Глава 27

Алекса скучала сидя у окна в своей отшельнической хижине. Тишина стояла такая, что можно было услышать живой звук ветра, шелестящего ветвями деревьев, и различить голоса птиц. В хижине же единственным звуком было лишь потрескивание дров в очаге и урчание Тора.

Бог ты мой! — подперев подбородок кулаком она таращилась в окно. — Да здесь в один прекрасный момент можно действительно услышать собственные мысли! Остается лишь надеяться, что мир и покой не повергнут ее однажды в состояние непреходящего благоговения.

Чувство одиночества вдруг пронзило ее. Она всегда тщательно охраняла свою независимость, но все имело свою цену. Все что с ней случилось было удивительным приключением, наполненным смыслом жизнь, но иногда случались моменты, когда ее вдруг охватывала тоска по своему миру, по близким людям, просто по дружескому участию, и тогда в ее душе открывалась черная пустота, которую она не знала, как заполнить.

Десять дней.

Прошло целых десять дней ее жизни в племени.

Сперва Алекса страстно мечтала покинуть землю мавритов и, наконец, оказаться по ту сторону океана в цивилизации. Но постепенно, хотя и неохотно, она вынуждена была признать, что с каждым прожитым днем ей начинала нравиться размеренная жизнь мавритов. Теперь она находила удовольствие в совсем простых вещах.

Наблюдая за ними и зачастую издалека, она делала свои выводы и пришла к тому, что жизнь здесь была намного проще и легче. Распорядок дня целиком и полностью подчинялся природе. Вставало солнце, вставали и мавриты. Когда солнце садилось, они возвращались в свои хижины, радовались пище и времени, что могут провести с близкими, после чего ложились спать. Между восходом и закатом солнца они занимались всякими домашними работами, расхаживали туда и сюда и часто находили время поиграть с детишками.

Воспитание детей тоже отличалось от привычного для Алексы. Обычная игра заключалась в том, что мальчик подкрадывался к родительскому костру и воровал прямо с вертела жарящееся мясо. Он торжествующе убегал, а довольная мать хохотала вослед.

А тренировка на выносливость! Чуть подросшему мальчику приказывали бежать в гору и обратно, причем с полным ртом воды, которую он должен был выплюнуть, прибежав обратно, дабы показать, что он дышал правильно: только носом. Даже младенцы у них бегали на расстояния, которые казались невозможными для маленького ребенка. Однажды, она услышала, как старик учит собравшихся вокруг него мальчиков не спать под кроной дерева, потому что это первое место, в которое заглянет хищник в поисках добычи или враг. Следовало выбирать место в кустах или в высокой траве, чтобы спать в безопасности.

Мужчин можно было часто увидеть, как они заостряли свои стрелы, натягивали луки, обучали своих лошадей и драконов, проверяли оснащение. Воины, молодые и старые, тренировались часами, также мужчины охотились, заготавливая мясо и рыбу впрок, затем засаливали или нарезав длинными лентами, вялили или коптили. Шкуры вычищали скребками, смягчали и дубили — в общем, проделывали все, что потребно для их выделки. Участвовали в этом, как и сами мужчины, так и женщины. И те, и другие владели искусством кроить и шить из кожи, в зависимости от того, что именно нужно изготовить. Если требовалось смастерить ножны для ножа, колчан или обтянуть седло, тут уж обычно действовали мужчины. А шитье одежды чаще всего исполнялось женщинами.

Казалось, ничто не растрачивалось зря. Часть рыбы они коптили и высушивали, остальную ели. Кости сохраняли и делали из них иглы. Из сальников вытапливали жир и хранили его в водонепроницаемых мешках, так же поступали с гусиным или утиным жиром. Яйца дичи они ели и готовили из них соусы. Черепашье мясо считалось праздничным блюдом, а яйца — деликатесом, как и лангусты. Кости и сухожилия находили применение в приготовлении еды, одежды или оружия. Со всем обращались бережно и аккуратно, все пригождалось в хозяйстве. Жир всегда использовался либо как витаминосодержащий продукт, либо в лечебных целях, либо в качестве смазывающего средства.

