твою сознательность.

Бывший был сама любезность и галантность, подвинул даме стул, предложил кофе. В его кабинете нашелся кофейный столик, диванчик слишком большой и широкий, что мысли снова вернулись к девушке за стойкой при входе. Вообще, кабинет его выглядел достаточно дорого и презентабельно и раньше, возможно, я бы даже прониклась. Вот только после последнего похода в Миасский банк меня ничем не удивишь. И от кофе с угощением предпочла отказаться, мне слишком не терпелось скорее убраться отсюда подальше. Да и принимать пищу от того, кого подозреваю в возвращении чумы, вообще не целесообразно. Я, конечно, не заражусь, но лучше о таком не распространятся. И неизвестно еще, насколько смогли видоизменить болезнь. Поэтому молча выложила коробку на стол и подвинула к Эдварду.

Он сразу же достал из ящика папку с записями по моей клинике, открыл страницу с редкими ингредиентами и начал сверять все с исходным списком. Какой дотошный! А ведь у меня была мысль оставить себе хотя бы парочку самых ценных: семена хрустального вьюнка и когти ледяного гризли — их прямо от сердца отрывала. Не зря, как выяснилось.

— Ну что, здесь все, благодарю тебя от лица Целительской палаты, — Эдвард протянул руку, которую я проигнорировала.

— Благодарностями сыт не будешь. Ты обещал рыночную стоимость, — напомнила я. С паршивой овцы надо стрясти хоть что-то.

— Конечно.

Бывший, вроде, не изменился в лице, но я почувствовала его недовольство. Он же так старается, распинается тут для меня. И все-таки эмпатия — довольно неплохая способность. Как-то раньше я ее недооценивала, только на животных и использовала.

Вот только когда Эдвард залез во внутренний карман пиджака и вытащил пачку векселей, недовольство поднялось уже во мне.

— Это еще что? — я взяла в руки один ли листков — и точно. Владелец счета Эдвард Стейн. — Ты собираешься заплатить мне из личных средств?!

— Я могу себе это позволить, не переживай, — усмехнулся мужчина.

— Да мне плевать, что ты там можешь себе позволить, как я потом докажу, что передала ингредиенты Целительской палате? Будь добр оформить все соответствующим образом.

— Линда, — бывший тяжело вздохнул, — это же куча бумажек и бюрократия.

— Бюрократия — наше все. Оформляй. И деньги я получу только официально через казначейство. Иначе отдавай мне коробку обратно, и я иду писать заявление, что ты пытался присвоить себе имущество палаты.

— И как же ты это докажешь? — в мужском голосе зазвенела сталь. Удивительно, эту его сторону я еще не видела.

— Ментальное сканирование давно используется в дознании. Мне жених рассказывал, — последнее прямо-таки добило обычно сдержанного человека.

Бывший взял чернильный грифель, инкрустированный камнями, дорогая меховская игрушка даже для хозяина такого кабинета, и с остервенением принялся писать на обычном гербовом бланке. Заполнять там оказалось не так уж много, каких-то два листа, работы на десять минут, а эмоций-то столько было!

Закончив, Эдвард положил передо мной лист, припечатав его сверху ладонью.

— Надеюсь, теперь, ты довольна, — процедил мужчина.

Я отодвинула его палец, убедившись, что сумму он вписал правильную, и кивнула. А еще порадовалась, что меховские чернила моментально высыхали и, как обещали, не выцветали со временем, а еще не размывались в воде. Последние пункты меня мало интересовали, данную бумагу все равно придется отдать в казначейство. А жаль. Если не как доказательство, то как образец почерка я бы себе оставила.

— С тобой приятно иметь дело, — улыбнулась я, окончательно убирая клешню бывшего с распорядительного письма — так оно называлось.

— Не могу сказать того же про тебя.

— Да я в общем-то тоже только из вежливости, — не сдержала усмешки в ответ.

