Глава 29

Алекса лежала на кровати, уставившись в потолок. Сон не шел, она знала, что в племени сейчас празднуют возвращение воинов. Хоть она и была приглашена, но идти не собиралась.

Время от времени ее задумчивый взгляд обращался на дверь, подпертую стулом. В глубине души ей хотелось увидеть, как поворачивается дверная ручка, хотелось, чтобы Райт пришел за ней. Она вспоминала вкус его поцелуев и легонько провела пальцем по губам. Они немного припухли. Она облизала губы и почувствовала легкое покалывание. Ее гордость тоже пострадала. Ее больно укололо то, как он покинул ее, то, как он смотрел на нее в хижине у Мудрой Совы. В тот момент, когда она вошла, то почувствовала, глядя на всех, что Райт был в семье и желанным гостем, а она — нет.

Алекса натянула на себя одеяло и крепко вцепилась в него руками, испытывая потребность обнять хоть что-то. Ягуара брать не рискнула, он мог спрыгнуть с кровати и снова переломать лапки.

В хижину постучали.

Алекса тут же поднялась и открыла дверь.

— Я уже начала думать, что ты никогда сюда не придешь, — сказала она охрипшим голосом.

— С чего такие выводы? — Райт оценивающе смотрел на нее.

Он вошел и привалился к косяку со скрещенными руками на груди.

— Ты выглядишь какой-то потерянной, — с улыбкой сказал он, обдавая ее пламенным взглядом.

Райт пытливо вглядывался в ее лицо гадая, что за мысли бродят в ее хорошенькой головке. Она выглядела до странности незащищенной, уязвимой. Возможно, это ему только кажется. Но сейчас она была такая желанная и притягательная.

— Я не потерянная.

— Меня ждала?

Алекса честно кивнула.

Райт шагнул к ней и уперевшись рукой о стену, склонил голову к самому ее лицу. И ни разу не моргнул, веки даже не дрогнули, он просто пожирал ее глазами. Сейчас в его глазах полыхал настоящий огонь.

— А что, если мне помочь тебе найти себя? Я даже позволю тебе, — он взял ее подбородок рукой и медленно провел по нему большим пальцем, — кусаться.

Алекса обвила его руками, как плющ чугунную решетку.

В тот же самый миг их губы встретились, Райт обнял ее, удерживая одной рукой ее затылок, чтобы она не смела шевельнуться и прервать их поцелуй. Он, жаждавший узнать ее вкус, снова и снова проникал языком к ней в рот, действуя властно и безжалостно.

Алекса тихо застонала от удовольствия, и этот стон зажег огонь в нем. Он еще сильнее прижал ее к себе, движимый чувственным желанием. Легко приподняв ее в воздух, он осторожно придавил ее своим телом к стене. Чувствуя мягкую податливость каждым налитым мускулом, Райт еле сдерживал стон. Его руки теперь освободились, и он провел пальцами от ее висков к затылку, развязал ленту на длинных волосах и распустил их одной рукой, а вторая рука вновь оказалась у нее на затылке, чтобы его язык мог беспрепятственно овладеть ее ртом так, как он сам хотел овладеть ее телом. Потом он осторожно коснулся кончиками пальцев ее кожи. Мягче он в жизни ничего не трогал. Отпрянув, Райт увидел затуманенные зеленые глаза, пунцовые от румянца щеки, влажный рот.

Творцы Небесные, этот рот…

Она приоткрыла губы, и Райт уже ничего не помнил, обуреваемый острой потребностью вновь ощутить их вкус. Алекса действовала на него как самое крепкое спиртное. Превосходное, выдержанное, горько-сладкое, крепкое, пьянящее.

Он принялся медленно вращать бедрами, потакая желанию своего тела. Ее ладони, прижатые к его груди, описывали круги, словно хотели поглотить все его тепло. Алекса простонала его имя. Услышав это, Райт нежно прикусил ее кожу и почувствовал, как она затрепетала. В нем взыграла мужская сила. Это был инстинкт — дикий, необузданный — мужское начало против женского. Первобытная сила, бессознательная потребность заставить подругу отреагировать.

Она подавила стон и прижалась к нему. Дрожь уже другого рода начала овладевать ею. Райт держал ее лицо в руках, нежно поглаживая пальцами уголки губ, будто изучая ее. Он коснулся ранки, оставленной зубами на нижней губе, потом снова поцеловал ее, но теперь в поцелуе не было ничего нежного.

