Глава 24

Об этом месте слышали многие в столице. Оно обросло самыми жуткими легендами и мрачными слухами.

Место, откуда не возвращаются.

Заброшенный парк на северной границе города. Бывшие владения графа Шувалова, который исчез давным-давно, на своей же земле. Окрестные деревни тоже опустели, те места нарекли проклятыми и ими пугали непослушных детей.

Род Шуваловых не вымер, осталась дальняя родня, обитающая на восточных границах империи. Потомки землю продавать отказывались. Так что те, кто лез сюда на свой страх и риск, нарушали частные границы — их проблемы.

Старый парк окончательно превратился в дремучий лес. И где-то там, в глубине находилась моя цель.

Индраджит домчал, как всегда, страшно и быстро. Я поймал себя на том, что начинал привыкать к его манере вождения. Подождать индус согласился легко, откинул спинку водительского сиденья и удобно устроился.

Я остановился перед полуразвалившимися воротами. Их давно не пытались починить или запереть — к чему, если слава этого места лучше любых замков.

Моё дыхание превращалось в пар, за городом и вблизи леса было гораздо холоднее. За оградой чернела стена высоких деревьев, тропинка между ними сразу терялась среди частых стволов.

Я поправил ножны, ещё раз проверил кинжал и переступил границу графских владений.

Никаких злобных призраков, проклятий или подобного, тут не было. Просто один артефакт, давно оставленный среди шуваловских холмов. С побочным эффектом.

Плохая была идея, но царь настоял, что лучшей преградой станет страх и, как правило, смерть. Я хотел исправить артефакт, но государь нашел ему иное применение.

Сейчас это уже не было ближним кордоном, империя простиралась далеко на север. И можно было избавиться от городской страшилки.

А заодно получить ранг и забрать полезную вещицу.

Что за монстр меня ждет, я не знал. Какую именно шутку сыграла магия с тем, кто попался в её сети.

Тогда я зарекся когда-либо связываться с некромантами. Сейчас же отгонял мысль о том, что и до этой магии дойдет очередь. Решаем проблемы по мере их поступления.

Граф Шувалов, сумевший устроить тут резиденцию, наверняка был некромантом. Иначе сладить с монстром у него не получилось бы. Подозреваю — сам подкармливал. Но зверь всё равно его сожрал, такого не приручить.

А ведь мог избавиться, но нет, явно взыграло чертово честолюбие.

Я был создателем артефакта, породившего монстра, только поэтому у меня были шансы, в отличие от любого, кто сюда приходил с благими намерениям очистить место или просто ради любопытства. К тому же во мне была таки черная магия, её капли хватит замедлить тварь. Такой был расчет.

Я быстрым шагом проследовал по виляющей тропинке, свернув с неё у оврага. Дальше путь лежал вверх, на холм. Под ногами скользили корни, прикрытые палой листвой.

Крутой подъем разогрел кровь и послужил хорошей разминкой.

Шпиль старой часовни острием уходил в небо, которое было чуть светлее окружающего меня леса. Под холмом с часовней был грот, а за ним спуск к небольшому пруду.

Если тварь не на охоте, то должна быть тут. Далеко создание магии уйти не могло, его держал артефакт.

Тишина оглушала.

Единственным источником шума был я. Как бы осторожно я не ступал, листья под ногами шуршали, выдавая меня. Но, когда я остановился над гротом, вглядываясь в тени, все звуки пропали.

Пронзительное безмолвие нарушил всплеск на воде — встрепенулась во сне утка, дрейфующая у берега. Вдруг то, что я принял за куст, ожило и метнулось к добыче так быстро, что смазалось в неразличимое черное пятно.

Раздался хруст и чавканье, птица даже не успела проснуться.

Монстр медленно вышел на открытое пространство, словно красуясь передо мной. Задрал морду и посмотрел прямо мне в глаза.

Так и есть, специально показался. Зверь почуял меня издалека, но прятался до нужного момента.

Тварь не только отъелась, но и поумнела, это плохо.

Кем он был раньше, уже было не определить. Волком, наверное. Или здоровенным псом. Свой изначальный облик монстр потерял давно. Сейчас это было месиво из костей, шерсти и мяса. С горящими злобой глазами и клыкастой пастью.

