Глава 28

Райт лежал на спине, раскинув руки и тихо постанывал от невыносимой боли. В лунном свете его лицо заливала самая настоящая бледность. Алекса с размаху бросилась на колени возле него и страшным шепотом спросила:

— Я тебя ранила⁈

— Нет, жестокая… ты меня… за что, Алекса, за что?.. Ты меня убила!

Она взвыла от ужаса и склонилась ниже, к самому лицу умирающего от ее руки Райта. В тот же миг стальные кольца его рук сковали все ее движения, а еще через секунду она оказалась лежащей на земле, а он целовал ее в губы, и у Алексы не было ни малейшего шанса освободиться.

Кроме одного, очень болезненного для блондина. Леди Алекса резко согнула ногу в колене.

Она была уверена, что промахнулась, но проклятый клоун почему-то покатился по земле с завываниями и горестными воплями.

— О, Алекса, дочь зверей, твое сердце изо льда, кровь — из снега, а коленки — из камня! Бить умирающего…

— Ты все врал!

— А если бы не врал? Представь, ты бы уже была убийцей! И все только потому, что, как всегда, сначала сделала, а потом подумала.

— Ты мерзавец!

— Не спорю. Я совершал плохие поступки. Но я не убивал близких и не бил женщин.

— Да ты…

— Ты, Алекса, жена моя, стреляла в своего мужа…

— Нет!

— Нет? Да. Ты стреляла в него, а потом била его по жизненно важным органам.

— Я тебя ненавижу! — и взглянула на него с такой яростью, что казалось, могла взглядом растопить снега на вершине гор. — Ты — проклятие моей жизни! — мрачно бросила она.

— Ну, знаешь, ты тоже не подарок, леди Алекса.

Александра вскочила наконец на ноги, красная, растрепанная, злая, как целое осиное гнездо, в которое бросили сосновую шишку.

— Райт Риддэн! Ты почему шастаешь ночью в кустах⁈

— Леди Верби! Я вернулся с боя, бегом к тебе, но заметил кабана у твоей хижины, затем твоего ягуара. Решил, что хищник на охоте и не стоит попадаться ему на глаза, но зверюга исчез, а я решил выйти из укрытия и зацепился за колючки. Вот смотри, они расцарапали мою щеку. Я хотел увидеть тебя и сказать, что мы вернулись с победой. А тут такой прием!

— Я решила подстрелить кабана, — смущаясь пробормотала Алекса. — Он уже несколько ночей мешал мне жить. Зайди ко мне, я осмотрю тебя.

— Сперва… — вздохнул Райт, поднимаясь с земли, — я лучше умоюсь и перевяжу рану.

— Так я все-таки тебя подстрелила? — ужаснулась Алекса. — Райт, немедленно зайди ко мне, я осмотрю тебя и наложу швы.

— Алекса, ты ветеринар, а я не собака.

Она уставилась на него, затем прищурилась.

— И к кому пойдешь?

— К целителю.

— К которому из них?

— Да хоть к какому, лишь бы из меня вытащили стрелу. Она торчит в ноге, прошла насквозь.

— Ой! — Алекса в ужасе уставилась на его ногу. Там и правда торчала стрела. — О Боже! Райт, этого не может быть.

— То же самое сказал и я — «не может быть!».

— Не ерничай, я страшно переживаю.

— Я сражался, дрался с монстрами и демонами. Ни одной царапины. Но меня подстрелила собственная жена. Я тоже рад видеть тебя, крошка моя.

— Прости, — пискнула Алекса.

Райт отвернулся и прихрамывая, но весьма бодро зашагал в сторону деревни.

— Ты куда? — закричала она. — Я смогу вылечить тебя. Я поставила на все четыре лапы Тора.

— Пламенная моя, — обернулся блондин. — Я верю в твои целительские способности, но ты не вытащишь стрелу, наконечник прошел насквозь. Его необходимо сломать и осторожно вытащить, хлынет кровь, я потеряю сознание, упаду, напугаю тебя и твоего зверя, он описает меня, и я окончательно сдохну.