Этот поцелуй потряс ее. Он был голодным, крепким и глубоким. У него оказался вкус мужчины и секса — эта сильнодействующая смесь ударила в голову сильнее, чем виски высшего сорта. Огонь рос в ее груди и в теле. Отчаянный, нуждающийся в удовлетворении жар вызвал низкий гортанный стон.

Райт обнял ее одной рукой и привлек к себе, прижимаясь к ней всем телом, а поцелуи стали еще глубже, еще сильнее. Она обвила его шею, желая почувствовать его жесткую мускулистую плоть, испытывая острую необходимость потерять рассудок. Алекса лихорадочно нашла завязки на его рубахе и вдруг остановилась.

— Не могу в это поверить, — пробормотала она.

Райт убрал ее руки и отошел подальше. Он выглядел растерянным вперемешку с обуреваемой его страстью, на его шее напряглись вены.

— Что опять не так? — поинтересовался он.

Ее настроение немедленно испортилось. Алекса увидела, что он одет в рубаху, расшитую бисером и узорами. Знакомыми узорами. Птицу колибри и пион вышивала исключительно Айити.

— Чья на тебе рубашка? Разве милонесские воины такие носят?

— У меня вся одежда мавритская, — пожал плечами Райт.

— Тебе делают подарки?

— Это не подарки, а дань уважения. Ты тоже носишь их одежду, хотя я привез в одном из саквояжей твои платья.

— Здесь жарко и я не могу носить длинные юбки и наглухо застегнутые блузки, — Алекса скрестила руки на груди, тем самым отгораживаясь от него.

Райт красноречиво молчал, не сводя с нее ясных глаз.

«И правда, как молнии», — вспомнила Алекса слова Айити, когда она сравнивала его с богом.

— Ты хочешь говорить о рубашках? — раздраженно поинтересовался Райт.

— Я хочу, чтобы ты снял ее.

Он расплылся в улыбке.

— Только скажи, — и начал снимать рубаху.

— Я о другом говорю, — нахмурилась Алекса. — Я не хочу, чтобы ты носил рубахи, сшитые Прекрасным Ночным Цветком.

Райт остановился и удивленно посмотрел на девушку.

— И разгуливать полуобнаженным в деревне?

— А что тут такого? — пожала плечами Алекса. — Практически все воины расхаживают без рубах.

— А при чем тут Айити⁈ — нахмурился Райт. — Рубаху мне дала Мудрая Сова. Я не мог не принять.

Алекса сузила глаза.

— Совинэйи тогда бы не вышивала узоры цветочков с птичками, а украшала бы совами! Она отдала ее тебе по просьбе Айити.

— Эти ваши женские хитрости… — поморщился Райт.

— Слушай жену и делай, как я говорю!

— Алекса! — сузил глаза Райт. — Далась тебе эта рубашка! — начал злиться он.

— И не только она, — Александра красноречиво посмотрела на браслет, — а также все вещи и подарочки, которые ты носишь, приняв в дар от сестры вождя.

— Я не понимаю… — Райт растерянно смотрел на Алексу запустив пятерню в волосы.

— Не прикидывайся, что не понимаешь, — насупилась она.

— У тебя была тяжелая ночь, дорогая, — в голосе Райта была какая-то обреченность. — Я покидаю тебя, чтобы ты отдохнула. Поговорим на ясную голову.

Райт повернулся к ней спиной, чтобы уйти или сбежать.

— Подожди! — крикнула она вслед. — Райт! — она произнесла его имя нараспев, серебристым голоском.

Его рука, взявшись было за ручку двери, опустилась. Он обернулся.

— Да? — в его голосе слышалась оскорбленная гордость. Он глядел на нее с каменным лицом.

Тогда Алекса уперла руки в бока и решительно подошла к нему. Ее голова пришлась вровень с его грудью.

— Я требую, — раздельно и медленно произнесла она, стараясь четко выговаривать слова, чтобы он понял все до единого, — я требую, чтобы ты объяснился с Айити.

Он нахмурился, и Алекса с трудом выдержала на себе его знаменитый взгляд предков.

— Объясниться в чем? — Райт склонил голову к ее лицу так близко, что она ощутила его дыхание.

— Только не говори, что не знаешь о чувствах, которые к тебе испытывает сестра вождя.

Райт медленно покачал головой.

— Никаких чувств не может быть, — он так пристально смотрел на нее, что Алексе показалось, что сейчас засверкают молнии.

— По моим сведениям, они есть!

— Хватит говорить загадками, — почти прорычал Райт. Алекса вдруг поняла: его замешательство постепенно сменяется гневом.