— Ну ты и образина, — честно сказал я ему.

Зверь зарычал, будто понял что я не особенно вежлив. Но стоял на прежнем месте, не нападал. То ли поиграть сначала хотел, то ли впал в замешательство, почуяв знакомую силу.

Этим нужно было воспользоваться.

Я спрыгнул вниз, оказавшись в нескольких метрах от монстра. Тот рычать перестал и смотрел больше заинтересованно, чем агрессивно. Пытался разобраться, кто же я такой.

Один шаг вперед, ещё один…

Глухое рычание — предупреждение, не угроза. Зверь растерялся, инстинкт убийцы требовал напасть, но магическая связь останавливала.

За меч я взялся в самый последний момент, лезвие со свистом рассекло холодный воздух и врезалось в бок зверя. Опытный охотник смог чуть изменить положения тела и удар не вышел смертельным.

Я его ранил и теперь монстр озверел от боли и ярости.

Тварь кинулась на меня, снося с ног тараном. Клацнули зубы, но я успел вставить в его пасть меч. Зверь давил, пытаясь взять свои огромным весом и просто расплющить.

Когти задних лап впились в ноги, монстр пытался разодрать меня.

С трудом удерживая эту тушу, я достал кинжал и воткнул в его сердце, одновременно отпуская силу смерти. Пронзительный вой раздался на всю округу. На меня хлынула кровь и ещё черт знает что, на что я смотреть не стал.

Снова сжигать одежду…

Зверь держался до последнего, дергаясь и рыча. Пытался забрать с собой.

Когда он затих и обмяк, то вместе с весом монстром навалилось и огромное облегчение — темная сила смыла усталость от схватки и напитала источник. Ранг магии смерти принес тихое умиротворение, в отличие от ранга магии жизни.

Я с трудом спихнул монстра с себя и поднялся.

Небо начинало светлеть, хоть до утра было ещё далеко — белые ночи совсем скоро вытеснят ночь, оставив ей пару всего полутемных часов.

Мой взгляд упал на шпиль часовни. Где-то там лежал артефакт, который звал меня.

Бодро забравшись по склону, я зашел внутрь старого здания. На удивление, интерьер сохранился в приличном виде — уцелела большая часть витражей, арочные своды не потеряли украшений в виде лепнины, а каменные плиты пола не потрескались.

В центре, на невысоком постаменте, стоял небольшой сундук из темного дерева. Самый обычный, непримечательного вида, без изысков, резьбы и прочего.

Я открыл крышку и улыбнулся.

Тонкий браслет из переплетенных шнуров, сделанных из черной кожи — простейшая форма. Суть в содержании.

Защита от теневиков — для такой задачи был создан этот артефакт. А загадочный юрист напомнил мне, как неприятно получать удар из теней.

— Ну, здравствуй, — я бережно взял браслет в руки.

Артефакт откликнулся, признавая хозяина. Я надел его на левую руку, затянул завязки и погладил мягкую кожу, одновременно вливая немного силы жизни. Это ненадолго снимет побочный эффект и в моем доме не заведется новый монстр. Придется его периодически подпитывать, пока я не возьмусь за самую неприятную магию — некромантию. Тогда уже смогу полностью обезопасить артефакт.

Интересно, кто его снял с графа Шувалова и положил сюда? Вероятно, та самая дальняя родня. Надо будет отправить им весточку, что можно возвращаться домой, тут уже безопасно.

Обратный путь я проделал гораздо быстрее — сил прибавилось настолько, что я перешел на бег, перескакивая коварные корни и уворачиваясь от веток.

Выбежал за ворота и притормозил. Индраджит стоял у машины и его перепуганное лицо напомнило мне, как я выгляжу.

Надо бы в следующий раз сменную одежду брать.

— Г-г-господин в порядке? — выдавил из себя индус.

— В полном, Индраджит! — я улыбнулся и таксист шарахнулся, но быстро взял себя в руки.

— Домой? — неуверенно спросил он, оглядел меня и с жалостью взглянул на автомобиль.

— Да, — подтвердил я. — Не волнуйся, химчистку салона я оплачу.