Провожать меня никто не собирался, как и помогать вставать или открывать дверь. Что, кончилась галантность? Ненадолго же его хватило. Такому только с бумажками в кабинете и работать, а не с живыми людьми. У меня в клинике трудных клиентов навалом, и даже младший брат с ними лучше справляется.

Спину мне прожигал злой взгляд, я физически ощущала его затылком, захотелось почесаться, но удержалась. А заодно вспомнила, имелся ли у Эдварда серьезный потенциал темной магии, не перерастет ли его злоба в неоформившееся проклятье?

Дверь я закрыла с обратной стороны и спустилась на первый этаж, где располагалось казначейство. Несколько раз по молодости мне случалось выполнять заказы Целительского корпуса и самой Целительской палаты. В те времена счета в Миасском банке у меня не водилось, класть на него было совершенно нечего, так что и получала я деньги монетами.

— Давайте через Миасский банк, — попросила я сидящую за столом женщину, достаточно молодую, но успевшую неплохо расплыться от своего сидения.

— Как скажете, нам же легче, — кивнула сотрудница и принялась выписывать уже нормальный вексель Целительской палаты.

— И много вам приносят в день ингредиентов? — толпы народа из желающих возмездно сдать подорожавшие перья сгоревшего феникса не наблюдалось.

— Да никто не сдает, — пожала плечами женщина. — Но если Эдвард Стейн написал, то примем и оплатим, чего уж там.

Судя по тому, как с придыханием сотрудница произнесла имя бывшего, он и сюда успел сунуть свой точеный нос. Или не только нос… Нет, вряд ли. Эдвард всегда был слишком разборчивым, и если во встретившую меня целительницу на входе я вполне верила, тут сомневаюсь. Много ли надо тем, кто не избалован вниманием? Пара букетов и коробка конфет? Мне ведь когда-то хватило…

Проклятый Эдвард! Так и знала, что снова буду переживать вот это все. И досадно теперь не из-за того, что бросил, тут напротив весьма удачно вышло, а в то, что я повелась.

А теперь побоялась сказать Ксавьеру, как он мне дорог, и как я его люблю…

И эту мысль я решитель выкинула из головы. Скажу еще. Вылечу и обязательно скажу.

С выписанным векселем я направилась в банк, заодно проверить, успел ли жених перевести мне деньги на счет. Понятно, что времени у него тогда было всего ничего, а дел достаточно, вполне мог не успеть. Но мне необходимо точно знать, так как со дня на день нужно расплачиваться с Хьюго.

В Миасском банке я истово надеялась и молилась ушедшим, чтобы его владельца не оказалось на месте или он был слишком занят, чтобы снова снизойти до меня. Всем видом я показывала стоящему при входе клерку, как я спешу, поэтому мне нужно быстро и срочно пополнить счет с векселя, а заодно узнать имеющуюся в моем распоряжении сумму.

— Следуйте за мной, — с поклоном попросил клерк.

Какие они все-таки в банке одинаковые! Ни один встречный клерк не выделялся в общей массе. Одинаковые костюмы, одинаковые прически, даже по параметрам молодые мужчины были примерно равны. Рост, телосложение, кажется, и черты лица. Или это застывшее вежливо-участливое выражение делает их такими схожими?

А вот за стойкой ждал уже мужчина в летах, волосы тронуты сединой, вокруг глаз узор из глубоких морщин. Да и выражение лица немного иное. Взгляд профессиональный, оценивающий. Но все с той же вежливостью старший клерк выслушал мои просьбы, кивнул, взял вексель, мою руку, явно магически считывая все данные, опять кивнул и удалился. А когда вернулся, смотрел на меня как-то иначе.

— Выписка с вашего счета, — каким-то странным тоном сообщил он, протягивая мне лощеную бумагу с оттиском Миасского банка — двумя сражающимися в полете драконами.

Я взяла бумаги и в начале глазам своим не поверила. Нули перечитывала раз пять.