— Райт! Хватит болтать, — раздраженно топнула ногой Алекса.

— Скоро приду, любовь моя. Дождись меня и никуда не уходи. Потом будешь извиняться, а я скажу тебе — как.

— Ты… ты… шут гороховый.

Его воздушный поцелуй и ослепительная улыбка заставили Алексу умолкнуть. Вместо того, чтобы расстроиться и сожалеть, что подстрелила его, она злилась. И вернулась в хижину в нестабильном состоянии. Муки совести напрочь отсутствовали, что сильно огорчало ее. Неужели она такая бесчувственная⁈

Нет. Она даже очень ему сочувствовала, но где-то глубоко в душе. Нечего шастать по кустам и пугать ее. Алекса списала все на свое нервное состояние. Это было защитной реакцией и ничего не поделаешь.

Она бродила по хижине из угла в угол, затем накормила детеныша и сунула ему в лапы его любимую обглоданную кость.

Райта не было слишком долго. Наплевав на все, Алекса решительно понеслась в деревню.

Воины и правда вернулись. В деревне стоял шум и разговоры. Все обитатели высыпали из своих хижин встречать победителей. Жглись костры, девушки успели нарядиться, а ее никто не уведомил.

Алекса целенаправленно шла в хижину Райта. Постучала, но ей никто не открыл. Тогда она повернула к дому Мудрой Совы.

Райт и правда находился в ней, женщина хлопотала возле него. Кровь и запах трав сразу врезался в ноздри, как только Алекса вошла внутрь. Сперва дежурившие воины у входа препятствовали ей войти, но стоило ей взглянуть в их лица, как они тотчас же ее впустили.

С ее появлением воцарилась тишина и все головы повернулись к ней, у каждого присутствующего в хижине во взгляде читался не только укор.

Райт смотрел на нее — насмешливо.

Мудрая Сова — со строгостью и осуждением.

Айити — со слезами на глазах и в ужасе.

Катар — с прищуром и каким-то хищным блеском в глазах.

Арэнк — в изумлении.

— Всем здравствуйте! — Алекса вскинула на всех безмятежные зеленые глаза и отбросила прядь со лба.

— У тебя такой вид, словно ты сейчас псалмы начнешь петь, — усмехнулся Райт.

— Райт, как ты? — она заметила сломанную окровавленную стрелу на столе. Наконечник ее внушал ужас. Если бы Алекса вытаскивала ее из ноги, то разодрала бы плоть, порвала сухожилия и могла бы оставить Райта хромым на всю жизнь. Но хоть Алекса и была ветеринаром, она знала, что стрелу сперва нужно сломать или распилить. Она такого не смогла бы сделать без соответствующих инструментов, которых у нее не было. А у Мудрой Совы было все! Даже те, кто смог сломать стрелу. У Арэнка были руки в крови, и он вытирал их тряпкой.

— Я в руках целителя, как видишь, — вполне бодрым голосом сообщил Райт, затем ему Айити преподнесла чашу, из которой он стал пить, а в это время Мудрая Сова накладывала швы на рану.

Алекса не знала куда деться от их взглядов и вдруг заметила на бедре Катара что-то сморщенное, кровавое и сине-волосатое. Она ошарашенно подняла на мужчину глаза, когда поняла, что это скальп.

Вождь проследил за ее взглядом и молча снял с бедра трофей, затем протянул ей.

Подарочек⁈

Алекса поняла, что это скальп того синего ублюдка.

Рвотные позывы подступили мгновенно, она позорно выбежала вон из хижины и понеслась, пока не остановилась у реки, где ее и вырвало.

— Дикари и варвары, — прошептала она, утирая рукой рот и лицо, затем зачерпнула в ладонь воды и стала пить.

Поднявшись и повернувшись, она дико заорала, когда впечаталась в мощную грудь.

— Напугал! Разве можно так подкрадываться! — Алекса возмущенно уставилась на Катара.

