Глава 16

Проснулись они ранним утром, когда ушла темнота. Небо, деревья, утесы и мох приобрели свои обычные цвета. В журчащем ручье танцевали блики восходящего солнца. Пели птицы, прыгали зверьки, жужжали жуки, кричали обезьяны и им вторили попугаи. Было свежо — роса лежала на листьях деревьев, трава покрывала землю серебряными слезинками.

Наспех перекусив, они медленно и осторожно, углубились в лес. Катар периодически уходил вперед, чтобы разведать обстановку, а затем, вернувшись, уверенно вел их через известняковые склоны и густые заросли диких пальм. Поэтому сначала им пришлось с трудом прорубать себе дорогу. Лишь когда они оказались под тройным пологом леса, продвигаться вперед стало гораздо легче. В таком лесу на земле почти ничего не выживает, растительность устремляется вверх, к свету. Здесь, под пологом сельвы, в неподвижном влажном воздухе, было царство ползучих орхидей. Гигантские выступающие из земли корни подпирали деревья, ветви которых простирались далеко в вышине, неразличимые в море зелени. В этом сумрачном мире самый яркий полдень превращался в полумрак: сверху свисали толстые плети лиан, иногда раскачиваясь от прыжков невидимых снизу обезьян. Лишь изредка листву пронзал луч света. Звуки здесь, казалось, глохли и замирали, и, хотя они слышали щебет и стрекотание лесных обитателей, все это доносилось как бы издалека, смутно и невнятно. Лес был полон каким-то приглушенным ожиданием, похожим на тихий сумрак соборов.

Алексе приходилось внимательно глядеть под ноги, чтобы не споткнуться о торчащие корни, то и дело уклоняться от свисающих лиан, потому что на них могли быть шипы, и не выпускать из рук тяжелой палки, чтобы отгонять мелких животных и пресмыкающихся, которых их шаги могли потревожить. Катар оглянулся через плечо. Он быстро окинул девушку опытным глазом, оценивая ее состояние. Ничего не сказав, по-видимому, удовлетворенный, он снова переключил свое внимание на тропу.

Алекса была горда, что выдерживала путь не хуже воина-маврита.

— Берегись змей! — предупредил он.

— Спасибо за предупреждение, — пробормотала она. — Я буду осторожна.

— Ямкоголовая гадюка любит нежиться среди опавших листьев, поджидая, когда ее обед об нее споткнется.

Будь он проклят! Она остановилась и стала пристально вглядываться в землю, затем снова начала рубить кусты ножом, который ей дал Катар. Вообще-то она знала о змеях и оглядывалась, но он встревожил ее и заставил сделать это еще раз. Впрочем, такая предосторожность была, надо сказать, совсем не напрасной. Лучше уж лишний раз побеспокоиться, чем нарваться на змеиный укус.

Теперь их путь был еще тяжелее, потому что из этой части леса они стали подниматься в гору. Алекса шла прямо за вождем, заметив, как он пристально и тревожно вглядывался вперед.

— А теперь что ты ищешь? — проворчала она, зная, что признаков опасности.

— Опасность в этих местах может быть откуда угодно, — тихо сказал Катар. — Она может затаиться вверху или прямо перед нами, на земле. Она может броситься на нас из подлеска, или настигнуть нас в виде стрелы.

— Стрелы? — остановилась, как вкопанная Алекса.

— Здесь обитают дикие племена, которые не любят, когда кто-то вторгается на их территорию.

— А я не слышала о других… — нахмурилась Алекса и ойкнула, когда поняла, что сказала. Взглянув на вождя, она увидела его усмешку.

— А Пламенная Лекси думала, что дикими считаются мавриты и эрказы?

— Честно? Да.

— Есть племена, о которых даже мы не знаем и стараемся не сталкиваться с ними. У них свой язык, боги и традиции.

— А ты их видел?

