Глава 17

Моя жизнь когда-то была счастливой. Она была наполнена радостными воспоминаниями, любовью близких. Пока все не пошло под откос. Пока родители не начали ссориться, пока я не достигла переходного возраста. Моя жизнь на протяжение многих месяцев напоминало жалкое существование умирающего животного. Я боялась всего. Родителей, окружающих людей. Ошибок. Странно, что мои новые одноклассники не макали мою голову в унитаз. Сегодня в впервые проснулась с чувством полного спокойствия и счастья. Там, лёжа в кровати Профессора, я осознала, что такое счастье и что такое любовь. Эти чувства такие невесомые, такие прозрачные, но в то же время прочные и сильные. Их невозможно описать, невозможно поверить в их существование. Но я верю и буду верить. Маски сброшены, тормоза сломаны, а истинное счастье так близко. Слишком близко. – Ты слишком довольная. Все в порядке? – отвлекает меня от размышлений Моника. Только сейчас позволяю вынырнуть из воспоминаний минувшей ночи и взглянуть на утренний кампус. Мы с соседкой встали слишком рано и отправились на занятия. Территория Уилок Брауна пустует, всего пара студентов снуют туда-сюда с ранним завтраком в виде стаканчика кофе и черничного маффина из кафе. Кстати, я скоро должна приступить к работе там, но меня пока что не вызывали на смены. А пока что я иду за компанию с Моникой в одно из сестринств, чтобы заполнить заявку на вступление. Главное, чтобы она не заставила меня тоже вступить в сестринство. Это не для меня, учитывая, что меня ждет доклад и… Профессор Миллер. То есть Доминик. Или просто Ник. Теперь я могу называть его по имени… – Ник? – выкрикивает соседка, заставив меня замереть и густо покраснеть. – Нет. – Ты сказала Ник. У тебя что, появился новый парень? – Нет, что ты. Мне некогда заводить романы. – Ага, некогда, – фыркает она. – Если ты будешь меньше прятаться за своими книжками, то подцепишь какого-нибудь красавца-богача из футбольной команды. Или из команды по лакроссу. Может, тебе нравятся высокие темнокожие парнишки из баскетбольной… – Перестань. Зачем мне это? – Чтобы ты не грустила в одиночестве, когда я буду прыгать от счастья, – улыбается она. Хитрюга. Однако она не в курсе, что я тоже прыгаю от радости, но свою причину буду скрывать до последнего. – Эй! Прием, Мики! – она щелкает пальцами перед глазами. – Что? – Ты совсем меня не слушаешь! Даже не отреагировала на последние новости? – Какие? – Псаровски сегодня собирается подкатить к Миллеру. Едва заставляю себя идти дальше и не замереть на месте, как до этого. Моника и так замечает мой взвинченный вид, а мне не стоит привлекать больше внимания. Но сказать, что я не в шоке – вовсе промолчать. Я совсем забыла об этой девчонке, забыла о постах в ее блоге и о влечении к профессору. К моему профессору. Но можно ли его считать своим? – Ну… бывает, – отвечаю как можно безразличнее, а мысленно надеюсь, когда стоит оставить соседку одну, чтобы позвонить Нику и предупредить об опасности. Или убедиться в его здравомыслии. Ведь со студентками нельзя крутить роман. Он профессор, он преподает в одном из элитных колледжей Калифорнии. Он женат, в конце концов. Но этой ночью он грешил со мной в тайном доме на берегу океана… – Надеюсь, профессор не дурак, отошьет ее, как обычно. Я тоже на это надеюсь… – Кстати, мы пришли, – она указывает на дом братства «ДельтаМикс». За разговорами и собственными размышлениями я вовсе не следила, куда именно меня вела Моника, но сейчас… Да, можно сказать, что я замерла на месте. Перед домом братства не было огромной толпы из-а раннего утра перед занятиями, но на ступеньках уже сидел темнокожий парень возле вывески о наборе в братство и с кучей листовок в руках. – Что ты задумала? – спрашиваю