— Ты подстрелила своего мужа, Пламенная Лекси. Он вправе тебя наказать.

Черные ониксы смотрели на нее с мягким юмором. Его голос был глубок и мелодичен. Высокий, со смуглой кожей, в нем была какая-то сверхъестественная чувственность. Шрамы на теле притягивали взгляд, вызывали желание дотронуться до него и познать историю их появления.

— Это вышло случайно, я думала там кабан, — Алекса некоторое время прожигала его взглядом, как и он ее.

— Ты носишь с собой арбалет и нож. Судя по всему, ты не доверяешь нам, Пламенная Лекси?

— Ты правильно понял.

— И ты всегда так мрачно смотришь на мир? — спросила он чуть серьезнее.

— Я предпочитаю реалистический взгляд на вещи. На твоей территории на меня напали эрказы. Здесь меня не жалуют, плюс ко всему я опекаю и лечу ягуара, которого считают демоном. Перестроить взгляды людей, верящих в это веками за несколько дней, невозможно. Я живу в хижине на отшибе, где бродят разные звери, возможно, и эрказы.

— Тебя охраняют. Любой, кто причинит тебе зло, рискует иметь дело со мной. Никто на моей земле и волоса не тронет на твоей голове. И никто не будет спокойно стоять и смотреть, если вдруг кто-то попытается обидеть тебя. Я даю слово.

— Там был дикий кабан. Арбалет я приобрела только в целях самозащиты.

— Он напал на тебя?

— Нет.

— Так зачем стреляла?

— Хотела приготовить шашлычок для демона.

— Это могло тебе самой стоить жизни. Дикий кабан опасен. Решила стать валькирией? Женщиной охотницей про которых ты рассказывала?

Алекса улыбнулась.

— Что-то вроде этого, — и после небольшой паузы добавила: — Я не знала, что чаруоки снимают скальпы.

— А мы не снимаем. Мы отомстили врагам. И тому, который тебя…

— Прошу без подробностей, — вскинула она руки. — Выкинь это или сожги. Ты же не думаешь, что я приму его? Что за подарочек? Спасибо. Не надо. Я не собираюсь из этого делать панно на стену. О боже, меня сейчас опять вырвет.

— Опять много болтаешь, — глаза Катара улыбались, и он молча убрал руку со скальпом за спину.

— Я знаю, что он там.

Вождь посмотрел на нее с откровенным возмущением.

— Женщина, — прорычал он.

Алекса вскрикнула, когда увидела, как на его плече появилась морда рептилии. Она вертела своей чешуйчатой головой и, не мигая, смотрела на нее черно-золотыми глазами.

— Игуана? — удивилась она.

Катар чуть усмехнулся и погладил животное.

Рептилия и человек являли собой странную, экзотическую пару — два непредсказуемых хищника, от которых можно ждать чего угодно. Игуана начала сползать с его плеча. Катар ухватил ее за основание хвоста и приподнял повыше, чтобы животное снова почувствовало опору.

— Он разрешит мне погладить себя?

— Это она, а не он, — сказал Катар. — Не знаю, как она к этому отнесется. Она никого к себе не подпускает кроме меня. Если ей что-то не понравится, она может ударить тебя хвостом.

— Я все же рискну, — улыбнулась Алекса.

Катар кивнул, а Александра протянула руку. Глаза игуаны не мигая уставились на девушку, затем рептилия, не желая, чтобы к ней прикасались вознамерилась спрыгнуть с его плеча. Мужчина мгновенно присел на корточки, чтобы ящерица не ушиблась, упав на землю с высоты его роста.

— Что случилось? — спросила она.

Игуана, забившись у него на руках, извивалась всем телом. Руки у Катара были сильные, загорелые до бронзового оттенка, он держал рептилию так бережно, что животное инстинктивно чувствовало себя в полной безопасности.

Алекса подняла глаза и поймала на себе мгновенный взгляд Катара — темный, скрытный. У нее вдруг пропало дыхание, а сердце забилось, как пойманная в силок птичка. Она не собиралась заглядывать в глубину его глаз, но внезапно почувствовала, что не может отвести от них взгляда, чувствуя себя так, будто падает в пропасть.

