Глава 17

Они стали подниматься по каменистому склону, по которому змеились корни деревьев. Идти тут было труднее, но Катар выбрал этот путь, потому что на камне не оставалось следов. Да и видно было с высоты лучше куда они идут. Алекса осторожно ступала след в след за вождем. Он торопился, и она не отставала от него, только сердце у нее колотилось все сильней и сильней. Ведь скоро она сможет улететь с этих джунглей!

Внезапно Катар остановился, когда они взобрались на высокий утес. Скала обрывалась отвесной стеной, и внизу, словно черные волны огромного моря, колыхался под ветром лес. Вождь резко схватил девушку за руку. Алекса и не осознавала, как высоко они забрались. Вокруг были горы, молчаливые, первобытные, нетронутые с момента их рождения миллионы лет назад.

Он повел ее в пещеру. Ход вел круто вверх. Осторожно ступая по скользкому от сырости камню, вождь сделал несколько шагов. Алекса последовала за ним. Катар остановился и присел. Присела и Алекса. Стены были влажные, воздух тяжелый. Из глубины пещеры доносился негромкий шум, словно далекое жужжание пчелы. Александра прислушалась и прижалась к мужчине: опасность, несомненно, возросла, ведь они не могли видеть врага.

Когда вождь убедился, что все спокойно, они направились дальше. Они часто натыкались на каменные сосульки, спускающиеся со свода пещеры, или на такие же сосульки, поднимающиеся с пола. Шум, идущий из глубины, постепенно нарастал и, когда они были уже глубоко внутри горы, превратился в оглушительный грохот.

Алекса заставила себя дышать спокойно. Она слышала грохот воды и увидела мощный поток, вырывающийся из бокового прохода низвергающийся в глубь горы.

Когда они наконец достигли выхода из пещеры, то снова увидели перед собой раскачивающиеся вершины деревьев. Александра еле сдержала крик радости.

Вдалеке, более низкая, чем остальные, стояла гора с плоской вершиной, казавшаяся маленькой в этом мире гигантских рек и горных хребтов. Похожая скорее на холм, сонная и мирная, она совсем не вызывала желания покорить ее.

— Катар, — позвала Алекса. — Вот она.

Он остановился и поглядел, причем глаза его машинально обводили горную цепь на более высоком уровне.

— Хорошо, — проговорил он. — И плохо.

Их и гору с плоской вершиной разделял каньон пропасти, над которым росли странные деревья. Они изгибались с разных сторон создавая зеленый полог, а над самой пропастью свисали тяжелые лианы, образуя грандиозные петли. Они тянулись бесконечно от одного дерева к другому, провисали между ними или змеились вдоль стволов. Некоторые лианы свисали с верхних веток, и их спутанные концы едва заметно покачивались в неподвижном воздухе над пропастью. Другие же, в форме тонких шнуров, были похожи на кисти с бахромой.

— Как же мы переберемся? — отчаяние прозвучало в голосе Алексы. — Здесь нет моста. Пропасть такая страшная и глубокая. Это тупик.

— Посмотри, — указал он на деревья.

Алекса похолодела и у нее подкосились ноги от одной мысли об этом. Она уже видела себя бесформенной массой где-то внизу.

— Нет! — воскликнула она. — Делай что хочешь, но я, как обезьяна прыгать с лианы на лиану не намерена.

— Перестань, Пламенная Лекси. Только не смотри вниз и все, — он сделал несколько шагов к обрыву и приостановился, заметив, что девушка не двинулась с места.

Алекса посмотрела на него, его лицо излучало силу и спокойствие. Его вера в судьбу позволяла встретить неминуемую смерть без шума и возмущения, с молчаливым достоинством и непреклонной гордостью.

Она скрестила руки на груди и молчала.

Катар возмутился.

— Пламенная Лекси, перестань упрямиться. Ты из тех, кому дорога жизнь.

— Вот именно! — выпалила Алекса всплеснув руками. — Неужели нет другого пути?