— Доводилось. Они другие. Не похожи на нас. Воинственные, но на наши территории не показываются. Они живут своей общиной. Мы называем их — кахачи. — И повелительно поднял руку. — Иди тише! Хочешь попасть в руки кахачи?

Алекса слегка опешила.

— В руки кахачи? — недоуменно переспросила она.

Катар кивнул.

— А они люди? — осторожно поинтересовалась она. Между бровями маврита пролегла складка. Это и все, чем он выдал свое удивление.

— Они похожи на людей.

— Что значит похожи? Объяснись, в конце концов.

— Не кричи, женщина. Ты привлечешь их внимание, а также эрказов, этих трусливых змей.

Алекса устало сжала виски ладонями.

— Здесь могут быть и эрказы?

— Вполне возможно.

— Это плохо. Очень плохо. А эрказы это национальность? Они тоже мавриты?

— Твой язык произносит глупые слова, Пламенная Лекси. Мавриты великий народ, эрказы — ничтожные змеи.

— Слава Богу, вот мы и добрались до сути. Это все-таки отдельный народ. И куда мы идем? — поинтересовалась она. — Что-то непохоже, чтобы отсюда можно было куда-то выбраться. Ты уверен, что нам туда надо?

— Там можно пройти, — уверенно сказал вождь.

— Катар, можно еще вопрос?

— Говори.

— Как твои воины узнают, что мы на горе и ожидаем их. Ты ведь только по птичьи кричал.

— Мой орел прилетит к Арэнку и приведет его. Мы взберемся на гору с плоской вершиной, и я снова призову орла. И мы будем ждать.

— А не проще привязать сообщение к лапе птицы? — Алекса не совсем понимала его метод передавать сообщения.

— Орла могут сбить стрелой враги и прочесть послание.

Больше Катар с ней не заговаривал. Они миновали густые заросли, впереди голубел ручей, за которым виднелась извилистая тропа, испещренная следами зверей, приходивших сюда на водопой.

— На ту сторону, — коротко распорядился вождь. Алекса взяла в руку мокасины, чтобы не намочить их, и босиком забрела в теплую мутную воду. Глубина ручья доходила ей до щиколоток, кое-где до колен. Ее стопы утопали в мягком иле. Около ее ног сновали мелкие рыбки, которых испугало ее появление.

— Следи, чтобы к тебе пиявки не присосались, — предупредил Катар, покосившись на нее.

— Что⁈ — взвизгнула она, и ринулась на другую сторону, но поскользнулась, звонко шлепнувшись в воду. — Ну вот, — простонала Алекса. — И на кого я теперь похожа?

Она сидела в полужидком иле, постепенно погружаясь все глубже. Даже Катар, вечно сдержанный, замкнутый, и тот не скрывал веселья, наблюдая за ее страданиями.

— Ты не хочешь подать мне руку? — взмолилась Алекса.

— Сама, — улыбаясь, он покачал головой. Алекса не знала, смеяться ей или злиться, и она не очень усердно притворилась возмущенной.

— Смешно? Ну, хорошо же.

Она запустила руку в мягкий ил и, набрав пригоршню грязи, запустила в гордого вождя. Она даже попала ему в плечо. Он подошел к ручью, зачерпнул в чистом месте воды и умылся. Когда он нагнулся, следующий снаряд попал ему в спину.

— Просто Алекса… Ну погоди же…

Он угрожающе шагнул к ней, и Александра с неожиданным проворством вскочила и даже умудрилась пробежать несколько шагов, прежде чем снова шлепнулась в серую скользкую массу. Осознав, каким пугалом она сейчас выглядит в своей мокрой, прилипшей к телу от ила, тоге, она рассмеялась, закрыв руками выпачканное, как у трубочиста, лицо. Катар подошел и извлек ее из грязи. Он бессердечно смеялся над ней, глядя, как она горестно разглядывает грязную одежду. Алекса не могла осуждать его, ее вид рассмешил бы кого угодно.

— Нечего издеваться, — простонала она, сдерживаясь от смеха.