— Это точно мой счет? — что-то я его не узнаю. Он так сильно изменился с нашей последней встречи.

— Никакой ошибки, я все проверил. Последний взнос поступил на ваш счет вчера утром от Высокого лорда Ксавьера Дагье.

Я снова опустила глаза на бумагу и уставилась на цифру, поражающую воображение. На моем счету лежало полмиллиона марок.

Домой я шла медленно, петляя по улицам и нарочно отклоняясь от прямых маршрутов. Мне было о чем подумать.

Ксавьер перевел мне целое состояние. Зачем? Не потому ли, что знал больше и понимал всю опасность? Боялся не успеть и спешил обеспечить мое будущее? Или это просто широкий жест очень богатого человека, а я со своей паранойей уже готова напридумывать себе множество всякого на пустом месте?

В любом случае, о деньгах я теперь могу точно не задумываться. Инвестировать в сомнительные проекты я не собираюсь, так что такой суммы мне должно хватить до конца жизни.

Воспоминания и мысли чуть сдвинулись. К сожалению, встречи с владельцем банка мне избежать не удалось. Не находись я в шоковом состоянии — что-нибудь придумала бы, а тут не получилось. Я проследовала за очередным клерком, приведшим меня не то в оранжерею, не то в зимний сад, и летом не утративший в огромном каменном здании свою актуальность. У небольшого апельсинового дерева стоял Айрат Ликхар и рассматривал три почти зрелых фрукта, висящих на ветках. А ведь апельсины и лимоны созревают к зиме.

— Я рад вновь приветствовать вас, местресс, — Ликхар слегка склонил голову, подчеркивая равенство наших статусов.

— И я рада снова стать вашей гостьей, — в ответ легонько поклонилась я.

— Пять лет за ним ухаживаю, а он почти не плодоносит, — пожаловался миасит, кивнув на апельсин.

Я развела руками. В растениях я разбиралась слабо, и то только в лекарственных и с точки зрения зельеварения, а не разведения и культивирования.

— Мне рассказали, что вы спешите, так что не смею задерживать вас, хотя могу предложить обед, — Айрат вопросительно взглянул.

— Не надо! — поспешно и безо всяких витиеватых иносказаний отказала я. — Извините, лорд, я правда спешу.

А еще совсем не хочу с вами обедать.

— Я не обижаюсь, пусть и расстраиваюсь, — мягко улыбнулся мужчина. Он сам был весь текучий и плавный, как ртуть. И такой же обманчиво безобидный. — Я хотел передать вам информацию, она касается вашего младшего брата, — я напряглась. — Должен был рассказать Ксавьеру, но он не вышел на связь, с ним все в порядке?

— Да, — не моргнув глазом соврала я.

— Хорошо. Поэтому расскажу вам. Письменный ответ направил в службу Тайны. При заключении договора имелась третья компания-посредник. Название вам вряд ли что-то скажет, а вот люди, которые за ней стоят, могут быть знакомы. Их фамилия — Неран.

— Неран? — переспросила я, вспоминая ту блондинку с саламандрой, возомнившую себя без пяти минут невестой Ксавьера. Так это из-за белобрысой гадины мой брат оказался в таком положении и у меня дома? Наверное, на лице у меня мелькнуло что-то убийственное.

Ликхар тихо гортанно рассмеялся, в его глазах мелькнули и сразу погасли искры.

— Думаю, вы уже поняли, где корень всех проблем.

Надо было этому корню сразу все патлы повыдергивать!

— Спасибо, — поблагодарила миасита я. — Если вы отправили письменно подтверждение Ксавьеру, думаю, мы сможем распорядиться этой информацией.

— Уверен. И знаете, местресс, там все оказалось настолько сложно и продумано, что и мы не сразу разобрались со всеми условиями и участниками сделки. Поэтому будьте снисходительнее к своему брату.

