Глава 21

Я трудился несколько часов, пропуская через себя силу жизни. Усложнив себе задачу, пришлось попотеть. Мог бы и дальше спокойно заниматься «травкой-муравкой», как выражался Прохор, но тогда бы это заняло больше времени.

Отрабатывая одно и то же, к рангу будешь ползти долго.

А вот если поставить себе более сложную и необычную цель, то выложиться придется серьезно, но и результат порадует.

Я выложился на полную. И сам прилег на траву возле низкого кустика, в который превратился посаженный черенок.

Смотрел в голубое небо с проплывающими высоко-высоко белыми облаками, и с наслаждением дышал. Надо мной проносились пташки по своим делам, а через небосвод легла белая черта небесного лайнера.

Желудок требовал восполнить потраченное и срочно съесть пару килограммов мяса. Но не это заставило меня очнуться, а звонок. Я принял вызов, даже не посмотрев кто там.

И услышал очень настойчивый голос Головина:

— Я скоро буду.

— И тебе добрый день, — усмехнулся я. — Что-то случилось?

— Издеваешься? Вечер уже. И мне нужно с тобой серьезно поговорить. Встречай, я уже подъезжаю, — на том он и отключился.

Я удивленно взглянул на часы. И правда, время ужинать, а я не обедал. Понятно, почему у меня такой зверский аппетит. Стоит за этим следить внимательнее.

Поднявшись, я вышел к воротам как раз в тот момент, когда у них парковалась машина капитана. Николай поздоровался с гвардейцами и неожиданно усмехнулся мне:

— Граф, вас где валяло? На сеновале?

— С пастушками развлекался, — поддержал я его версию, стряхивая травинки с одежды. — Твой серьезный разговор не испортит отменная трапеза?

— Признаюсь, я готов его отложить ради нормальной еды. Снова не обедал дома, — чуть смутился капитан. — Извини, в следующий раз я обязательно привезу провианта. А то право стыдно уже.

— Да ладно, — я похлопал его по спине. — Наш холодильник всегда для тебя открыт!

— Ты меня спасаешь!

* * *

Спасителей не ругают, вот и Головин, наевшись, не стал отчитывать и спокойно спросил:

— Ночная прогулка прошла без последствий?

— Всё строго по плану, — доложил я шутливо. — Не переживай, а то зачастил.

— И то верно, — согласился друг. — Что-то я нервный в последнее время. Но и ты пойми. Я же помочь хочу. А как, если ты ничего мне не говоришь? Вижу, задумал что-то. Саша, ты же меня знаешь! И можешь мне довериться, что бы ни происходило, я буду на твоей стороне!

Ну точно невеста нужна, столько заботы, да в ненужное русло. Впрочем он всегда таким был, за всех беспокоился, кто ему дорог. Требуется оно им или нет.

— Даже если труп нужно будет спрятать? — не удержался я.

— Что? — капитан посерьезнел. — Труп? Так ты всё же ввязался в дурную историю.

— Шучу я, — я помотал головой. — Давай я тебе успокоительный отвар сделаю. У нас целитель отличный, у него родственник алхимик и…

— Ай, перестань, — отмахнулся Головин, на сытый желудок ему было лень обижаться. — Я же поверил. И знаешь, помог бы. Потом сам бы прибил, но сначала помог.

Я заварил нам ароматного чая, убрал грязную посуду и поставил на стол чашки. Подумал, и достал конфеты, чем заслужил одобрительный взгляд Николая.

Капитан закинул в себя с десяток конфет, вытер салфеткой губы, перепачканные шоколадом, и нетерпеливо хлопнул ладонью по столу:

— Ну так что?

— Что? — на меня еда подействовала расслабляюще и мозг решил слегка отдохнуть.

— Чем тебе помочь?

Ответить я не успел, в кармане завибрировал мобильный. Я взглянул на неизвестный мне номер и принял вызов:

— Слушаю.

— Доставочку примите, господин хороший! — радостно сообщили мне.

Ну наконец-то! Ничем иным, как заказом от Батиста, это быть не могло. Я отправился к воротам и Головин увязался за мной.

За оградой стоял фургон, к боку которого прислонился колоритный персонаж.

