Глава 20

«Оооонннааа жииивааа???»

Эта странная напевная фраза прозвучала в мозгу Алексы.

Вокруг была тьма, все тело ломило и саднило от боли. Собственно, боль была лучшим доказательством того, что она жива, что бы там ни гундосил этот странный голос в ее мозгу.

Александра попробовала пошевелиться, но у нее ничего не получилось. Попробовала открыть глаза — на это, по ее собственным ощущениям, сил вполне хватало, но желанного света она так и не увидела. Судя по всему, веки сильно распухли и отекли от воды.

Вода. Очень много бурлящей воды. Слишком много.

Алекса заскулила, словно побитый щенок, когда не смогла подняться. Вдобавок ко всему во тьме стали вспыхивать жуткие образы и от них хотелось уползти, удрать, умереть — лишь бы их не видеть.

Черная воронка смерча, молнии, бурлящая и мощная река. Плот вдребезги. Собственные пальцы, намертво вцепившиеся в мужчину.

Катар!

Где он? Что с ним⁈

Алекса заскулила громче и поползла прочь из тьмы, ревущей в ушах саундтреком ее собственной гибели.

И вновь провалилась во тьму.

Когда она очнулась светило яркое солнце, джунгли орали, свиристели, ревели своими звуками.

Джунгли. Снова джунгли.

Алекса с трудом приподнялась на локтях и обнаружила, что жива, но находится на мелком месте спокойной реки. Вся в синяках и порезах, она на коленях поползла с берега и упала на траву. Отдышавшись и немного успокоившись, смогла сесть и огляделась. Она была одна среди скал, на берегу горной реки, мирно журчавшей у ее ног.

— Катар! — негромко окликнула она.

Никто не отозвался. Алекса забеспокоилась.

— Черт… Катар, где ты? Я не хочу оставаться здесь одна, черт тебя подери!..

Она чуть не плакала. Не дождавшись ответа, схватила рядом валявшую крепкую палку и опираясь на нее, поднялась на ноги. Все равно надо было идти, с ним или без него. Но все же Алекса с надеждой оглядывалась на реку. Вдруг он все-таки появится… или всплывет.

О последнем думать не хотелось.

Ей нужно на гору с плоской вершиной. И она туда дойдет, но для начала нужно залезть на самое высокое дерево, чтобы понять, как далеко ее унесло в бурлящей реке от Зеленой Горы.

Но как она залезет в таком состоянии⁈ Алекса ощупала опухшую шею, рассмотрела на теле ужасные ушибы и рваные, но небольшие раны. Она выглядела ужасно, словно отвратительный омар, вся избитая и с синяками.

Нужно отсидеться и что-нибудь съесть. Но сперва она нарвала листья исцеляющего растения, промыла их в воде и нанесла на раны, затем съела. Как всегда, уже со знание дела, Алекса нарвала и нацепила на себя пальмовые листья, затем сбила с дерева ненавистные кокосы и долго била их об камни, чтобы напиться молока. Потом нашла корнеплоды и вымыв их в реке принялась за скудную пищу, а когда разглядела ягоды, то поползла к ним.

На все это у нее ушло столько времени, что наступили сумерки. Депрессия накрыла ее с головой, ей было уже плевать — кого или что, она встретит. Переночевать она решила в этом месте, в надежде, что Катар ее все же найдет. Она подготовила место для ночлега и глубоко вздохнув, привалилась к дереву, любуясь, как солнце опускалось в зеркальную воду сверкающим розовым шаром, расцветив иссиня-черное небо радужными красками заката, золотисто-оранжевым, ярко-розовым, бледно-лиловым и темно-пурпуровым. На противоположном берегу вставала стена густого изумрудного леса на фоне остроконечных гор, окрашенных багрянцем быстро исчезающего солнца.

Лишь бы не пошел дождь, его она не переживет. Она огляделась, но никакой пещеры или маленького грота не увидела. Ее плечи поникли, на глазах выступили слезы, когда она подумала о мужчине, который до последнего, будучи раненым, спасал ее, не думая о себе.

До сегодняшнего момента она всерьез не верила, что что-то может случится с таким здоровым, упрямым и полным жизни мужчиной, каким являлся гордый и непреклонный вождь племени Чаруоки. Но сейчас, глядя вдаль и пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки присутствия Катара, она почувствовала, что ее бросило в дрожь, и причиной тому было беспокойство, а не сухой ветер, раздувавший листья, которыми она накрылась.