— Пламенная Лекси, тебе довольно лохани, чтобы утонуть. Меня не вини. Иди теперь отмывайся. Иначе я никуда с тобой не пойду.

— Что еще за снобизм? — хихикнула она.

— Как?

— С каких пор жителя лесов смущает женщина в грязной одежде?

Он оглядел ее критически.

— Ты можешь не бояться никаких врагов в таком виде. Все разбегутся.

— Да ну тебя, Катар. Подумаешь, немножко оступилась.

Он смотрел на нее с таким выражением на лице, что она немедленно направилась умываться. Алекса нашла более-менее глубокое место и выполоскала ил и тину. Это оказалось далеко не просто. Вернувшись, она улыбнулась, и Катар тоже невольно усмехнулся.

— Мы пройдем еще немного, и остановимся для отдыха. Если слух меня не обманывает, там впереди должен быть небольшой водопад. Устроим привал и отмоемся от грязи.

По тропинке, проложенной Катаром, было легко идти. Они вошли в лощину, которая была скрыта от взглядов густой зеленью.

Катар оценил обстановку и сказал:

— Там должен быть проход.

Последние несколько минут они преодолевали небольшой подъем, а впереди в сотне шагов возвышался каменистый холм. Они шли вверх по крутому склону на самую вершину, где лианы с пышной листвой свисали, как зеленые шторы, с края скалы. Справа шумел маленький водопад, один из многих каскадов, падавших с высокого гранитного плато, какие часто встречались в этой местности. Вода неслась вниз по скользким камням, имевшим фиолетово-серый оттенок, на фоне которого водяная пена казалась совсем белой, а сочная зелень растений еще более яркой и живой.

Здесь они и устроили привал, а вскоре Алекса стояла под водопадом и терла кожу большими листьями, которые, по уверению Катара, отмывали грязь не хуже мыла. С особым усердием она мыла волосы. С каждым прикосновением листа все больше грязи смывалось под каскадом воды. Это было блаженство.

Она обвела взглядом сероватую скалу, за которой укрылась. Каменная стена почти полностью окружала ее со всех сторон, если не считать небольшого открытого пространства, где падала вода. Поначалу она испытала подозрение и беспокойство, что Катар увидит ее, и потому спросила, может ли она быть уверенной, что будет предоставлена самой себе.

Он ответил, что у него найдется занятие получше, чем подглядывать за ней. Алекса все равно упрямилась, и тогда он отвел ее к другому, точно такому же гроту. Оба были созданы природой на противоположных сторонах чистого, прозрачного пруда.

Гроты разделяла стена из острых камней, и чтобы увидеть ее, мужчине пришлось бы вскарабкаться на камни, где она сразу заметила бы его. Да, здесь она могла не бояться жгучего мужского взгляда.

Вода была чудесная. Алекса подставила под струи голову, они ласкали кожу, как мягкие пальцы, и пробегали по длинным волосам. Она скомкала в руке мыльный лист и натерла им волосы, получилась пена, которая пахла, как дорогие экзотические духи. Наклонившись вперед, она ополоснула волосы, поворачивая голову в разные стороны.

Сквозь шум падающей воды она услышала какой-то посторонний звук. Алекса осторожно выглянула из-за водяной завесы, ожидая увидеть на камнях Катара, подглядывающего за ней.

Там никого не оказалось.

Как странно, подумала она. Ей показалось, что она слышала громкий мужской стон. Забеспокоившись, она собрала с маленького уступа возле водопада выстиранную и выжатую тогу, и расправила ее. Не успев высохнуть, тряпка сразу облепила ее как вторая кожа. Ну ничего, на ней быстро высохнет, а по пути она нарвет пальмовые листья и скроет себя. Слишком уж откровенно она выглядела в этой мокрой почти прозрачной тряпке, да еще без нижнего белья.

Алекса решительно достигла каменной преграды и осмотрела несколько камней, на которые предстояло забраться. Камни были скользкие и гладкие, какими их сделала вода за тысячелетия. Она решила забраться на них и через несколько секунд почти долезла до верха. Приподнявшись на цыпочках, она заглянула через край.