— Хорошо, — она отошла от него на пару шагов. — Десять дней назад у меня состоялся весьма интересный разговор с Айити. Из него я узнала, что она не прочь стать твоей второй женой.

Алекса замолчала, наблюдая за выражением лица Райта, которое сперва было удивленным, потом настороженным, после растерянным, а потом он откинул голову и расхохотался.

Он еще имел наглость ржать!

Из горла Алексы вырвался глухой стон, похожий на рычание. Ей не хватало еще, чтобы он находил ее забавной. Ее всегда приводило в ярость, когда мужчины, — а в последнее время именно этот мужчина, — не принимал ее всерьез.

— Так все дело в этом? — не переставая смеяться спросил Райт. — Ты отталкиваешь меня из-за своей ревности?

— Я предпочла бы расставить все точки над «i».

— Какие точки? — не понял он.

— Важные, Райт! — вскричала Алекса. — Поговори сперва со своей несовершеннолетней обожательницей, а потом мы поговорим уже с тобой по-взрослому.

Он покачал головой.

— Творцы Небесные! Алекса! Я даже подумать не мог.

— Что касается женщин, у тебя напрочь отсутствуют мозги, — проворчала она, — естественно, ты не мог подумать.

— Алекса! — его голос понизился до предупреждающих ноток, и он сделал к ней шаг.

— Но почему ты принимаешь ее подарки?

— Это не подарки. Браслет она преподнесла, когда я был принят в племя. Одежду я ношу, потому что живу в племени и посчитал, что она удобная и мне нравится, а что там за узоры… так красиво и многие воины носят такие расшитые рубахи. Я провожу в ее компании не так много времени, она веселая, забавная, но она… она сестра Катара. Тебе не стоит так зацикливаться и ревновать, — и он вновь расплылся в улыбке.

— А вот Айити зациклилась! — закричала Алекса. — Она влюблена в тебя, придурок. Пришла настраивать со мной отношения, говорить про новые времена. Мне, конечно, девушка нравится, она хорошая девочка, но поверь, она не наивная и не так проста, как хочет казаться. Я не собираюсь строить рядом с ней хижину, чтобы ты шастал по ним! Я значит жена — в Милонессе к тому же удобная, а она — здесь. Как шикарно и просто! Муж командировщик-дальнобойщик и в каждой деревне у него хижина! — завелась она.

— Алекса! Что ты несешь! — взорвался Райт. — Что ты вообще тут наговорила. Я не понял ничего! Что за слова⁈

— Либо ты с ней объясняешься раз и навсегда, либо не смей заходить в мою хижину! Ответь, она нравится тебе, как женщина? Ответь честно, я не укушу.

— Мы с ней, как и с ее семьей — друзья, — Райт подавил улыбку. Ему нравилась ревность Алексы.

— Вот и скажи ей об этом. ДРУЗЬЯ!

Райт нервно снял с руки браслет, потом сдернул рубашку и бросил все в очаг.

— Довольна?

Алекса смотрела, как сгорал в пламени ненавистный браслет, как запахла паленым рубаха.

— Ты довольна⁈ — переспросил ее Райт.

Алекса обошла стол, когда блондин медленно шел на нее. Они стояли, напротив опираясь руками о стол и испепеляли друг друга взглядами.

— Так довольна? — тихо спросил Райт.

— Я буду довольна тогда, когда ты с ней честно и откровенно поговоришь. И кстати, у меня состоялся разговор с Катаром, где я упомянула о чувствах его сестры к тебе. Так получилось, что пришлось сказать. Он в курсе и даже Мудрая Сова знает об этом. Она намекнула мне, что когда я вылечу Тора, то желательно было бы, чтобы я сматывала с мавритской земли. Все кругом знают, один лишь Шеинмэйс ни черта не видит!

— Алекса, — угрожающе понизил голос Райт и выпрямился. — Я поговорю с Айити, а потом мы поговорим с тобой. У меня тоже имеются к тебе вопросы. Я также не уверен в твоих чувствах и мне многое в тебе не понять. Но ты моя жена, пусть всего лишь на бумаге. Но жена! С того момента, я никогда не изменял тебе. Я даже знал, что ты прилетишь, чтобы аннулировать наш брак, но теперь склоняюсь, что ты этого не хочешь.

— А ты? — осторожно спросила она.

— Не хочу. Я дам тебе и себе шанс. Не отрицаю, что хочу тебя безумно, но я хочу большего.

Алекса закусив губу подавила улыбку. Райт Риддэн подавал большие надежды.

— Улыбаешься? — прищурился он.

— Ты не безнадежен, — покрутила она кокетливо пальчиком на столе.