Загорелый крепкий мужчина с лицом, не оставляющем сомнений в его принадлежности к не самым законопослушным слоям общества. С этим резко контрастировала форменная одежда, которая ему была немного велика. Он насмешливо поглядывал на настороженных гвардейцев, покручивая ключи на пальце.

Надпись на борту гласила: «Торговый дом купцов Еремеенко. Изысканные товары для ваших празднеств».

— Два ящика лучшего игристого, как и заказывали, ваш сиятельство, — он коротко поклонился и обошел фургон, чтобы открыть заднюю дверь.

А Батист хорош! Лучшего прикрытия и придумать было нельзя. Особенно для молодого графа Вознесенского, любящего покутить. Молодец, Жаныч, стоит своих процентов.

Головин расстроенно взглянул на меня, но при посторонних высказываться не стал.

С пассажирского сиденья выскочил ещё один странного вида тип, здоровенный и угрюмый. На нем как раз форма трещала по швам. Он легко подхватил ящики и молча ожидал указаний, куда их отнести.

Я расписался в документах о доставке, не забыв положить сверху купюру.

— Благодарствую, — улыбнулся мне смуглый, обнажив золотую коронку. — Здравы будьте! Ну, и это — обращайтесь в торговый дом купцов Еремеенко!

Ящики я велел оставить в холле, недалеко от входа. Громила осторожно опустил их на пол и также безмолвно ушел.

— С этим я тебе помогать не буду, — заявил друг сразу, как за здоровяком закрылась входная дверь.

— А ты не будь так категоричен, — улыбнулся я. — Сначала загляни внутрь.

Но сначала нам пришлось искать крепкий инструмент, чтобы открыть ящики. Заколотили их гвоздями на славу. В кладовой нашелся таки лом, видавший лучшие годы, но ещё пригодный.

Крышка со скрипом открылась и Головин удивленно произнес:

— Это же…

— Да, не лучшее игристое. А кое-что гораздо лучшее, — удовлетворенно кивнул я.

Накопителями могли быть разные вещи. Главное, чтобы удерживающий контур был и метка стояла. Это мой дед, будучи консерватором и любителем традиций, держал разнообразные старинные колбы и прочие приятные его глазу предметы.

Меня форма волновала меньше содержания. И скорости выполнения заказа.

Поэтому в ящике, на подложке из сена, лежали в ряд совершенно одинаковые по форме небольшие бутылки, объемом в стакан, не больше. Отличались они лишь цветом стекла и гравировкой метки силы. Там же были и пустые заготовки, которые я планировал наполнить сам.

Благо, мастерством создания накопителей я владел.

Во втором ящике были реактивы, разные травы, металлические болванки, минералы и несколько драгоценных камней, нужные для работы.

Моя улыбка освещала холл не хуже эфирных ламп. Я не удержался и потер руки в предвкушении. Сколько же всего можно сделать!

— Это же… — повторил капитан и его наконец осенило: — Ты что же, собираешься делать артефакт?

— И ещё какой! И вот с этим ты как раз можешь помочь.

* * *

Николай никогда ещё не делился силой, поэтому очень волновался. Задавал кучу вопросов, желая узнать как и что будет происходить. Из разряда: а будет ли больно, наступит ли слабость и нужно произносить какие-то специальные слова.

Я удержал себя от желания устроить ритуальное шоу, нагнав страха. Хотя знал, что подобное практикуют, чтобы процесс не выглядел слишком уж простым. Но подшучивать над другом не стал.

Посмеюсь лучше над теми, кто попробует проникнуть к Вознесенским без приглашения.

Мы разместились в одной из пустующих комнат для прислуги, что находились рядом с кухней и прочими хозяйственными помещениями, пока заброшенными.

Наполнение накопителя не требовало защиты, так что и лаборатория была не нужна. Хоть на лавочке в парке можно было сделать.

Главное — готовность мага поделиться силой.

Готовность друга была столь велика, что бутылка чуть не лопнула, заполнившись до предела в считанные секунды. Я еле успел его остановить.

— Стоп! Выдыхай! — я встряхнул капитана за плечи и с трудом отобрал накопитель, в который он судорожно вцепился.

Проверил плетение, чуть подправил, чтобы не было утечки и довольно улыбнулся.

— Это всё? — разочарованно спросил друг, завороженно смотря на бутылку.