Он отпустил игуану, а та, приподняв свое длинное туловище на четырех лапах, побежала по белому песку дорожки.

— За ней не угонишься! — воскликнула Алекса, а про себя подумала, что Катар, кроме того, что очень привлекательный мужчина, так еще держит игуан в качестве домашней живности? Как интересно. — Что это? — спросила она, когда игуана скрылась и заметила, что Катар ей протягивал что-то завернутое в белую тряпицу. Алекса подумала, что в такой красивой ткани, вышитой узорами, она вряд ли найдет трофей из каких-либо членораздельных органов.

Немного поежившись, она нерешительно развернула ткань и уставилась на гребень.

На мгновение Алекса потеряла дар речи.

Гребень был тяжел и красив, украшенный в основании зелеными камнями переплетенные с узорами. Нефриты были не просто зелеными. Это был апофеоз зелени. Изумрудная свежесть молодой травы. Сочная и глубокая зелень листвы. Прозрачная и непроницаемая сине-зеленая глубина океана. Серо-зеленая дымка тропического ливня…

Камни были идеально отшлифованы и каждый был надежно прикреплен в углубление, что, казалось, это делал мастер-ювелир. В лунном свете камни переливались.

— Очень красиво… — прошептала Алекса, понимая, что этот гребень может стоить очень много динар. — Это великолепная работа, лучше любых изумрудов. Боже, как красиво…

Катар сдержанно улыбнулся:

— Я рад твоему восторгу, Пламенная Лекси. К твоим глазам нефрит подойдет идеально.

— Это сделал ты?

Он кивнул.

— У тебя талант, вождь.

На его лице промелькнула мимолетная улыбка и тут же исчезла.

— Это напоминание о тех днях, которые ты провела на нашей земле.

Алекса не мигая смотрела на Катара. Он хотел сказать — воспоминание о нем⁈ В его словах была какая-то подспудная напряженность. Как будто он выдал ей свои глубинные чувства, захотел, чтобы она что-то в нем поняла. Она заметила в его лице что-то непривычное. Какое-то сильное чувство… гнев или, быть может, нетерпение? Или что-то другое, чему она не могла подобрать названия, сознавая в то же время, что интуиция ее не подводит — это чувство реально.

— Прости?.. — наконец произнесла она, изо всех сил стараясь отвести взгляд от его глаз. — Ты что-то сказал… Или мне послышалось?

— Это тот гребень, который я отдал тебе раннее, но я решил украсить его нефритами. Он принадлежит тебе.

Алекса опомнилась и нахмурилась. Она не знала, как поступить и рассеянно думала о том, что это могло бы означать? С одной стороны, она уже давно этот гребень приняла ведь в джунглях была безвыходная ситуация. А с другой, он украсил его нефритами. Это уже выглядело, как подарок с намеком.

Ее будто окатило холодной волной. Неужели Катар намекал на что-то?

— Я не могу принять его, — быстро сказал она и вложила гребень в ладонь мужчины, отступив назад.

— Почему? — удивленно спросил он.

— Потому, что такие вещи с драгоценными камнями очень непростые подарки.

— Это всего лишь красивые камни, — а потом тихо рассмеялся.

Алекса расправила плечи и, твердо выговаривая каждое слово, произнесла:

— Я. Не. Могу. Принять. Такой. Дорогой. Подарок.

— Для вас милонессцев эти камни бесценны, для нас — нет. Но ты решила, что я предлагаю тебе себя одарив обычным гребнем?

— Черт! — выругалась Алекса. Так она на самом деле и думала. И всему виной их традиции с чертовыми намеками. Хотя, она и от другого мужчины не смогла бы принять такой дорогой подарок.

Катар покачал головой.

— Неужели ты так хочешь стать моей вигави, что во всем видишь намек на близость?

Алекса часто заморгала, так ошарашили ее его слова.