Женщины были заняты в такой же степени, что и мужчины. Пока солнце не сильно палило, они работали в поле, разрыхляя землю и сажая новые семена. Они сеяли зерно и бобы, тыквы и дыни, выращивали дикую пшеницу и картофель, лук, морковь, кабачки и репу. Когда солнце поднималось выше, они уходили в лес и собирали дикую землянику, орехи, ягоды и дикий мед. Холодильниками у них служили пещеры с углубленными каменными ямами, в которые опускались деревянные бочки со скоропортящимися продуктами.

И никогда Алекса не видела таких бережливых, изобретательных и работящих людей. Они брали у земли лишь то, в чем нуждались, чтобы выжить, а возмещали то, что могли, используя все полностью и разумно.

Но с недавних времен, мавриты стали получать много товаров и продуктов из Милонесса, которые стали употреблять и использовать в быту. Так Алекса обзавелась привычными ей вещами — посудой, чашками, столовыми приборами и пишущими принадлежностями.

Сама Алекса в деревне практически не появлялась так как не желала оставлять одного ягуара, да и опасалась. Достаточно окрепнув, Тор за эти десять дней не желал сидеть в вольере, ему хотелось познавать мир. Александра поила его целебными отварами и делала массаж лапок. Он хромал и порой падал, пригибая лапы, но упорно поднимался и шел. Пару дней назад, она сняла с него повязки и теперь вдвойне следила за ним. Бегать он не мог, но весьма шустро ползал, требовал все больше еды и ласки. Пару раз ее навещал сам «папа» ягуар, притащив к ее хижине тушу оленя, а потом медленно удалялся обратно в лес.

Что касается самой Алексы, то она вполне сносно овладела мавритским языком, что могла сама составлять простые предложения и многое понимала из того, что ей говорили, если говорилось это основными словами и медленно. Она многому научилась и все делала сама — готовила себе еду, носила ведра с ручья, собирала травы и варила отвары, готовила лекарства. Корзины с продуктами ей ставили на крыльцо, а также мясо, рыбу и молоко для ягуара, но только в те дни, когда не было ливней. Приходилось весьма экономно использовать многие продукты.

Что касается ее взаимоотношений с сестрой вождя, то Айити приходила к ней почти каждый день приглашая на прогулку в лес или к реке, чтобы искупаться и набрать воды. С того памятного вечернего, они больше не затрагивали тему «Шеинмэйс». Сперва Алекса держалась настороженно с Айити, но постепенно расслабилась. Девушка была к ней добра и не давала скучать.

Несколько дней спустя, Айити познакомила ее с Мудрой Совой. Ее пригласили и она не могла отказаться. Вопрос встал, что делать с Тором⁈

Вопрос решила Айити, когда принесла ей ошейник и поводок для зверя.

— Люди должны привыкнуть к нему и не бояться, — сказала девушка. — Они видят, что я захожу в твою хижину и не боюсь зверя. Я сестра вождя! Пусть берут с меня пример.

Так Алекса отправилась вместе с Тором к матери вождя.

Зайдя в хижину и встретившись глазами с Совинэйи, Алекса сразу же поняла на кого похож Катар и особенно его коронный взгляд. Сперва Александре было не по себе, но потом она расслабилась.

Мудрая Сова определила детеныша в угол, поставив перед ним миску с водой и сунув в лапы кость. Затем усадила Алексу за стол и вкусно накормила. Вопросов ей не задавали, а наоборот сами рассказывали и учили. С того дня, она стала частой гостьей в ее хижине. Ее принялись учить мавритскому языку. Александре нравился тихий голос Мудрой Совы, ее неторопливые движения, и терпение, когда она что-то не понимала и путала. Женщина то и дело показывала ей новые вещи и учила их названиям.

