7.2

На входе Владимиру доложили, что отец уже на месте и ждет его. Он кивнул и направился дальше.

Здесь очень многие помнили Богдана Зарубина, ведь это он был основателем этой фирмы и долгое время (больше пятнадцати лет) ее бессменным руководителем. И даже за те пять лет, пока исполняющей обязанности генерального директора его вторая жена Виктория, настоящего директора не забыли.

Владимир понимал, что в глазах этих людей, особенно старых сотрудников, он все равно останется бледной копией отца. Но здесь также помнили и его мать, Марину Зарубину. И то, как Богдан Зарубин нехорошо поступил с первой женой. Просто вышвырнул, переписав все активы на него, Владимира, и оставив мать за бортом. А на место матери посадил молодую любовницу. В итоге отец тоже оказался за бортом. Бумеранг вернулся.

Сам Владимир сейчас чувствовал себя дерьмом в проруби. И проходя по коридорам фирмы и здороваясь с сотрудниками, осознавал, что на их глазах фактически прошла вся их семейная история. Ничего не утаить.

Но вот он дошел до приемной. Поздоровался.

Отец поднялся ему навстречу.

— Здравствуй, Владимир.

Трудно было определить, что Вова сейчас ощущал. Слишком много чувств, все это переворачивалось в душе. И именно поэтому он не мог показать этого внешне. Ровно проговорил:

— Здравствуй, отец. Пройдем?

И показал отцу на дверь кабинета, который когда-то был его кабинетом. Впрочем, сейчас в этом подвешенном состоянии вообще могло переиграться все. Он должен будет выступать от лица матери, Марина, теперь уже Ярцева, так захотела. Им предстоят переговоры, и как в итоге поделятся активы фирмы, неизвестно. Но Владимира в его теперешнем состоянии это интересовало меньше всего.

Богдан Зарубин остановился, повернулся к нему:

— Прежде чем начнутся переговоры, я хочу увидеться с… — он запнулся и прокашлялся. — С твоей матерью. Прошу встречу наедине. Недолго. Это возможно?

Владимир кивнул.

Потом вытащил из кармана гаджет и отошел к окну. Надо было звонить маме. Но он сначала позвонил отчиму, Дмитрию Ярцеву. Поздоровался и прямо сказал:

— Тут такое дело. До начала переговоров отец хочет увидеться с мамой. Наедине.

На другом конце связи послышалось сдавленное ворчание, потом Дмитрий Ярцев проговорил:

— Хорошо, пусть ждет. Мы подъедем.

А дальше потянулось ожидание.

Кто бы сказал, почему иногда минуты могут тянуться дольше года. А воздух начинает звенеть и накаляется?

Но вот спустя час пришел входящий от Дмитрия Ярцева. Он сообщил:

— Мы подъехали. Поднимаемся. Передай отцу, пусть держит себя в руках, иначе пожалеет.

— Я понял, — ответил Владимир, глядя на отца.

А тот стоял рядом, и сам все прекрасно расслышал. Жадно вглядывался в него секунду, потом отвернулся и отошел.

Но вот спустя несколько минут со стороны коридора послышались шаги и цокот каблучков.

* * *

Первым в приемную вошел Дмитрий Ярцев.

Оглядел присутствующих так, что всем захотелось пригнуться. За ним следом вошла Марина Ярцева.

Владимир уже некоторое время не видел маму. Если быть точнее, то уже довольно давно, наверное, со дня их свадьбы с Дмитрием. Сейчас он во все глаза смотрел на нее. А она за это время здорово изменилась. Похорошела, как может похорошеть счастливая женщина. Чуточку пополнела. Заметен был небольшой аккуратный животик.

Так непривычно и необычно было осознавать, что у него будет мелкий братик. Но даже не это. Больше всего его потрясли глаза отца в этот момент. Он смотрел на свою бывшую жену, и это был взгляд глубоко несчастного человека.

Звенящая пауза, висевшая первые секунды, прервалась.

Секретарша подскочила с места и поздоровалась:

— Дмитрий Александрович, Марина Сергеевна! Может быть, кофе?

— Спасибо, Ниночка, — проговорила Марина. — Ничего не нужно, мы ненадолго.

Дмитрий Ярцев просто кивнул, а потом сделал знак глазами и едва заметно мотнул головой. Секретарша сразу поняла. Немедленно исчезла из приемной и закрыла за собой дверь. А он повернулся к Богдану Зарубину и произнес:

— Говори. Что ты хотел?