Глава 31

Алекса вернулась в долину, оттуда, она знала, пролегает узкая тропа ведущая к Священной Горе.

Поправив арбалет и в очередной раз проверив кинжал в чехле, она ускорила шаг не забывая прислушиваться и внимательно смотреть по сторонам. Идти до подножия горы оставалось совсем немного. Впереди виднелся ручей, за ним холм и она у горы.

Она шла, пока извивающаяся между камнями тропа не вывела ее на отвесную скалу, по которой нужно забраться вверх по выступам.

Достигнув пункта назначения, Алекса присела у ручья напиться, зачерпнула в ладонь воды и вздрогнула, услышав свист хлыста. Она резко развернулась, посмотрев на того, кто хлестал практически рядом с ней.

Перед ней стояла женщина с черными, цвета воронова крыла волосами, которые обрамляли прелестное смуглое лицо. Она была высокой и изумительно сложенной. Ее глаза надменно сверкали, она держалась с невыносимой высокомерностью.

Алекса узнала ее.

— Что ты делаешь у Священной Горы, Дочь Ягуара? В этот час никто не имеет право ступать на эту землю.

— Я просто гуляла, — нахмурилась Алекса.

— С арбалетом и кинжалом?

— И что?

— Ты шпионила за вождем?

— Нет, — спокойно ответила Алекса. — Я хотела встретить на горе рассвет.

— Ты лжешь! Ты вступила на священную землю, когда вождь и его воины видят Духов.

— И что⁈ — не поняла Алекса цепко смотря на хлыст в руке женщины. — Здесь, в это время нельзя прогуливаться?

Черноокая прищурила глаза: — Ты Дочь Демона!

— Я не дочь демона, — повысила голос Алекса, недоумевая, почему так окрысилась на нее эта женщина. Если сперва она считала ее красивой, то видя, как зло сверкают ее глаза и искажается лицо в гневе, Алексе теперь она казалась отвратительной. — Я не знала, что сегодня здесь нельзя гулять.

— Уйди прочь с нашей земли, демоница, — приказала она, снова замахиваясь хлыстом. Алекса отбежала. — Куда ты пытаешься убежать?

Голос мавритки почти утопал в свисте рассекающего воздух хлыста, который опять направлялся на Алексу. Но не ударял, а свистел рядом с ней. Эта чертовка отлично умела им управляться.

— Перестань! — сухо сказала Алекса. — Твой гнев мне не понятен. Уйди с дороги!

— Ты понесешь наказание. Я поймала тебя за шпионажем. Ты на священной земле и взяла оружие! Ты хотела убить вождя!

— Да что ты несешь! — перешла на крик Алекса и быстро отклонилась, когда удар хлыста пришелся почти рядом с ней, и кончик его задел ее запястье. Она зашипела от боли и схватила плеть крепко держа ее. — Что тебе от меня нужно?

Мавритка попыталась вырвать из ее рук хлыст, но Алекса продолжала держать его, быстро сокращая дистанцию между ними.

— Вождь Чаруоки принадлежит мне, как и я ему, — прошипела она.

— Так дело в вожде, а не в том, что я нахожусь здесь? — сузила глаза Алекса. — А сама-то, что тут делаешь?

— Я следила за тобой, хотела понять, куда ты так целенаправленно идешь.

— А может ты сама хотела на Священную Гору попасть незамеченной? — процедила Алекса и голосом следователя вопросила: — И в каких целях?

— Ты демоница, окутала всех своими взглядами и речами. Привела зверя к нам. Втерлась в доверие к вождю, приручила Шеинмэйса, даже Айити стала приходить в твою хижину, — и выплюнула: — Рыжая ведьма. Запомни, я женщина вождя. Черная Жемчужина.

— Черная Гадина ты, а не Жемчужина, — бросила ей в лицо тем же тоном Алекса.

— Ты никогда не будешь с ним и не войдешь в его хижину. Запомни это. Он мой! — торжествующе выкрикнула она.

Алекса обескураженная смотрела на женщину.

— Ты о чем тут болтаешь⁈ Ты в своем уме⁈ — она даже растерялась от таких нападок.

— Ты думала украсть его у меня! Ты не станешь его вигави!

— Ты — определенно дура! — заскрипела зубами Алекса уклоняясь от ее ударов вправо и влево.

— Я хорошо знаю милонесский язык, но твои слова скверна.

— Да что ты взъелась-то на меня⁈ — оттолкнула ее от себя Алекса, но та резво прыгнула к ней и прошипела:

— Я видела, как он смотрел на тебя.