Именно Айити и ее мать Мудрая Сова, научили Алексу разбираться в целебных растениях. В их компании, она собирала ягоды, коренья и орехи, и все, что могли предложить людям горы и лес. Женщины показали ей странные растения, которые Александре никогда раньше не доводилось встречать. Одни из них предназначались для тушения, другие использовались в качестве приправ, а некоторые — в лечебных целях. И даже цветы собирались скорее ради какой-то их пользы, чем за их ароматную красоту. Мудрая Сова открыла ей некоторые секреты в варке определенных снадобий, которые и помогли ягуару. Вскоре Алекса уже сама ходила в компании Тора на склон собирать травы.

В третий раз, когда она пришла в ее хижину, собралось несколько женщин, украдкой наблюдавших за гостьей и ее зверем. Мавритки тут же окружили Алексу, тонкие руки тянулись со всех сторон, осторожно касались ее поворачивали. Их было так много, и каждая норовила дотронуться до волос, до кожи.

Когда Алекса уходила, ее неожиданно решила проводить до хижины сама Мудрая Сова, а Айити осталась в хижине.

— Я хочу вас за все поблагодарить, Совинэйи, — Алекса искренне произносила эти слова. — Вы не побоялись пригласить меня с ягуаром в ваш дом.

— Его нечего бояться, — ответила она. — Но ты сделаешь его ручным, привяжешь к людям, когда уедешь.

— Разве это плохо?

— И да, и — нет. Он станет приходить к нам, потому что запомнил наш запах.

— А также он запомнил, что вы не причините ему вреда. Если он и правда начнет приходит к вам, то скорее всего, посчитает, что это тоже его дом.

— Когда он достигнет зрелости, будет опасен.

— Самцы, как правило, повзрослев, уходят на новую территорию. Его отец владеет вашей землей. Он не тронул вас, а значит не тронет и впредь, как и Тор.

— Забери его с собой.

Алекса удивленно взглянула на женщину.

— Но это невозможно. Его среда обитания здесь. Он должен жить в джунглях, в лесах и горах.

— Правильно. У каждого свое место. Твое место на той стороне океана, на своей территории. Там среда твоего обитания, — Мудрая Сова остановилась и не мигая смотрела в глаза Алексы. — Мать должна подумать дважды: один раз за себя, другой — за своего ребенка. Ты мне нравишься Дочь Ягуара, а также ты нравишься моим детям. Но тебе у нас не место. У всего на земле есть своя цель, для каждой болезни — лекарство, а для каждого человека — миссия. Твоя миссия подходит к концу.

Александра медленно кивнула, она отлично поняла женщину. Совинэйи прекрасно знала о чувствах дочери к Райту и также знала ее характер, поэтому ясно дала ей понять, чтобы она и Райт сматывали с их земли.

— Я жду возвращения Райта, и, как только Тор выздоровеет, мы отпустим его в джунгли, а потом уедем.

Мудрая Сова проводила Алексу до ее хижины и ушла, а она еще долго размышляла над ее словами. Неужели Айити всерьез втрескалась в Райта⁈ Даже ее мать заметила это и вынуждена была, все это сказать ей, словно предупреждала. И не грозила ведь, а именно предупредила. Да уж…

Алекса не стала углубляться во все это, потому как вскоре собиралась уехать. Ее миссия точно заканчивалась, и она уедет в свою среду обитания.

А потом начались непрекращающиеся ливни, и она заперлась в хижине на целые сутки. Иногда ветер был такой силы, что казалось ее сметет вместе с хижиной. Бывали моменты, когда Алексе становилось страшно, ей казалось, что у ее хижины все время кто-то бродит. Пару раз она видела какую-то тень в кустах и слышала фырканье. Это был не ягуар и не человек.

Рассказав об этом Мудрой Сове, она попросила дать ей оружие. Так Алекса обзавелась арбалетом и узким кинжалом. С тех пор, она стала прислушиваться к шорохам, звукам и накручивать себя без причины. Если ее поджидает опасность, то ведь те, кто ее охраняет обязательно заметят врага! Так что ей нечего волноваться. Вот и сейчас, она сидит у окна и кроме дождя нет ничего.

Алекса вздохнула и ее мысли вновь завладели воины, отправившиеся в лагерь эрказов. Что там с Райтом⁈ Когда они вернутся? Как переносят жуткие ливни?