Алекса напряженно вслушивалась, надеясь услышать какой-нибудь звук, который подсказал бы ей, в какой стороне находится Катар, но слышала только звуки джунглей, шепот ветра да журчание реки, весело бегущей по своему каменистому руслу. Скоро совсем стемнеет, а она будет одна. Она не предвидела такого оборота, а теперь было уже слишком поздно самой отправляться на поиски мужчины. И конечно же она не могла отправиться в таком состоянии в безнадежное путешествие, пока не окрепнет.

Глубоко вдохнув, Алекса говорила себе, что ведет себя глупо, что опыт воина-маврита, его инстинкт выживания не подведут и он вернется за ней целым и невредимым. Неделю назад она бы назвала сумасшедшим того, кто сказал бы, что она будет молиться о том, чтобы снова увидеть его. Однако сейчас ее единственным желанием было увидеть, как Катар идет по склону.

Алекса зарылась в кучу пальмовых листьев и провалилась в сон.

Сколько она так проспала — не знала, но, когда открыла глаза солнце было в зените. Приказав себе двигаться, Александра встала и медленно опираясь на палку побрела в неизвестность часто смотря на деревья, на которые могла бы влезть.

Вдруг обезьяны тревожно завизжали, и она взглянула вверх. Там поднялась какая-то суматоха, невидимые снизу ветви закачались от этого переполоха так, что свисавшие с них лианы стали раскачиваться и трястись. Алекса услышала низкий хриплый кашляющий звук, и волоски у нее на шее встали дыбом в каком-то первобытном предостережении.

— Мне грозит опасность, — прошептала она.

Когда она снова перевела взгляд на тропу, то увидела зверя. Ее глаза вдруг выделили его из окружающего леса. Свирепые глаза, золотые, хищные, устремленные на нее. Великолепная золотая, испещренная черными пятнами шкура, почти идеально сливающаяся с пестрой листвой. Толстый хвост, кончик которого подергивался, словно жил своей отдельной жизнью.

Ягуар присел, готовый к прыжку, его мощные мышцы были напряжены. Мускулы Алексы тоже напряглись так, что она с трудом дышала. Ей хотелось отвести глаза от этой большой кошки, которая, казалось, гипнотизировала ее, но она боялась, что если сделает это, то не увидит, как зверь прыгнет.

Теперь, когда она не двигалась, влажность как будто усилилась и все густые запахи леса разом обрушились на нее, только теперь к ней еще прибавился едкий запах большой кошки. Пот стекал по вискам Алексы и жег глаза.

Она так долго стояла без движения, что птицы, напуганные ее присутствием, снова начали петь. Крохотные сверкающие колибри замелькали в зелени. Огромная бабочка с переливчатыми сине-голубыми крыльями шириной в шесть дюймов запорхала над ее головой, и даже ненадолго присела на нее, после чего продолжила свой неспешный полет сквозь джунгли. Высоко над головой, как обычно, перекрикивались друг с другом обезьяны. Ящерицы отправились по своим делам — ловить муравьев и термитов, их длинные языки мелькали вперед-назад с завораживающей равномерностью.

А она все это время стояла, пригвожденная к месту немигающим взглядом желтых глаз большой кошки.

От порыва ветра листья заколыхались. Сердце гулко колотилось в груди, когда Алекса осознала, что утопает в гипнотическом взгляде крупного хищника. Она всегда приходила в восторг от больших кошек, но встречалась с ними только в зоопарке и цирке. А этот ягуар был свободным, диким и в данную минуту выслеживал добычу. Его пристальный взор ужасал и нервировал. В немигающих золотистых глазах светились сила и интеллект. И, попав под его сильное влияние, Алекса не смогла разорвать зрительный контакт. Из своего огромного опыта работы она знала, что в лесу ягуар один из самых хитрых и умных хищников.

В смятении она тихо застонала и облизала пересохшие губы. Она знала, лучше оставаться на месте, чтобы не спровоцировать нападение, поэтому, не прерывая зрительного контакта с большой кошкой, сделала один шаг назад. Ягуар не отводил глаз. Быстрый и блестящий убийца, идеальный охотник, нацеленный на добычу. И в этой роли выступала она. Поняв это, Алекса осознала всю меру опасности. Ее прошиб холодный пот. Она была уверена, что ягуар чует ее страх. Пока она беспомощно смотрела ему в глаза, он подбирался к ней все ближе и ближе. Слюна густым потоком текла из его широко раскрытой пасти. Алекса стояла неподвижно и не могла закрыть глаза, хотя рассудок подсказывал ей поступить именно так. Смерть была всего в шаге от нее, и все, что ей оставалось — ждать, пока зверь схватит ее! Страх ледяным обручем сдавил ей горло.

