Глава 8

С того дня минуло две недели.

За своими вещами Владимир не приехал, на него разом навалилась куча работы. Которую он и рад был бы сбросить кому-то, но слишком много возникало правовых вопросов. Так что за его вещами опять ездил Никита.

Перед отъездом Вова застращал его так, чтобы он не смел лезть к Даше, что тот, в конце концов, возмутился:

— Эй, эй! Тормози, брат. Я еще ничего не сделал, а ты уже на стенку лезешь!

— Вот именно, — глухо отозвался он, ощущая, как в груди ворочается что-то. — Ты меня понял.

— Да понял я, — буркнул тот. — Но не могу же я не поздороваться.

— Поздороваешься — и вали.

В конце концов, Никита притих, глядя на него.

— Чего смотришь?

— Да вот, думаю, что надо бы твою технику освоить.

— Чего?!

В итоге Вовка все-таки настучал братцу по башке и получил от него тоже. Но беззлобно. Они давно уже стали друзьями по-настоящему.

Хотя начиналось все по задумке Вовиного отца немного не так. И изначально, с точки зрения Богдана Зарубина, Никита должен был стать в их тандеме лидером, потому что у его отца бабла было несоизмеримо больше. Но жизнь, она такая, выравнивает все как нужно.

* * *

В общем, когда ездил за вещами Владимира в Питер, Никита навещал Дашу в салоне. Они поговорили. С ним, кстати, у Даши несмотря ни на что, почти сразу сложились нормальные приятельские отношения. И еще перед отъездом Никита заходил к ней в колледж. Они даже сходили посидеть вместе в кафе, после того как у нее консультация с куратором закончилась.

И вот когда сидели в кафе.

— Слушай, этот твой куратор всегда такой мрачный? — спросил Никита.

— Нет, он… — Даша задумалась.

Потому что Арустамов не бывал мрачным, когда они оставались один на один в аудитории. Наоборот, в такие моменты этот мужчина казался ей одухотворенным. Наверное, их взаимодействие уже выходило за пределы простой кураторской работы.

Это уже было совместное творчество. Когда он начинал объяснять ей новую идею, в его темных глазах загоралось что-то такое, отчего ей хотелось следовать за ним. Творить. А иногда он смотрел на нее так странно, что ей поневоле приходили в голову совсем другие мысли. Но она сразу одергивала себя.

К тому же, ей каждый день звонил Вова. Коротко по несколько раз в течение дня. Буквально пару слов. Сказать: «Привет, как ты?»

Этого хватало, чтобы день вдруг становился ярче. Легче приходили идеи, прибавлялось сил. И был еще салон, в котором она работала.

Все переплеталось и смешивалось в единый микс, она жила этим не задумываясь. Но сейчас ответить на такой простой вопрос оказалось непросто.

Она подняла взгляд на Никиту и сказала:

— Да, мой куратор иногда бывает мрачным и въедливым. Но он очень талантлив.

* * *

Для Арустамова это начиналось сложно. И чем дальше продвигался процесс обучения, тем становилось сложнее. Потому что он никогда еще не был так вовлечен. Он горел идеями вместе с этой девочкой.

Ловил каждый ее взгляд, подмечал все, оттенки мимики, малейшие движение. Как она заправляет за ухо прядь волос, как поворачивает голову. Как раскрываются в быстрой улыбке ее губы и внезапно загораются глаза.

Он ведь знал, чем это может быть опасно для него. А отказаться не мог. Это было как сладкая отрава, яд, которого он не хотел избавляться. И уже не мог. Но срок обучения скоро подойдет к концу, об этом он тоже не думать не мог.

В конце концов, оставалось только жить моментом, потому что он не мог решить ничего. Девушка слишком молода, а у него уже был печальный опыт.

Что он должен был почувствовать, когда он увидел, что за ней зашел другой парень? Мужчина не показал этого внешне, но в груди огнем пекло. Он не мог отделаться от этих мыслей всю ночь. Когда она на следующий день пришла на консультацию, Арустамов спросил:

— Даша, этот молодой человек, что заходил за тобой вчера, кто он тебе?