Дыхание у нее перехватило, словно в горле застрял огромный камень.

— Вот это да, — прошептала она.

Она увидела Катара у противоположного края пруда, в каких-то тридцати шагах от себя. Стоя к ней вполоборота, под струями водопада, он мылся.

Алекса подтянулась на камнях чуть выше, чтобы лучше видеть. В эту минуту он отошел в сторону и немного повернулся, и она разглядела его профиль. Длинные черные как смоль волосы были откинуты назад и открывали широкий лоб, вода стекала с волос по спине, образуя извилистые ручейки между буграми мускулов. Он поднял руку и от этого движения его кожа натянулась. Под твердыми мускулами груди она увидела очертание каждого ребра и плоский, твердый живот.

Катар сцепил руки над головой и потянулся. Несколько раз повернулся всем корпусом в разные стороны. От этого движения так ясно проступил каждый мускул, каждое ребро, каждая выемка на его теле, что Алекса перестала дышать. Он снова повернулся к ней спиной, вода ласково плескалась у его пояса, а затем повернулся и нырнул.

Александра перевесилась через край, чтобы хорошенько рассмотреть, как он плавает. В живот ей врезались острые камни и пришлось встать на цыпочки. Его смуглое тело скользило под водой у самой поверхности. Он то всплывал, то снова погружался в воду и нырял, как форель, разве что у форели не бывает мускулистых ягодиц.

Она слышала, как он плещется в воде, потом наступила тишина. Любопытство одолевало ее все сильнее. Вот он снова стоял по пояс в воде спиной к ней, а потом его спина напряглась.

— Пламенная Лекси, любит подглядывать?

При звуке его голоса Алекса окаменела. Впрочем, взгляд его был прикован не к ее лицу, а гораздо ниже. Она проследила, куда он смотрит, и увидела, что ее тога полностью просвечивала ее тело. Охнув, прикрыла грудь руками. Она так сильно свешивалась вниз, что от падения ее удерживали только руки. Отняв их от камня, Алекса полетела через стену головой вниз, прямо в воду.

Перевернувшись в воздухе, она размахивала руками, словно пыталась встать. Вода обожгла ей ноздри. Рука Катара крепко обхватила ее за талию и выдернула из воды. Первое, что она услышала, — низкий мужской смех.

Алекса закашлялась и расчихалась, прижатая к его обнаженной груди, а ее руки, коснувшись кожи, дотронуться до которой ей так сильно хотелось, почувствовали тепло.

— Развлекаешься, Пламенная Лекси? — насмешливо поинтересовался он.

Ее лицо запылало.

— Отпусти меня! — быстро исправилась она, догадавшись, что он собрался бросить ее на глубину.

Ухмыляясь, он проделал несколько шагов до камней и посадил ее на верх гряды, разделявшей пруд. Алекса в смущении начала выжимать волосы. Наконец, не в силах больше делать вид, будто ничего не случилось, она взглянула на него, не зная, что сказать. Да и говорить в общем-то было нечего, ей все равно не найти предлога, чтобы объяснить то, что знали оба: подняв шум из-за своего купания, она подглядывала за ним. Наступила одна из тех минут, когда ей хотелось, чтобы земля поглотила ее с головой и выплюнула на поверхность где-то в другом месте — все равно где.

Катар пересек небольшой пруд и прислонился к камням, скрестив огромные руки на груди. На его лице играла самоуверенная мужская улыбка, а сам он лениво разглядывал ее.

Алекса чуть не умерла. Но вместо этого она обняла себя за плечи, прикрывшись локтями.

— Ты не одет.

— Ты уже видела меня без одежды.

— Я тогда не смотрела.

— И сейчас не смотри.

Его взгляд медленно прошелся по ней и Алекса простонала. Ее мокрая тога ничего не скрывала. Она закрылась руками и села поджав колени.

