Глава 17 · Переезд

Ужин получился долгим. У нас нашлась уйма мелочей, которые предстояло обсудить. Для начала, как мы заберем оборудование от мехов. Пойдем вчетвером: я, Майк и ученики. Тайную стражу не любят в гильдии, и, как бы волкодавы ни маскировались, мехи их вычислят легко и непринужденно. И такая явная связь со стражей может выйти нам боком. Лучше уж положиться на Хьюго, зная главу цеха стеклодувов, он обеспечит нашу безопасность внутри.

А вот снаружи нас будет ждать лично свекор. Ставки слишком высоки, чтобы доверить оборудование и ингредиенты кому-нибудь постороннему, так что Морис пообещал встретить.

После мы все завезем в клинику, а ночью под пологом невидимости и отводом глаз сами поедем туда, куда Дагье-старший нас повезет. Место он упорно не говорил, даже примерных ориентиров не называл.

Клятву с Майка снимут в последний момент. Предложенный лордом Дагье вариант вызвал у меня сначала оторопь, а потом бурю протеста. Морис решил, что клятву он перевесит на другого человека. Это, конечно, сложнее, зато позволит создать видимость, будто Майк просто уехал по делам.

— Завтра скажешь, что на севере, где ты проводил исследования, возникли срочные дела. Случился обвал, лавина, оползень — придумаешь что-нибудь, — мой будущий свекор похлопал Майка по плечу, так что бедолага чуть не упал со стула.

Друг сидел бледный и сосредоточенный.

Под видом Майкалена на север отправится другой человек, призванный отвлечь от нас внимание.

Клиника останется под охраной, так что хоть за это я могла не волноваться. Если младшенький сам не наломает дров, то все должно пройти спокойно.

— Экипажей будет четыре, — продолжил инструктаж Морис. — В одном поедет Линда с цербером, я так понимаю, с огненным псом больше никто не справится. В другом Майкален и Дао, василиска мы не оставим, он может пригодиться. И парни с грифоном в третьем. Оборудование поедет отдельно, не переживайте, охрана с ним будет. Маршруты у всех разные, встретитесь в конечной точке.

Для наглядности свекор изображал нас на столе, мы с Церей были двумя кружками, Майк с Дао — вилка и ложка, мои ученики превратились в солонку и перечницу, а Вилли — в подставку для них. Роль оборудования играл штопор. Вот такие они — военные, с их буйной фантазией.

Рассмотрев внимательно наш натюрморт, я от лица всех участников заверила Дагье-старшего, что все предельно понятно и попросила на этом закончить. Время позднее, вставать завтра всем рано, следует хорошенько выспаться и отдохнуть.

Морис обвел нас внимательным взглядом, под которым захотелось поежиться, все-таки умеет бывший глава Тайны нагнать страха, и объявил совещание закрытым.

— Морис, я бы хотела с вами кое-что обсудить, — пока мы будем отсутствовать и готовить лекарство, лорд останется в столице. — У меня есть кое-какие мысли, и мне бы хотелось, чтобы вы их проверили. Так, исключительно на всякий случай и для моего успокоения.

Если разобраться, то все мои умозаключения касательно главного целителя королевского зоопарка, были не более чем домыслами, и вполне могли строиться исключительно на моей личной неприязни. Но свекор выслушал и пообещал присмотреться к местору Иолану.

Когда все разошлись, мне неимоверно хотелось отправиться в кроватку и сделать то, что настоятельно советовал Морис — выспаться. Но куда там.

— Пойдем, — дернул меня за рукав Ян, как маленький, честное слово.

Он в детстве тоже, когда просил, обязательно за одежду цеплялся. Куда дотянется — за юбку, за куртку, за болтавшуюся на боку сумку, с которой я убегала в лес, а он требовал взять его с собой. И пальцы вроде маленькие, а сильные, не отдерешь.

«Я маме ассказу», - с буквами у него проблема была лет до пяти. Но говорил он много, в том числе и родителям.

Только сейчас ему не скажешь: «Отстань, малявка!»

— Чего еще? — я посмотрела на брата, прикидывая, что сейчас от него так легко, как раньше, не отделаешься. А отцепить от себя и вовсе не удастся.

— А как же вводный инструктаж по технике безопасности с гидрой? Завтра времени может не быть. Пойдем, а?