у соседки слегка заторможенным голосом. – Я вступлю в братство! – Что? – выкрикиваю я. – Что? – удивленно вскидывает брови темнокожий парень из братства. – Кажется, я еще не проснулся, – раздается голос свыше. И нет, не с небес, как вы могли подумать, а со второго этажа дома. Окна самой крайней комнаты справа распахнуты настежь, а из них выглядывает сонный Том Джаред. Он потирает глаза кулаками, поправляет свои вязанные браслеты на запястьях и только после этого глядит на нас. Сначала на Монику с усмешкой, затем на меня с грустью. Класс. Вот и встретились. Если бы я знала, куда мы идем, ни за что бы не согласилась. – Ты еще как проснулся, Джаред. Давайте свою заявку! – Может, ты не в курсе, Флоренцо, но мы принимаем исключительно парней. – О, боже! Если у меня нет члена между ног, это не значит, что я не могу вступить в братство! Что там в списке заданий, – она отнимает у парня на ступеньках список требований для вступления. – Так-с, это я выполню, это тоже, а это вообще легкотня! Все, через неделю я буду с вами! – Ты уверена? – я подхожу к соседке и мельком просматриваю некоторые пункты. Останавливаюсь не на всех, однако они вызывают не самые лучшие ощущения. – Абсолютно. Кто не рискует, тот не пьет… – Кажется, скоро я пришлю Псаровски новый контент для блога, – выкрикивает со второго этажа Том. – Моника Флоренцо позорно проваливает вступительные задания. – Не надейся, Джаред! Не провалюсь! – выкрикивает в ответ Моника и, заполнив заявку, уходит. А я остаюсь на месте, гляжу на растерянного Тома. Теперь его внимание привлечено ко мне, он не отводит взгляд. Стоит остаться одной, в меня вселяется страх. Ночью за баром он так настаивал на нашем общении, что я действительно испугалась. Флешбеки из прошлого посыпались водопадом в голове. То близость его лица. То его развязно-пьяный голос, то руки, не позволяющие выйти из плена. Но волнение достигает своего пика, когда слышу над головой. – Мики, не уходи, я подойду. Только мне оставаться совсем не хочется… Я быстро догоняю соседку и иду вместе с ней в главный корпус, где у нас проходят занятия по истории кино. При мысли, что я увижу Ника трепет внутри меня не утихает. Мне будет трудно сдержать улыбку, когда я пройду мимо него в аудиторию, но я попытаюсь. Ради нас. Наверное, он слегка подмигнет или задержит на мне взгляд дольше обычного. Может, напишет сообщение перед занятием, чтобы я улыбнулась и посмотрит на меня в этот момент. Знаете, как в кино. В голове вырисовывается столько сцен, и каждая из них вызывает глупую улыбку. Я даже не замечаю косые взгляды соседки. Сейчас плевать, потом объясню. Но, стоит зайти в аудиторию, я сталкиваюсь с прохладой в глазах цвета горького шоколада. И да, они принадлежат профессору Миллеру. Серьезному, сосредоточенному, и никак не подчеркивающему особое отношение ко мне. Словно произошедшее в его маленьком домике ничего не значило… – Мики, ты снова зависла! – возмущается Моника. – Как ты думаешь, я смогу принести страусиное яйцо в кабинет декана? – А? Что? – Ничего, забей, сама справлюсь. Скажи, когда проснешься, – отмахивается она. Прости, Моника, но сейчас меня беспокоят куда большие проблемы, чем вступление в «ДельтаМикс». – Мы начинаем, рассаживайтесь по местам, – командует строгим тоном профессор Миллер и оглядывает каждого из нас. Рамильда Псаровски, как всегда, сидит на первых рядах, Моника пытается прочитать список заданий для вступления, девчонки заканчивают подкрашивать губы новым красным оттенком помады от «Лайм Крайм», а я пытаюсь понять, почему он игнорирует меня и даже не обращает внимания. Фантазии о первой встрече моментально разрушаются как сказочный замок, на который напали враги с вилами и факелами. Что я сделала не так?