Индраджит сразу повеселел и даже дверь мне открыл. Может потому что не хотел, чтобы лишний раз чего-либо касался. Я с удовольствием устроился на заднем сиденье, и прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

Силы уравновесили друг друга и бурлили внутри, переплетаясь. Процесс соединения ещё займет какое-то время потом можно будет работать с этим тандемом.

Настолько приятное чувство, что я чуть не заснул, несмотря на бешеную езду и орущую музыку. Индус обратно домчал ещё быстрее, даже ни разу не упомянув своих богов.

А вот гвардейцы у моих ворот упомянули, но в основном в неприличном контексте. Но хоть признали во мне графа Вознесенского на этот раз.

Любезно сообщив им, что я в полном порядке, я снова взял из кладовой мешок, избавляясь от одежды. Принял душ, почистил оружие и вернул его на место. Ухватил в холодильнике окорок, воровато съел его на кухне и отправился спать.

И снов на этот раз не было, вообще никаких, спал я крепко и спокойно.

* * *

Пробуждение было позднее, организму требовалось время, чтобы отдохнуть после приключений и получения ранга. Но настроение было наилучшим, так что вниз я спустился в отличном расположении духа.

Прохор уже вовсю занимался приготовлением еды.

Я заглянул в большую кастрюлю, стоящую на плите. В ней плавало множество белых хлопьев с бледными вареными желтками, и я поинтересовался:

— На обед будет яичный суп?

Слуга обидчиво поджал губы и проворчал:

— Это яйца по-заморски, как их там… Шашот! Но мне кажется, ваш сиятельство, придурь это. Ну их, к чертям! Сейчас обычную яишенку вам справлю.

— Вот и правильно. Тем более, что она у тебя чудо как хороша! — поддержал я его.

— И то верно, — Прохор сразу приободрился. — Лука Иванович в гостиной уже, ждет вас, молодой господин. Я вам кофе туда подам.

— Спасибо, Прохор, — я кивнул, выпил стакан воды и отправился в гостиную.

Дед читал у распахнутого окна. К тому же, сегодня он приоделся — белая рубашка, свободный пиджак и брюки. Трости я нигде не заметил.

Я так обрадовался такому зрелищу, что ослепительно улыбнулся. Патриарх ответил довольной улыбкой, но быстро её убрал, приняв серьезный вид. Только глаза остались хитрые.

— Что-то интересное? — полюбопытствовал я, кивнув на газету.

— Дурное воспитание современной молодежи, — хмыкнул Лука Иванович. — Не скажу, что интересное, но, увы, явление это постоянное. Скандал на вечернем представлении этого фокусника, Ракиты.

Я припомнил, что мне рассказывала про мастера иллюзий та милейшая мороженщица и уточнил:

— Снова какое-то разоблачение?

— Можно сказать и так… — дед сдержанно усмехнулся. — Компания молодых людей намеревалась разоблачить самого фокусника, но не преуспела. Не возьмусь пересказывать, чем это закончилось. Неприлично о подобном писать, хотя что возьмешь, таково нынешнее воспитание. Вот в наше время… Ах, сам взгляни.

Я взял издание из рук деда и прочитал статью, размещенную на первой полосе. Пропустил восхищения, посвященные самому шоу и остановился на том, что произошло после.

Что же, с Марка и правда попытались сорвать маску.

Дальнейшее, по словам журналиста, походило на страшный сон. Мастера тут же окутал черный туман, из которого раздались вопли ужаса и донесся характерный аромат страха… Напавшие выползали оттуда, срывая с себя маски и одежду.

А он жесток со своими недоброжелателями. Молодец.

Началась паника, вызвали жандармерию, забравшую часть хулиганов, способных изъясняться. Остальных увезли лекари. Имена не разглашаются, пока ведется следствие о произошедшем.

Представляю, как будут хлопотать главы родов, чтобы эти имена так и остались неизвестными…

— Тебе, кстати, посылка сегодня утром пришла, — сообщил дед и довольно добавил: — И новое письмо от князя Оболенского.

— Его светлость наконец сделал достойное предложение?

— Считаю, что да, — Лука Иванович задорно подмигнул: — Князь дает за шпагу полную её стоимость и другой клинок в придачу. Мне кажется, не стоит больше его игнорировать, а то гляди сам на дуэль вызовет.