— Так это его проблемы и иди к нему с хлыстом, а не ко мне! — закричала Алекса уворачиваясь от ударов. Но ее терпение, наконец, лопнуло, когда удар и кончик хлыста прошелся по плечу и она зажмурилась от боли. — Хватит, значит хватит! — и бросилась всей тяжестью своего тела на соперницу.

— Я жена Шеинмэйса! При чем тут вождь? Совсем крыша поехала? Напилась отварчику что ли?

— Ты демоница. Принесешь на нашу землю зло.

Теперь они лицом к лицу смотрели друг на друга. Мавритка бросилась на Алексу, размахивая руками:

— Сейчас зло и ересь несешь ты, Черная Гадина, — выкрикнула Алекса борясь с девицей.

Они обе упали, борясь и катаясь по траве, пока Алекса сумела одержать верх, хотя Черная Гадина и превосходила ее в росте. Усевшись на женщину, она придавила коленом ее грудную клетку, удерживая ее на земле и упираясь руками в голову. Чувствуя усталость от борьбы, Алекса яростно сверкала глазами. Мавритка пыталась столкнуть ее с себя, но ей это не удалось. Ее черные глаза горели ненавистью.

— Я позабочусь, чтобы тебя побили за то, что ты набросилась на меня, рыжая демоница! — зашипела она.

— Можешь попробовать, — насмешливо предложила Алекса удерживая ее.

— И поверь, тебя не спасет милонесский воин за то, что ты вступила на священную землю в эту ночь.

Ее соперница немного успокоилась, Алекса медленно отпустила ее и встала. Женщина поднялась и снова набросилась на нее.

— О, Бога ради! — проворчала Алекса, швыряя красавицу лицом к земле и садясь на нее сверху. — Послушай, я очень занята. Я не могу тратить время на эту ерунду! Мне нужно многое сделать, и детеныш ягуара будет ждать свой завтрак. Я уверена, ты можешь заняться чем-то более полезным, чем просто беспокоить меня! Посиди в своем шалаше и дождись своего господина. Из-за тебя я пропустила рассвет, ты порвала мне новую рубашку, а еще ты больная от своей ревности. Что же ты будешь делать, когда женится вождь⁈

Мавритка зашипела и задергалась, но Алекса крепко прижала ее к земле. Наклоняясь к ее уху, она тихо сказала:

— Не думаю, что Ассахавейю понравится, как ты повела себя с его гостьей, а еще женой уважаемого воина. Посмотрим, кого он накажет.

Женщина зашипела и попыталась ударить Алексу головой, но она вовремя отклонилась. Вероятно, Черная Жемчужина сказала бы что-нибудь в ответ на это, но обе они замолчали, увидев перед собой пару босых ног. Испуганный взгляд Алексы окинул снизу вверх крепкие, смуглые ноги, широкую грудь, а потом она увидела знакомое лицо.

Арэнк с трудом сдержал улыбку, увидев запачканную Алексу.

— Что все это значит? — спокойно, но требовательно спросил он.

Александра осталась сидеть на спине поверженной.

— Эта девица набросилась на меня с какими-то нелепыми претензиями.

— И поэтому ты решила сесть на нее? — Арэнк с недоверием смотрел на Алексу.

— Нет, — начала было она, но теперь ее молчавшая соперница нашлась, что сказать, и сыпала бесконечные обвинения, взывая к Арэнку на мавритском. Алекса не понимала ни слова, так быстро она произносила слова, но разобрала, что та обвинила ее в нападении на нее.

— У, гадина, — стукнула ее по затылку Алекса.

Та взывала, а она, вздохнув, неохотно отпустила ее. Женщина, рыдая, немедленно бросилась в объятия Арэнка.

— Дикая Демоница! — рыдала она в голос.

Только сейчас Алекса заметила, что они были не одни. Вокруг них столпились воины. Она обернулась, увидев одного из старейшин, того, кого звали Мудрый Длинный Клюв. Его повелительный тон заставил Александру остановиться на полпути. Она обернулась и заметила, что его глаза мерцают злостью. Она тихо ждала.

— Говори, — велел он Черной Жемчужине на мавритском.

Губы женщины задрожали, когда, рыдая, она начала говорить. Алекса смогла разобрать некоторые слова. Та говорила о Священной Горе куда намеревалась влезть Дочь Ягуара, затем она красочно описала, как останавливала демоницу, как та полезла в драку и била несчастную.

Глаза Арэнка сузились, как и старейшины.