Судя по блеску в глазах, Ян не отстанет.

— Пойдем, покоритель гидры, — вздохнула я. — Надеюсь, с ментальными щитами у тебя и впрямь нет проблем.

Иначе получу я через месяц свихнувшегося брата…

Заодно захватила Дао из спальни, перекантуется ночку в террариуме.

В террариуме царила темнота, черная, густая и абсолютно непроглядная. Когда мы открыли дверь, свет полился из коридора, но будто наткнулся на преграду, столкнулся с чем-то неведомым и откатился волной ко входу. Робкий желтый блик на полу дрожал и жался к нашим ногам, как испуганный щенок. И уверенность Яна пошатнулась. Хорошо рассуждать о ментальных щитах, пока не знаешь, что тебя ждет. Брат сглотнул и обернулся ко мне в поисках поддержки, но я прислонилась к дверному косяку и сложила руки на груди, всем видом показывая, что помощи от меня он не дождется. Днем было бы проще, темнота порождает чудовищ в голове, пробуждает скрытые и потаенные страхи. Гидре достаточно найти образ и оживить его, сделать настолько реальным, что не поверить будет невозможно.

Но брат сжал кулаки, заранее готовясь ко встрече с неведомым противником, и шагнул в темноту, сразу же утонув в ней.

Примечательно, но даже Дао не пополз дальше, решив дождаться окончания испытания. Я вглядывалась вглубь, пытаясь уловить и различить хоть что-нибудь, но тщетно.

В комнате зажегся светлячок, очертив крохотный круг над Яном. Сам Ян стоял с закрытыми глазами и вел отчаянную борьбу с самим собой. И ведь я могла бы остановить гидру, попросить ее быть помягче, но тогда бы это не дало брату шанса доказать, что он главный, что он сильнее. А с животными иначе нельзя, они признают только настоящего лидера. И я знала, что ментальные щиты Яна сейчас сминаются под мощнейшим натиском существа, для которого иллюзии и галлюцинации — это столь же естественно, как для других воздух. Гидра живет среди них, раскрашивая пески пустыни красками и наполняя безжизненные барханы существами из своих фантазий. Полностью раскрыв эмпатическое восприятие, я внимательно следила за состоянием брата, стараясь уловить малейшие признаки потери контроля. Но Ян держался. По его лицу катился пот. Или это слезы? Трудно не вмешаться, остаться в стороне, когда стоящий рядом родной брат испытывает практически физическую боль.

Но тут Ян открыл глаза, на удивление ясные, хоть и слезящиеся. А потом сделал шаг, за ним следующий. Сначала тяжело, словно через толщу воды, а потом уверенно подошел туда, где находилась гидра, и остановился, позволяя ей привыкнуть к себе.

И тьма отступила. Скаталась в клубки и забилась в углы. В террариуме появились сначала силуэты, а потом и сама гидра. Поползень вылез из своей норы, как загипнотизированный, замерев перед Яном. Даже ушан, сидевший тут же, припрыгал и замер, сразу же сливаясь с окружающей обстановкой.

— Вы подружитесь, — констатировала я, встав рядом.

И пусть мой младшенький плохо разбирался в шахтах и сделках, щиты он держать умел.

Ян победно улыбнулся, стараясь не показывать, как тяжело далось ему это испытание. А я подыграла, будто не догадалась и не заметила. У меня когда-то не получилось справиться с первого раза с наведенными образами…

— Итак, это старушка Зара, Зара — это мой брат Ян, тебе придется потерпеть его месяц. Это будет непросто, но ты уж постарайся, — представила их друг другу. И надеюсь, Зара терпеливее меня, я бы месяц братишку не выдержала…

— Старушка? — брат окинул гидру изумленным взглядом. — Подумать страшно, на что она была способна по молодости.

— Да ну, брось, — я любовно провела по длинной золотистой шее. — Гидры чем старше, тем сильнее. Они всю жизнь собирают разные образы, переосмысливают их, переиначивают. Зара порой такие невероятные вещи выдает, что даже я не понимаю, из чего собраны ее фантомы.

Что именно показала гидра Яну, я решила не спрашивать, а сам он рассказывать не спешил.