— Это будет его большой ошибкой, — я покачал головой и просмотрел письмо.

Пусть между строк и читалось возмущение Оболенского, но на этот раз тон был уважительным. Да и приписка о том, что княжича отправили в военную академию «доучиваться», тоже порадовала.

Далее выжидать смысла не было, князь по сути мне ничего плохого не сделал, чтобы разозлить его до вражды. К чему заводить новых недоброжелателей.

— Хорошо, Лука Иванович, — согласился я. — Примем его предложение. А посылка?

Дед указал на низкий столик у камина, где лежала небольшая коробка. На карточке было лишь «благодарю», без подписи.

Граф усиленно делал вид, что ему неинтересно содержимое, хоть и вытянул шею, стараясь заглянуть, когда я открыл коробку. Ракита действительно умел быть благодарным, и весьма — на мягкой подложке лежало целых два накопителя.

Теперь у меня есть всё, что нужно.

Дед гравировку силы иллюзий заметил и озадаченно нахмурился, переведя взгляд на газету, а затем на меня. Я пожал плечами и скромно промолчал.

— Еще парочка писем пришли, — немного обиженно сказал патриарх. — Приглашения на какие-то увеселительные мероприятия.

Я бегло изучил и их. Ничего значительного, дегустации, выставки и прочая ерунда. Общество осторожно показывало Вознесенским, что мое появление в прессе не прошло незамеченным.

Как же хорошо, что мой старый номер никто не знает… И не названивают давние знакомые. А явиться лично без предупреждения или приглашения — всё таки считается дурным тоном.

— Будь осторожен, — неожиданно серьезно предупредил дед. — На дуэль, скорее всего, теперь тебя поостерегутся вызывать, но недругов ты себе завел немало. И у них есть иные способы отомстить.

— Благодарю, — я кивнул и бросил приглашения в камин. — Но туда я заявляться не намерен. Мне их одобрение без нужды. У меня есть занятие поинтереснее, — я взглянул на посылку и тепло улыбнулся.

— Когда ты приступишь? — сразу же заинтересовался дед, глаза его загорелись.

— Думаю, сегодня рабочие закончат основные работы, — я посмотрел в окно, пусть отсюда лабораторию было не видно, зато доносились звуки молотка. — Этого хватит, чтобы начать.

Главное — восстановить защитный контур, для этого достаточно укрепить стены, в которые он и вплетался. Помимо защиты от случайного выплеска силы, контур предотвращал реагирование сигнальных артефактов специального корпуса жандармерии по магическим угрозам.

А мне предстояло поработать с большими объемами силы, такое незамеченным не пройдет.

— Ты уверен? — мягко спросил граф. — Время ещё есть, может не стоит торопиться?

— Не люблю тянуть до последнего. Чем раньше я закончу с этим делом, тем лучше, — я присел за стол, свернул из салфетки самолетик и отправил его в полет через открытое окно.

Дед на мое кажущееся легкомыслие лишь покачал головой, но осуждать не стал. Ясно, что беспокоился, справлюсь ли я со сложной задачей. Хотел мне верить, но давалось ему с трудом.

Впрочем, выбора у него не было. Это тоже добавляло патриарху переживаний.

Граф страстно желал мне помочь, и не мог. Мне же это было на руку. Если он увидит, как именно я работаю с силой… Поймет, что я никак не могу быть его внуком. Молодой Вознесенский был талантлив, но неопытен. Поэтому и погиб.

Я же по чертежам деда видел, старинные техники по каким-то причинам забыты. Артефакторика, вопреки всем моим ожиданиям, стала примитивнее.

Может, это заслуга эфирников. Вытеснили доступными устройствами всё прочее. А может, дело серьезнее и не все давние враги отправились на тот свет.

Как только закончу с артефактами — сразу отправлюсь в императорскую библиотеку. Стоит выяснить, что произошло за эти три столетия.

— Заааавтрак! — раздался торжествующий вопль Прохора из коридора.

Дед отложил газету, я а все размышления. Перед самым главным днем нужно было хорошенько подкрепиться.

Я собирался оживить камень — для подобного требуется сытый желудок, как минимум.