Хищник подполз еще ближе, в его коварных глазах сверкала дьявольская сила. Под золотистой шкурой играли крепкие мускулы, и Алекса поняла, что он вот-вот бросится на нее. Она попыталась прочесть молитву, но губы отказывались ей повиноваться. Огромное тело хищника прижалось к земле, готовясь к последнему роковому прыжку, а она не могла даже в последний раз наполнить воздухом легкие.

И не поверила своим глазам, когда ягуар вдруг остановился, обнюхал ее, а потом потерся об нее головой, затем снова посмотрел в ее глаза и развернулся в сторону тропы. Его густая лоснящаяся шерсть была гораздо темнее, чем у ягуаров, которых Алекса видела, скорее золотисто-коричневая, чем желтая. Хвост с черным кончиком беспокойно раскачивался в такт осторожным крадущимся шагам. Сделав мягко пару шагов, хищник остановился и повернул голову. Затем рыкнул и продолжил идти.

Взгляд Алексы, на миг оторвавшись от кошки, скользнул в другую сторону. Она тихо свернула и решительно отправилась в путь. Зверю ничего не стоило прыгнуть прямо на нее и разделаться с ней в одно мгновение. Почему же он этого не сделал⁈

Вместо этого кошка двинулась следом с постоянством и неуловимостью тени.

Спустя долгое время, Алекса все еще брела по тропе, раскаленной беспощадным солнцем, красноватый туман уже начал заволакивать ее взор, мешая видеть. Воды нигде не было и очень хотелось пить. Она часто судорожно сглатывала, тщетно пытаясь обмануть мучительную жажду.

Время от времени ягуар принимался делать широкие круги вокруг нее, а потом уходил в сторону, по направлению к зарослям. Затем он возвращался и повторял все сначала. Это выглядело так, словно он ожидал от нее чего-то… Алекса покачала головой. Сама мысль об этом была нелепой. Ягуар приглашал ее следовать за ним?

— Очевидно, ты не в своем уме, Алекса, — прошептала она.

Не веря самой себе, что делает это, она пошла за хищником.

Ей живо припомнились рассказы Райта, Катара и Эйдриен. Эти истории нашептывали ей о колдовстве и таинственных духах, появляющихся в облике животных. Появление этого хищника означало, что нападение со стороны враждебных сил может быть успешно отражено, если довериться великой тайне и кругу жизни.

Должно быть, она сошла с ума. Кто она такая, чтобы удостоиться духа-хранителя? Подобной чести достойны лишь воины и святые, стремящиеся к духовному совершенству, а вовсе не строптивые, упрямые девчонки.

Но, как ни странно, страх куда-то исчез. И неважно, что практическая часть ее сознания продолжала настороженно следить за каждым движением животного.

Этого просто не может быть. Присущий ей здравый смысл отвергал сомнительную возможность существования духа-хранителя в облике животного. К черту! Что, если ей просто очень повезло и ягуар достаточно сыт, а потому может позволить себе просто поиграть с ней?

Алекса попыталась не обращать на него внимания. Она продолжала устало тащиться вперед несмотря на то, что зверь повторял снова и снова свои странные движения. В поведении ягуара она заметила все возрастающее беспокойство. Что ж, атака голодного хищника — не единственная опасность, подстерегающая ее здесь, в этом диком краю. Внезапно ее таинственный спутник исчез. Александра тщетно вглядывалась в заросли, пытаясь обнаружить рыжий мех среди темной зелени. Никогда еще мысль о неотвратимости смерти не казалась ей настолько реальной.

Четверть часа спустя ягуар вернулся. Мех на его лапах был мокрым, а морда блестела от воды.

Горло Алексы настолько пересохло, что она смогла лишь прохрипеть:

— Будь я проклята! Ладно, пожалуй, придется мне впредь более серьезно относиться к духам-хранителям. На этот раз я иду за тобой.