На этом мне удалось выпихнуть братца из террариума, а Дао, наоборот, запихнуть в него. Последний совсем избаловался и ни в какую не хотел ползти в специально отведенную для таких существ комнату, привык к хорошему — кровати и Ксавьеру под боком. Признаться, я и сама привыкла и сейчас чувствовала себя неспокойно. То и дело возвращалась мыслями к жениху, как он там? Сможем ли потом вывести его из стазиса без проблем и осложнений?

Но все это плохие, темные мысли. Они особенно острые и яркие после воздействия гидры, после страха, который пришел ко мне через эмпатическое восприятие от Яна. А я должна быть сильной и собранной, при создании лекарства права на ошибку не будет.

Спать я ложилась почти спокойной, только какой-то червячок сомнения проедал внутри возведенной мысленной брони маленькую дырочку. Мы что-то упускаем. Понять бы — что?

А утром началась беготня и суматоха. Последние сборы, последние приготовления, дом прямо-таки наводнился людьми, на которых я постоянно натыкалась, от чего злилась и нервничала еще сильнее.

— Все будет хорошо, — Майк схватил меня поперек туловища, что с натяжкой можно было бы принять за объятия, а на деле — фиксация, и буквально-таки вживил этот оптимистичный посыл в мой мозг.

Я выдохнула, но на друга посмотрела недовольно, его приемчики хороши на других. Но наведенное хорошее настроение не позволило сильно его ругать. Мелькнула мысль, что среди жрецов встречаются и более сильные эмпаты, не удивительно, что в храмах ушедших всегда царит благостная атмосфера.

Кстати, в храм я так и не заглянула…

Зато к нам заглянул другой человек, в котором я не сразу признала свекра. В старой потрепанной одежде, выцветшей шляпе и повязке на глазу Морис напоминал бандита с большой дороги. А с учетом его немалых габаритов…

— Невестка! — раскатом грома пронеслось по дому.

Я быстро спустилась вниз, испугавшись, что что-то случилось, но нет, это всего лишь Дагье-старший в своем репертуаре.

— Поздравляю! — оскалился он, и протянул мне бумагу.

И в этой бумаге подтверждался брак Линды Ринолет и Ксавьера Дагье. Так сухо и формально, что и не верилось в случившееся. Вот и все, без клятв и церемоний, и никакие салфетки не понадобились. На секунду стало тревожно, уж слишком странно начинается наша семейная жизнь. Но ничего, главное — чтобы у нее было нормальное продолжение.

— А матушка столько каталогов выписала… — Ян заглянула мне через плечо.

— Значит, придется тебе жениться, должен же ты реабилитироваться перед родителями и порадовать матушку, — припугнула я младшенького.

Он сразу пробурчал что-то невразумительное и быстренько ретировался.

— Майк, как у тебя все прошло? — навис над моим другом Морис.

— Лучше не бывает, — заверил Майки. — Я письмо с посыльным передал, решил не показываться в Центральном целительском.

— Вот и правильно, — одобрил Морис. — И, раз все в сборе, то экипаж подан, отправляемся!

Экипаж нас ждал под стать Морису, такой же видавший виды и вдобавок грязный. Зато на улицах не будем выделяться. Просторный салон с засаленной обивкой пропитался не самым приятным запахом. Разные по цвету и форме пятна наталкивали на мысли, что здесь делали, кто тут до нас ездил и где вообще мой свекор раздобыл эту рухлядь?

— Так, — протянул Майк, оглядываясь и принюхиваясь. — Кто первый вспомнит заклинание от паразитов?

— Думаешь, стоит? — я заерзала на сиденье.

— Уверен, — брезгливо поморщившись, Майк дотронулся до обивки, от его руки пробежались искры, и правда кто-то выполз из щели между спинкой и сиденьем, но сразу скукожился и откинул лапки.

— А р-разве т-тарак-каны жи-живут там, где н-нет ед-ды? — задумчиво проговорил Кейв, разглядывая насекомое.

Все переглянулись и начали принюхиваться активнее.

— А мы не могли пешком дойти или сами как-нибудь добраться? — осторожно спросил Рей. Он старался дышать через раз и держался поближе к окошку.

— Это все мой неугомонный свекор, — покаянно вздохнула я. — И его тяга к конспирации…

Можно подумать, если бы мы доехали на чем-то более презентабельном, от этого что-то сильно изменилось.

