Глава 18

Что я сделал не так? Этот вопрос крутится все время, когда я покинул пляжный домик и не оставляет меня ни на секунду. Я будто пересёк границу между вымыслом, где не существует негативных эмоций, и реальностью, в которой на тебя наваливаются все проблемы в мире. Мы расстались на рассвете. Мне нужно на работу, а ей в университет. В тот, где я преподаю у нее историю кино и курирую доклад, превратившийся в большой проект. Проект запретных чувств, от которых сбежал когда-то. Испугался. Почувствовал ответственность перед будущей семьей. Но мне не стало легче от правильности собственных поступков. Почему именно она? Я давно хотел задаться этим вопросом, но ответ никак не приходил. То ли из-за воспоминаний десятилетней давности, то ли из-за того, что я спас ее год назад. То ли из-за жены, которая не желает понимать очевидный распад семьи. Из-за того, что меня влечет к собственной студентке, я готов в любой момент нарушить не только собственные правила, но и устав колледжа. Это неправильно. Это запрещено. Но я открылся именно ей, переспал с ней. Я не должен поступать с ней так жестоко. Ни с ней, ни с Карлой, ни с Ханной. Стоило только выйти из дома у океана, на меня обрушилось чувство вины перед своей семьей. А стоило вернуться домой, оно увеличилось трехкратно. – Папочка, где ты был? – тут же набрасывается на меня Ханна, когда я открываю входную дверь. Карлы дома не оказалось, на кухне сидела миссис Дикинсон – наша няня. – Я работал, милая. – Ты ночью работаешь? – Понимаешь, – подхожу к дивану и сажаю малышку на коленки, – у папы скопилось много проверочных работ. Студентов очень много, бумажек тоже. – А они сами не могут себя проверить? – Нет, милая, не могут. У них нет столько опыта, они же учатся и умеют ошибаться. Я тоже учусь и тоже ошибаюсь. Я тоже сожалею о многих поступках, пытаюсь поступить правильно, но мы все не идеальны. Мы наступаем на те же грабли, забываемся, чувствуем эйфорию. Возможно ли исправиться? Нужно ли? – Я думала, ты выучишь со мной стих к Хэллоуину, – жалуется Ханна, грустно опустив глаза. Она строит такой невинный взгляд, но меня волнует другое. – Вы с мамой разве не выучили его? – Она сказала, что не может, что у нее голова болит. Класс. А я себя считал плохим отцом. – Давай так, я отвезу тебя в школу, а вечером мы выучим с тобой стих. Малышка радостно улыбается и обнимает маленькими ручками меня за шею. В груди разливается знакомое тепло и радость от того, что главная женщина в жизни улыбается. Раньше ею была Карла, затем Ханна, а сейчас… Я впервые увидел ее искреннюю улыбку сегодня на рассвете. Увидел ее нежность, искренность. Давно у меня не трепетало в груди от одной девичьей улыбки. Хотелось запечатлеть ее и запомнить до конца жизни. – Пап, ты идёшь? – отвлекает от воспоминаний Ханна. – Конечно. Когда я успел зависнуть посреди прихожей? Мы быстро доезжаем до школы, затем я до кампуса Уилок Браун. Первое занятие у нее курса. Она будет смотреть на меня с последних рядов поточной аудитории, а мне нужно делать вид, что мы не знакомы. Что между нами ничего не было этого ночью. Что я не спасал ее, что не отвозил в пляжный домик и не… Любил? А я люблю? Я способен на любовь после всего, что натворил десять лет назад? После разрушенных отношений с Карлой? Мики сидит вместе со своей соседкой. Она что-то щебечет на ухо, активно жестикулируя, в то время как Мики не отрывает от меня взгляда. Я замечаю это мельком. Стараюсь не глядеть на нее долго. Заподозрят. Или же… – Сегодня мы будем разбирать… – Профессор Миллер, – выскакивает с места Рамильда Псаровски. – Я бы хотела предложить вам кое-что. Что на этот раз? – Что же, позвольте полюбопытствовать? – Тему, – радостно сообщает девчонка и улыбается во всю белоснежную улыбку. Актеры Голливуда сейчас дружно закурили. – Влияние тем наших семинаров на наши судьбы. – У нас лекция, а не семинар. Взволнованный болотный взгляд впивается в меня. В мое отношение к студентке, которая совсем не интересует. В строгость и контроль, который она не может себе позволить. Вот-вот сожмет в руках карандаш, сломает надвое, привлечет внимание. Слухи неизбежны. Моя спонтанность оказалась правильной? – Ну, может… – Предлагаю вам самостоятельно разобраться в этой теме, а сейчас перейдём к лекциям. Перед тем, как отвернуться к доске, встречаюсь с болотными глазами Мики. Она не отрывается от меня, покусывает зубами ручку, сжимает губами. В голове моментально проскакивают воспоминания минувшей ночи, когда она так же покусывала губу, лёжа подо мной на кровати. Я достану тебя даже из-под земли. Буду наблюдать за твоей походкой, улыбаться, когда поправишь левый рукав, скрывая следы нашего преступления. Как будешь робеть, когда мы случайно столкнёмся в коридоре и сделаем вид, будто между нами ничего нет. Между нами было большее, чем страсть, но меньшее, чем любовь… Лекция проходит спокойно. По крайней мере, так может показаться со стороны студентов. Как обычно объясняю тему, расписываю по схеме структуру сценария, по которому снимали фильмы в тридцатых годах. Однако в душе творится необъяснимое. Былая уверенность распадается на кристаллики, на частички, которые невозможно почувствовать. Она вянет, исчезает. Все из-за взгляда одной студентки на последних рядах. Зеленые глаза не оставляют меня в покое. Глядят то равнодушно и невозмутимо, то отчаянно и обиженно, словно я бросил ее в том самом домике. Хорошо, что другие студенты не заметили, как я пытаюсь собраться и не глядеть в одни лишь зеленые глаза. Не задерживаться на них слишком долго и не вспоминать, как я провел минувшую ночь с обладательницей этих магических глаз. Черт! Чувство вины никуда не девается. Оно съедает меня заживо, поглощает. Сегодня Ханна осталась абсолютно одна. Что будет потом? Мне страшно. Я бы никогда не признался в этом самому себе. Не было поводов. Но сейчас они появились слишком внезапно. Страшно на будущее моей семьи, страшно за нее. На меня могут завести дело, а Мики лишить мечты всей жизни. Я никогда не рисковал работой, никогда не пытался прыгнуть выше головы. Заботился о семье, женился на Карле, как положено мужчине. Я когда-то отказался от счастья из-за перспективы появления семьи. А сейчас стою в шаге от пропасти зеленого цвета. Почему нутро будоражит от одной только встречи с одной студенткой? Адреналин? Нет. Любовь? Вроде нет. Экстрим? Вряд ли. Что со мной происходит? Дверь резко открывается, на пороге стоит Мики с блестящими от влаги глазами.