2.2

Потом он и вовсе подался вперед корпусом, мгновенно становясь неприступным и холодным, словно айсберг. На нее даже не соизволил взглянуть, как будто она пустое место.

Как часто она имела возможность наблюдать этот переход от едкой язвительности до полного пренебрежения, ей казалось, что у этого преподавателя всего две формы общения. Трудно было себе представить, что Арустамов вообще умеет нормально разговаривать с кем-то. Однако он умел быть вежливым и даже любезным с другими студентками. Но она, похоже, навсегда была внесена в список исключений.

Сейчас куратор шагнул вперед и зычно окликнул:

— Молодой человек! Да, да, я к вам обращаюсь! Кого-то ищете?

Мелькнувшее дикое подозрение заставило Дашу обернуться. И похолодеть. Потому что в дальнем конце коридора появился Владимир Зарубин. И теперь он неуклонно и неотвратимо приближался к ним.

Она закусила губу и прикрыла лицо ладонью.

Трудно сказать, каким образом куратор это заметил, но у него проскочил взгляд цепкий, как у коршуна. А потом он презрительно бросил:

— Молодой человек, вам нечего здесь делать. Я вас не приму, не рассчитывайте на протекцию. Идите свои хвосты подчищать в другом месте.

А Вова Зарубин наконец дошел. Остановился в нескольких шагах, окинул преподавателя не менее заносчивым взглядом и проговорил:

— А я не нуждаюсь в вашей протекции. И у меня нет хвостов.

— Что же в таком случае здесь делаете? — едко осведомился Арустамов.

— Случайно услышал, как вы позволяете себе разговаривать со студенткой. Не находите, что это странные методы обучения?

Даша похолодела, ей казалось, она сейчас провалится сквозь землю. Потому что от ее куратора пришла волна просто ледяной ярости.

— Вас как-то касаются мои методы обучения?

Еще шаг вперед, теперь спина Арустамова перекрывала Дашу полностью. А Вова упрямо пригнул голову и проговорил:

— Касаются. Эта девушка моя сестра.

Даша застыла, она ожидала чего угодно, только не этого. Арустамов медленно повернулся к ней, смерил ледяным взглядом и очень нехорошо усмехнулся, а после процедил:

— Вот как? Что ж, Колесова, можете идти. На консультацию придете завтра в это же время.

Сказал — как отрезал. И отвернулся.

— Хорошо, я поняла, — кивнула она его спине.

Обошла дипломного руководителя по дуге и двинулась по коридору прочь. Все это время Владимир смотрел Арустамову в глаза, лишь когда она поравнялась с ним и прошла мимо, повернулся и пошел за ней следом.

— Минуточку, — раздался резкий голос куратора.

Даша невольно дернулась, втянув голову в плечи, но повернулась.

— Да, Геннадий Асланович.

Однако Арустамов даже не смотрел на нее. Он сделал несколько медленных тяжелых шагов и остановился, глядя на Зарубина:

— Молодой человек. Вы на каком факультете учитесь?

— Я не учусь, — ответил тот.

— Не удивительно. Вас отчислили?

— Нет, я уже закончил учебу.

Арустамов презрительно хмыкнул:

— Где же это, если не секрет?

— В Амхерсте, — сухо обронил Вова.

Потом повернулся к Даше и мотнул головой:

— Идем.