— Чур не я потом еду в этом экипаже! — успел первым выкрикнуть Майк, парни встрепенулись.

— Здесь поедет оборудование, — успокоила присутствующих. Надеюсь, Морис запланировал также.

В огромном квартале мехов под их единой составной крышей мы вышли с немалым облегчением. Лорд Дагье, сейчас похожий на не самого удачливого подрабатывающего извозом горожанина, пообещал ждать на этом же месте. А я всерьез подумала спросить у Хьюго, не найдется ли у него возможности доставить нас с оборудованием в клинику?

На этом мои неприятности не закончились. Ученики, впервые попавшие в квартал мехов, с открытыми ртами ходили от витрины к витрине, Майк не сильно от них отставал. А с учетом того, что у мехов зачастую разрешалось все испробовать, осмотреть и ощупать, то парни, кажется, твердо решили лично ознакомиться с каждым достижением меховской мысли. И когда трое шатающихся от одного магазина к другому мужчин как дети радовались простеньким безделушкам, мне становилось неловко. Я шла поодаль с самым независимым видом, показывая, что эта троица не со мной. А мехи, будто назло, заметив интерес потенциальных покупателей, старались привлечь их внимание.

— Все, — не выдержала я после очередного вынужденного простоя на этот раз у красильщиков. — Если вы прямо сейчас не пойдете со мной, не отвлекаясь ни на что вокруг, я попрошу Мориса посадить вас всех в тот экипаж на время переезда!

— Дорогуша, — испугался Майк. — Тебе не кажется, что это как-то слишком сурово?

— Мне кажется, кто-то забыл, для чего мы здесь, — я выразительно обвела спутников взглядом, те скуксились и двинулись за мной следом, уныло провожая взглядом нарядные витрины.

Внутри большого павильона, наполненного самыми разными изделиями из стекла и не только, я позволила себе расслабиться и оглядеться.

— Вы к мастеру? — мальчик лет восьми из подмастерьев внимательно смотрел на меня снизу вверх.

— Да, меня зовут Линда Ринолет.

Мальчишка важно кивнул и скрылся где-то за многочисленными витринами.

— Не трогайте здесь ничего, — попросила я спутников, уже крутящих в руках изделия из стекла. — Не приведи ушедшие разобьете.

— У мехов можно трогать все и всегда, — раздался знакомый голос. — Вещь, ломающаяся от одного прикосновения, не стоит ничего.

— Здравствуйте, мастер, — поприветствовала я меха. — Это мои ученики: Рей и Кейв.

Парни, стоило им заметить внушительного мужчину со стеклянными глазами, тут же поставили все на место, несмотря на разрешение. И только кивнули в знак приветствия.

Майк же не растерялся и на правах знакомого пожал мастеру Хьюго руку.

— Идемте, — позвал нас стеклодув. — Негоже в общем зале такие вещи обсуждать, да.

Прошли мы не в личные комнаты Хьюго, а в один из демонстрационных залов, где на столе сияли соединенные трубками перегонные кубы, пробирки, реторты, центрифуги, оснащенные измерителями давления, мензурки на подставках, горелки с усиленным пламенем и множество других лабораторных инструментов. Мы замерли возле такого великолепия.

— Особо прочное стекло выдержит любой нагрев, не боится перепадов температур. Вы можете его нагреть и тут же охладить, и наоборот, да. А еще оно не бьется, выдерживает практически любое механическое воздействие.

Каленое и магически защищенное стекло… подобные вещи становятся семейными реликвиями и передаются детям наравне с недвижимостью или ювелирными изделиями.

Часть оборудования изготавливалась из вулканического стекла и выделялась глубокой матовой чернотой, для веществ, разрушающихся под действием света.

Множество разных трубок и колб для перегона и перелива, выпаривания, сепарирования, дистилляции… на мгновение закружилась голова от осознания, что нам предстоит сделать. Наверное в команде моего предка состояли лучшие умы королевства и выдающиеся алхимики. Конечно, мы пройдем по проторенной дороге и уже готовому рецепту. Но сложность процесса, который я видела почти воочию, поражала воображение. Сначала нам предстоит все собрать и соединить, а потом настроить, откалибровать…

— Тебе что-то не нравится? — нахмурился мастер, заметив, как я спала с лица.

— Нет, ваша работа, как и всегда, безукоризненна.