— Ты счел, что я намекаю на это? — почти выкрикнула она.

— Твое непринятие этого гребня и твои слова говорят за тебя.

— Я не хочу стать твоей вигави! — возмущенно воскликнула Алекса. — И ни на что не намекаю. Это все ваши чертовы традиции…

— Не стоит сыпать оскорблениями, — холодно произнес Катар. — Я могу и наказать за оскорбление вождя.

— А делая мне такие подарки, я смогу счесть это оскорблением с твоей стороны, — непреклонно высказала Алекса. — Даже в Милонессе я бы не приняла от другого мужчины такой гребень.

— Вся разница в том, что у нас разный… — он подбирал слова.

— … менталитет, — подсказала Алекса.

Катар не понимающее на нее посмотрел.

— Другие взгляды из-за разных традиций народов, — более проще разъяснила Алекса.

Он медленно кивнул.

— Наверное.

Алекса сложила руки на груди.

— Не думаю, что Райту понравилось бы, что ты даришь мне такой дорогой гребень.

— Он дорогой лишь потому, что сделан для тебя моими руками.

— Ох, прости, Катар.

Он изучал ее лицо пронизывающим взглядом отчего Алекса находилась в напряжении. Спустя некоторое время он спросил:

— Примешь?

— Нет. — тихо сказала она.

— Ты не можешь принять гребень, потому что считаешь, что это намек с моей стороны? — наконец дошло до него.

— А разве нет?

— Если ты так считаешь и думаешь, значит видишь во мне мужчину, а стало быть, хочешь войти в мою хижину?

— Твою мать… ну и логика! — поражалась Алекса. — Ты… ты… что о себе возомнил⁈ — выпалила она, забыв, что перед ней вождь. — Ты все перевернул с ног на голову. Какая вигави! Ты о чем! — она была так возмущена, что задыхалась. — Тебе никогда не приходило в голову, что есть женщины, которые не стремятся стать твоими.

— Нет, никогда мне такое в голову не приходило.

Алекса не могла подобрать слов. Вот это самоуверенность!

— У Пламенной Лекси закончились слова?

— Пламенная Лекси просто в шоке оттого, что ты подумал и озвучил.

Он чуть нахмурился.

— Стать моей женщиной это ужасно? — вождь посмотрел на нее знакомым непроницаемым взглядом, его лицо словно окаменело.

— Для мня — естественно, да! — чуть ли не выкрикнула Алекса, а потом посмотрев в его глаза простонала, поняв, что сказала.

— Почему?

От такой откровенности Алекса растерялась.

— Мне не нравится этот разговор, Катар. Да потому, что я замужем.

— Ты подстрелила своего мужа.

— Это случайность, и я не специально, в этом не было никакого умысла, — нахмурилась она. — И при чем тут это? К гребню и моим словам, подстреленный Райт не относится. В общем, прости, но я не могу принять его от тебя. Ваши мавритские тонкости мне не освоить.

Катар чуть сощурил глаза.

— Я могу передать гребень Мудрой Сове, и она вручит его тебе.

— Но я буду знать, что он от тебя.

— Не могу понять, — слегка покачал он головой.

— И я тоже. Твоя сестра подарила Райту браслет, он носит его. В результате, оказалось, что это был особый подарок.

— Особый, потому что его подарила сестра вождя, как дань уважения и признания милонесского воина в наше племя.

— Но твоя сестра, — выдавила Алекса, — считает, что он принял этот браслет по иной причине.

Катар чуть вздернул бровь.

— Продолжай, — холодно сказал он.

— А ты спроси у нее, — Алекса окинула его взглядом с ног до головы. — Как сказала Айити — «Сейчас другие времена. Все меняется».

Катар пытливо вглядывался в ее глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не вижу причины, по которой мы не можем быть просто друзьями.

Он словно пробовал слово на вкус.

— Друзьями?

Алекса кивнула и с улыбкой протянула руку. Как говорится держите друзей близко, а врагов еще ближе. А враг ли ей Катар?