Она пробиралась сквозь заросли слыша рык и тихое рычание хищника. Он вывел ее к небольшому ручью. Алекса опустилась на колени и жадно пила воду, а затем замерла. В поведении зверя было беспокойство. Он ходил вокруг ямы и бил хвостом, затем протяжно завыл то ли замяукал.

Алекса поднялась с колен и медленно подошла к яме заглянув внутрь.

И так стояла, словно неживая, неспособная вздохнуть и даже подумать. Ответ был перед ней во всем своем ужасе.

На дне ямы было разорванное в месиво тело большого ягуара, маленького детеныша, а второй жалобно попискивал. Маленькое, еще живое существо было искалечено и сильно мучалось.

У Алексы потекли слезы, когда она представила, какую боль он испытывал. Но он был еще жив и жалобно мяукал, как маленький котенок.

— Я сожалею, — прошептала она, глядя на мечущего хищника на краю ямы.

Яма оказалась не глубокой и Алекса осторожно спустилась вниз, цепляясь за корни деревьев. Она погладила мертвую самку и ее малыша, затем бережно вытащила из-под нее еще живого котенка, не обращая внимания на его визгливое от боли мяуканье, затем встала на цыпочки и положила его на край ямы. После подпрыгнула и кое как выбралась, не обращая внимания на боль в ноге.

Она села рядом с детенышем, его медленное шипение, которое раздалось в воздухе, было единственным предупреждением. Глаза его были открыты. Алекса смотрела в них, понимая, что он давно смирился с тем, что скоро умрет.

— Маленький, мне так жаль, — слезы текли по ее щекам ручьем. Александра чувствовала, как на нее накатывают головокружение и слабость. — Я помогу тебе, если ты мне позволишь, — говорила она мягко, успокаивая дикое животное.

Она использовала силу своего голоса. Словно снотворное. Нежно. Успокаивающе.

— Я попробую тебе помочь, — и осторожно наклонилась к детенышу ягуара, чтобы ощупать его и понять степень повреждений. У малыша были переломаны все четыре лапы и хвост, ран не наблюдалось.

— Что ж, я знаю, что делать, — слегка улыбнулась Алекса и подняла глаза на ягуара, наблюдавшего за человеком. Хищник зарычал, оскалив пасть. — Я помогу. Ты понимаешь? Я это все, что у него есть. Ты ведь не зря привел меня к нему!

Она заставила себя выдержать пристальный хищный взгляд.

— Я помогу твоему детенышу, если ты мне позволишь, — говорила она мягко. — Доверься мне.

Алекса автоматически включилась в спасение зверя, ее ум и мысли были строго направлены на поиск подходящих плоских веток, которые были бы пригодны для наложения шин. Найдя и собрав необходимое количество, она разорвала свою тогу располосовав ее на полосы. Затем осторожно наложила шины на каждую лапу котенка и перевязала крепко тканью, затем тоже самое сделала и с хвостиком. Малыш едва шевелился.

После этого, Алекса сшибла пару кокосов и разбила их об камни, жидкость налила в широкий прочный лист и маленькими порциями вливала в пасть детенышу.

Ягуар подошел ближе, с явным интересом наблюдая за тем, что она делает.

Алекса настороженно следила за его приближением, не вполне уверенная в правилах установившихся между ними отношений. Кошка замерла в нескольких шагах от нее. Вытянув передние лапы, она легла на траву в позе сфинкса, наблюдая за ней своими янтарными глазами.

Когда малыш затих, Алекса соорудила из своей рваной тоги что-то типа слинга в котором переносят младенцев. Голой она, естественно, ходить по джунглям была не намерена, поэтому нарвала пальмовые листья, а также лопухи и соорудила себе наряд завязав стеблями растений. Пришлось помучиться так как ножа у нее не было, но найденный острый камень помог ей резать стебли и размягчить их для завязывания узлов. Затем она засыпала яму землей и набросала листьев, сверху выложила камни, тем самым похоронив семью зверя, который тихо сидел у края ямы.

— Выведи меня к людям, — попросила Алекса хищника. — Я должна вылечить твоего детеныша иначе он на всю жизнь останется хромым и погибнет в джунглях. Прошу тебя… Помоги мне, а я тебе.

Зверь долго смотрел в ее глаза, затем поднялся с земли и пошел по тропе вдоль ручья.

Алекса надела на себя импровизированный слинг со спящим детенышем и отправилась за Демоном Джунглей.