— Нет, — твердо ответил вождь и внимательно вгляделся в пропасть.

— Тебе тоже страшно? — спросила она, забыв с кем имеет дело. Он посмотрел на нее в недоумении.

— Только трусливые собаки-эрказы испытывают страх. В нашем роду нет трусов.

Алекса смутилась, испугавшись, что он обиделся.

— Что ты! Я уверена, что ты самый храбрый воин в мире. Но ты ранен…

— Ты идешь?

— Нет нет и нет… — Алекса от ужаса практически перешла на крик.

— Пламенная Лекси хочет быть Найкой или трусливым Кохату?

— Что еще за кохату⁈ — скорчила она недовольную гримаску, уже зная, что это слово ничего хорошего не означало.

— Трусливый кролик.

Алекса закатила глаза, а Катар поманил ее к себе. И как только она подошла, он повесил ей на спину свой мешок и колчан со стрелами.

— А теперь взбирайся мне на спину с ногами. Держись крепко за меня, — предупредил он.

— Я не…

— Пламенная Лекси, — он гневно повысил голос. Она вздохнула и сделала, как он сказал: обвила его талию ногами, а руками крепко схватилась за шею.

— Задушишь, — мягко сказал он.

Она ослабила хватку и Катар ухватился двумя руками за лиану подергав ее. Алекса прижалась к его спине и боялась смотреть вниз. Он твердо шагнул на опасный край. Она замерла и даже старалась не дышать. Ей казалось, что между сделанными Катаром шагами проходили не мгновения, а целая вечность.

Когда мужчина оттолкнулся от края обрыва, она зажмурилась и слышала только свист ветра. Он передвигался по лианам так проворно, словно человек-обезьяна.

— Ты прям, как Тарзан, — прокричала она, когда он раскачивался на лиане, чтобы подцепить другую.

— Кто это?

— Мужчина, воспитанный гориллами. Он вырос в джунглях, а звери стали его семьей. Он понимал их язык. Его величали королем-джунглей.

— Он смелый?

— Очень. Храбрый, бесстрашный и свирепый охотник.

— Тогда мне нравится сравнение с ним.

Алекса хмыкнула уже не закрывая глаз, а следила, как Катар перехватывая лианы передвигался с тяжелой ношей в ее лице над пропастью.

— Не шевелись, не разговаривай, — велел он тихо. — И не дрожи, я тебя не уроню.

Он перебирался по лианам совершая огромные перелеты с одной на другую, сокращая расстояние, а затем раскачиваясь, перелетал цепляясь за другую. Казалось, что этому передвижению не будет конца, но, наконец, они достигли земли.

— Неужели мы перебрались! — вырвалось у Алексы, когда она твердо встала на ноги. Правда, немного покачивалась, ноги все же дрожали от напряжения.

Вождь даже усмехнулся — большая редкость для него.

— Я — да! А тебе нечем гордиться.

Она не обиделась и наконец разжала руки. Катар забрал у нее свои вещи, и они пошли вперед. Алекса вновь страдальчески простонала, когда увидела внизу реку. Очень широкую, глубокую и бурлящую реку, которую не переплыть.

— Да, ла-а-дно! — простонала она.

— Мы переплывем реку и окажемся на том берегу, где гора.

— Я вплавь не переплыву!

— Мы сделаем плот.

Алекса понурив голову побрела за Катаром. Они спускались вниз, к реке. Она так устала, что готова была распластаться где угодно лишь бы немного отдохнуть. Внезапно яркая вспышка молнии осветила облака, глухо пророкотал гром. Внезапно, ослепительно сверкнула молния, на секунду осветив всю долину и раздался страшный удар грома. Вода полилась сплошным потоком, скрывая холмы, лес и долину.

— Бог дождя, наконец, выплеснул свой гнев над долиной. В грот! Живо! — приказал Катар.

Алекса не помнила, как добежала до небольшой пещеры, куда привел ее вождь. Она вымокла вся до нитки и дрожала от холода.