— Она чужачка! Милонесска! Она дочь демона и кралась на Священную Гору с оружием, когда вождь и воины были во власти Духов.

— Идиотка! Там ведь был и мой муж, — выкрикнула Алекса.

— Всем известно, что ты его подстрелила, хотела убить! Решила второй раз это проделать?

Глаза Алексы расширились от изумления и недоверия, что так возможно все перевернуть.

— Позовите Шеинмэйса и вождя, — потребовала Алекса, когда двое воинов обступили ее, намереваясь взять под конвой.

Мудрый Длинный Клюв яростно взглянул на Алексу и жестами отдал приказ Арэнку. Тот, склонив голову отдал команду воинам.

— Куда вы меня ведете! — завопила Александра. — Позовите моего мужа. Варвары! Дикари! Я не позволю вам устраивать суд Линча!

Мавритка что-то быстро говорила старейшине, показывая на хлыст, потом на нее.

— Арэнк, ты же не веришь ей? — Алекса заглянула в его глаза.

— Почему я должен верить тебе? Вернется брат, разберется.

— Арэнк… но ведь это нелепо! Я не знала о ваших обычаях.

— Тихо, Пламенная Лекси. Сейчас не спорь. Будь покорна! Сейчас правда не на твоей стороне.

— Арэнк, поставь к моей хижине надежного воина для охраны детеныша. Они же убьют ягуара! — взмолилась Алекса. — Я ни в чем не виновата, она напала на меня с хлыстом приревновав к твоему брату.

Арэнк мрачно кивнул и тихо произнес:

— Ты вступила на Священную Гору, вот что главное. Тебя ждет наказание. Мудрый Длинный Клюв особо рьяно требует твоего наказания.

— Я не виновата. Катар сказал, что волос не упадет с моей головы.

— Если бы дело касалось только брата и ревности Черной Жемчужины, то это одно, но ты пошла туда, куда запрещено ступать женщинам! Поэтому молчи и будь покорной. Мне нужно время, чтобы привести брата и Шеинмэйса. Пока Духи их не отпустят они не придут.

Алекса мучительно простонала и напряглась, когда Гадина выпалила.

— Эта женщина очень высокомерна, ее следует научить хорошему поведению.

— Это переходит все границы, — пробормотала Алекса и игнорируя стражу гордо подошла к ней.

— Я скажу тебе одну вещь, милочка: больше ты никогда не подойдешь ко мне с хлыстом, не то я заберу его у тебя и задушу им, не дожидаясь чьего-либо разрешения! — пригрозила ей Алекса.

Черная Гадина сплюнула и посмотрела на Арэнка и старейшину, как бы ища у них поддержки.

Но они молчали. Затем к Арэнку подошел какой-то воин и тихо с ним заговорил. Они отошли, чтобы их никто не слышал. Алекса узнала того, кто охранял ее. Он видел и слышал, что произошло. Вот только как он преподнесет правду⁈

Наконец подошел Арэнк, сказав что-то старейшине, затем обернулся к Черной Жемчужине.

— Вот почему ее называют Дочерью Ягуара, — сказал он. — Будь осторожна, Черная Жемчужина, мне кажется, она сделает то, о чем говорит. После того, как ты на нее сегодня напала, она, вероятно, считает, что ты этого заслуживаешь, и я тоже так считаю. Я не остановлю ее, если ты снова причинишь ей вред, — сказал он и повернулся к Алексе. — Я верю тебе, но старейшина и многие кто видел, как ты оседлала ее, считают виновна ты. Вы обе будете наказаны пока Ассахавей и старейшины не решат, как с вами поступить и какое наказание применить. Сейчас каждая из вас будет привязана к позорному столбу. Ты — Черная Жемчужина за то, что накинулась с хлыстом на гостью и не объяснила про наши традиции, а ты, Пламенная Лекси за то, что вступила на священную землю, не спросив ни у кого разрешения. Если бы тебя не увидела Черная Жемчужина ты бы вторглась в священную обитель. Тот, кто охранял тебя остановил бы, но ты пошла на гору с оружием. За тобой следили, чтобы понять твои намерения.

— Но я не виновата ни в чем! — закричала мавритка. — Меня не за что наказывать!

Арэнк чуть поморщился и Алекса догадалась, что женщина его брата ему не нравилась. И про себя усмехнулась, хоть один разумный в этом племени, который не одурел от чар этой гадины.