— Ведьма, — проворчал он. — Сейчас ты и я пойдем на праздник. Ты обязана там быть, ведь ты моя жена. И постарайся вести себя как примерная, добрая и покорная жена. Не унижай меня перед племенем своими выходками.

— Я⁈ Унижаю тебя! — снова взвилась Алекса.

— Достаточно того, что ты подстрелила меня, хоть и случайно. Женщины мавритов не владеют оружием, они не сквернословят, не орут, не бьют своих мужей, а слушаются их.

— Я… — задохнулась Алекса.

— Послушай, ты не должна меня унижать перед племенем. Когда мы наедине говори и делай что хочешь, но не при них. Я многое тебе позволяю и буду позволять, но есть вещи, которые нужно учитывать и придерживаться определенных правил. Я не просто принят в их племя, я веду переговоры. Я будущий лорд, а ты моя леди. Если жена при всех пилит и унижает мужа, кто захочет с таким иметь дело? Если такое повторится, Алекса, мне придется применить к тебе наказание. И клянусь, я задам тебе порку.

— Это не их мавритское дело, что происходит в милонесской семье, — отчеканила Алекса.

— Но я принят мавритами.

— А я нет!

— Я слышал о посвящении.

— А еще они хотят, чтобы мы прошли ритуал Родственных Душ.

Райт улыбнулся: — Тогда веди себя, как добропорядочная жена, оставь свое оружие, ехидные замечания и будь лапочкой.

— Райт… либо ты принимаешь меня такой, какая я есть, либо…

Он заткнул ей рот крепко поцеловав.

— Одевайся, я жду тебя за дверью.

Алекса оделась, взяла Тора и вышла из хижины.

— Зачем ты взяла его?

— Я без него не хожу. Тор всегда со мной.

— Когда я говорил будь милой и лапочкой, то имел ввиду, чтобы ты пошла одна только со мной.

— Мы идем с Тором, — непреклонно сказала Алекса. — Или я никуда не пойду.

Райт вздохнул: — Тогда глаз с него не спускай.

— Что я, собственно, и делаю, — улыбнулась Алекса. — Райт…

— Да… — они шли рядом в молчании.

— Прости меня, что подстрелила. Как нога?

— Почти не болит. И не прощаю.

Алекса остановилась.

— Но я же не специально, я была напугана… — и осеклась, когда увидела в его глазах насмешливые огоньки.

— Поцелуешь и я все тебе прощу.

Алекса не могла сдержать улыбку и обвив его одной рукой привстала на цыпочки. Глухо простонав, Райт склонился к ее губам и поцеловал так, что у нее ноги подкосились.

— Как же я скучаю по тебе, — прохрипел он. — Тебе не кажется, что пора переходить на новый этап развития наших отношений?

— Это каких? — кокетливо спросила она.

— Брачно-постельных-круглосуточно-пылких.

— Сорок три способа? — и Алекса нахмурилась.

— Ну что еще! — вскричал Райт уходя вперед.

— Та любительница акробатики тоже будет на празднике? И не говори, что не понял про кого я.

— Если ты о Черной Жемчужине, то я не знаю будет ли она на празднике.

Алекса зашипела.

— Даже имя ее запомнил, да и сходу понял про кого я спрашиваю.

— У меня очень ревнивая жена.

— Ну уж прости. Райт… подожди меня…

Алекса подхватила Тора и устремилась за ним. Вроде ранен и хромает, а за ним не угнаться.

— Черная Жемчужина, вигави Катара, — тихо сказал Райт. — Он спас ее из плена у эрказов и отпустил, но она предпочла остаться в его племени.

— Ради него?

Райт кивнул.

— И она была тебе подарена.

Он повел плечами. — Это прошлое. Не стоит его ворошить. В то время я не знал о тебе. У тебя тоже есть прошлое, а также тайны.

Райт взял ее за руку и слегка сжал.

— Я отведу тебя, где ты будешь сидеть со зверем. Не обессудь, но с хищником к костру тебя близко не подпустят.

— А я думала, что буду рядом с тобой.

— Женщины сидят позади мужчин. Так принято. Вот если бы ты пошла без кошака, то сидела бы позади меня.

— Ой, Райт, мне все равно где быть.

— Это и плохо, — прошептал он. — Помню, ты говорила, что тебя устроит быть только рядом, а не позади или впереди своего мужчины.

— Запомнил, — улыбнулась Алекса.

— Я все помню.

— А я так и считаю, но Тора не оставлю!

Они замолкли так как подходили к огромному костру, который разжигали у реки в живописной долине, скрытой в горах.