— Не смотри на меня, — и покраснела. Катар сердито проворчал:

— Перестань краснеть. Думаешь, я никогда не видел женского тела?

— Не моего.

— Я видел тебя без одежды еще в хижине.

— Ты грубо сорвал ее с меня.

— Пламенная Лекси, если ты будешь так краснеть, я решу, что ты видишь во мне мужчину.

— А кого я должна в тебе видеть, хромого зайца?

Он смотрел на нее с насмешкой.

— Разве не ты говорила, что приходишься женой? Тебя не должны волновать мужские взгляды кроме своего избранника.

— Не перевирай моих слов, пожалуйста. Твои взгляды считаются неприличными.

Катар презрительно пожал плечами.

— Почему?

— А тебе было бы приятно, если бы на твою жену таращился мужчина? Не думаю, что Шеинмэйсу понравились бы твои взгляды на меня.

Лицо вождя осталось спокойным. На мгновение его взгляд встретился со взглядом кошачьих глаз Алексы. Его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но не издал ни звука. Через минуту он все же ответил.

— Я не проходил ритуала Родственных Душ. У меня нет жены, — с этими словами он вышел из воды на берег, а Алека отвернувшись, зажмурила глаза.

Вскоре она слезла с каменной гряды и помчалась к пальмам, чтобы нарвать широкие листья. Алекса соорудила себе юбку, а волосами прикрыла грудь. Скоро ее тога высохнет и нечего будет стесняться.

Катар подошел к ней уже одетый в свои оленьи штаны и с боевой раскраской на лице.

— Сейчас я отправлюсь на охоту, — сообщил он, взяв лук и нож. — На некоторое время ты останешься одна.

Он не спросил ее, будет ли она бояться. Она знала, что будет бояться, но знала также, что ей нельзя выказать перед ним свой страх. Алекса только молча кивнула и посмотрела ему вслед, когда он исчез между скалами.

И пока он отсутствовал она занялась тем, что расчистила место, натаскала хвороста и нашла упавшее дерево, которое перетащила на полянку, чтобы сидеть на нем.

Катар появился внезапно с двумя рыбинами в руках. Алекса улыбнулась, что наконец-то сытно поест. Вождь оценил старания девушки, заметив, что она подготовила им место для трапезы.

Вскоре они лакомились рыбой, ели какие-то клубневидные корни по вкусу похожие на картофель и пили воду. От кокосового молока Алекса наотрез отказалась так как ее уже тошнило только при взгляде на эти плоды. После обеда, она занялась волосами достав свой гребень из его мешка. За это время они высохли, как и ее тога. Пока она заплетала косы, Катар потушил костер и убрал все следы их прибывания на поляне.

Алекса была готова снова отправиться в путь. Катар стоял к ней спиной складывая что-то в свой заплечный мешок. Она засмотрелась на его длинные распущенные волосы. Она всегда их видела заплетенными, а сейчас они блестели на солнце, и его грива была настолько блестящей и длинной, что захотелось дотронуться и зарыться в них пальцами.

Что это с ней⁈ Алекса встряхнула головой прогоняя непрошенные мысли. И откуда только вылезли? Подняв снова на него глаза, она поняла по его взгляду, что он догадался, о чем она подумала и глухо простонала.

— У тебя что-то болит? — спросил он, и завязал волосы кожаным ремешком, а затем снял повязку со своей раненой руки.

— Нет. Тебе помочь перевязать рану?

— Я сам справлюсь.

Алекса лишь пожала плечами. Не хочет принимать помощь, ну и не надо. И что на него нашло? Вчера позволил, а сейчас отвергает и даже не смотрит в ее сторону.

— Ты готова идти дальше?

— Откуда ты знаешь куда надо идти⁈

— Я знаю эти места и, где находится Зеленая Гора с плоской вершиной.

Алекса не могла удержаться от улыбки, потому что его уверенность, а также ее приближение к заветной горе вселяли в нее наивысший духовный подъем, чтобы продолжать путь.