— Не волнуйтесь, небольшая встряска ему не повредит — заверила я владельца банка. — И еще раз спасибо за помощь и информацию.

— Местресс, — Ликхар вновь стал серьезным и внимательным, — если вам нужна будет какая-то помощь, вам достаточно только попросить.

— Чтобы вы снова рассказали все Ксавьеру? — решила не замалчивать ситуацию я.

— Но ведь это явно улучшило ваше взаимопонимание? — мужчина наклонил голову, рассматривая меня. Уверена, о сумме на моем счете он тоже знал.

— Мы бы сами разобрались.

— Я больше не буду ничего рассказывать Ксавьеру, обещаю. Там был исключительный случай, я не сдержался. Поэтому в дальнейшем — это останется нашим секретом.

— Благодарю вас, у меня все есть, — а чего нет, я куплю.

— Возможно, какие-нибудь ингредиенты для вашей клиники? Я слышал, с ними сейчас трудности.

И сказано так просто, между делом, но у меня сразу холодок пробежал по позвоночнику. Все, что касалось ингредиентов, тесно связано для меня с драконьей чумой. Я попробовала применить эмпатию, но владелец банка был для меня непроницаем, наверняка, защищен какими-то мощными артефактами. Одни четки, и сегодня обвивавшие его запястье, чего стоили.

Айрат поднял брови, ожидая ответ.

— Нет, спасибо. Мне ничего не нужно.

Только уйти отсюда быстрее.

— Я рад, — улыбнулся Ликхар. — У прекрасных женщин должно быть все. И самое лучшее.

— Думаю, мне пора, — этот странный тип меня откровенно нервировал. Может, он из лучших побуждений, но все же.

— Я всегда вам рад, местресс, вы здесь желанная гостья, не посетительница.

— Благодарю, — я выдавила улыбку.

К счастью, задерживать меня дольше Айрат Ликхар не стал. Я вернулась в общий зал с одним из клерков, но только выйдя из банка снова смогла нормально вдохнуть.

Петляя по улицам, я не могла определиться, есть ли что-то странное в Миасском банке, который знает все и обо всех, и в его владельце (а может, одном из владельцев?). Или это лишь мои домыслы?

По дороге домой заглянула в пару лавок и накупила вкусностей. Деньги, полученные от Целительской палаты, я обналичила и теперь имела неплохую сумму монетами. Правда в свете предстоящего переезда я плохо представляла, на что их тратить. Про полмиллиона марок старалась и не задумываться, уж слишком они походили на последний, прощальный подарок…

С трудом открыв дверь, я с сумками вошла внутрь и чуть не упала от услышанного:

— Приветствуем вас в лучшей клинике для магических животных Линды Ринолет! А, это ты…

— Это аж я! Великая Линда Ринолет, владелица лучшей клиники, — я с усмешкой всучила брату пакеты. — Иди разбери продукты.

— Как у вас дела? Больше проблем не было? — поинтересовалась я у помощницы.

— У нас все в порядке, — успокоила меня Рози. — Заходила еще парочка проблемных клиентов, один из которых без животного. Требовал, чтобы вылечили его, представляете? Говорит, раз целители — лечите, вы ближайшая клиника к моему дому, никуда не пойду.

— Да? И как с ним разобрались? — такие в моей практике встречались не раз, но интересно, как решил вопрос «управляющий».

— Ваш брат сказал, что у нас и лекарства для магических животных, а от них могут возникнуть разные побочные эффекты: начать расти густой шерстяной покров, когти на руках и ногах или еще что-нибудь… более непредсказуемое. И добавил, что мы готовы начать лечение, но ответственность за побочные эффекты не несем.

— Молодец, — в том, что Ян умеет нести самую невообразимую чушь с уверенным видом, я и не сомневалась.

Вот только полы не выглядели свежепомытыми.