Вот бы еще и наша прошла так же гладко…

— В таком случае, мы погрузим все в ящики с пенькой. У разных предметов разный магический потенциал, лучше бы им в дороге не соприкасаться, — предупредил мастер. — Из квартала поможем вынести. Дальше справитесь?

— Да, мы прибыли на экипаже, — воспоминание про экипаж подействовало на меня ободряюще и вернуло в реальность.

Подумаешь, лекарство приготовить! Проехать в плохо пахнущем экипаже с клопами и тараканами — вот настоящее испытание мужества.

Помощники мастера споро принялись упаковывать наши сокровища, обкладывать их пенькой и обматывать веревками. И дело не в хрупкости приобретения, а в том, что сочетаемость и магический фон у материалов был разный, и лучше бы им не соприкасаться. Небольшая дистанция также не повредит. Патрубки, клапаны, отводы не только соединяли, но и уравнивали потенциалы. Служили этакими магическими шлюзами, проходя через которые жидкости, газы и энергия стабилизировались. Мне оставалось лишь выписать вексель и со словами благодарности вручить Хьюго. Стекольщик только кивнул, толком не взглянув на бумагу, и сунул ее в один из пары десятков карманов рабочего комбинезона. Как он вообще в них ориентируется?

— Это еще не все. Ты заказывала ингредиенты, мы их достали. Но это оказалось не так просто, как я полагал, да.

— Я доплачу… — попробовала предложить компенсацию, но мастер только отмахнулся и повел меня в одно из хранилищ.

Помещение представляло из себя склад заготовок или неполучившихся изделий. Хотя последнее вряд ли. Насколько мне известны принципы мехов, при малейшем намеке на брак, изделие безжалостно уничтожали, несмотря на его цену и вложенный труд. «Все должно быть безукоризненно», - вот один из главных постулатов мастеров гильдии.

Хьюго взял ящик с одной из полок и поставил на стол, бережно снял крышку. Внутри, разложенные в ячейки, лежали ингредиенты. Я достала список и пробежалась по наименованиям — все правильно, а главное именно в том порядке, в котором они были записаны. Удивительная точность! А хрустальный горноцвет такого размера и чистоты вообще нереально найти в продаже, лично я встречаю подобный экземпляр впервые.

— Спасибо, мастер, даже в этом вы на высоте. Лучше я бы не нашла.

Хьюго улыбнулся. Это всегда выглядело странно, когда губы улыбались, а стеклянные глаза не выражали никаких эмоций. Я не удержалась и приоткрыла эмпатическое восприятие, но мастер остался непроницаем. Или я слишком посредственный эмпат, или кто-то умеет скрывать эмоции за способностями и артефактами.

— Я рад, что смог угодить, да, — стекольщик вернул на место крышку, плотно перевязал коробку бечевкой и передал мне.

Выписанный вексель за ингредиенты осел в очередном кармане.

Перед цехом уже стояла механическая повозка, нагруженная нашим оборудованием. В городе мобили не прижились — слишком медленные, громоздкие, а еще требовали завода специальным рычагом через каждые пять минут езды, далеко на таких не поездишь. А вот на небольшие расстояния — вполне. Грузоподъемность у них значительно превышала лошадиную.

Мои ученики вместе с Майком осматривали и ощупывали очередную диковинку, мальчишки-подмастерья, привыкшие к механизмам, посмеивались, глядя на взрослых. Я бы тоже не отказалась посмотреть, как устроено это тарахтящее чудо, но решила, что мне сюда еще не раз приходить, не стоит давать местным повод для насмешек.

— Удачи, Линда, — пожелал Хьюго, стоило мне оторваться от мобиля и повернуться к мастеру.

— Спасибо, — я протянула руку, которую мех без колебаний пожал.

За это я всегда уважала Хьюго, он не делал различий между мужчинами и женщинами, оценивая всех исключительно по достоинствам, а не по половому признаку. В его мастерской я знала несколько женщин, трудящихся наравне со всеми. Впрочем, мехи всегда отличались широтой взглядов, поэтому, наверное, и оставались на протяжении столетий лучшими.

— Надеюсь, ты заглянешь ко мне и мы сможем поговорить, когда все закончится, — сказал на прощание мастер и кивнул водителю, чтобы отправлялся.

