Глава 26

Мы не разрываем объятья после резких и жарких движений. Держусь нах его широкие плечи. Рубашка порвана, гладкая влажная кожа касается моей. Не думала, что здесь так жарко. Не думала, что буду так сильно скучать. Не предполагала, что успокоение придет так быстро. Стоит только нашим дыханиям выровняться, в голову приходит осознание. Что я наделала? Зачем поддалась эмоциям? Почему снова? С ним? Эти вопросы могли бы возникнуть в голове, а сожаление проникнуть в душу, но этого не происходит. Я ни о чем не жалею. – Что у тебя с Джаредом? – раздается вопрос хриплым бархатным голосом с толикой стали. Именно так он решил нарушить тишину? – Ничего. С чего ты взял? – Он прислал тебе воздушный привет сегодня. – Я не заметила. Я все заметила, просто не посчитала нужным запоминать этот момент. Говорить о Том я не хочу, учитывая наше воссоединение с профессором. С Ником. Теперь я могу его так называть мысленно. Имею право. – Мики, – он приподнимает мое лицо своими ладонями и заглядывает в мои глаза. – Знаю, что сейчас у нас все сложно. Дай мне время все решить. Снова неопределенность. Снова я чувствую себя в подвешенном состоянии, как в последние дни. Тяжесть в груди возвращается на место. Отворачиваюсь, стараюсь вновь не утонуть в его золотистых омутах. Боюсь поддаться искушению. Снова. Боюсь потерять голову и вновь застрять в западне моих чувств и его неопределенности. – Эй! – Доминик поднимает меня за подбородок двумя пальцами, лаская слух нежным бархатом своего голоса. – Только не накручивайся. – Я не могу. В прошлый раз ты пропал на две недели, а потом бросил меня. Вдруг в следующий раз будет то же самое? Ник ничего не отвечает, но порой действия говорят больше, чем слова. Он залезает в бардачок над своим сидением, достает оттуда ключ и протягивает мне. – Держи. Это от домика на берегу. О нем знаем только мы с тобой. Приезжай туда в любое время со мной или без меня. – У нас теперь есть общий дом? – Можно и так сказать, – растягивает полные губы в легкой улыбке. – Я решу все проблемы с семьей как можно скорее. Доверься мне. Довериться снова? Окунуться в омут с головой? Забыть боль, которую он причинил мне? Первый порыв – вырваться из плена профессорской ауры и сбежать как можно дальше. Но станет ли мне легче, если в моей жизни не будет Ника? – Встретимся вечером. Забираю у него ключи и покидаю салон с теплотой и предвкушение в груди. Мое сердце сделало выбор за меня. Правильный? Скоро узнаем. Я вовремя сбегаю с парковки – матч закончился, а студенты разбредаются по всему кампусу. Надеюсь, никто не увидел нас с профессором в его машине, как когда-то увидела я в начале года. Если бы я шла по тропинке одна, то вспоминала бы наши минуты вместе с Ником. Но сейчас я осматриваюсь в стороны, периодически поправляю рукав, чтобы не был виден знакомый шрам, поворачиваюсь в стороны, если чувствую, что на меня кто-то подозрительно смотрит. Но я ошибаюсь. Паранойя. Почему именно сейчас она преследует меня, когда между нами все должно наладиться? Раньше, до нашей ссоры, я не беспокоилась о том, что нас кто-то застукает. Однако мы не контактировали близко на территории Уилок Браун, только в домике на пляже. Через час мы увидимся снова… Однако предвкушение от вечера покидает меня, когда я захожу в нашу комнату и застаю… – Ты не переедешь в наш дом! – цедит Том, глядя на Монику, которая бегает из угла в угол и собирает вещи. Что здесь происходит? – Почему это? Перееду и еще как! – Ты девчонка! – Я выполнила все условия вступления! Ребята приняли меня в братство! Что тебе не нравится? – Последнее слово остается за мной! – Правда? – соседка останавливается напротив парня. Без каблуков и в спортивной форме она кажется ниже. Задирает голову, чтобы взглянуть в его глаза, Том смотрит на нее из-под опущенных ресниц. При этом Моника не кажется загнанной зверушкой – стержень и уверенность в ее позе сохраняются. – Абсолютная. Мне еще раз повторить, раз ты такая глупая? – Глупая твоя бывшая, которая мутила с тобой полгода, а у меня хватает мозгов, чтобы сложить два плюс два. Ты не запретишь мне вступить в братство. Девять против одного. Ты проиграл. – Повторяю… – парень резко хватает ее за руку и тянет на себя. – Эй! – тут же вмешиваюсь я. – Мики, стой на месте! – цедит Моника, не отрывая глаз от Тома. – Отпусти ее! – Не вмешивайся, Райт! А теперь слушай сюда, соплячка, – Том снова обращается к соседке, – если ты появишься в доме моего братства… – Нашего, – вставляет Моника. – … моего братства, я устрою тебе ад на земле, – он отпускает ее локоть и отталкивает от себя Монику, но та не падает, стоит на месте и со злым прищуром глядит на парня. – У нас сегодня вечеринка, мы пригласили самых классных девчонок, но ты к ним не относишься. – Ох, Томми, – она вновь преодолевает расстояние между ними и ласково припевает. – Если бы я всегда спрашивала разрешение у других, то вряд ли принесла победу нашей команде. Так что встретимся вечером в нашем доме, – она отворачивается и застегивает чемодан. – Ты не посмеешь. – Уже посмела. Пойдем, Мики, поможешь перенести вещи. Все это время я стою неподвижно, не вмешиваясь, как просила Моника. Она отдает мне маленькую сумку, а сама тащит чемодан по коридору. Том остается на месте, и что-то мне подсказывает, что из его головы вот-вот пойдет пар. Кажется, я пропустила много всего, пока наслаждалась компанией профессора Миллера. – Фух, отвязался, – выдыхает подруга. – Ну что, пойдешь сегодня на вечеринку? Я? На вечеринку? Но у меня встреча с Ником. – Прости, сегодня никак, я очень… устала, – выдаю первое, что приходит в голову. – От чего? От сидения на трибуне? Кстати, я не видела тебя в последние полчаса. Ой! Кажется, я попала. Так, Мики, думай, что ответить, пока соседка не прожгла взглядом твой мозг и сама не прочитала мысли, роящиеся в голове. – Мне стало нехорошо от толпы и шума. Вышла прогуляться. – Ну ладно, – хмыкает соседка и идет дальше в дом братства. Вроде поверила. Фух. – В следующий раз расскажи о своем парне и не скрывай его от меня. Торможу на месте, чувствуя паническое биение сердца. Она видела нас? С Домиником? В машине? Или раньше, когда я шла на парковку? Мамочки, я попала…