На кухне братец сопя раскладывал продукты в холодильный ларь, во дворе ученики играли с грифоном, оправившемся настолько, что сидеть в небольшом сарайчике ему становилось все труднее.

— Вы за ним следите, как следует, — попросила парней. — Чтобы не улетел.

— Местресс, а можно мы воздушный полог поставим ненадолго? — попросил Рей. — Грифону нужно иногда и крылья разминать, а не только по земле бегать.

— Можно, — подумав, ответила я. — Только при условии, что принесете клетку рухха и дадите полетать и ему.

Ученики переглянулись, наверное, прикидывая, смогут ли потом загнать птицу обратно, но все же согласились.

— Ставьте полог, я проконтролирую.

С учетом рухха, полог должен быть не только изолирующим, но и способным выдержать магию. А еще непрозрачным снаружи, мы же не хотим, чтобы грифона кто-нибудь заметил.

Проверив, что ребята все сделали правильно, я удовлетворенно кивнула и ушла. С птенцом, уже почти переросшим свою клетку, в срочном порядке нужно что-то решать.

Стоило мне войти в дом, как Рози окликнула и помахала мне рукой. Рядом с ней стоял мальчик лет девяти-десяти, суде по одежде, присланный от мехов.

Я усмехнулась. Ирония, но мехи совершенно не признавали созданные ими же переговорные артефакты как средство связи. Наверное, потому, что они знали о них чего-то такое, что не делало переговорники в их глазах достаточно надежными.

Мальчишка сунул мне руку небольшую железную трубку.

— Только читайте быстро, — важно предупредил маленький посыльный.

Я раскрутила трубку, поставив ее на стол Рози, и вытащила свернутую бумажку.

«Все готово, можешь забирать. Помни, о чем я тебе говорил».

Предупреждение мальчика оказалось очень своевременным, я едва успела дочитать, как чернила растворились, не оставив на бумаге и следа.

— Спасибо, — я сунула курьеру марку, быстрее чернил исчезнувшую где-то в одном из многочисленных карманов.

Поскольку у меня предубеждений против переговорников не имелось, то я взяла свой в руки и направила сообщение на переговорник Ксавьера, временно перешедший в пользование моему свекру.

— Рози, хочу тебя предупредить, что я на неопределенный срок закрою клинику, — глаза у девушки округлились и наполнились слезами. — Только на время, не волнуйся! Твое жалование за несколько месяцев я перевела на счет в Миасском банке, так что не переживай.

— Так я не за себя, местресс, я за вас, — помощница закусила губу. — Я же вижу, что у вас что-то происходит.

— Мы со всем разберемся, — обнадежила я Рози. Та неуверенно кивнула. Понимаю, что обманывать плохо, но удобный момент для поддержания легенды. К тому же если я не скажу Рози хоть что-нибудь, она может напридумывать себе вещи пострашнее. — Ты ведь желаешь мне счастья, так? — заговорщицки подмигнула я.

Глаза у девушки заблестели, и теперь мысли явно побежали в нужном мне направлении.

— Думаю, ты можешь быть свободна и завтра уже не приходить. Отдохни, как следует.

— Берегите себя, — все-таки всхлипнула Рози. — И перед уходом я всем ужин приготовлю, а то вы со всеми волнениями совсем прозрачной стали, скоро все платья не расшивать, а ушивать придется.

— Это мне точно не грозит, — улыбнулась я. — И спасибо тебе за все.

На счет Рози я перевела пять тысяч, решив не мелочиться. Девушка больше двух лет помогала и поддерживала меня, а еще у нее были интересные мечты получить образование и чего-нибудь добиться в жизни самой. С деньгами оно всяко проще.

В своей комнате я переоделась и села на кровать, обдумывая, что делать дальше и как организовать переезд. Когда-то у меня с одним Дао имелись сложности, при том, что он легко погружается в сон при низких температурах. Скорее всего, во сне придется перевозить всех: или дам какое-нибудь снотворное, или магически усыплю, иначе по-тихому не получится.