— Заходи, — велел ей Катар. Она послушалась, забралась вглубь пещеры и села на корточки. Ее колотило от холода.

— Неужели начался сезон дождей? — дрожа спросила Алекса.

— Сперва дождь идет по нескольку раз в сутки, обильными, но кратковременными ливнями. Они предвещают наступление поры дождей. До сезона несколько дней. Нам нужно успеть вернуться в племя иначе застрянем здесь надолго.

Ливень накрыл их своим непроницаемым пологом, то и дело освещаемый ослепительными вспышками молнии. Проливной дождь, подобно волнам океана, полностью поглотил их. Джунгли погрузились в темноту и лишь свет молнии позволял девушке и мужчине видеть друг друга.

— Пойду осмотрюсь, — и Катар вышел из пещеры под ливень.

Алекса обхватила себя за колени и мелко дрожала. Проходили секунду, минуты… а Катар все не появлялся.

— Катар! — негромко окликнула она.

Никто не отозвался. Алекса забеспокоилась.

— Черт… Катар, где ты? Я не хочу оставаться здесь одна, черт тебя подери!..

Она чуть не плакала. Алекса сидела на полу, опершись подбородком на ладони, и смотрела на вход. Ее беспокойство сменилось гневом, который вскоре опять перешел в беспокойство. Что, если на Катара напал дикий зверь? А если смыло ливнем? А может он свалился с обрыва и теперь никогда не вернется?

Она закрыла лицо руками, желудок сжал нервный спазм. Он должен вернуться. С ним все должно быть в порядке.

Он должен.

Она совсем отчаялась было, когда увидела его высокую фигуру, появившуюся из завесы дождя. У нее вырвался радостный возглас.

— Катар! Ты напугал меня! Куда ты пропал?

Она подбежала к нему.

— Тише, Пламенная Лекси. Когда ты запомнишь, что в этих местах опасно повышать голос?

— В этих местах опасно жить, на мой взгляд, — возразила она.

— Ты здесь, и учись быть осторожной. Если хочешь жить.

— Я думала тебя ливнем смыло.

Он укоризненно на нее посмотрел даже немного с обидой и сел у самого входа, вытянув ноги, а спиной прислонился к каменному своду. В наступившей тишине слышен был лишь шум ливня, сопровождавшийся далекими раскатами грома. Алекса решилась нарушить угнетающую тишину.

— Тебе не холодно? — дрожа спросила она.

— Мы, воины, приучены с детства не бояться холода.

— Закаленный значит. Мне, кажется, ты вообще ничего и никого не боишься.

— Воин не должен испытывать страх. Страх делает умных глупцами и сильных слабыми.

— А разве это стыдно признать свой страх? Я считаю, что тот, кто его признает — храбр. Потому что этот осознанный страх можно побороть. Не вижу ничего постыдного в этом.

Катар повернул голову и смотрел на нее не отрываясь, но понять этого взгляда Алекса не смогла.

— Ты странное существо, Пламенная Лекси.

Она с улыбкой кивнула, которая растопила бы и сердце инквизитора. К ее собственному удивлению, она обнаружила, что ей нравится этот спокойный, сдержанный человек. У нее не было больше ощущения, что она в ловушке и мечется, как загнанный зверек, и к Катару у нее возникла теплая дружеская симпатия. Но, он, все же был загадкой для нее, и она еще не успела разобраться в нахлынувших на нее противоречивых чувствах.

— Ты ведь не собираешься охранять нас всю ночь, Катар? — напрямик спросила она.

— Это необходимая предосторожность.

— На тебе лица нет от усталости. Тебе надо восстановить силы. И не убеждай меня, что ты железный и совсем не устал, я не поверю.

И когда очередная вспышка молнии озарилась у входа в пещеру, она заметила, как в его глазах мелькнула улыбка, а взгляд его холодных черных глаз потеплел.