Воины отвели ее и мавритку к столбам. По пути Черная Жемчужина продолжала ее оскорблять, а потом заплакала и начала разыгрывать сцену, когда в поле ее зрения появились остальные старейшины и шаман. Алекса твердо стояла на ногах и с презрением смотрела на изошедшую в слезах красавицу.

— Вот же гадина, — процедила она, — хорошая из тебя актриса бы вышла. Наверное, не одну девушку со свету изжила, которая понравилась вождю.

— Твой муж был доволен мной. Очень доволен, — приторно сладким голосом произнесла она.

— Закрой свой рот, — прошипела Алекса.

Их подвели к столбам и связали руки. Народу столпилось много, чтобы услышать, что произошло и посмотреть в основном на Дочь Ягуара.

Пылая гневом, Алекса про себя сыпала ругательствами и заметила в толпе испуганное лицо Айити, та, ахнув, прижала руки к лицу.

Арэнк с воинами всех разослал по хижинам и лично остался охранять наказанных женщин. Алекса гордо вздернула голову, не проронив ни звука, когда как мавритка громко рыдала и просила пощадить ее.

— Пламенная Лекси, что ты натворила? — подбежала ней Айити.

— Я?!!! — закричала Алекса. — Да это любовница твоего брата сошла с ума.

Айити приложила палец к ее губам, — Тише, тише. Веди себя смиренно, — и прошептала: — Черная Жемчужина вигави вождя много лет. К ней хорошо относятся в племени, она послушна, красива и брат доволен ею. Никогда такого не было, чтобы она сделала то, что говорят люди в племени. Они говорят, что ты грозилась ее убить, что избила ее и пошла на священную гору с оружием.

— Но Арэнк поверил мне, — сузила глаза Алекса, — и не говори, что эта гадина идеальна. Не поверю. Она накинулась на меня с хлыстом, следила за мной и оскорбляла, а еще хвасталась, как хорошо Шеинмэйсу было с ней в постели.

Последние слова, как ни странно были очень хорошо поняты Айити, собственно, на это и рассчитывала Алекса, чтобы девушка немного начала ей верить из-за банальной ревности.

— Айити, попроси Мудрую Сову приглядеть и накормить Тора, он не боится ее, как и она зверя. Пусть она присмотрит за ним, пока я тут торчу, — попросила ее Алекса.

Прекрасный Ночной Цветок кивнула при этом задумчиво смотрела на Черную Жемчужину.

— Благодарю тебя, — тихо сказала Алекса.

Девушка убежала, а вскоре разошлись и все. Остался только Арэнк и пара воинов.

Алекса подергала руками. Крепко привязали. Рядом завывала красотка, прося пощады.

— Да заткнись уже, — рявкнула она.

— Сама зашей себе рот, — выкрикнула та.

— И долго мы тут стоять будем?

— Ты — да, а меня скоро освободит мой вождь. А еще тебя выпорют.

— Только пусть посмеют, — прошипела Алекса.

Черноокая красотка мстительно улыбнулась:

— Еще как посмеют, а я буду на это смотреть.

— Послушай, ты чего такая кровожадная? Садо-мазо любишь?

Мавритка ошарашенно уставилась на Алексу.

— Не понимаешь? А я думала вигави знают все!

— Я знаю о чем ты говоришь, — внезапно тихо сказал она. — Эрказы еще те садисты.

— Извини, — сказала Алекса. — Я была в плену и представляю, что ты у них пережила.

— Не представляешь, — зло сказала она и отвернулась.

— Послушай, ты с чего взяла, что мне сдался твой вождь?

— Я видела, как он подарил тебе гребень и знаю, что он сделал его сам.

— Ну и что⁈ Это подарок в знак уважения и дружбы. Я жена Шеинмэйса, а он признанный воин.

— Он настаивал, чтобы ты приняла его! — выкрикнула она.

— А ты, значит, шпионишь?

Она замолкла, но ненадолго.

— Он не приходит ко мне в хижину с того дня, как ты здесь объявилась.

— Не мои проблемы, — фыркнула Алекса, — может ты приелась ему со своими акробатическими танцами и философскими познаниями в природе любви тела.

— Ненавижу тебя, — задергалась она.

— Завянь и лучше плачь, прося пощады, может столетний Длинный Клюв расчувствуется и освободит тебя, а потом возьмет к себе вигави.

— Я убью тебя! — закричала она и показательно разрыдалась, когда к ней подошел Арэнк. — Я прошу пощады. Я каюсь, признаю свою вину, что ударила чужачку и не смогла быть покорной и разумной. Арэнк, умоляю. Ты же слышал, что она говорит, какие слова. Рядом с ней страшно. В ней злой Дух. Боги прогневаются на нас, что она вступила на Священную Землю.