Вещей у меня не так много, возьму только самое необходимое, надеюсь, всем остальным нас обеспечат или на месте купим. Хотя стоит уточнить у свекра, насколько глухие места нас ждут, может, там, куда нас забросят, на дни пути цивилизацией и не пахнет.

В дверь постучали, и в комнату заглянул брат.

— Я все, — отчитал Ян.

— А полы не помыл.

— Да ну ладно тебе, — брат прошел и за неимением стула плюхнулся на кровать рядом со мной. — Я весь день на ногах провел, трудился на благо клиники и даже не присел!

— Что ты говоришь? Какая самоотверженность! И как тебе новые ощущения от работы?

— Знаешь, а у тебя тут даже здорово, честно! — Ян растянулся на кровати, проигнорировав мой тон. — Я в детстве так хотел арнаудского волкодава или теневую гончую, да хоть кого-нибудь, а матушка была категорически против, — вздохнул брат.

Будто в подтверждение его слов, на кровать запрыгнула Тори, которой после смерти хозяина отчаянно не хватало тепла и ласки. Так что химера с удовольствием разлеглась рядом с братом, пихая его головой с небольшими рожками, чтобы активнее гладил и чесал.

— Что ж ты не заходил все эти годы? У меня всегда было с кем поиграть.

— Я не был уверен, что ты мне обрадуешься, — задумчиво ответил Ян. — Помнишь, я все детство за тобой таскался, а ты от меня только отмахивалась. Я понимаю, что восемь лет разницы не перешагнуть, но ты была не самой любящей и заботливой сестрой. И интересовалась только наукой и животными. А потом вообще сбежала.

Я только вздохнула, ну да, что есть, то есть. Я прекрасно знала, что сделать со сломанным птичьим крылом, но совершенно не представляла, что делать с орущим младенцем, появившемся в доме. И не понимала, почему вдруг этот несуразный маленький человек с большой головой и крохотным телом стал всеобщим любимцем. Я честно силилась понять, что такое замечательного в его беззубой улыбке или издаваемых звуках, но не получалось.

Любое животное, рождаясь, намного милее и интереснее. Да и взрослые особи нравились мне куда больше брата, который, подрастая, становился только капризнее и наглее.

Я взглянула на растянувшегося на кровати младшенького. И все же попав в неприятности он явился ко мне, и я не смогла отказать ему в помощи. Родная кровь и инстинкты, присущи и людям, как наиболее развитой форме жизни.

— Ян, извини, что мне пришлось рассказать все отцу, у Ксавьера проблемы и я больше не могла на него надеяться. А как еще помочь тебе не знала.

Все же подожди я один день, смогла бы сама расплатиться и заставить брата отрабатывать долг уже мне в клинике.

— Брось, — отмахнулся свободной рукой Ян. Одна его рука полностью и безраздельно принадлежала сейчас химере. — Я все понимаю. Я бы ему сам во всем признался, собственно, я так и сделал, когда отец зашел со словами: «А ты не хочешь мне ничего рассказать». Я и рассказал. И получил.

Брат потер подфиолеченный глаз и скулу. Я только вздохнула, взяла с тумбочки заживляющую мазь и сама намазала младшенького, усилив эффект магией.

— К утру сойдет. А то не дело, что управляющий моей клиники ходит с фингалом, как заправский хулиган.

— А я неплохо справляюсь, да? — подмигнул здоровым глазом Ян.

— Как я уже сказала, мытье полов никто не отменял. Будешь работать на две ставки: управляющего и уборщика.

Последнее младшенького вряд ли вдохновляло, но, к его чести, спорить он не стал.

Зычный голос снизу оповестил дом о приходе свекора. Ну что ж, все участники в сборе.

Лорд пришел не с пустыми руками. В небольшой, явно дамской розовой сумочке торчала их химера, моргая перепуганными глазами.