Места для нас в мобиле не нашлось, оборудование в объемных коробках заняло все пространство в салоне, так что мы шли следом. Благо, ехал мобиль не быстрее человеческого шага.

— Вы п-полностью ему до-довереят-те? — тихо спросил Кейвин, когда мы немного отошли.

— Да, мастер Хьюго меня не раз выручал. И сейчас очень помог, — я удивилась вопросу. Разве можно не доверять меху?

— Он ч-что-то с-скрывает. Его эм-моции с-слишком про-про-противоречивы.

Кейвину нелегко давался разговор, и если он его начал, значит на то имелись весьма серьезные основания. Но разве можно полагаться на эмпатию, когда речь идет о давнем и добром знакомом?

Я оглянулась, но за Хьюго никогда не водилось привычки кого-то провожать, разумеется, он давно вернулся в свою мастерскую.

А ведь мастер Хьюго южанин, явный выходец из Миасской империи. Многие присоединились к мехам позже, но, глядя на главу стеклодувов, в его принадлежности к разрушенной империи сомневаться не приходилось. Высокий, темноволосый, смуглокожий, с крупными чертами лица, характерным носом. Мехи… они едва ли не больше всех потеряли во время драконьей чумы, утратили бездну знаний, положение в обществе. В Миасской империи они стояли выше магов у самого трона правителя. И ведь среди них есть и те, кто называет себя медикусами. Не целители, почти без дара, как и все мехи, но использующие приспособления и лекарства. Могло ли их дара и умения хватить на большее? Денег им точно не занимать, как и связей с возможностями. Но хватит ли всего этого на воссоздание чумы? А не могли ли они хранить ее все это время? Законсервировать?..

Я резко обернулась, чужой острый взгляд занозой впился между лопаток. Но вокруг сновало столько народа, что разглядеть и вычленить кого-то конкретного было нереально.

— Все в порядке? — друг остановился возле меня.

— Ты ничего не чувствуешь?

— Я экранирую эмоции, их слишком много, — Майк поежился. Сильному эмпату всегда нелегко среди большого скопления людей.

Спросить у Майка? Сказать свекру? Нет, мысль слишком бредовая. И я хочу верить мастеру Хьюго, которого знаю почти половину жизни. Должно же быть в этом мире хоть что-то незыблемое.

На выходе из квартала нас терпеливо ждал Морис. Угрюмо зыркал по сторонам и сидел с таким угрожающим видом, что если даже кому-то позарез требовался извозчик, наткнувшись на его недобрый взгляд, торопыга предпочитал потерять еще пару минут на поиски кого приветливее. И никакой эмпатии не надо.

Была бы моя воля, я бы тоже нашла другого извозчика…

— Долго вы, — свекор, придерживаясь выбранного образа, зло сплюнул на мостовую.

Или это не образ? Приятно ведь время от времени вылезать из тесной раковины приличий и позволять себе то, о чем в обычной жизни и помыслить страшно. Кому как не мне, женщине в брюках и с короткой стрижкой, это знать?

— Грузитесь быстрее и погнали, а то я весь зад отсидел, — и лорд широко зевнул, не потрудившись прикрыть рот ладонью. А вот это он зря — ровные белые зубы в полном составе не сочетались с бандитской внешностью и повязкой на глазу. Впрочем, вряд ли кто-то решился пристально разглядывать его челюсть.

А дальше его наверняка отработанная годами личина криминального элемента и вовсе затрещала по швам. А виною всему мехи, открывшие дверцу экипажа и принявшиеся забрасывать ящик один за другим.

— Че творите, олухи? — зарычал свекор, спрыгивая с насиженного места.

— Все в порядке, — поспешила я успокоить мужчину, пока он окончательно себя не выдал. — Там каленое и защищенное стекло, на нем прыгать можно.

Морис недоверчиво посмотрел на меня, посмотрел на мехов, недовольно выдохнул и вернулся на место возницы.

Для нас внутри места не осталось, мы радостно переглянулись, надеясь, что пронесло и можно таки идти на поиски другого транспорта. Да не тут-то было.

— Куда? — заорал на всю округу свекор. Остановились и обернулись не только мы, но случайные прохожие, только они, счастливчики, быстренько отмерли и разбежались. А мы остались стоять.

— Там места нет, — жалобно заметил Майк.