— Вот же зараза! — выругалась Алекса.

Арэнк строго на нее посмотрел и Александра поджала губы, а когда пришаркал Мудрый Длинный Клюв, что-то сказав Арэнку, она заметила, как девица просияла.

Мерзавку освободили и та, обернувшись, нагло, но втихаря, чтобы не видели воины и старейшина, улыбнулась.

— Я свободна!

— Да провались ты… — Алекса извернулась и ногой врезала ей по лодыжке, но не сильно, а та так заорала словно ее бронтозавр цапнул.

Когда идиотку увели, Алекса осталась одна кипя от гнева и от несправедливости, а еще больше злилась, что Райта с ней не было, этот дурак обдолбанный сейчас в нирване.

Час спустя, стоя у столба, обдуваемая горячим воздухом и потеющая, Алекса была на грани безумия. К ней подошли три старейшины. Седовласый Клюв, смотревший на нее, не поддавался никакому воздействию. Остальные два старейшины возвышались рядом, словно скалы, глядя на нее, как на насекомое неизвестного вида. За все время они и шести слов не произнесли! Да и Клюв не особо отличался, застыв со скрещенными на груди руками. Алексе хотелось ткнуть в него пальцем, дабы убедиться, что этот мавтрит — не одна из тех статуй-идолов, которые она видела в джунглях на горе.

— Позвольте мне сказать это еще раз: я не со злым умыслом шла на гору. Я хотела встретить рассвет.

Клюв и глазом не моргнул.

— Слушайте, я признаю, что нарушила правила, и сожалею.

Лицо Клюва прорезали еще глубже морщины, отчего он стал походить на сморщенный чернослив.

— Ты ждать здесь. Ты говорить с вождем.

— И сколько ждать?

Клюв молчал, как и двое с ним рядом.

Алекса еще раз глубоко вдохнула, в поисках спокойствия, которое в настоящее время отсутствовало в пределах ее досягаемости. И выдохнула.

— Могу ли я поговорить с вождем? Пожалуйста. Прошу вас. Прошу-у-у-у-у!

— Ночь и день. А потом говоришь с Ассахавейем. Вождь — справедливый. Справедливое наказание. Одна женщина чистила ему сапоги и мокасины, чтобы вернуть его расположение. Сделаешь то, что скажет вождь.

В Алексе закипела ярость:

— Я не собираюсь начищать чьи бы то ни было сапоги.

Она знала, что надо быть покорной. Но приступы гнева способствовали забыванию подобных вещей, а один такой приступ как раз сейчас был в самом разгаре.

— Значит, недостаточно сильно хочешь свободу, — Клюв развернулся, собираясь уйти.

Внезапно перед ней прыгнул шаман, раздувая какой-то цветной дым. Чертей что ли отгоняет?

Пританцовывая и что-то там бормоча он всю ее обкурил да задымил. Алекса закашлялась.

— В ней нет Злых Духов, — нараспев прокаркал он. — Чиста она. Ее Боги звали в Священную Обитель. Она шла туда.

«Да ты мой хороший», — ослепительно заулыбалась Алекса. Однозначно шаман ее фаворит в этом племени.

— Решит вождь! — непреклонно сказал Клюв, а другие древние и сморщенные закивали.

Шаман близко подошел к Алексе, она зажмурилась.

— Помни, что говорил тебе ранее.

— Ваши ребусы, простите, сложно понять.

— Стой тут и жди.

— Подумать я могу уйти, — проворчала Алекса.

— Женщина, ты сбиваешь с толку. Ты, кажется, милая девочка, но не соблюдаешь правила. Говоришь, что хочешь свободу, но отказываешься работать, чтобы получить ее. Надеюсь, я не ошибся в тебе, Зеленые Глазки.

Зеленые Глазки? Не ошибся в чем? Старик говорил как праздничное печенье с предсказанием.

Горячий ветер взметнул его перья.

— Тебе нужно научиться соблюдать правила, Розовый Ротик. Уверен, скоро тебя научат этому, — качая головой, шаман ушел.

— Зеленые Глазки, Розовый ротик… Тьфу ты… — Алекса ругалась, дергалась и сыпала проклятиями. Устав стоять, она сползла на землю. Руки затекли, стояла невыносимая жара, а она одета в длинные одежды, да к тому же порванные и грязные.

Она сидела у столба в пыли, а потом жалостливо проговорила:

— Пожалуйста, Райт, появись.