Вождь принял ее, наклонился и оставил на ладони легкий поцелуй. Всего лишь на миг он отвел глаза что-то раздумывая, затем сжал в руке гребень.

— Тогда, как друг, прими его. Теперь ты не можешь отказать. Сама предложила дружбу.

Алекса крепко зажмурилась. Вот же попала.

— Или я растолкую, что твоя дружба лишь на словах.

Алекса так долго молчала, что Катар сам взял ее ладонь и вложил в нее гребень.

— В знак моей дружбы.

— Я должна тебе подарить что-то в ответ?

— Если пожелаешь, — чуть улыбнулся он. — Это скрепит нашу дружбу.

Алекса выглядела растерянной.

— Прядь твоих волос.

— Что⁈

Он достал нож и молниеносно срезал прядку рыжих локонов. И проделал все так быстро, что Алекса и пикнуть не успела. Некоторое время, он подержал локон в руке и, наконец, завернул в ткань, в которой был раннее гребень и убрал в карман.

Алекса слов не находила, утратив дар речи.

— И еще… — черные ониксы прожигали ее насквозь. — Пройди ритуал Родственных Душ с Шеинмэйсом. Стань его женой по нашим законам.

— Но мы не собираемся жить на твоей земле, — наконец отмерла она.

— Шеинмэйс часто здесь будет, потому что он мое доверенное лицо в Милонессе. Переговоры с вашим королем я могу доверить только через него. Ты должна стать его женой и по нашим законам.

Алекса пристально на него посмотрела.

— Райт скоро покинет службу и вернется в Риддэн-Дэйл заниматься делами фабрики. Тебе придется найти другое доверенное лицо.

Катар медленно покачал головой.

— Покинув службу главнокомандующего, он станет лордом в королевском совете.

Алекса изумленно воскликнула: — Он это обсуждал с тобой?

— Нет. Но я не глуп. Шеинмэйс прежде всего воин, потом все остальное.

Алекса нахмурилась и пробормотала:

— Если мы пройдем Слияние по вашим обрядам, то это чревато тем, что он будет признан мавритками.

И заметила, как Катар не смог скрыть удивления, а потом видимо до него дошло, что она сказала и улыбнулся.

— Все зависит от него.

Алекса тихо выругалась.

— Ты же не допустишь, чтобы твоя сестра стала второй женой?

— Не допущу.

— Но ты не удивлен, — отметила она. — Ты знал, что Айити испытывает к Райту?

Катар отвел глаза затем тихо произнес:

— Я люблю свою сестру, но не допущу, чтобы она стала второй женой.

— Ты не сказал — милонессцу, чужаку.

Он снова перевел на нее взгляд.

— Если только их чувства искренни и Шеинмэйс любит ее.

— Бог ты мой! — закипела Алекса, а затем близко подошла к Катару задрав голову, чтобы видеть его глаза. — Я не знаю, что у тебя на уме и какие ты преследуешь цели, вождь. Политика это или братская любовь, но мы живем по нашим милонесским законам. Райт никогда не возьмет ни вторую, ни третью, ни десятую жену. И он не та шишка в королевстве, чтобы объединяться узами брака скрепляя союз с врагом, чтобы укрепить мир в королевствах и следовать всем договоренностям.

Они достаточно долго смотрели в глаза друг друга, и никто не собирался первым их отводить.

— Ты подала мне неплохую мысль, Пламенная Лекси.

— Что⁈ — не поняла Алекса растерянно моргая.

— Сегодня и завтра мы празднуем победу, ты приглашена на праздник, — затем Катар молча развернулся и ушел. Он шел с неестественной плавностью и грацией. Он двигался как царственный хищник с лоснящийся шкурой, рожденный с полной уверенностью в том, что никогда не умрет. Высокий, мускулистый, с длинными черными волосами, собранными на затылке. Своей силой и уверенностью он напоминал ей Райта.

Алекса в недоумении, глядела ему вслед. Когда Катар скрылся из виду, она вдруг сообразила — он исчез совершенно беззвучно.

Он двигался как привидение.