О плохом Александра думать не хотела.

Она вновь вздохнула и посмотрелась в зеркало — и тут же мысленно выругала себя: нормальная женщина должна смотреть на свое собственное лицо, а не высматривать в зеркале, не стоит ли кто-нибудь у нее за спиной. Эта привычка выработалась у нее после того, как ее похитили эрказы. Она даже начала вздрагивать при малейшем необычном шорохе, особенно, ее напрягали те звуки, которые ночами издавались вокруг ее хижины. Нужно отвлечься иначе она сойдет с ума.

Наконец, закончился дождь, который лил целый день. Алекса надела ошейник на Тора, взяла корзинку и вышла из хижины. Идя по золотистому от пробивающихся лучей лесу, и внимательно глядя себе под ноги, она искала растения, в которых содержались сильнейшие природные антибиотики. Их можно было увидеть только после дождя. Собирая пурпурные цветки, она поглядывала на Тора. Он резвился и кувыркался в мокрой траве с бабочками. Алекса улыбаясь наблюдала за ним, а потом почувствовала, что в воздухе что-то носится. Странное ощущение, словно бы деревья вдруг обрели способность видеть.

Высоко в небе раздался крик. Алекса взглянула вверх и увидела огромного орла. Его движения были царственными и опасными. Он кружил именно над ними.

Она прижала к себе ягуара, схватила корзинку и поспешно вышла на тропу в сторону своей хижины.

И почувствовала, как по спине вдруг пробежал хорошо знакомый холодок. Словно какое-то насекомое проползло между лопатками…

Алекса застыла, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. Она помнила, с чем они связаны. Так бывает, когда в спину пристально смотрит чей-то недобрый и очень внимательный взгляд. Оборачиваться бессмысленно — обычно тот, кто смотрит таким взглядом, еще и не хочет, чтобы его заметили.

Всю дорогу, пока она шла, ее преследовали какие-то шорохи. Весь этот шум и звуки неприятно ударили по нервам. Только тогда, когда она вошла в дом — вздохнула с облегчением. Усадив Тора в вольер, Алекса подошла к окну.

С правой стороны зашевелились кусты, с дерева вспорхнула птица. Ухнула сова, да так громко, что Алекса вздрогнула. Сердце мягко подскочило к самому горлу и упало куда-то на дно желудка.

Кто-то снова бродил у ее хижины.

На деревянных ногах Алекандра подошла к двери, приоткрыла ее и выглянула.

Никого. Стояла лишь глубокая ночь. Прохладный воздух был напоен ароматами трав. Небо, точно бархатное полотно без конца и края, усеяно звездами. Прекрасная земля укутана красотой ночи.

И вдруг из кустов выбежал дикий кабан.

Алекса стрелой помчалась в дом и высунулась в окно. Два сверкающих глаза недобро уставились на нее, затем он хрюкнул и помчался в сторону леса.

Алекса выдохнула с облегчением и сползла по стеночке. Накрутила она себя, да так, что вся издергалась. А это всего-то оказался просто кабан. И рассмеялась. Вот же накрутила себя!

Успокоившись, она приготовила ужин, как снова услышала те же шорохи.

— Ну хорошо! — недобро улыбнулась она. Сейчас она проучит его, а лучше всего…

И улыбаясь взяла в руки арбалет. Мясо для ягуара ей не приносили вот уже двое суток, что ж… Сейчас она докажет этим мавритам, что женщина тоже может стать охотником.

Александра Вербина решительно вышла из хижины. Она была на удивление спокойна и холодна, как айсберг. Нервирующий шорох, донесшийся из кустов, прочистил ее мозги получше нашатыря. Все мрачные и истерические мысли из головы улетучились, тело расчетливо упруго отреагировало на инстинктивном уровне.

Раз… арбалет у плеча.

Два… прицелилась.

Три… палец на курок и стрела выпущена.

Из кустов донесся душераздирающий стон и ругательства. Алекса почувствовала, как у нее похолодело в животе, и кинулась к кустам.