— Ну а ты что хотел? Чтобы я положил тебя на холодный каменный алтарь, пустил кровь и произнес что-нибудь торжественное? — вспомнил я любимый метод моего учителя.

— Ну… — боязливо протянул Головин, но по глазам было видно — подобного он и ожидал. — Ты уж извини, но словно анализы сдал.

Я расхохотался. Вот тебе и аура таинственности, царящая над артефакторами. Никто толком не понимал, как именно мы работаем с магией. Поэтому каждая деталь казалась загадочной и непонятной. А тут — раз, и готово.

Конечно, я мог объяснить общие принципы, что мне теперь предстоит кропотливо переплести все силы, аккуратно напитать ими объект, запечатать магию и замкнуть контуры, испытать, привязать к владельцу…

Но это не так увлекательно, как жертвенный алтарь.

И уж тем более я расстрою друга, если скажу что простые артефакты делаются быстро. Если знаешь, что делать.

— Ну, можно сказать и так, — я торжественно поднял бутылку и зловеще произнес: — Теперь тут часть тебя и я могу этим воспользоваться.

Капитан поверил и судорожно сглотнул, не сводя глаз с накопителя. Затем встряхнул головой и подозрительно сощурился.

— Шутишь, да?

— Шучу, — сразу признался я. — Ну а если серьезно, то спасибо тебе большое. Выручил.

— Ну, значит отработал еду, — рассмеялся Николай. — Если ещё нужно будет, обращайся. За баранью ногу в клюквенном соусе, которой ты меня сегодня угостил, я готов хоть каждый день! Это, оказывается, не так и сложно.

— Каждый день не стоит, — я помотал головой. — Истощение можно заработать. Ты силен, но всё равно стоит быть осторожным.

— Да какое там, силен, — он отмахнулся. — Всё никак не могу чертов ранг взять. Топчусь на месте, никакого разнообразия. В башках моих парней только отгулы и как их провести без последствий. Ни одного заговорщика! — капитан опомнился: — Это, безусловно, очень хорошо.

Говорить ему про то, что его помощь и ему послужила толчком, я не стал. Пусть порадуется, когда всё таки добьется нового ранга силы. Но и идея, как ещё подстегнуть этот процесс, у меня появилась.

Всё сложилось, убью разом нескольких зайцев. А то и целую стаю.

— Нам нужно с тобой развеяться, — предложил я, пряча накопитель в карман. — Сходить куда-нибудь, отвлечься. Вот, хотя бы, на шоу этого иллюзиониста, мастера Ракиты.

— Фокусника? — Головин хмыкнул. — Слышал, но всё недосуг было сходить. Хм, а ведь у меня как раз билеты есть. Матушка озаботилась, всё же весь свет соберется. В том числе и девицы на выданье.

Друг сразу помрачнел и, пока он не передумал, я быстро успокоил его:

— Пойдем в масках, формат мероприятия как раз позволяет. Уверен, так поступит большинство. Ну а там, если кто приглянется, то сам решишь.

Славная традиция. На развлекательные события аристократы могли спокойно прийти инкогнито и этикет в таком случае позволял общаться с кем угодно. И не общаться тоже. Никаких оскорблений и обид.

Захотелось обеим сторонам — продолжили знакомство. Не захотелось, не беда.

Этим многие пользовались, в том числе и молодой граф Вознесенский. Пусть его узнать под маской не составляло труда. Выдавали шутки.

Головину такой вариант пришелся по душе и он охотно согласился.

На том мы и расстались, капитан поехал домой, отсыпаться перед службой, а я отправился на обход, укреплять периметр. Теперь у меня было всё, что нужно.

Сад уже преобразился. Деревья постригли и они больше не стращали своими сухими ветками, торчащими из свежей листвы. Дорожки вычистили, а прошлогодние палые листья собрали большими кучами. Их должны были вывезти завтра.

Пусть остались сорняки и одичавшая трава, да и те места, где росли цветы, пустовали. А статуи, украшающие укромные уголки, покрылись мхом.

До этого тоже дойдет дело.

Главное — земля оживала.

Со стороны дома донесся шум. В окне гостинной загорелся свет и послышались голоса, дед окреп и вовсю ругал целителя за свой дневной сон. Тот отвечал что-то тихо, но уверенно. Ему вторил ворчанием Прохор.