Она вздрогнула и сжала гребень. Но дрожь эта была не от холода.

Идя до хижины, она обдумывала слова Катара. Что она сказала? Какую ему подала неплохую мысль?

Она прокручивала их разговор снова и снова, пока ее не осенило. Алекса притормозила, взявшись за ручку двери, но так ее и не открыла.

Она знала, что у короля Фридмана ХХХIV и королевы Ламины Сияющей было двое детей — сын и дочь, и оба еще не вступили в брак, хотя их возраст уже подходил к этому. Алекса как-то не интересовалась королевскими отпрысками вечно занятая своими проблемами, но помнила, что рассказывала ей миссис Доэрти.

Неужели Катар захочет объединиться родственными узами с милонессцами отдав сестру или брата? Но разве король будет доволен таким предложением? А если — да? К примеру, из-за драгоценных камней и золота?

Алекса вспомнила подарок шамана.

И кого отдаст Катар?

Арэнка? — вряд ли. Он увезет жену в племя, а короля это не устроит. Тем более горячо любимая доченька. Скорее всего под раздачу пойдет Прекрасный Ночной Цветок. В Милонессе она прослывет экзотичной, необычной красавицей.

Айити? — вполне разумно. Единственная жена, а королевский отпрыск единственный муж и следующий на трон. Выйдя замуж за королевского наследника, Айити мгновенно станет особенной, принцессой. И главное — верным союзником и шпионкой мавритов.

Алекса усмехаясь открыла дверь продолжая размышлять. Не плохо мыслит вождь племени Чаруоки и смотрит далеко в будущее. И тут же села на скамью вновь озаренная мыслями. Но если так все и будет, а у Айити не пройдут чувства к Райту, то вполне возможно, что будущая молодая королева призовет его во дворец, а там… в общем… интриг еще не хватало.

Обвенчавшись с аристократом, Алекса уже никогда не сможет развестись, если узнает, что Райт ей изменяет.

Встряхнув головой так, словно отбрасывала грязь с волос, Алекса тяжело вздохнула. Не стоит думать о плохом. Не стоит. Сперва нужно выяснить, что думает Райт о девушке и, наконец, пусть поговорит с ней, ну и естественно, даст объяснения самой Алексе.

На счет их брака придется повременить. Да и какой там брак⁈ Он всего лишь на бумажке и по сути — недействителен!

А почему она вообще об этом думает? Какие измены? Зачем себя заранее на это настраивать⁈

И сама себе тут же ответила: — Да потому, что она не была уверена в Райте, чтобы чувствовать себя любимой и доверять ему. Слишком он легкомысленно относился к глубоким чувствам. Ее все время что-то останавливает. Может быть бесконечно влюбленные в него женщины? А то, что он жует семена, так это не показатель его верности. Удобной женой она точно быть не хотела.

А были ли у нее самой чувства к Райту?

Алекса признала, что были. Она хотела с ним целоваться до тех пор, пока не начнет задыхаться. Она хотела завладеть его мыслями, как он завладел ее, мечтала, чтобы он наконец-то увидел и захотел ее — настоящую, ту, которую звали Александра Вербина! Ей хотелось вывести его из равновесия и заставить упасть на колени перед ней. Она желала непреодолимое, жесткое, примитивное желание быть рядом с человеком, словно не сможешь прожить без него ни одной минуты, когда имеет значение только, что он думает лишь о ней.

А может и правда дело было в ней самой? И ей стоит наконец довериться ему и открыться? Сказать, кто она и откуда? И тогда она увидит и многое поймет.

Алекса сжала кулаки и опустив глаза разглядывала подарок друга.

Друга⁈

От мыслей о Катаре ее отвлек Тор, перегрызающий прутья вольера. Миска с молоком разлита, кости и куски мяса повсюду валялись.

Алекса убрала гребень в стол и принялась за уборку, думая уже о том, что ночь ей точно не спать.

И придет ли к ней Райт? Или его напоили отварами, что теперь она увидит его только завтра⁈