— Ты права, Пламенная Лекси, — сказал он, окончательно удивив ее. Алекса ожидала возмущения, но Катар прилег на холодную землю, передвинувшись вглубь пещеры, и закрыл глаза.

Алекса с завистью поглядела на его невозмутимое лицо. Она все никак не могла успокоить дрожь от холода и, наконец, расслабиться.

— Катар…

— Не разговаривай, а то потревожишь духов. Здесь, в глубине гор можно услышать их голоса. Они кричат и жалуются. А затем забирают души.

Алекса замолчала. На душе у нее стало неуютно, когда она услышала громкий треск и звук падения нескольких камней. Они покатились падая куда-то вниз. Шел ливень, выл ветер и его стоны вызывали у нее нервный озноб.

— Голоса духов, — проговорила Алекса и испугалась странного звука своего голоса, раздаваемого в пещере. — Камень раскаляется днем и снова охлаждается ночью, а от перепада температуры взрываются скалы, а еще идет сильный ливень. Отсюда эти звуки.

— Может быть, — ответил Катар, — а может быть, это духи. Им мешает присутствие людей.

О духах она не хотела разговаривать в этой темной пещере, освещаемой лишь вспышками молний. Алекса вся сжалась в комок и никак не могла унять дрожь. Одежда мокрая, в пещере сыро, на земле сидеть было тоже невмоготу, как бы она не подправляла под себя куски ткани. Наконец, она обхватила себя за колени руками и постаралась согреться, но не могла. Тогда она встала и начала прыгать, растирая себя руками.

Катар удивленно на нее взглянул, но ничего не сказал. Алекса прыгала-прыгала и заметила, что вождь поднялся, вытащил все из своего мешка, затем расстелил его на земле.

— Садись, — велел он. Алекса с радостью так и сделала, а потом удивленно заморгала, когда почувствовала, что Катар сел позади нее и крепко прижал ее к себе.

Она замерла.

— Тебе не о чем беспокоиться, Пламенная Лекси. Эти объятия ничего не значат. Я согреваю тебя. Вдвоем будет теплее.

Она благодарно оперлась о него спиной, ослабевшая и уставшая. Боже, какой же он теплый, и как же она замерзла! Ее продолжало трясти.

Он обнял ее крепче и Алекса тут же расслабилась, но продолжала дрожать. Вскоре, она постепенно начала согреваться и почувствовала, как Катар обмотал вокруг пальца прядь ее волос. Его лицо было близко, и она ощущала теплое дыхание. Кровь застучала в ушах, ей захотелось, чтобы вокруг не было так темно, чтобы она могла видеть его глаза, и не только глаза, но и лицо.

— Постарайся уснуть, завтра тебе понадобятся силы, — тихо сказал он. — Мы построим плот и переплывем на нем реку. Завтра мы будем на Зеленой Горе.

Алекса закрыла глаза, но все же она испытывала некоторое напряжение. В голову лезли неподобающие мысли, от которых ее щеки краснели, и она радовалась, что Катар не видел ее лица. Она честно призналась себе, что видела в нем мужчину. И мужчину с большой буквы. Нравился ли ей Катар⁈

Он был для нее загадкой и это притягивало. Близость этого сильного человека оказалась странно успокаивающей. Она слышала его тихое дыхание, его руки крепко сжимали ее, затем он склонил голову к ее шее, за ухом. По ее телу прошли мурашки, она инстинктивно дернулась, но он не позволил ей отстраниться.

— Спи, — тихо приказал он.

Не человек, а скала — неподвижный, безмолвный. Раньше Алекса не поверила бы в такую нечеловеческую выдержку. Ни одного движения в поисках более удобной позиции, ни намека на усталость. Она ощущала только его медленное дыхание.

Впервые за много дней, Алекса чувствовала себя в абсолютной безопасности, как ни нелепо это звучало. Ей было тепло, она была защищенной. Наконец, она провалилась в сон и спала так крепко, как никогда.