— Ну как мы смотримся вместе? — кокетливо поинтересовался Морис, приподнимая переноску.

— Просто идеально, лорд, так и ходите, одобрила я и прикусила губу. Здоровяк и пушистая мелочь в розовой сумке — то еще зрелище.

— Для конспирации взял, — подмигнул Морис. — Если кто спросит — скажу, с частным визитом к зооцелителю ходил, — а потом взглянул на испуганную животинку и задумчиво протянул: — Вот уж не ожидал, что ты мне когда-нибудь пригодишься…

— Сейчас учеников позову, — все-таки заулыбалась я. Рядом со старшим лордом Дагье сложно оставаться серьезной.

Парни уже загнали в сарай грифона, а вот рухх ни в какую не желал возвращаться в клетку. Его пришлось ловить арканом, обездвиживать и только после этого сажать обратно за решетку. Птенец искрился от негодования, но ничего поделать не мог. Молнии стали ему неподвластны.

На кухне собрался небольшой штаб. Майк, имевший особое чутье, подтянулся как раз к ужину. Рози успела уйти, но, как и обещала, приготовила пасту с морепродуктами.

— Итак, оборудование для лекарства готово, его можно забирать, — начала я. — А заодно и нам нужно собраться и переехать.

Я посмотрела на учеников, которые притихли и переваривали новости.

— И ку-куда?

— На месте увидите, — ответил Морис. — Пока не буду рассказывать, меры предосторожности.

— А животные? — спросил Рей. Больше всех его, конечно, интересовал грифон.

— Мелких перевезем без проблем. Из крупных сможем взять грифона, его так и так нужно вывозить. Василиска точно берем, цербер тоже не самый крупный, но с гидрой я не знаю, что делать. Ее не вывезешь незаметно, — развел руками свекор.

А с гидрой живет песчаный поползень, которые слишком сдружились и их нельзя разлучать. Ушан где-то прыгает, но его бы сначала отыскать в этом бедламе. Может, им уже кто-то закусил?

— Линда, оставь их на меня, — выдвинул неожиданное предложение самопровозглашенный управляющий.

Я только отмахнулась. Не до его глупостей.

— Но почему? — обиделся брат. — Расскажешь мне, как и за кем ухаживать, я все сделаю.

— Ухаживать, — я поморщилась. — Ян, там гидра, ее наведенные мыслеобразы частенько даже меня пробирают.

— И что? Я прекрасно владею ментальными щитами! Я же все-таки Академию закончил.

— Ян, это слишком сложно, — попыталась вразумить брата я.

— Я справлюсь, — упрямо повторил младший. — Вот увидишь, я справлюсь.

Мне бы сказать этому управляющему, чтобы он не дурил, но от горящего взгляда младшего брата язык прилип к небу. Сколько раз матушка ставила мне в пример дочерей своих подруг, намного превзошедших, по ее мнению, меня. У них семья, дети, статус, а у меня зверье и клиника. И это мы еще с отцом столько лет не общались, уверена, Ян выслушивал нотации от обоих. Когда тебе изо дня в день говорят, что ты неудачник, хочешь не хочешь начнешь в это верить. И если я сейчас не дам брату шанс, то кто?

— Если с гидрой что-нибудь по твоему недосмотру случится… — пригрозила я.

— А со мной? Вдруг это она расплавит мой неокрепший разум? Или обо мне ты совсем не беспокоишься? — деланно обиделся Ян. Видно же, как просияло его лицо.

— Да что с тобой будет, — фыркнула в ответ. — Было б еще что расплавлять!

На самом деле, беспокоилась, конечно. Надо договориться, чтобы часть охраны отец или свекор все-таки оставили. А еще хотелось бы не пожалеть о своем решении. Надеюсь, на этого бездельника действительно можно положиться. Надо бы Рози попросить, чтобы заходила иногда, проверяла, все ли в порядке.