— Найдем, — то ли пообещал, то ли пригрозил Морис.

— Дорогуш, не хочешь разобраться со своим новым родственничком? — шепнул друг, пока мы неуверенно возвращались к экипажу. Кажется, постояв часик на солнце, экипаж начал пахнуть еще сильнее и зловоннее. Мне даже почудилось, что я с пяти шагов улавливаю амбре, или это мое разыгравшееся воображение?

— Сам разбирайся, кто из нас мужчина? — шепнула в ответ, Майки обиженно засопел.

— Вот попроси у меня еще что-нибудь, — пробубнил друг, который, как и я, связываться с Морисом Дагье не желал.

— Так, — решительно начал свекор. — Одно сидячее место рядом со мной, два стоячих позади, и один едет внутри, присматривает за коробками.

Я с разбега запрыгнула на козлы, сама не ожидая от себя подобной прыти. И в очередной раз порадовалась брюкам, в юбке такое не провернуть.

Сзади слышалась возня и пыхтение, чувствую, стоячие места на подножке оказались популярны как никогда.

— Как ты с ними работаешь? — тихонько поинтересовался Морис, оглянувшись назад, где трое боролись за два места на подножке. И уже громко: — Того долговязого оставьте на подножке, он в салон не влезет. Кто-то из белобрысых путь полезает внутрь.

Я встала и оглянулась, Майк и Кейв, обычно спокойный и покладистый, сцепились взглядами. Еще чуть-чуть и взгляды перерастут в магический бой… Рей же с облегчением встал на подножку. Высокий и плечистый, он бы при всем желании не поместился в набитом экипаже, если только по частям.

— Ох, чтоб вас обоих, — проворчал мужчина, порылся в карманах и извлек медную четвертьмарку — самую мелкую монету. — Значит, ты, — Морис ткнул пальцем в Майка, — будешь Францем Четвертым.

— А почему я? — оскорбился Майк.

Франц запомнился весьма поганым правителем и отличался, по слухам, исключительно дурным нравом. Любил развлекаться за счет подданных, устраивать массовые казни и плевать хотел на государственные дела. К счастью, правил недолго, то ли с лошади упал, то ли отравили, то ли сам от пьянства помер. Короче, сравнение и впрямь не лестное.

— Поговори мне еще, — рыкнул лорд и друг вынужденно замолчал. — А ты будешь крысиной головой, — еще сильнее обрадовал Кейва, но тот благоразумно спорить не стал.

На самом деле на оборотной стороне монеты был изображен грифон, точнее — его голова. Наверное на монетном дворе чеканщики приложили все усилия, чтобы грифонья голова имела отсылку к грифону, но странно переходящий в лицевую часть клюв и округлые ушки скорее напоминали крысиную морду в профиль. Именно поэтому монету и сохранили после смерти Франца Четвертого Бедового, чтобы народ помнил плохого короля и радовался хорошему. А на его фоне почти любой покажется неплохим.

Проиграл Майк. Кажется, теперь он не любил почившего сто пятьдесят лет назад правителя еще сильнее, имея к нему уже личные счеты.

До клиники доехали без приключений. Дома тоже все было подозрительно тихо. Рози дособирала мои вещи, брат читал, лежа на кровати с Тори. Остальные сидели по своим местам. Майк не успел выйти, сразу же направился в душ. Выглядел он при этом как готовый вот-вот закипеть чайник.

Морис уехал в назначенное место. Перед отъездом он уединился с Майком и одним из тайных стражей. Не знаю, что именно происходило за закрытыми дверьми, но из кабинета Майк буквально выполз, по стеночке дошел до лестницы, но здесь я не выдержала и напросилась в помощники — навернется еще, свернет себе шею, кто будет с лекарством мне помогать? На кровать друг упал ничком на подушку и попросил пару часиков его не беспокоить. Морис подтвердил, что к вечеру Майк оклемается, а страж, выслушав указания начальника, вышел из дома, чтобы добраться до портальной станции и затеряться где-то на севере.

Я оставила бедолагу в покое и с грустью обходила дом, который за три с небольшим года стал мне родным. С удовольствием бы взяла с собой всю живность, но куда? И как? Мы до сих пор не знаем, куда нас повезут, надеюсь, не в клоповник, подобный экипажу. До темноты оставалось всего ничего, и я уже места себе не находила, по двадцать раз объяснив все Яну, кого как кормить, убирать, ухаживать. В итоге заставила брата записать мои указания, потом проверила, убедившись, что записано верно.