Я улыбнулся, в доме всё в порядке.

Достал из кармана накопитель ментальной магии и принялся за модернизацию сигнальной сети.

Первое оружие одаренного — воображение. Оно же — полная непредсказуемость для врага. Несложно отработать мощную технику и пользоваться ею, постепенно усиливая. Это, безусловно, будет опасно для противника. А ещё это скучно. Удивить интереснее.

На самую высококлассную защиту найдется отмычка.

Так что я выбрал не вливать огромное количество силы и бить напролом, а обескуражить и напугать. Чужое воображение тоже может быть отличным оружием.

Пусть в моем арсенале было пока ограниченное количество средств, но и этого хватит для начала.

В первую очередь — источник подпитки. Я замкнул его на себя, силы на это много не потребуется, а восстановление поможет развитию магии жизни. И я сразу почувствую обрыв сети.

Потом вплести чуть ментала, чтобы сеть распознавала намерения нарушителя. Кто к нам с добром, припугнет немножко. А вот прочих — приложит по полной. Сильно заморачиваться не стал, заложил простые эмоции и уровни реагирования на них.

Отдельно выделил лишь полное отсутствие чувств. Для хладнокровных убийц у меня был отдельный сюрприз. Таких удивить или испугать непросто, так что паралич подойдет лучше.

Затем капля темной силы. Ничего смертельного, немного поплохеет, онемеют конечности, да и настроение куда-то лезть отпадет. Вместе со связкой ментала станет очень печально и стыдно.

Пусть я в праве на своей земле, да и друг согласен помогать избавляться от трупов, но зачем эти сложности, когда можно перепугать до такой степени, что разлетятся нужные слухи. К Вознесенским лучше не соваться — белья не напасешься, да и здоровье сильно испортишь.

И последнее, для чего пришлось побороть жадность и оторвать те крохи, что остались в накопителе из лаборатории. Иллюзия. Снова переплетенная с разумом. К чему создавать монстров, когда с этим чудесно справится человеческий мозг? Реальных монстров я, конечно же, потом сделаю.

Ну а пока расплести такую комбинацию вряд ли кто-то сможет.

Потратил я и часть природной силы. Для визуальных эффектов, чтобы скрипели деревья, шевелилась земля и похолодало до мурашек. Закрепить морок.

Честно подсмотрел такой ход в одном местечке. Учитель постарался, уж кто был любителем навести жути и трагизма.

Изюминку бы, в виде пыльцы китайского одуванчика, в простонародье известного как «проклятая вонючка». Чтобы одарить запашком, который долго не смывается. Но её достать не удалось.

И без того работа удалась.

Со временем улучшу ещё не раз. Сейчас же буду спокоен — проникнуть без моего ведома не получится. Даже теневику, которому не обмануть магию смерти. Как и ни одному другому живому существу.

Не смотря на глубокую ночь, на крыльце меня поджидал слуга. Старик напряженно вглядывался в темноту и с облегчением расслабился, когда я подошел.

— Ты чего не спишь, Прохор?

— Дык шастал кто-то. А это вы, оказывается, бродите. Иль на миссии опять были?

— Ну, можно сказать и так, — у меня глаза слипались от усталости и я потряс головой, чтобы не вырубиться прямо тут. — Защиту подправил, чтобы не шастали как раз.

— О, вот это дело! — одобрительно откликнулся он. — За это спасибо вам, ваше сиятельство. Лука Иванович-то говорил, что дырявая стала охранка. Да рукой махнул, что с нас взять-то? Теперича и запасы имеются, так что правильно, нече всяким голодранцам шляться.

Я согласился, что еда это святое, и зашел в дом.

— Молодой господин, — остановил меня Прохор и указал на мешок возле входа, куда я убрал крысу и грязную одежду. — А с этим что делать?

— Сжечь прямо с мешком, — коротко ответил я.

Мужественно переборов искушение сразу уснуть, я сначала принял душ. И в этот раз сумел забраться под одеяло. От женских воплей просыпаться начинало надоедать.

Мне кажется я уснул, так и впечатав свою донельзя довольную улыбку в прохладную мягкую подушку.

И снилась мне баранья нога под клюквенным соусом. Её почему-то пыталась отобрать Павлова, страстно убеждая что есть животных жестоко.