— С руххом осторожнее, — в сотый раз повторила я. — Он пусть маленький и почти без магии, все равно остается опасным.

— Линда, когда вы уедете, наконец? — не выдержал Ян. — Разберусь я как-нибудь с твоим руххом. И с остальными тоже разберусь.

— Как-нибудь не надо, — попросила я, но решила не продолжать, а то, чувствую, разругаемся перед отъездом.

Наше сопровождение из тайной стражи прибыло к десяти вечера, что интересно, в компании моего отца.

Сына лорд Вируа проигнорировал, но Ян умный мальчик, не стал искушать судьбу. Стоило ему увидеть, кто пожаловал, как братец поспешил скрыться на втором этаже, решив, что он достаточно со мной пообщался и без пожеланий доброй дороги я как-нибудь обойдусь.

— Ты в порядке? — спросил отец, подойдя почти вплотную и внимательно оглядев меня с ног до головы.

— Да что со мной будет? — отмахнулась я. — Пригляди, пожалуйста, за Яном, он в клинике останется.

— Ничего, пусть поживет один, подумает о своем поведении.

— Да я и не за него беспокоюсь, — хотя и за него тоже. — У меня тут, можно сказать, дети остаются…

— Вот и помни про своих… детей. Чтобы не оставить их сиротами, — отец был предельно серьезен, и если в его шутке и была доля шутки, то совсем не большая.

— Да я только жить начинаю, вот, замуж вышла…

Отец посмурнел еще сильнее.

— Поздравлю, когда все закончится, — благополучно — наверняка, хотел добавить, но не стал. — Линда, я в тебя верю, — отец взял меня за плечи. — Но будь осторожна, прошу. И если что-то пойдет не так — возвращайся. Дома тебя всегда ждут.

— А Яна? — ляпнула я.

— И его, — улыбнулся уголками губ отец. — Но не сразу.

Полог невидимости и тишины скрыл экипажи. Заклинания работали только со стороны улицы, я же через открытую дверь наблюдала, как наши немногочисленные вещи в руках Майка, Рея и Кейва исчезают вместе с мужчинами на несколько секунд — ровно столько, сколько нужно, чтобы положить очередной ящик и вернуться за следующим.

Рози стояла, утирая слезы. Домой она идти наотрез отказалась, заявив, что не может не проводить нас. Прозвучало как «в последний путь», но от комментариев я предпочла воздержаться.

Грузились мы вместе с живностью. Цербера пришлось взять на поводок, отчего Церя негодовал и пытался вырваться, но я, как могла, утихомиривала его эмпатией. В экипаже погружу в сон, если совсем плохо себя вести будет, надо только до экипажа огненного пса дотащить…

Гулять Церя любил, особенно с учетом того, что гулял он мало. На улице, стоило ему переступить порог, рванул вперед, утягивая меня за собой. На помощь пришел отец, но и его потянуло вперед. Церю можно смело впрягать в плуг и отправлять на полевые работы. Ян, подоспевший на помощь, уцепился за конец, намотал его на руку, и втроем мы с горем пополам затащили пса внутрь. Тот сразу высунул любопытную морду в окно и с восторгом осматривал округу.

— Сиди так, — махнула на него рукой. Жалко стало отправлять его в сон, пусть мир немного посмотрит, засиделся в комнате, а я так редко выгуливала его за пределами небольшого двора.

С грифоном проблем не возникло, Вилли явно был привычен к переездам, легко залез в экипаж так, что мне вначале показалось, что ученикам снова придется ехать на подножке. Но как-то уместились.

А вот за Дао я переживала. Василиска не возьмешь на поводок, а с его способностями, если змей психанет…

Но Майк был сильным и опытным эмпатом, а Дао, заметив, что я тоже еду, заметно успокоился и быстро сполз по лестнице. Правда, малыш расстроился, что поедет не со мной, но как-то смирился.

Отец махнул на прощание, Ян, стоявший поодаль, тоже помахал рукой, Рози окончательно разрыдалась. Экипажи тронулись в путь, и мы поехали все в разные стороны.